Глава 3. Вы когда-нибудь отказывались от всего?
4 ноября 2020 г., 01:54
Пятница, 29 мая 1998 года, 12:04
Гермиона смотрела на Джинни из-под полуопущенных ресниц, не зная, с чего начать. Уизли стала для неё родственной душой. Да, дружба с Гарри и Роном была крепкой, насколько это вообще возможно, но Гермиона всегда мечтала о ком-то, с кем можно поделиться девичьими секретами. Конечно, Гарри и Рон очень старались понять её женскую сущность, но выходило плохо. А Гермиона не собиралась тратить несколько недель драгоценной и, возможно, недолгой жизни на то, чтобы их просвещать. Казалось, будто Господь услышал молитвы и послал такую замечательную подругу. Когда война начала тихо и безразлично уносить жизни слишком многих учеников Хогвартса, Джинни и Гермиону редко стали видеть поодиночке — в крайнем случае в сопровождении Гарри или Рона. В конце концов, Гермиона решила рассказать всю правду, какой бы горькой она ни была. Не пытаясь сгладить края или приуменьшить масштаб проблемы. Нет ничего, с чем не могли бы справиться они вшестером. — Я говорила с Дамблдором, — тяжело начала она и задумчиво прикусила нижнюю губу в попытке оттянуть неизбежное. Гарри послал ей знакомую дразнящую улыбку — он часто так делал, когда считал, что Гермиона ведёт себя серьёзнее, чем того требует ситуация. Если бы он только знал... Тем не менее, она не смогла расслабиться, хоть и попыталась ответить улыбкой. Гарри... Вместе с ним она прошла через многое: от поисков великана до противостояния Пожирателям смерти, с которыми они сражались спина к спине. Он и она имели не одну встречу со смертью, но смогли пережить каждую. — Информация, которую получал в последнее время Орден, ложна. Дамблдор считает, что у нас больше нет шансов выиграть эту войну, — медленно продолжила Гермиона. Пять пар испуганных глаз уставились на неё. Мысленно она перебрала всё, чем поделился директор. — И я стала считать так же. Она посмотрела в вечно озорные карие глаза Рона. Теперь в них было намного меньше блеска, чем обычно. После этих слов его рука медленно обмякла, и несколько оставшихся лягушек, вырвавшись из хватки, отчаянно запрыгали прочь. Гермиона натянуто улыбнулась. У них с Роном была своя история — в течение нескольких лет между ними существовала очень даже ощутимая искра, которая могла бы разгореться в нечто большее. Если бы не череда определённых событий, направивших их в противоположные стороны. Рон открыл для себя славу игрока в квиддич, азарт битвы, который принесла война, особое мастерство в дуэлях, а также горячую любовь Лаванды Браун. Гермиона почему-то мысленно вернулась в тот день, когда приехала домой после пятого курса и обнаружила, что родители мертвы. Это было очень тяжёлое, полное волнений лето. Тогда её поддержал тот, от кого она меньше всего этого ждала — Драко Малфой. В то время он всегда находился рядом с ней. Впрочем, это всё ничего не значило. Нисколько. — Силы Волдеморта превосходят нас численностью и мастерством, — Гермиона устало начала щёлкать пальцами. — Дамблдор только что сказал мне, что Волдеморт уже начал атаку на континенте, а значит, скоро дойдёт и сюда. Размер его армии растёт в геометрической прогрессии. Все эти сомнительные личности, оборотни, вампиры... они все перешли на его сторону. Нет смысла отрицать это, Гарри! — быстро добавила она, когда Гарри открыл было рот в знак протеста. Он так же быстро закрыл его. Гермиона снова тяжело вздохнула, качая головой. — Даже если бы у тебя был шанс победить Волдеморта... — голос на мгновение дрогнул, затем понизился на пару тонов, — остальные бы не отступили. Ты же сам это прекрасно понимаешь. Их очень много, и у них нет причин сдаваться только потому, что их лидер умер. Гарри, казалось, снова хотел возразить, но вместо этого отвёл взгляд и принялся рассматривать ладони. — Верно... — выдохнул он. Драко протянул руку и схватился за свободную лямку рюкзака, который Дамблдор меньше часа назад отдал Гермионе. Выражение его лица было очень заинтересованным и немного настороженным. — Ладно, Грейнджер, давай, расскажи нам о своём безумном и отчаянном плане, — произнёс он, слегка потянув рюкзак в свою сторону. Драко Малфой... Гермиона всегда знала его как... ну, как чистокровную занозу в заднице. Правда, всё начало меняться ещё до начала шестого года обучения. Подробности произошедшего в ту июньскую ночь неизвестны, но факты остаются фактами. Люциус Малфой убил мать Драко и его подругу Панси Паркинсон. Драко вернулся в Хогвартс без Тёмной метки, свободным от прежней дискриминации по отношению к магглорождённым, магглам и другим людям, которых он раньше вообще не