Вы когда-нибудь...

Вторник, 30 Сентября 1944 Года, 20:11

— Что ты сказала? — спросил Драко, приложив ладонь к правому уху, сидя рядом с Гермионой на богато украшенном бронзово-голубом диване. — Ты меня слышал! — брюнетка рассмеялась и оттолкнула его, откинувшись на спинку. Ребята находились в Выручай-комнате, которая была переоборудована в настоящую общую комнату Хогвартса. Около потрескивающего камина полукругом стояли три дивана. — Теперь он думает, что я провидица или что-то в этом роде. О-о-о, это его заметно встряхнуло, поверьте мне. — Милый Мерлин, Герми, ты меня просто убиваешь! — воскликнула Лаванда, вскакивая со своего места рядом с Роном. Пара сидела на диване, одна половина которого была окрашена в красно-золотые цвета Гриффиндора, а вторая — в жёлто-чёрные Пуффендуя. Браун приземлилась в опасной близости от камина, достала из сумки цвета фуксии зефир и, насадив его на кончик волшебной палочки, без малейшего колебания сунула в огонь. — Он действительно купился на это? — спросил Гарри. Услышав её рассказ, он невольно засиял, как рождественская ёлка, и положил руку на живот Джинни, которая лежала на серебристо-зеленом Слизеринском диване, вытянувшись во весь рост. Затылок Джинни покоился на коленях Гарри, её тёмно-рыжие волосы резко контрастировали с чёрным цветом его форменной одежды. Гермиона рассеянно кивнула своему лучшему другу, в то время как её внимание было полностью сосредоточено на Лаванде. Блондинка наклонилась ближе к камину, изучая цвет своего зефира. Гермиона с ужасом и восхищением наблюдала, как грива гладких светлых волос девушки подплывает всё ближе и ближе к раскалённому огню. Она поспешно пробормотала беззвучную молитву и огнеупорное заклинание. В этот момент Лаванда отстранилась, осторожно дуя на зефир. — Лав, — медленно начала Нефертари, вздохнув с абсолютным облегчением, — пожалуйста, никогда не пытайся поджарить зефир на волшебной палочке. Никогда больше. Лаванда просто ухмыльнулась в ответ, очевидно, не понимая и не заботясь о том, как близка она была к тому, чтобы стать поджаренной, и показала Гермионе поднятый вверх большой палец, одновременно откусывая большой кусок липкого белого десерта. Староста раздражённо вздохнула и снова обратила своё внимание на Эванса. — Извини, Гарри. Да, он попался на крючок, леску и грузило, — она улыбнулась про себя, вспоминая великолепную прошлую ночь. — Ты бы видел его лицо, когда я спросила: «Что такое Волан-де-морт?». Как же жаль, что у меня не было камеры. — Что это был бы за Волан-де-морт, который попал в вырезки для девочек из газет! — воскликнул Рон, вытаскивая из кармана красную ириску и отправляя её в рот. Он усмехнулся про себя и покачал головой. — Итак, давай дальше, — Джинни вытянула руки над головой. — Не оставляй нас в неизвестности! Что он сказал? Гермиона спрятала ухмылку, когда совершенно невыразительное лицо Реддла всплыло в её сознании. — Он сказал, что так звали его любимую змею, которая умерла этим летом… и к которой он был очень привязан. Как только слова слетели с её губ, Рон выплюнул ириску прямо в центр камина. Лаванда хихикнула, Джинни пыталась сдержать смех, а брови Гермионы удивлённо поползли вверх, когда она увидела, как ириска быстро растаяла и исчезла. На лице Гермионы появилась ухмылка, и девушка почувствовала, что каким-то образом превратилась в Драко. — Да, Рон, моя реакция была такой же, как и твоя. Точно такой же, точно… за вычетом ириски, конечно, — добавила Нефертари со смехом, после чего нахмурилась. — Я даже испугалась, что расхохочусь ему прямо в лицо. — И как ты прореагировала? — спросила Лаванда, доедая свой зефир и облизывая пальцы самым соблазнительным образом, который Гермиона когда-либо видела. — Я сказала: «О, это ужасно! Я так сожалею о твоей потере!» Рон рассмеялся, Гарри улыбнулся в своей серьёзной, но дразнящей манере, Драко ухмыльнулся, а Лаванда снова начала злорадно хихикать. Гермиона обвиняюще, но добродушно ткнула пальцем в озорную блондинку. — Лав, как ты не попала в Слизерин? Лаванда мгновенно успокоилась и совершенно серьёзно постучала по своей голове. — Всё