Вы когда-нибудь...

Суббота, 25 декабря 1944, 18:50

— On the seventh day of Christmas, my true love gave to me-e-e: seven swans a-swimming, six geese a-laying… — Кто-нибудь заткнёт ей рот? — раздражённо пробормотал Драко, указывая палочкой на Лаванду, которая шла перед ним и остальными ребятами, весело приплясывая. Гермиона со своими друзьями направлялась в Большой зал на рождественский ужин, который должен был пройти вместе с профессорами. Гарри, прервав своё обсуждение Квиддича с Джинни и Роном и посмотрев на Драко, беспомощно пожал плечами. В его изумрудных глазах появился озорной блеск. — Мне это не по силам, приятель. — Three French hens, two-o-o turtle doves… — Попробуй остановить её, не используя заклинания, — процедила Гермиона сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как амулет эпох обжигает ей шею. Теперь он делал это не только тогда, когда она была рядом с Томом Реддлом. — Просто смотри, — Драко, мастерски крутанув палочку, направил её в сторону лестницы, которая вела в гостиную Слизерина. — Дай мне одну минутку, чтобы я мог вызвать свою верную дубинку загонщика. Я стал более опытным в этом деле благодаря еженедельным тренировкам, которые проводит мой дорогой дедушка. Девушка простила светловолосого слизеринца за его довольно неосторожные действия во время праздника только после того, как он жалобно попросил у неё прощение с щенячьим выражением лица, подарив ей довольно дорогой рождественский подарок. — Драко… — Гермиона не понимала, серьёзно ли он всё это говорит. — Расслабься, Неф, я не собираюсь ей никак вредить, — медленно протянул он, но ухмылка, расплывшаяся по его лицу, оказалась совершенно неубедительной. Его гладкие платиновые волосы, которые он не зачесал назад, небрежно упали ему на лицо, когда он наклонился к её уху и прошептал: — Я всего лишь швырну металлический шар в сторону её головы. Гермиона недоверчиво рассмеялась и ударила его по плечу, качая головой. — Ты не сделаешь этого. — Почему нет? — мрачно пробормотал Драко себе под нос и потёр виски кончиками пальцев, словно у него сильно болела голова. Сдерживая усмешку при виде его раздражённого выражения лица, Гермиона скрестила руки на груди и подняла брови. Драко поймал её взгляд. — Мерлин… Неф, дай мне небольшую поблажку, ладно? — произнёс он, склонив голову набок так, будто не мог понять, почему девушка не хочет принять его сторону. — Она занимается этим весь чёртов день! — Fi-i-ive golden rings! — пронзительно завопила Лаванда, вскинув руки над головой, и закружилась, поднимаясь по парадной лестнице. Её кружевная зелёная юбка развивалась, словно парашют. Да… Драко можно было понять. Гермиона вдруг вспомнила взрывные конфеты «Snapple Pops», которые Гарри и Джинни подарили ей на Рождество, посоветовав давать их каждому непослушному первокурснику. Это было в духе Фреда и Джорджа. Девушке очень хотелось разорвать обёрточную бумагу одной из конфет прямо при получении, дабы пара оценила свой подарок, но она сдержала этот порыв. Когда староста уже всерьёз начала подумывать о том, чтобы использовать подарок друзей, Рон неохотно сообщил: — Ну... друзья, я пошёл. Юноша начал быстро приближаться к своей подруге, и Гермиона не имела ни малейшего представления о том, что он задумал. — And a partr… — Рон заставил Лаванду замолчать, нежно её поцеловав. Гермиона сморщила нос, глядя на целующуюся пару. По всем правилам она могла их оштрафовать прямо сейчас. — Кстати, о Рождестве, — Драко задумчиво щёлкнул пальцами, после чего хлопнул Гарри по руке, — Эванс, мне нужна мантия-невидимка. Джинни с интересом посмотрела на него. — Мечтаешь о маленьком полуночном свидании, дю Лак? — Да, с единственным открытым магазином в Хогсмиде, — светловолосый слизеринец нахмурился. — Я забыл купить Сальви рождественский подарок. Но думаю, она простит меня, если он будет блестящим и дорогим… и если я назову его… — он сделал драматическую паузу, а затем продолжил, взмахнув волшебной палочкой, — новогодним сюрпризом. — Хорошо, — Гарри