любил. Это позволило ему стать одним из шпионов Ордена Феникса. Тогда Гермиону очень озадачил такой поворот событий и особенно испугала скорость, с которой всё это произошло. Драко было плевать на нежелание Гарри и Рона сотрудничать с ним. Он не раз доказал свою преданность и заслужил доверие группы. — С чего ты решил, что у меня есть безумный и отчаянный план? — спросила она, невинно ему улыбаясь. В глазах Драко плясали отблески пламени. Он покачал головой, глядя на неё с усмешкой. — Мерлин, Грейнджер. Нам не надо быть лучшими друзьями, чтобы я мог читать тебя как открытую книгу, — ответил он. После чего, заметив, что её лицо приобрело недовольное выражение, добавил: — Не ты ли пару минут назад произнесла: «Есть один план»? — Ах ты, слизеринец! — воскликнула она с притворным возмущением. Внезапно Гермиона выхватила рюкзак из его руки и со всей силы бросила в него. Драко мгновенно увернулся и поймал рюкзак одной рукой. Всё это явно благодаря рефлексам опытного ловца. — Ещё раз так сделаешь, Грейнджер, и я отниму у тебя эту штуку навсегда, — Малфой предостерегающе погрозил пальцем. — Отлично, приятель, — сердечно произнёс Рон и, подняв в знак одобрения початую бутылку со сливочным пивом, сделал несколько глотков. — Эй, вы двое, прекратите. Это очень серьёзно. — Улыбка начала медленно сползать с лица Гермионы, когда она поняла, что собирается сообщить. Сейчас или никогда. — Смысл всего этого разговора и причина, по которой меня вызвал Дамблдор... Он считает, что единственный наш шанс остановить всё это безумие — путешествие во времени. Лаванда дёрнулась и упала с колен Рона на пол, не удержавшись на ногах. — Что? — не веря своим ушам, спросила она, но ковёр частично приглушил её голос. Гермиона, давно привыкшая к склонности Лаванды к драме, внутренне улыбнулась. — Мне показалось, или ты только что сказала «путешествие во времени»? Что... что ты подразумеваешь под этим? — Путешествие во времени... — медленно повторила Джинни, прежде чем Гермиона успела ответить, — выходит, мы отправимся в прошлое? Её слегка веснушчатое лицо просветлело. Она быстро оторвалась от Гарри и нетерпеливо наклонилась вперёд, подперев подбородок руками. Карие глаза пристально смотрели на Гермиону. — Очень хорошо, Джинни. Пять баллов Гриффиндору, — кивнула та. Лаванда и Джинни дали друг другу «пять». Рон закатил глаза, вытянул длинную руку и кончиком пальца ткнул сестру. — Ну что ж, Джиневра, не хочешь поделиться с классом своим ценным открытием? — с сарказмом спросил он. Та склонила голову набок, с удивлением глядя на брата. — Не понимаю, с чего вдруг я должна это делать? У меня почему-то возникает странное чувство, что ты издеваешься надо мной, дорогой братец, — сказала она раздражённым голосом. — Ты чувствуешь эту насмешливую энергетику, Лав? — О-о-о-о-ом, — пропела Лаванда, поднимая руки перед лицом Рона, и угрожающе зашевелила пальцами, словно собиралась его заколдовать. После чего прикрыла рот ладошкой и захихикала. Рон в натуральном ужасе уставился на неё и отодвинулся на несколько дюймов. — Никогда больше так не делай, пожалуйста, — произнёс он. Лаванда впилась в него взглядом и возмутилась, что он никогда не ценил её «таланты». Гермиона усмехнулась, наслаждаясь моментом. Спустя мгновение Джинни набросилась на Лаванду и начала борьбу. «Очевидно, у Рона никогда не получится иметь отношения с девушками без ссор и разногласий», — подумала Гермиона. Сдерживая стон, она встретила удивлённые глаза Малфоя. — Оглушите меня, кто-нибудь, — пробормотала она. — Лучше кого-нибудь из них, — возразил он и кивнул в сторону дерущихся девчонок. Гермиона вздохнула с облегчением, когда Гарри наконец разрешил спор, попросив Рона и Лаванду разбираться со своими ссорами за пределами комнаты. После чего Джинни снова взялась за анализ. — Итак, Дамблдор хочет, чтобы мы вернулись в прошлое и остановили Лорда, прежде чем тот получит шанс захватить власть, — она откинулась назад, скрестив руки. — Не думаю, что это вообще возможно. Изменить прошлое, — задумчиво произнёс Гарри. — Мы могли бы, конечно, но это может плохо закончиться. Понимаете? Мы можем нарушить всю временную шкалу и вообще не родиться. — Такое может быть только в маггловском фильме, — ответила Гермиона со слабой улыбкой. — Это древнее заклинание для путешествия во времени работает совсем по-другому... то есть, вообще не так, как вы думаете. Вместо изменения всей временной шкалы с 1944-го года, мы повлияем только на будущее здесь. Изменения начнут отражаться только здесь, в это время, в тот момент, когда мы исчезнем. — Она сделала паузу, жестикулируя руками, пытаясь