это здесь, Гермиона. — ответила она, после чего резко переключилась. — Хочу конфету. — О, Гермиона! — внезапно воскликнула Джинни и щелкнула пальцами, будто вспоминая. — Я хотела рассказать тебе… Меня спрашивали, откуда мы и почему переехали сюда, примерно... раз двадцать? Мой самый популярный ответ был: «Нас исключили из Академии Солнца за чрезмерную практику тёмной магии». — О, я сказал, что мы сыграли важную роль в уничтожении египетских войск Гриндевальда и теперь пришли сюда, чтобы закончить работу, — сказал Гарри. Он задумчиво нахмурился, посмотрел на свою девушку и с притворным раздражением легонько щёлкнул её по носу. — Джин, эти две версии могут столкнуться. — Да, сегодня утром за завтраком слизеринцы выглядели немного смущёнными, — сардонически заметил Драко. Он искоса взглянул на Гермиону, соблазнительно ухмыльнулся и приглашающе протянул ей руку. Гермиона закатила глаза, но все же преодолела небольшое расстояние между ними. Она прижалась к нему и закрыла глаза, когда он обнял её за плечи и рассеянно начал барабанить пальцами по её боку. — Главное помните: чем возмутительнее — тем лучше, — сонно пробормотала девушка. — Вам нужен пример возмутительности? — спросил Рон, самодовольно улыбаясь. — Вот один из них: я сказал, что мы всю свою жизнь учились в частном порядке на тропическом острове посреди Тихого океана и только что познакомились с цивилизацией. Джинни закатила глаза, глядя на брата. — О, это было очень изобретательно, Рон. Теперь они будут думать, что мы все уроды из джунглей. Рон наморщил нос и бросил на Джинни неприязненный взгляд. — Ну, я сказала… — начала Лаванда, — сказала, что Драко ведёт свою родословную от французской магической королевской семьи, Рон может сделать волосы зелёными, а уши заострёнными по команде, Гарри и Джинни являются членами древнего и таинственного культа магии, который проводит встречи внутри Великой пирамиды каждое полнолуние, а Гермиона, кроме её невероятных способностей провидицы, происходит из самой могущественной семьи волшебников в истории магии. Драко наклонил голову, поймал насмешливый взгляд Гермионы и подмигнул. — Мне это даже нравится, Неф, а тебе? Лёгкая атмосфера в Выручай-комнате была именно тем, что требовалось Гермионе после как всегда напряжённого первого дня занятий. Не говоря уже о том, что это первый день занятий в другом периоде времени. В любом случае, она была рада, что прошлой ночью пережила первую встречу с молодым Лордом Волан-де-мортом и одно из двух последующих занятий, которым по иронии судьбы оказалась сдвоенная со слизеринцами защита от тёмных искусств. Её счастье было недолгим, когда она вспомнила, где в конечном итоге окажется этой ночью: в общей комнате с ним. Девушка лукаво улыбнулась и подумала о том, что она могла бы привыкнуть к этой мысли. Гермиона вытянула ногу, и самый кончик её туфельки ухитрился задеть колено Уэста. — А как насчет того, Рональд, что ты будешь весь зелёный и заострённый? Рон повторил выражение лица, с которым он только что смотрел на свою сестру. Это выражение было таким кислым, что Гермиона снова начала смеяться. Её веселье было прервано вопросом Гарри: — Вы видели Тома Реддла где-нибудь после вчерашнего приветственного пира, а также после защиты от тёмных искусств? — Его не было в Слизерине, — медленно произнес Драко, вспоминая и качая головой. — Нет, за завтраком тоже не было. Или, по крайней мере, я его там не видел. Уэст младшая, какие-нибудь претензии? Джинни покачала головой. — Если великому и могущественному Драко дю Лаку не удалось даже мельком увидеть самого узнаваемого человека в этот период времени, почему он думает, что скромная Джиневра Уэст справилась лучше? — сонно спросила она, широко зевнув. Гермиона скорее почувствовала, чем увидела, что взгляд Гарри остановился на ней. — Миона, ты ведь его не видела? Вспоминая события прошедшего дня, она поняла, что Гарри был до жути прав. — Нет, даже сегодня утром. Ты же знаешь, как рано я встаю. Я немного поболталась в общей комнате, читая ежегодник с его… — брюнетка быстро замолчала, прежде чем бы раздался стон