рассмеялся и кивнул своей темноволосой головой в знак согласия, — ты знаешь, где её взять. Просто верни её в целости и сохранности. Иначе ты мне будешь должен половину своего банковского счёта. Все друзья Гермионы были так счастливы и беззаботны с тех пор, как узнали, что проклятие наследника Слизерина перешло в необратимую стадию. — Чёрт возьми, наконец-то! — произнёс Рон, когда староста рассказала им об этом. — Теперь мы можем спокойно жить и ни о чём не волноваться. Всё вернулось в норму. — Да… как будто жить в сороковых годах — это норма, — добавила Джинни, закатывая глаза. Гермиона просто не могла «спокойно жить», даже если бы у неё была возможность забыть тот день, когда она согласилась вернуться в 1994-й год. Она не могла просто потому, что Том Реддл стал частью её жизни. Это было независимо от того, нравится ли это её друзьям или нет. Видеть его почти каждое утро и каждую ночь, обмениваться новыми идеями заклинаний, подшучивать друг над другом, определять его настроение, глядя в его серо-голубые глаза… всё это было для неё совершенно естественно. Ещё одна ухмылка появилась на лице Гарри, когда они прошли мимо целующихся Рона и Лаванды. — Я никогда не думал, что скажу это. Но я очень рад, что эти двое вместе, — он весело подмигнул Гермионе. — Согласна, — рассеяно пробормотала брюнетка, благодарная Рону за то, что ему удалось заставить Лаванду замолчать, несмотря на яркое зрелище, которое он устроил. Ребята остановились у подножия лестницы, чтобы подождать задержавшуюся парочку. — Ну, разумеется, — мрачно произнесла Джинни, понизив голос и украдкой бросив взгляд через плечо на своего целующегося брата и его подружку, одновременно стягивая свои рыжие локоны в конский хвост. — Вам легко говорить, она же не будет вашей невесткой. Глаза Драко зловеще загорелись, и голосом, очень похожим на голос Флер, он проворковал: — Ты будешь держать нас в курсе дорамы, не так ли? Рассеяно поправляя юбку, Джинни уставилась на блондина, в её карих глазах можно было увидеть что-то среднее между весельем и раздражением. — Просто чтобы ты знал, Драко дю-Лак, — так же насмешливо проворковала она в ответ, немного приподняв брови, — ты сейчас спросил так, будто ты — гомосексуалист. — О, я так и знал, — усмехаясь, произнёс Рон, энергично поднимаясь по лестнице и поправляя свой свитер. Предательски взъерошенные волосы его не волновали. — Гарри, что я тебе говорил? Все эти годы мне никто не верил. Лаванда, идущая рядом с ним, рассмеялась, вызвав улыбку у остальных. Напряжённое выражение лица Драко показалось Гермионе настолько смешным, что она закашлялась, пытаясь скрыть смех. Драко перевёл на неё свой недовольный и испепеляющий взгляд. — Просто чтобы ты знала, Неф, от тебя никакой поддержки. — Расплата за танец, мой дорогой, — произнесла она, немного поиграв бровями. Почувствовав потрясающий аромат рождественского ужина, доносящегося из Большого зала, Гермиона сдержала себя, дабы не облизнуться. В этот момент из ниоткуда в её руке материализовалось что-то тонкое и прохладное. Пальцы девушки инстинктивно сомкнулись вокруг предмета. Она осторожно опустила глаза и чуть ослабила хватку, дабы увидеть маленький клочок знакомого жёлтого пергамента. С колотящимся сердцем Гермиона снова сжала пальцы. Это было от него. Но почему это вдруг заставило её так нервничать? Гермиона украдкой посмотрела на своих друзей. Они, казалось, ничего не заметили, и это её очень радовало. Рон всё ещё продолжал рассуждать о том, что блондина потянуло явно не в ту сторону. Драко сыпал в ответ зловещими угрозами, спрашивая Рона, не хочет ли он лишится возможности иметь детей. Волшебница задумчиво нахмурилась. Как Реддлу удалось заставить записку появиться прямо в её руке, если он не был в вестибюле? Это возможно если только… Не задумываясь о том, что именно может быть написано в записке, или о том, какое именно заклинание использовал юный Тёмный Лорд, Гермиона начала вглядываться в тёмные углы вестибюля, пытаясь обнаружить там