Персиковое дерево

      Будь проклят тот день, когда Бьякуя решил обратиться к Сой Фонг! Или нет, будь проклят тот день, когда он познакомился с этой чокнутой пчелой! Или нет, будь проклят тот день, когда он вообще родился!       У Бьякуи не было против нее никаких шансов — в ее вотчине, когда он не ждал нападения, когда чувствовал себя расслабленно… да чтобы он еще раз расслабился в обществе Сой. С ней надо разговаривать и в обеих руках меч держать.       Как только Бьякуя ляпнул, что хочет как можно вежливее отказать Хинамори, Сой тут же перестала вести себя как обычно — то есть, сердито и злобно, но в основном без применения насилия. Она скрутила Бьякую до неприличия легко — ему оставалось утешать себя тем, что он не ожидал и что не стал бы драться с девчонкой. Но вырваться у девчонки тоже не получилось, особенно когда она позвала бойцов из своего Онмицукидо. Что ни говори, а солдаты Сой Фонг были ей преданы и слушались лучше, чем родную маму. Так что вскоре Бьякую упаковали на манер кокона, отняли Сенбонзакуру и поставили Хомонку на щеку.       Не самый приятный опыт…       — Сой! — попытался воззвать к ее рассудку Бьякуя. Тщетно — отработанным ударом Сой Фонг отправила его в блаженную отключку. Странно, такая маленькая, а удар такой тяжелый…

***

      Бьякуя пришел в себя и понял, что его несут в паланкине. Было бы неплохо, если бы не связанные руки и кляп во рту. И куда его тащат?       Он бы спросил «как они смеют?» но, к сожалению, Сой Фонг была сама себе закон. И по совместительству полиция Сейретея, так что посметь она могла почти все, разве что, кроме смертоубийства.       Бьякуя выплюнул кляп:       — Сой! Какого черта ты творишь? — сказать хуже хотелось, но не позволило воспитание.       В паланкин заглянула сердитая Сой Фонг, указывая на Бьякую Сузумебачи в активированном шикае:       — Ты немедленно на ней женишься!       — Что-о? — против воли Бьякуя сорвался на визг.       — Что слышал! — рявкнула Сой Фонг. — Ты же читал и своими глазами видел, что она в тебя давно влюблена! Вот и женишься, нечего тут носом вертеть, аристократишка!       — Вот именно, я аристократ, а она из Руконгая! — взвыл Бьякуя.       — Плевать, — небрежно отозвалась Сой. — Один раз тебе это не помешало.       — Точно! — уцепился за это Бьякуя. — Моя жена умерла! А если я черный вдовец? Тебе Хинамори не жаль?       — Во-первых, Хисана была не шинигами, — снова отмахнулась Сой. — Во-вторых — скорее вдовой станет Хинамори, понял?       — А если она действительно Рангику проспорила? — застонал Бьякуя.       — Я спрашивала Рангику, она вообще не в курсе, значит, это точно правда, — отрезала Сой.       Бьякуя обреченно закрыл глаза. Что ж, могло быть хуже, Хинамори хотя бы милая…

***

      Комамура вышел во двор отряда и увидел невероятную картину — несколько служащих Онмицукидо несли паланкин, рядом шагала Сой Фонг с занпакто в режиме шикая, а из паланкина выглядывало несчастное лицо Бьякуи.       — Фонг-тайчо, — позвал Саджин. — А… что происходит?       На всякий случай он проверил занпакто в ножнах. Кучики Сой уже скрутила, что мешает ей поймать еще кого-то?       — Свадьба, — заявила Сой Фонг.       — Ваша? — удивился Комамура.       — Упаси боже! — сказали хором Сой, Бьякуя и следующий за своей тайчо Омаэда, на которого первые двое не обратили внимания.       — А чья? — спросил Саджин, не зная, как лучше задать вопрос «а это вообще законно?»       — Хинамори-чан и вот этого вот, — Сой обвиняюще ткнула шипом в сторону Бьякуи.       — Х-хинамори? — поразился Комамура.       — Да, — кивнула Сой. — Она давно его любит, а он хотел отвертеться от ее чувств. Вот гад, скажи, Комамура?       — Ага, — подтвердил Саджин. — Еще какой гад…       Бьякуя посмотрел на него и понял, что от Комамуры помощи не дождется. Да что же за день такой?..

***

      — Что там за шум? — спросила Хинамори, поправив стопку отчетов.       Ханатаро выглянул в окно, побледнел и бросился в кабинет капитана.       — Хинамори-тайчо, — он нервно затрясся, — там Фонг-тайчо, и Комамура-тайчо, и Кучики-тайчо… Почему-то связанный…       Момо отложила отчеты, выбегая во двор. Действительно — первым шел связанный Бьякуя с Хомонкой на щеке, его в спину своим занпакто подталкивала Сой Фонг, а позади следовал мрачный Комамура. Еще здесь был элитный отряд Онмицукидо и Омаэда. И вся эта процессия направлялась к Хинамори.       — Что здесь происходит? — в отличие от Комамуры она не боялась гнева Сой Фонг.       — Хинамори-чан, — сказала Сой, — ты можешь не переживать, он на тебе женится. Как миленький.       Момо застыла с приоткрытым ртом. Женится? Комамура? Так он вроде сам хотел. И что тогда тут делает Бьякуя?       — Кто? — выдавила Момо.       — Как кто? — удивилась теперь уже Сой. — Ты же ему письмо писала, что ты его давно любишь! Там была твоя реяцу! А он хотел отказаться! — Сой ткнула шипом Бьякуе в спину.       Момо посмотрела на Сой, потом — на Бьякую, потом — на Комамуру. Еще раз обвела всех взглядом и с громким хохотом осела на землю.       — Тайчо! — поддержал ее вовремя выбежавший Ханатаро. — Что с вами?       — Момо-чан! — подбежал к ней Комамура. — Ты в порядке?       Сой и Бьякуя с молчаливым изумлением взирали на происходящее. Омаэда нервно переминался с ноги на ногу.       — Э-э-это не то письмо… — простонала сквозь смех Хинамори. — Не тому… Не Кучики-тайчо… Рядовая перепутала… Это я писала… — она споткнулась и перестала смеяться.       — Ему? — деловито спросила Сой, указав шипом на Комамуру.       — Ага… — смущенно кивнула Момо.       — А ты хоть не захочешь ей вежливо отказать? — нахмурилась Сой.       — Конечно, нет, я же сам предложил! — радостно улыбнулся Саджин.       — Отлично, — подытожила Сой Фонг. — Омаэда, пошли отсюда.       — Эй, ты меня развяжешь или нет? — возмутился Бьякуя. — Сой! Фонг, твою мать!..       Онмицукидо торжественно удалилось, следом ушел ругающийся на все лады, несмотря на воспитание аристократа, Бьякуя, Ханатаро вовремя исчез и во дворе Пятого отряда остались только Момо и Комамура.       — Так это ты мне писала, что давно меня любишь? — спросил он.       Момо молча кивнула, снова начав смущаться.       — Тогда… — Саджин взял ее лицо в ладони, склонился и поцеловал Момо.       На персиковом дереве распустился первый цветок.