Рона. Если бы она снова упомянула вырезки газет с Реддлом, то Уэст наверняка бы отреагировал именно так. — Ну, я читала и не видела, как он спустился. Гарри откинул голову назад, изучая приглушённо-серый потолок комнаты. Она заметила, что он начал гладить руку Джинни, как делал всегда, когда чувствовал себя неуютно и нуждался в напоминании, что рядом кто-то есть. — Мне это не нравится, — наконец пробормотал он. — Мы должны по крайней мере следить за ним получше. — Но мы не можем постоянно следить за ним. Он тогда быстро поймёт, что что-то случилось, — возразила Гермиона, и Гарри поднял голову, чтобы лучше видеть её. — Я буду следить за ним, когда необходимо, — объяснила она, когда глаза Гарри вопросительно сузились. — Это никогда не вызовет подозрений, так как он и я — старосты, и я всегда могу придумать какую-нибудь причину, чтобы сказать… — Гермиона сделала небольшую паузу. — «Привет, Реддл!». На долю секунды Гарри испугался, что Тёмный Лорд действительно появился, но снова расслабился, когда Гермиона резко поднялась и посмотрела на стрелки часов, которые висели за спиной Рона. — Мне надо бежать, меньше чем через семь минут у меня встреча с Диппетом! — испуганно вскрикнула она. У неё очень мало времени. — Диппет, а-а-а-а! — заорал Рон, когда когтевранка высвободилась из объятий Драко, вскочила на ноги и быстро одёрнула свою униформу. — Мерлин, Миона, постарайтесь не визжать так, будто ты только что обнаружила, что здесь прячется сам Волан-де-Морт, — проворчал рыжеволосый. Он сделал паузу, и в следующий раз, когда заговорил, его голос превратился в гораздо более мрачное рычание: — Прибереги это на тот случай, если это действительно произойдёт. — А он там будет? — пискнула Джинни, и в её голосе опасно зазвучали предательские нотки. Гермиона почувствовала, как мурашки пробежали по её спине при мысли о последнем замечании Рона, и она наклонилась и, протянув руку через лениво вытянутую ногу Драко, схватила свою сумку с книгами.  — Джинни, я не имею ни малейшего представления о том, кого ты имеешь в виду, — невинно ответила она. — Эй-эй, Неф! — громко перебил её Драко. Он схватил девушку за руку, прежде чем она успела выпрямиться, и рывком опустил её обратно на диван, его небесно-голубые глаза были круглыми, как блюдца. Сбитая с толку Гермиона уставилась на блондина так, словно у него внезапно выросли крылья и хвост. Тем не менее, она проследила за его взглядом, её глаза остановились на нём.… Ах, да. В суматохе дня она почти забыла об этом. Когда Гермиона потянулась за сумкой, из-под её рубашки выпал объёмистый амулет, который теперь болтался на широкой, украшенной драгоценными камнями золотой цепочке. В него был вставлен камень, размер которого был на несколько сантиметров больше в окружности, чем у снитча. Изысканная вещь казалась почти безвкусной и неуместной на фоне обычной школьной формы Гермионы. Драко уставился на гладкий, идеально каплевидный, ярко-пурпурно-красный с малиновым оттенком рубин, даже он не смог сдержать благоговейный трепет в своём голосе. — Камень огромный, Неф, гигантский. Вы знаете, как дорого стоит что-то такого размера? Где ты это взяла? — Спасибо, ювелир Драко, — сказала Гермиона, закатив глаза. Она высвободила свою руку из теперь уже безвольной хватки слизеринца и встала. Повернувшись лицом к остальным зрителям, она осторожно подняла сверкающий многогранный драгоценный камень за столь же впечатляющую цепочку, как будто она была продавщицей, представляющей товар на распродаже. Хоть комната и была ярко освещена, рубин, казалось, не отражал свет, а излучал свой собственный с каким-то внутренним блеском. Девушка очарованно посмотрела на него, прежде чем объяснить. — Это доказательство моей новой родословной, о котором говорил Дамблдор прямо перед тем, как отправить нас обратно. Он называется «Амулет эпох». Впечатлённый Рон присвистнул. — Я готов притвориться египтянкой, если ты дашь мне его на один денёк. Гермиона сдержала улыбку и быстро спрятала холодный драгоценный камень обратно под рубашку. По какой-то причине, которую она пока не могла понять, ей было