отправителя. Спустя пару секунд, она увидела факел, огонь которого дрогнул от какого-то невидимого ветра. Что ж, это была её единственная зацепка. — Я сейчас вернусь, — торопливо прошептала Гермиона на ухо Джинни, планируя отступление. Миниатюрная рыжеволосая кивнула, словно слушая вполуха. Её внимание было сосредоточено на совершенно другом. — Хм… почему бы мне не напомнить тебе про один случай на шестом курсе. Помню... я как-то увидела тебя и Блейза Забини, когда вы выходили из пустого купе поезда… — Уэст, если ты продолжишь в том же духе, то я покажу тебе, что твоё заклинание летучей мыши является простой детской игрой, — усмехаясь, произнёс Драко. Гермиона закатила глаза и быстро зашагала к выходу из коридора, освещённого мерцающими факелами. Она была уверена, что видела край длинной тёмной мантии, который исчез за поворотом. Бросив ещё один взгляд на своих друзей, которые уже распахнули дверь Большого зала, Гермиона ускорила шаг. Она не могла объяснить себе, почему ей так хотелось пойти за ним. Добежав до конца коридора, девушка облокотилась на холодную каменную стену. Повернув голову в сторону, она увидела того, кого искала. — Том! Это точно был он. Безошибочно узнаваемый силуэт высокого наследника Слизерина застыл на полпути. Гермиона нахмурилась, когда его рука нащупала стену, используя её как опору. Волшебник неуверенно повернулся, его движения были отрывистыми. Казалось, он был совершенно разбит. В это утро юноша не был таким. — Нефертари? — шёпотом спросил он. Даже в таком состоянии Том умудрялся говорить мягко и уверенно. — Тебе не следовало идти за мной. Девушка была удивлена тем, что её интуиция не подвела её в этот раз и она смогла столь быстро отыскать Тома Реддла. Глядя на юношу, она понимала, что контроль полностью утерян. Неужели она пропустила какой-то важный абзац о проклятии? Почему оно действовало с такой большой скоростью? Гермиона тяжело вздохнула. — Ради бога, Том, сегодня же Рождество, — она направилась к нему, несмотря на его последнее замечание. Волшебник прислонился к стене, молча глядя на приближающуюся девушку, словно неподвижная статуя. Подойдя к нему, Гермиона поняла, что со своим пепельным тоном кожи и почти незаметным дыханием Том действительно мог сойти за статую. — Куда ты собрался? Том апатично перевёл взгляд в ту сторону, куда он шёл пару секунд назад, и снова вернул его к девушке, вяло пожав плечами. Гермиона нахмурилась, его молчание не было хорошим знаком. — Ты не придёшь на ужин? Лицо волшебника потемнело, челюсти сжались, а в глазах появился предостерегающий огонь. — Нефертари… ты из всех людей… — внезапно он резко закашлялся, прикрыв рот рукой, и пошатнулся, едва не потеряв равновесие. — Знаешь, я… не хочу идти туда, — еле слышно продолжил он. — Знаю, знаю, — произнесла Гермиона, состояние юноши её очень сильно волновало, — но Том, сегодня же Рождество. Как будто одного этого было достаточно, чтобы он развернулся и пошёл в Большой зал. Вопрос, который она очень хотела задать, казалось, обжигал её губы. Если она сделает это, то ей придётся многое объяснить своим друзьям. «Да какая разница? Это твоя жизнь, а не их!» — протестующе заявил ангел. «Мне вообще плевать. Делай, что хочешь» — покачав головой, произнёс демон. — Ты сходишь со мной на ужин? Один разочек? Том казалось, был ошеломлён внезапностью её просьбы. — Нефертари… — медленно произнёс он, словно пробуя каждую букву на вкус. Призрак ухмылки появился на его лице, ему казалось, что его сердце едва ли бьётся. — Должен тебе сказать, что сейчас нет смысла просить меня об этом. Гермиона понимала, почему он отказался. Правда, она всё ещё не могла поверить в то, что он добровольно отдалился от своих сокурсников до такой степени, что не ел в Большом зале даже тогда, когда большая часть населения школы уехала на каникулы. У неё найдётся способ убедить его. Ведь он её любит. «Вот это я понимаю. Манипулирование с помощью чувств. Это должно быть интересно» — весело произнёс обладатель трезубца, потирая