Запах повиновения

После течки жизнь стала прежней. Ничего необычного не происходило. Чимин больше не приходил к нему в квартиру. Они с Джином встречались где-то на нейтральной территории. Забавно. — Я ведь не обещал тебе никакой любви. В голове эхом проносится эта фраза, отчего бегут неприятные мурашки по всему телу. Неужели он действительно думал, что Пак с ним не просто потому, что так нужно? Вдох. Юнги подходит к окну и, заметив, как Чимин обнимает Сокджина на улице, резко закрывает шторы. Выдох. Ему бы хотелось быть на месте Джина. Хотя нет, Мин получил то, чего не было даже у его друга. Всё же неприятное жжение в груди не собирается отступать. Юнги влюбился. С самого первого дня. Ревность. Только недавно Мин понял, что это такое. Когда хочешь исчезнуть, только бы не видеть их вместе, когда представляешь себя на чужом месте, когда в голове придумываешь то, что невозможно. Эти нежные и мягкие губы, что так осторожно целуют кожу, обжигая её и захватывая твоё сознание целиком и полностью, без возможности отпустить. Если ничего не было, если это лишь только у Юнги такие чувства, когда он с Чимином, тогда зачем? Зачем тот помогал ему и называл родным? Ради чего омега кричал его имя в полном бреду и позволил прикасаться к себе? Горячий чай остывает. Мин сидит в тишине прямо на диване и смотрит в никуда. Он никогда не думал, всегда боялся и в итоге всё так и вышло. Джин пришёл немного грустный. Юнги словно избегал его. Он точно знал, что Чимин поцеловал его на прощание. — Привет, — тихо сказал старший. — Привет, — омега вздохнул. — Спрашивать, как сходили, не буду. Меня это не интересует. — Я думал, ты поменял своё отношение к Чимину. Мин нахмурился. — С чего бы это? — спросил он. — Чимин помог тебе. — Интересно, чем же? — Он был с тобой всё это время. Неужели ты не помнишь? — помнит. Но Джину лучше не знать об этом. — Не помню. — Ты так успокаивался, когда видел его. Такое я наблюдал впервые. — Прошу тебя, не надо. — Юнги взял кружку с неотпитым остывшим чаем и понёс её в мойку. — Прости, не буду. Если он тебе так противен... — Да, — перебил Мин. Конечно, он солгал, но не признается никогда. В супермаркете было не так много народу. Это даже радовало. Юнги не был фанатом больших скоплений людей. — Пакет можно, — попросил Юнги. Кассир не отзывался. Это был тот самый парень. Хорошо, у него на бейджике было написано имя. — Ким Тэхён, — позвал омега и продавец вздрогнул. Он смотрел в одно место какое-то время. Мин не мог проследить, куда именно. — Люди пропадают, — вдруг начал кассир, — а мы даже не задумываемся об этом. Юнги нахмурил брови. Он не понимал, что Тэхён имеет в виду. Омега попытался посмотреть в ту же сторону, и заметил объявление о пропаже человека. Зачем-то ему надо было ответить, хотя никто и не спрашивал. — То, что меня не касается - для меня неважно. Тэхён резко повернулся и посмотрел на покупателя. — Мой брат тоже пропал вот так. Юнги сглотнул. Он не знал. Откуда бы ему вообще знать об этом? — Мне жаль, наверное. Кассир словно не обращал внимания на Мина. — Его нашли в лесу. Полностью обескровленного. — Хотите сказать, в городе появился маньяк? — спросил Юнги. Тэхён молчал. Мину стало не по себе. — Скоро люди начнут пропадать пачками... Юнги слегка приулыбнулся, думая, что кассир несерьёзно имеет это в виду. — ...и всем будет до этого дело. Даже Вам. — Почему же? — Неприятно, наверное, оказаться жертвой, — кассир начал пробивать продукты. — При чём здесь я? — Никто не знает, кто может быть следующим. — А что, если это только единичный случай? — Не-ет, — уверенно протянул продавец, — держу пари, скоро в новостях покажут этого парня, — он указал на стенд с объявлением о пропаже, — и он точно пропал не просто так. Юнги поменялся в лице. Он не особо верил в такое, точнее, никогда не думал о всей серьёзности. Но даже на него это как-то повлияло и осталось неприятным осадком где-то на сердце. Омега молча сложил все продукты и вышел из магазина. Придя домой, он обнаружил, что Джина там не было. Обычно старший говорит Мину, куда и с кем собирается, но в этот раз не сказал ничего. Юнги прикусил губу и достал телефон из кармана. Он приложил мобильный к уху: длинные гудки. Не отвечает. Это странно. Такого раньше не было. — Неприятно, наверное, оказаться