неловко от мысли, что бесценное ожерелье будут видеть другие. — Он так же оставил записку, — задумчиво добавила она, глядя на свою блузку. Из-за огромных размеров рубина он немного выпирал. — Сказал, что как только я его надену, он никогда не снимется, пока я не умру, или что-то в этом роде. Я не специалист по мифологии драгоценных камней, но кое-что рассказать могу. Глядя на хмурое и любопытное лицо Джинни, Гермиона подсознательно почувствовала, что входит в то, что Рон любил называть «профессорским режимом». — Согласно традиционной мифологии, Солнце передаёт красный цвет. Поэтому рубины «управляются» Солнцем. Если Солнце — повелитель благоприятного дома в карте рождения, как дом египетского фараона — некогда считавшегося богом живого Солнца, то рубин усилит превосходство его обладателя. Бессознательно она протянула руку к своему декольте и начала постукивать по амулету. — Легенда гласит, что в этом Рубине заключена огромная сила рода Нефертари. Это как… как крошечная кладовка, и тебе просто нужно понять, как к ней подключиться. Ему тысячи лет, но он был утерян в начале шестнадцатого века. Я даже не хочу знать, как Дамблдору удалось заполучить его в свои руки. ДОНГ… ДОНГ… Проклятье! Когда часы грубо пробили полчаса, Гермиона снова тревожно взвизгнула. — Мерлин, мне надо бежать! — На самом деле, полёт — это единственное, что может спасти тебя сейчас, — обескураженно заметил Рон, поворачиваясь на стуле, чтобы снова взглянуть на часы, в то время как Лаванда покачала головой Гермионе, как будто была крайне разочарована непрофессионализмом старосты. Гермиона проигнорировала их обоих, подхватила свою сумку и на мгновение остановилась перед портретом четырёх основателей Хогвартса, висящим над камином, быстро оглядывая своё отражение в полированной золотой раме. Решив, что она выглядит относительно презентабельно, девушка умело уложила свои блестящие тёмно-шоколадные волосы по плечам, бормоча про себя. — Первая встреча с директором в роли старосты… Опоздание — не лучший способ произвести первое впечатление, совсем не лучший… — Может быть, тебе стоит, знаешь ли, подарить Реддлу открытку сочувствия к его змее, — задумчиво произнёс Гарри, возвращаясь к первоначальной теме вечера, его весёлые зелёные глаза следили за тем, как Гермиона подходила к двери. Гермиона раздражённо замерла на полпути. Как… как он смеет так легкомысленно относиться к этой ситуации! Он просто не делит общую комнату с младшей версией Лорда Волан-де-Морта! Развернувшись, девушка насмешливо-угрожающе ткнула палочкой в Гарри. — Ты… ты упади замертво! Глаза Гарри весело загорелись. — Пока тебя нет, я могу спокойно поспать, если хочешь. И он, и Джинни начали хихикать, вызвав прилив энергии у Гермионы. Не обращая внимания на то, что часы в её голове противно тикают, она помчалась обратно к дивану Когтеврана, схватила подушку в сине-бронзовую полоску и яростно швырнула её в сторону пары. Джинни пригнулась, но недостаточно быстро. — Ой, Миона! — вскрикнула рыжеволосая, подушка отскочила от её головы и упала на покрытый ковром пол. Гарри озорно ухмыльнулся и вытащил палочку. — Wingardium Leviosa, — пробормотал он, ловко взмахнув рукой. Подушка угрожающе поднялась в воздух, и он бросил многозначительный взгляд на брюнетку. Гермиона не зря семь долгих лет дружила с Гарри Джеймсом Поттером Эвансом. Она мгновенно прочитала его мысли и разочарованно покачала головой, как профессор непослушному ребенку, сделав несколько неуверенных, нервных шагов назад. Только вчера палочка Дамблдора угрожала ей точно так же, как и палочка Гарри, и она не испытывала особого удовольствия от того, что её снова поймали на острый конец палочки. — Ну же, Гарри, ты же знаешь, что заслужил это! Очевидно, Эванс так не думал. Он направил свою палочку прямо на Гермиону. — Volo. Подушка на мгновение задрожала, а затем полетела в сторону Гермионы, как несущаяся пуля. — Гарри! — Гермиона взвизгнула и нырнула в укрытие за диваном Когтеврана. Брюнетка была уверена, что Армандо Диппет и Том Реддл убьют её, когда она залетит в кабинет с опозданием в пятнадцать минут.