ладони. «Мы используем это ради его же блага» — недовольно пробормотал ангел. «Ну, разумеется» — усмехнулся демон. Гермиона внимательно посмотрела на наследника Слизерина. — Самые важные вещи в мире были совершены людьми, которые продолжали попытки, даже когда не оставалось никакой надежды, — тихо произнесла она, процитировав Дейла Карнеги. После чего, опустив глаза и нежно взяв юношу за руку, девушка с сомнением добавила: — Ты ведь не хочешь провести Рождество в одиночестве, верно? «Особенно если это Рождество последнее в твоей жизни» — мрачно добавил демон. «Ты можешь заткнуться?» — тяжело вздохнув, поинтересовался у него ангел. Том впился непроницаемым взглядом в девушку, словно пытался прочесть её душу. Наконец он громко вздохнул и посмотрел на её руку, державшую его. Гермиона улыбнулась, когда юноша осторожно переплёл свои длинные пальцы с её. — Скорее всего, не хотел бы, — тихо ответил он, снова посмотрев в сторону выхода. Проследив за его взглядом, Гермиона мгновенно поняла его дилемму. И ещё она поняла, что должна прикоснуться к нему как можно скорее. Если она этого не сделает, то уже не будет никакого значения, пойдут ли они в Большой зал вместе или разойдутся в разные стороны. Проклятие истощило его до такой степени, что он в ближайшее время может потерять сознание. Подхватив его под правую руку, брюнетка почувствовала его усталый взгляд, который пытливо изучал её. Юноша был выше её на дюймов пять, если не больше. Одобряюще улыбнувшись, она наклонила к нему голову, небрежно отбросив с лица несколько тёмно-шоколадных локонов. — Мы пойдём туда вместе, хорошо? Губы Тома слегка изогнулись в улыбке, и он кивнул. Гермиона напряглась, когда он осторожно оттолкнулся от стены. — Медленно, — автоматически предупредила она и тут же почувствовала, как Том ощутимо толкнул её в бок. Несмотря на это девушка подставила своё худенькое плечо под его руку. — Осторожнее. В этот момент правая нога Тома неожиданно подкосилась, будто каменный пол внезапно перестал существовать, и он рухнул вниз с такой скоростью, что Гермиона не успела даже моргнуть. Она остановила его ровно до того, как он успел ближе познакомиться с каменой плиткой. Каждый мускул её тела напрягся, каким-то чудом ей удавалось удерживать юношу. Том крепче ухватился за её плечо, отчего воротник свитера резко впился в её шею. Спустя пару секунд юный Тёмный Лорд поднялся, восстановив равновесие, его грудь яростно вздымалась. Недолго думая, Гермиона быстро обняла его за талию, крепко обхватив её одной рукой. — Успокойся, всё в порядке, — прошептала она, стоя так близко к нему, что могла чувствовать пульсирующие удары его колотящегося сердца. Волшебница не была уверена, что её небольшая поддержка принесет хоть какую-то пользу, если юноша полностью потеряет сознание. Том судорожно вздохнул и тяжело опустил голову ей на макушку, его прерывистое дыхание эхом отдавалось в безмолвном коридоре. Гермиона никогда бы не подумала, что столь интровертный слизеринец окажет ей так много доверия. Она обняла его ещё крепче, её рука начала успокаивающе поглаживать его спину, отчего пальцы слегка немели. Сердце Гермионы всё ещё бешено колотилось. Она никогда не видела, чтобы кто-то падал так быстро, как Том Реддл. Ей было с чем сравнивать. Десятки битв позади. Лёгкие начали гореть от недостатка кислорода, и Гермиона вспомнила, что ей нужно дышать. Ей было страшно. Страшно за него. Через какое-то время она почувствовала, как Том поднял свою голову. Он кашлянул пару раз, дабы прочистить горло, и произнёс хриплым голосом, небрежно поправляя мантию свободной рукой: — Извини. Рефлексы уже не те, что прежде. Даже в тусклом и мерцающем свете факелов Гермиона увидела румянец, появившийся на лице юного Тёмного Лорда. — Попробуем ещё раз? — спросила она, пытаясь придать своему голосу весёлые нотки, после чего немного побарабанила пальцами по его спине. Том закрыл глаза и кивнул. Волшебница снова взяла его под локоть, и в коридоре воцарилась полная тишина, если не