выразить общие, но несколько сложные хитросплетения заклинания путешествия во времени. — Всё будет в порядке, хотя бы потому, что именно это время, по сути, мы будем пытаться изменить. Не будущее вообще, а наше будущее... начиная с этого года. На лице Лаванды отразилось явное замешательство. — Видите ли, если использовать заклинание, о котором рассказал мне Дамблдор, то в случае каких-либо изменений в прошлом, немедленно создаются два альтернативных измерения. Первоначальное измерение — то, откуда пришли путешественники во времени. В нём прошлые изменения не отражаются до момента ухода путешественников. И второе измерение — мир, который будет развиваться с учётом введённых изменений, если они действительно сильны. Она сделала паузу, чтобы убедиться, что все поняли. Не то чтобы её друзья были недостаточно умны. Просто Гермиона успела заметить засыпающего рядом с Лавандой Рона. — Конечно, большая часть этого чисто теоретическая, — задумчиво добавила она. — Никаких письменных отчётов об успешных путешествиях во времени не существует, несмотря на наличие соответствующего заклинания. — Да, — Драко кивнул в знак согласия, — кажется, я слышал об этом. Это называется Импартус Инфинитивум. Чрезвычайно сложная древняя магия, которая сейчас считается незаконной. Большинству опытных волшебников не под силу совершить нечто подобное. Хотя я не сомневаюсь, что Дамблдор сможет, — его слова на мгновение повисли в воздухе.— Последнее, что я помню — это то, что заклинание необратимо. В комнате воцарилась такая тишина, что, пролети тут бабочка, можно было бы услышать шелест её крыльев. Откуда это известно Драко? Это была единственная информация, которой Гермиона не решалась поделиться, и на то были веские причины. Кто в здравом уме захочет отправиться в прошлое, если будет знать, что останется там на всю жизнь? Оправдана ли будет цена, которую им всем придётся заплатить? Джинни выглядела потрясённой. Она недоверчиво уставилась на Драко. — Ты хочешь сказать, что мы не можем вернуться? — чуть не задохнулась она. Драко взглянул на Гермиону, кивнул, словно давая ей слово. Та тяжело вздохнула. — Да, — неохотно согласилась она, — он прав, никакого контрзаклятия не найдено. Злой взгляд Джинни переметнулся от Драко к Гермионе. — Ты знала? — разочарование и гнев наполнили её. — Тебе не кажется, что стоило упомянуть об этом, прежде чем дать нам надежду... навести нас на мысль, что у нас может быть шанс победить его? Что, если бы мы согласились? Нам бы пришлось оставить нашу семью, наших друзей, всех, кого мы знаем... навсегда? Послушай, Гермиона, я понимаю, что у тебя практически никого не осталось из родственников, но у некоторых из нас всё ещё есть семья! Как только слова слетели с губ Джинни, её сковал ужас. В комнате снова воцарилась мёртвая тишина. Обсуждение того, что случилось с Гермионой, стало таким же табу, как и разговоры о родителях Гарри. Гермиона в шоке уставилась на подругу, словно та только что вонзила в неё нож. Против воли в голове пронеслись воспоминания о том кошмарном дне полтора года назад... — Знаешь, Джинни, — медленно произнесла она, растягивая слова, словно первый раз пробуя их на вкус, — ты права. Ты совершенно права! Давай останемся! Не станем возвращаться и не воспользуемся этим, возможно, единственным шансом спасти то, что осталось от наших друзей и семей. Давай просто эгоистично останемся здесь и с пакетом попкорна в руке будем смотреть, как Волдеморт захватывает всю Европу. И, раз уж мы решили не бороться, попросим домашних эльфов, чтобы они угостили чаем с печеньем Пожирателей смерти, когда те явятся в Хогвартс! — Ладно-ладно, убедила, — отрезала Джинни, покраснев. — Миона, прости, что я заговорила о твоих родителях... просто всё происходит очень быстро... — она виновато посмотрела на Гермиону, после чего опустила взгляд на колени. Гермиона вздохнула. — Всё в порядке, — она откинула назад кудрявые волосы и послала Джинни усталую, но понимающую улыбку. — Я знаю, каково тебе. Она заметила, как Гарри перевёл взгляд с Джинни на неё, и отправила ему молчаливую просьбу глазами. «Гарри. Пожалуйста. Это может быть наш единственный шанс», — мысленно обратилась она к нему. Он словно прочитал её мысли. Его явно разрывало между этим миром и прошлым, хоть по лицу этого и не было видно. Наконец, после того, как Гермионе показалось, что прошла целая вечность, он слегка кивнул ей, и на его лице появился намёк на невесёлую, но очень решительную полуулыбку. Высвободив руку из-под Джинни, он спрыгнул с дивана. — Ребята, давайте собираться. Нам нужно упаковать вещи на пятьдесят с лишним лет вперёд!