жертвой. В голове рисуются самые страшные сценарии. Мин не знает, что делать. Он сидит некоторое время неподвижно, но потом, совсем отчаявшись, звонит Паку. Юнги особо не помнит, откуда у него этот номер. Чимин целует омегу в шею, тот немного стонет, а потом медленно выходит из него. — Ты самый лучший мальчик в мире, — шепчет альфа. Юнги пытается собраться с мыслями. — Пожалуйста, позвони мне сам в следующий раз. Я не хочу, чтобы это делал Джин. Паку нужно, чтобы Мин сам этого захотел. Омега кивает, не задумываясь особо, что всё это значит. — Алло? — Чимин берёт трубку. — Это Юнги. — Неужели малыш одумался и сам позвонил мне? — Нет. Даже не надейся. — Ах, как жаль. Ты действительно меня разочаровал. Мин поджал губы. Ему сейчас не до тупых подкатов. — Джин у тебя? — А что, хочешь прийти ко мне в гости? — Я задал тебе вопрос, — голос омеги погрубел. — Ну, допустим, нет. — Где он? — Подожди, это значит, Джина нет дома? Так я могу прийти к тебе, чтобы немного повеселиться? — Заткнись. — Юнги вздохнул и начал тереть глаза рукой. — Так, либо ты говоришь мне, где хён, либо... — Что? Угрожаешь мне? — Да. — Ну и что же ты со мной сделаешь? Будешь целовать или что посерьёзнее? — Придурок! — вскрикнул омега. — Джин пропал! Если он у тебя, я тебе такой пизды дам, идиот! — Да не знаю я, где он, — голос Пака превратился из игривого в более жёсткий. — Ясно. — Юнги! — поздно. Омега сбросил. Мин кинул телефон на диван, по телу разливались необъяснимые и очень противоречивые чувства: с одной стороны, он был счастлив услышать голос Пака, но с другой - в очередной раз убедился, что Чимин лишь самовлюбленный эгоист, которому нет дела до других людей. Как его вообще угораздило влюбиться в этого альфу? Мин вздыхает, проверяя телефон каждые несколько минут. От Джина нет никаких новостей. Уже полночь. Юнги остаётся надеяться, что Чимин вдруг приведёт пьяного омегу домой, как тогда, в первый раз. Никто не приходит, а пустая квартира словно давит на психику. Юнги грызёт ногти. Если Джин сейчас с кем-то веселится, Мин убьёт его. А если нет? Омега сглатывает. Сердце колотится как бешеное, а пальцы немеют от страха. Джин открывает дверь, пытаясь улыбаться, он заходит внутрь квартиры и удивляется, когда друг чуть с ног его не сбивает, во время того как бежит к нему со всей дури. У Мина глаза бешеные, никак не фокусируются на одном, бегая по коридору, волосы взъерошены, а лицо бледное. — Ты где был? — возмущённо спрашивает Юнги. Сокджин резко опускает глаза и смотрит в пол. Молчит. — Что происходит, хён? — не успокаивается омега. Второй продолжает молчать. Мин смотрит с удивлением, шоком, ничего не понимая. — Я был у Намджуна, — очень тихо произносит Сокджин. Юнги ещё больше удивляется, произнося одними губами: "Что? " Омега не поднимает глаз. — Как это? Для чего? — Хотел кое-что проверить. — Что? — переходя почти на крик, спрашивает Мин. — Люблю ли я его всё ещё. Юнги морщит нос и открывает рот, застывая в гримасе. — И что? — Люблю. — Джин снимает с себя пальто, вешает его и молча проходит в зал. У него словно нет сил, он настолько вялый, будто бы сейчас упадёт. — Ким Сокджин! А ну-ка постой! — Мин следует за ним. Сокджин садится на диван, облокачиваясь на спинку и придерживая голову рукой. — И что всё это значит? Джин жмёт плечами. — А Чимин? — спрашивает Юнги неожиданно. Неожиданно для Джина. Старший смотрит на Мина, пытаясь понять, не послышалось ли ему. — Разве тебе не хотелось, чтобы мы с Чимином расстались? — Очень хотелось бы Нет конечно! — Я подумал, он тебе совсем не нравится. Юнги нахмурился. Очень нравится. — Какая разница, кто мне нравится? Главное, чтобы ты был счастлив. — Юнги, — омега смотрит на Мина, — я не люблю Чимина. Он не мой человек. — И что это значит? — Мы расстанемся. Юнги опустил глаза в пол. Ему не хочется этого. Когда Пак приходит к Джину, омега хотя бы может смотреть на него, даже через окно - тоже считается. Мин вздыхает. Он сам не признается альфе в своих чувствах и это значит, если Джин и Чимин перестанут общаться, Юнги его больше никогда не увидит. — О чём ты задумался? — мысли прервал Сокджин. — Да так, — омега посмотрел на сидящего на диване друга, — И когда ты собираешься сообщить ему об этом? — Я не знаю, — Джин вздохнул, — как он отреагирует на это? Юнги пожал