считать их медленных и шаркающих шагов. Она на мгновение задумалась. Что же он сделал, чтобы отдать такое большое количество энергии? Даже её прикосновения не могли ему помочь. — Кстати, неплохая идея — использовать заклинания Субвектус и Аппарео, — непринуждённо произнесла Гермиона, вспоминая о маленьком клочке бумаги. Не ускоряя шаг, Том немного выпрямился и прекратил опираться на девушку, его глаза были закрыты. — Мне потребовалось почти две недели, чтобы заставить их работать одновременно, — еле слышно произнёс он. Гермиона мысленно пролистала страницы одного из учебников. — Но разве Трансфериус не предназначен для подобных вещей? Том снова кивнул. В этот момент они прошли поворот и вышли в коридор, который вёл к вестибюлю. Гермиона была поражена его доверием. — Да, я использовал его ранее, но недавно понял, что Субвектус и Аппарео вместе работают гораздо лучше. — Неужели? — с интересом спросила Гермиона, сделав мысленную заметку. — Нужно это запомнить. Когда шум Большого зала стал хорошо слышен, она замедлила шаг. — Том, а что было в записке? На лице Тома не отразилось ни одной эмоции. Гермиона была уверена, что он держит их за своими закрытыми глазами цвета шторма. — Там я просил тебя прийти в класс зельеварения сегодня в половину девятого, — бесстрастным тоном ответил слизеринец. Сердце Гермионы забилось быстрее, а ноги замерли в шаге от высоких дверей Большого зала. — Зачем? — настороженно спросила она, не в силах скрыть нотки подозрения в голосе. Не то чтобы девушка думала, что он набросится на неё. Просто её последняя встреча в пустом классе зелий с другим слизеринцем прошла не очень благополучно. Том наконец открыл глаза. Гермионе казалось, что он значительно оживился за те несколько минут, что она общалась с ним. — В записке об этом ничего не было сказано, — коварная ухмылка появилась на его лице, — и я ничего не скажу. Гермиона посмотрела на него, едва сдерживая улыбку. — Ну, тогда ты мне не очень-то полезен. Может быть, мне стоит просто оставить тебя здесь… — она потянулась к большой деревянной ручке, но заметила, что юноша не последовал за ней. Отдёрнув руку, она повернулась, чтобы узнать у него, чего он ждёт. Было ощущение, будто она нажала на какую-то ужасную маленькую кнопку, и лицо Тома резко потемнело, а его взгляд потяжелел. Девушка даже вспомнила ситуацию, когда он впервые узнал о вечеринках, проводимых в Выручай-комнате. «Что происходит? Нас собираются убивать? За что?» — растеряно произнёс ангел. — Ты сейчас серьёзно, Нефертари? — спросил юный Тёмный Лорд низким, смертельно спокойным и ледяным голосом. «Он сейчас серьёзно?» — тихо спросил демон, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему. — Я? Конечно, нет! — воскликнула волшебница, лихорадочно подыскивая нужные слова, чтобы разрядить обстановку. — Том… — ей казалось, что она буквально чувствует кожей холодные волны, исходящие от него, — это всё несерьёзно. Это была шутка. Наследник Слизерина внимательно посмотрел на девушку, сузив глаза. Любой другой, вероятнее всего, уже убежал бы, но Гермиона была выше этого. В её тёплых глазах была видна только тревога, когда она задумчиво нахмурилась. Что послужило причиной столь быстрой смены настроения? Волшебница повернулась так, чтобы оказаться с юношей лицом к лицу, пальцы её левой руки всё ещё были переплетены с его. Она ожидала, что Том оставит её и уйдёт, но он просто неподвижно стоял, молча сверля её взглядом. Ладно, если он не собирается уходить, то она не позволит ему так легко отделаться. Внимательно посмотрев на него, Гермиона уловила в его глазах едва заметную эмоцию, которую он так отчаянно пытался скрыть. Это была обида, скрытая под твёрдой оболочкой безразличия. Гермиона быстро восстановила в памяти все записи, которые когда-то передал ей Дамблдор. Слишком много людей оттолкнуло Тома. Людей, которым он верил. Поэтому неудивительно, что он ждал подвоха от каждого, включая Гермиону, и она не могла винить его за это. Точно так же, как она не могла