summer depression

День не задался с самого утра. Если честно, Кенма вообще отказывалась называть днем что-либо, после всего четырех часов сна, так еще и Куро ворвалась прямо к ней в дом. О боже, ты опять всю ночь играла? Кенма, тебе же больше не шестнадцать лет! Ты не можешь просто так увольнять весь штаб дизайнеров и устраивать внеплановые марафоны! Работа стоит, работать некому! Ничего не слышу, мы идем на выставку в колледж искусств. Фу. Аж слышать точно. Куро заставила умыться, накраситься и прилично одеться, так еще и в кофе отказала — мол, в местной столовке попьешь. Насилие над личностью. Ну и что с того, что эти старые обрыганы рисовали, как макаки, так еще и не понравилось им, что такая юная девушка теперь директорка? Это же не вина Кенмы, что она такая умная. Но набрать молодняк и правда неплохая идея — аргументы Куро пролезали в лишенный кофеина бедный мозг Кенмы, словно родные. И компании неискушенная рабсила, энергичные и оригинальные дизайнеры, не быкующие на такую же как они молодую директорку, и колледжу статистика трудоустройства. Надо будет, кстати, проценты с него содрать за это. В колледже, благо, было тихо — видимо, все студенты на парах, а для остальных не избранных выставка откроется только вечером. Куро умчалась за кофе и к директору, оставив Кенму бродить по галерее. На самом деле, Кенма уверена, что Куро уже присмотрела себе некоторых, так что непосредственное присутствие Кенмы здесь — всего лишь дружеский акт. То ли вытащить лучшую подругу из ее затворничества, то ли насолить лишний раз, заставив встать в такую рань и отправиться к черту на куличики. Скорей всего, все вместе. Дружба, она такая. Картины были довольно неплохими, академически выверенными, но ничего особо не цепляло — особенно на голодный желудок. Кенма лениво прохаживалась по выставке, больше увлеченная лентой твиттера, чем непосредственно картинами. Пока не остановилась перед одной. Это был абсолютный кошмар — в самом хорошем смысле этого слова. Такое ощущение, будто ее намалевал пятилетний ребенок — композиция полетела окончательно, перспектива была похуже гитлеровской. Но цвета... Это было что-то с чем-то. Автор чувствовал оттенки так невозможно тонко и красиво, палитру подобрал самую неожиданную — и оттого самую эффектную. А сюжеты... Кажется, это летящая птица? И это все в традишке. Мама дорогая, а что это чудо может творить в дидже... Кенма пригляделась к подписи. — Хината Шое. — Здесь! — внезапно раздалось из-за спины. Кенма обернулась, чтобы увидеть растрепанную рыжую девчушку одного с ней роста. Первым делом она мысленно поблагодарила Куро, что та нацепила на нее приличные платье и пиджак, потому что встретить любовь всей жизни в огромной толстовке было бы не очень эффектно. Со второго взгляда Кенма поняла, что эта птица — ничто иное, как вольный автопортрет. — Твое? — она кивнула на картину. — Ага! Смотри, у меня тут еще есть! — Шое наивно протянула ей ворох других своих работ, которые, вероятно, развешивала. Боже. Да она же понятия не имеет, кто такая Кенма. И к лучшему. — Здорово, — Кенма мягко улыбнулась. — А ты почему не на паре? Шое отчаянно мило закраснелась и воровато оглянулась по сторонам, прежде чем ответить: — Да ну эти пары! Такие большие выставки проводят только в конце года! И это так отстойно, что у меня будет только один шанс легально выставиться, я же пока не выпускница! Вот и прошмыгнула сюда, — Шое растерянно потупила взгляд. Кенма ласково коснулась ее руки и заставила посмотреть на себя. Она снова поблагодарила Куро за макияж и улыбнулась так тепло и хитро, как только смогла — тоже почерпнутые у Куро уроки соблазнения. — Я думаю, ты все правильно сделала, Шое — можно же, да? — Та активно закивала и заулыбалась в ответ. — Хватай быка за рога. Я тоже в свое время подобным занималась. Чистая ложь. Свою собственную выставку Кенма безбожно проспала. Но глаза Шое загорелись диким восхищением — сработало. — Кенма! Что ты... — Запыхавшаяся Куро — без кофе — подбежала к ним. — Ты что, флиртуешь с ней? Прямо перед моим салатом? — Она возмущенно уставилась на Кенму. — Нет. — Да, — они с Шое сказали это одновременно, и та заново покраснела до кончиков волос. Какая же она все-таки... — Ой... Я, пожалуй, пойду... — Шое неловко попятилась, извиняюще кланяясь, а потом развернулась и припустила со всех ног. — Пока, Шое, — Кенма подарила ей свою самую очаровательную улыбку на прощание. — Нет, Кенма, ты серьезно? Меня не было десять минут! Ты же в курсе, что я буквально неделю назад рассталась со своей девушкой, — Куро вздохнула и устало схватилась за переносицу. — Ладно, не раскисать. На самом деле, я рада, что ты наконец нашла ту, которая тебе понравилась, и даже проявляешь инициативу... Но десять минут? — Отвали, — Кенма поморщилась. — Ты закончила подбирать стажеров? Добавь к их списку Хинату Шое, пусть проходит практику у нас. И где мой кофе? Куро засмеялась и обняла подругу.