винить его за то, что случилось с её родителями, потому, что он ещё не сделал этого. Нервно прикусив губу, Гермиона медленно приблизилась к юному Тёмному Лорду и, протянув правую руку, нежно прикоснулась к его щеке. Он вздрогнул, но не отстранился. Девушка услышала, как у него перехватило дыхание, и почувствовала, как его сжатые челюсти начали расслабляться. — Том, — прошептала она, и лёгкая улыбка тронула её губы, когда юноша крепче прижался лицом к её ладони, — я бы никогда не потащила тебя обратно в Большой зал только для того, чтобы бросить у двери. В его глазах Гермиона увидела взрыв эмоций, которые сменяли друг другу с огромной скоростью. Наследник Слизерина резко отвернулся от неё, крепко зажмурив глаза, чтобы прикрыть брешь в системе безопасности. — Это правда, — тихо добавила волшебница, глубоко вздохнув. Гермиона очень сильно боялась потерять его. Осознание этого страха обрушилось на неё словно цунами, и ей показалось, будто время остановилось. В её голове, словно пластинка, начал крутиться лишь один вопрос. Неужели она влюбилась? «Почему бы и нет? Влюбиться в человека, который в ближайшее время умрёт. Просто чудесно» — сардонически произнёс представитель её тёмной стороны. То, что она начинала чувствовать к Тому Реддлу, сильно пугало её. И это был не тот страх, который она испытывала, когда сражалась за свою жизнь на войне, или когда люди, о которых она заботилась, умирали у неё на глазах. Нет, этот страх был чем-то другим… чем-то новым и незнакомым. Чувствовал ли Том то же самое рядом с ней? — Нам нужно войти, — голос Тома, в котором ничего не осталось от прежнего холода, вернул её на землю. Гермиона энергично закивала головой, сосредоточив свой взгляд на лице юноши. — Что, прости? Серо-голубые глаза Тома внимательно изучали девушку, его лицо не выражало ни одной эмоции. — Я сказал, почему бы нам не войти в Большой зал, — напряжённым голосом повторил он. — И ещё… я не думаю, что ты хотела бы, чтобы у кого-то сложилось неправильное впечатление, — волшебник бесстрастно кивнул на их переплетённые руки. Гермиона разочаровано вдохнула и отвела взгляд в сторону. — Нет. Наверное, нет… — пробормотала она, убирая правую руку с его лица и освобождая левую руку из его хватки. Без её поддержки темноволосый слизеринец немного пошатнулся. — Всё в порядке? — обеспокоенно спросила девушка, всё ещё пытаясь заглушить разочарование. «Ой, забудь об этом. Он всё ещё любит тебя» — усмехаясь, произнёс демон. Ангел тяжело вздохнул, сверля его взглядом. Девушка только сейчас осознала, какую власть она имеет над наследником Слизерина. Полгода назад она вполне могла как-то воспользоваться этим, но теперь уже её сердце не позволит ей этого сделать. Положив руку на гладкую и блестящую поверхность деревянной двери, Том повернул голову в сторону Гермионы и тихо произнёс: — Пожалуйста, Нефертари, хоть немного доверься мне. Я ведь как-то дошёл до этой двери, верно? Несмотря на язвительность замечания, Гермиона не смогла удержаться от улыбки. — Верно. Она кивнула, и Том распахнул гигантскую дверь Большого зала. Яркий свет резко ослепил волшебницу, и её рот начал наполняться слюной, когда она почувствовала божественный аромат всевозможных блюд, оставшихся после праздника. Том небрежно прислонился к двери, чтобы придержать её, и бесцеремонно протянул руку, как бы говоря: «Дамы вперёд». Одарив его ещё одной улыбкой, Гермиона вошла в зал. Том быстро закрыл дверь с тихим скрипом и последовал за девушкой. Он шёл так близко к ней, что она буквально кожей ощущала его присутствие. Наслаждаясь мерцающими гирляндами, которые всё ещё украшали Большой зал, Гермиона услышала оживлённую болтовню и последовавший за ней взрыв смеха, после чего скорее почувствовала, чем увидела, как наследник Слизерина сделал маленький шаг назад. Недолго думая, Гермиона схватила его ледяную руку и решительно направилась к длинному и переполненному столу, стоящему в центре зала. За ним сидело несколько профессоров, включая Диппета и Дамблдора, сидели её друзья, а также Филлис Хардиман, Джейкобсон Эндрюс, молодая Минерва МакГонагалл и ещё несколько учеников младших классов, которых Гермиона не знала. Посмеиваясь, Филлис заметила Гермиону и весело помахала ей. Рон, увидев какое-то движение справа от себя, повернул голову и ошеломлённо посмотрел на Гермиону, так и не донеся суфле с корицей до своего рта. — Мерлинова борода, Гермиона, ты свернула не туда… Все сидящие за столом, услышав Рона, повернулись, чтобы посмотреть на двух пришедших старост. Девушка почувствовала, как Том, стоящий рядом с ней, напрягся. В этот момент ей хотелось четвертовать Рональда Уизли. На лицах профессоров было написано крайнее удивление. Старшекурсники начали нервно перешептываться, а путешественники во времени… ну… большинство было в замешательстве, а лицо Рона исказилось гримасой ненависти. Украдкой бросив взгляд на Тома, Гермиона обнаружила, что слизеринец равнодушно смотрит на окружающих, которые устроили ему столь «тёплый» приём. Однако спустя мгновение она почувствовала, как он осторожно пытается освободить свою руку. Значит, мистеру Спокойствие всё не так уж безразлично, как он хочет показать. Гермиона упрямо сжала сопротивляющуюся руку Тома ещё крепче, исподтишка бросая мрачный взгляд на Рона. — Счастливого всем Рождества, — весело произнесла она, демонстративно игнорируя стремительно краснеющее лицо своего рыжеволосого друга, и одарила профессоров улыбкой, намеренно избегая испытующего взгляда Тома, который говорил: «Немедленно отпусти меня». — Директор, профессора, надеюсь, вы простите нас за опоздание. — Конечно, Гермиона, — добродушно ответил Дамблдор. Раннее они договорились, что профессор будет обращаться к ней по имени, тем самым поддерживая видимость родства. Поднявшись со своего места, дабы поприветствовать старост, Дамблдор грациозно указал рукой на небольшое пустое место в конце стола, его взгляд на пару мгновений задержался на их переплетённых руках. — Надеюсь, у тебя прекрасное Рождество. — Просто восхитительное, спасибо, — выдохнула Гермиона и заметно напряглась, когда Гарри перевёл на неё свой изумрудный взгляд. Ей нужно было время, чтобы прояснить своим друзьям всю ситуацию, и она не могла сделать это прямо сейчас, когда Том и весь остальной мир были рядом. Нужно просто игнорировать их. Когда она вместе с юным Тёмным Лордом двинулась в сторону свободных мест, молодой рыжеволосый профессор добавил с улыбкой в голосе: — Том, приятно видеть тебя здесь. «Спасибо, дядя Ал» — весело пропел ангел. «Хоть один адекватный человек в этом притоне» — язвительно произнёс демон. Гермиона опустилась рядом с Минервой, отодвинувшись как можно дальше, чтобы оставить достаточно места для Тома. Темноволосый слизеринец внимательно смотрел на будущего директора несколько секунд, будто не мог понять смыл его слов. — Благодарю Вас, сэр, — наконец произнес он бесцветным, но все же слабым голосом, скользнув на скамью рядом с Гермионой. Дамблдор спокойно опустился на своё место, и девушка увидела, как его глаза блеснули, словно два бриллианта. Гермиона понятия не имела, что его так развеселило. Разговор за столом возобновился, словно кто-то нажал на кнопку включения на специальном пульте. Филлис и Джейкобсон начали о чём-то весело шептаться с Минервой МакГонагалл, и Гермиона издалека услышала, как Джинни говорит своему брату строгим, но тихим голосом: — Мне это тоже не нравится, но она большая девочка. Она может постоять за себя. — Но он же… он… он… — начал что-то бормотать Рон себе под нос. Хорошо, что Том был достаточно далеко, чтобы не слышать приглушённого разговора рыжих. Тяжело вздохнув, Гермиона уронила голову на стол, деревянные доски встретили её лоб болезненным ударом. Скоро ей придётся всё объяснять им, и она не хотела представлять, как это будет. «Вы все наверняка помните парня, который убил моих родителей. Он убил и твоих родителей, Гарри, а ещё много других людей. Так вот… он мне очень нравится. Но вы не волнуйтесь, ему осталось жить меньше месяца…» — демон начал придумывать будущую речь. Гермиона быстро заставила себя отвлечься от этой темы, почувствовав, как наследник Слизерина придвинулся к ней. — Нефертари, ты никогда не говорила мне, что любишь есть столы, — тихо произнёс он ей на ухо, отчего волосы у неё на затылке встали дыбом. — Разве ты не слышал, это моё хобби, — невозмутимо ответила Гермиона, повернув голову в его сторону. — Ты никогда не говорил мне, что у тебя есть чувство юмора. — Потому что у меня его нет, — сухо возразил Том, и лёгкая ухмылка появилась на его лице. Вытащив палочку и рассеянно покрутив её вокруг пальцев, он снова наклонился к ней, отчего несколько тёмных прядей упали ему на лицо. — Ты притащила меня сюда, чтобы показать свои увлечения? Гермионе внезапно стало жарко, хотя Большой зал очень хорошо продувался. — Ты пришёл сюда добровольно, как я помню, — ответила она, подавив желание обмахнуться тарелкой. Том скептически поднял брови. — Верно. Правда, ровно до того момента, как ты потащила меня за этот стол, словно чёртов буксир, — он потянулся к кувшину с какой-то оранжевой жидкостью. — Это тыквенный сок? — Ага, — Гермиона посмотрела на него, поднимая голову и потирая левую щёку рукой. — Кстати… мне очень жаль, что так получилось. — Я постараюсь найти в себе силы для того, чтобы простить тебя, — добродушно произнёс Том. Отдёрнув свои длинные рукава, он взял круглый кувшин в правую руку и поднёс его к пустому стакану, которой появился перед Гермионой. — Где именно ты хочешь получить своё прощение? — с лукавой ноткой в голосе спросил он. У Гермионы отвисла челюсть. Он хочет поиграть с ней? Она резко обернулась, чтобы посмотреть на ухмыляющегося наследника Слизерина, и несколько её кудрей ударили Минерву по лицу. МакГонагалл, обернувшись, лишь фыркнула и вернулась к разговору с Филлис и Джейкобсоном. — Ну… это всё зависит от обстоятельств, — задумчиво произнесла она, заставляя себя улыбнуться, скрестив руки на груди, — есть какие-нибудь предложения? Ухмыльнувшись, юный Тёмный Лорд поставил кувшин с соком на место и начал держать палочку словно перо, перекинув её из левой руки в правую. — Ну… у нас достаточно хорошее обслуживание, знаете ли. Для Вашего удобства мы можем доставить Ваш заказ прямо к бассейну или во внутренний двор, если Вы хотите вместе с ним подышать свежим воздухом, — небрежно произнёс он с ирландским акцентом. — И если Вам что-нибудь понадобится, то обращайтесь. Мы будем в Вашем распоряжении двадцать четыре часа в сутки. Внешне Гермиона оставалась спокойна в то время, как её сердце пыталось вырваться из груди. — А это предложение включает обслуживание номеров? — спросила она, растягивая каждое слово. «Что, простите?» — высоко подняв брови, спросил ангел. «Как хорошо, что мы сидим на самом дальнем конце стола. Просто… люди бы не поняли такого юмора» — усмехаясь, произнёс демон. Волшебник нахмурился и задумчиво склонил голову набок, записывая какие-то цифры в воображаемом блокноте, как будто он серьёзно обдумывал этот вопрос. Наконец, пожав плечами, он ответил: — Простите, но, боюсь, это обойдётся Вам очень дорого. Гермиона рассмеялась, толкнув его локтем. — Просто налей мне сока, пока я не умерла от жажды! Сотни мурашек побежали по спине девушки, когда она услышала тихий смех юного Тёмного Лорда. То, что Гермиона раньше называла «улыбкой Тома Реддла», кануло в небытие. В этот момент юноша был таким открытым и счастливым, что ей казалось, будто это всё сон. Однако его улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Ловко подняв кувшин, он наполнил оба бокала. — А теперь скажи мне честно. Всё не так уж плохо, правда? — тихо спросила она. — Трудно сказать, — ответил волшебник, неожиданно обняв её за спину. Сделал он это только для того, чтобы дотянуться до миски с булочками, которая стояла слева от неё. Гермиона игриво выгнула тонкую бровь, искоса взглянув на него, когда он на мгновение прижался к ней так, чтобы его рот оказался возле её уха. — Я ведь ещё даже не попробовал еду.