плечами. — Я не хочу делать ему больно. — Подумай лучше о себе. Сокджин не знал, что ответить, он вообще не понимал, что сейчас происходит. Ответов было всё меньше, а вопросов - всё больше. — Я пока не буду ему ничего говорить, — от этих слов Юнги немного приулыбнулся, незаметно для себя и так же для друга. — Как думаешь, я плохо поступаю? Мин отрицательно помотал головой, а затем ответил: — Нет. Ты только не целуй его и не обнимай. Сокджин нахмурился, и его лицо приобрело вопросительное выражение. — Я имею в виду, так будет легче и тебе, и ему, — омега так радовался своей гениальности. Он больше не будет ревновать альфу к другу, ведь будет знать, что их больше ничего не связывает. Некоторое время спустя в квартиру вламывается Чимин. Он выглядит испуганным, даже очень. Когда Юнги открывает дверь, то совершенно не ожидает увидеть его. — Где Джин? — спрашивает Пак. Он запыхался, значит, бежал. Один вопрос: зачем? Мин помолчал некоторое время. Он чувствовал разочарованность, потому что пришли не к нему. Ещё больше было непонятно, почему Чимин так волнуется, хотя сам лично говорил, что не любит Сокджина. — Давай выйдем, — просит Юнги. Альфа и омега выходят на лестничную клетку. Чимин застывает с удивленным выражением лица, а Юнги чуть оттаскивает его от двери и закрывает её. — Что происходит? — спрашивает Пак. — Джин хочет расстаться с тобой. — То есть как? Мин смотрит прямо в глаза альфе, пытаясь уловить его бессовестный взгляд. — Ты прикалываешься? — спрашивает омега. — Почему? — Разве не ты говорил мне, что он тебя не интересует? — Ну допустим. — Тогда почему ты ещё удивляешься? Ты столько обманывал его и что, теперь вдруг совесть проснулась? — Это не твоё дело, — кидает альфа. — Да? — омега повышает голос. — Придурок, он мой друг! Пак сощуривает глаза и тоже смотрит на Юнги. — Это ты рассказал ему, да? — спрашивает он. Юнги молчит. — Ты рассказал ему о нас? Мин сглатывает. Он совсем забыл, кто перед ним стоит. И здесь, в подъезде, в котором так сильно сквозит, он вдруг впервые за долгое время улавливает запах альфы. Омега быстро опускает глаза, чувствуя, как его щёки начинают гореть, а ещё как внизу живота стягивается узел, что ужасно давит на всё тело. Его дыхание заметно учащается. Юнги послышалось или Чимин только что сказал "о нас "? — Мы просто переспали пару раз, — голос Мина стал тихим и немного хрипловатым, безумно подавленным, — нет никаких нас. Юнги ненавидит себя за это. Он переступает через свою любовь, через своё желание лишь из-за проклятой гордости, что давит на него, душит и не даёт дышать. — Ты прав. Я не это имел в виду, — вдруг говорит Чимин, и от этих слов Юнги словно бьют кувалдой по голове, приводя его в чувства. Пак не это имел в виду. Мин молчал некоторое время, вглядываясь в черты лица альфы. Он такой красивый. Его чёрные волосы и открытый лоб, пухлые губы идеальной формы и лисьи глаза с прищуром, его маленький носик и пухловатые щёки. Как он может быть таким? — Он предложит тебе встретиться на днях, — продолжает омега, а затем сглатывает, понимая, что рушит всё. Абсолютно всё. — А затем попросит расстаться. Пожалуйста, помоги ему в этом. — Может, мне стоит сделать вид, что я против? К чему бы это ему вдруг расставаться со мной? — альфа медленно проводит языком по нижней губе, так, что омегу спазмом скручивает внизу живота. — Уверен, что дело не во мне. Юнги снова сглатывает. — Тебя это не касается. Пак лишь ухмыляется. — Узнаю старого Мин Юнги, — он переходит на шёпот, — потому что течный Мин Юнги сам на себя не похож, — он подходит к омеге очень близко, и, чуть наклоняясь, продолжает говорить: — Ты так сладко стонал подо мной, что я и забыл, какой ты на самом деле колючий. Юнги закрыл глаза. Он пропал в этом альфе. У него снова вспыхнуло возбуждение как во времена течки, Мин так хочет его. Но нельзя. — После того, как Джин предложит расстаться, ты навсегда исчезаешь из нашей с ним жизни, — произносит омега так жестко, что есть мочи. Ему так тяжело это сказать. Он понимает, что это конец, что больше не увидит Чимина и не ощутит его запах, понимает, что не сможет почувствовать его нежные губы своими. Ему больно. Так сильно больно. А ещё низ живота так предательски ноет, и всё тело просит альфу. Только одного альфу. Только этого альфу. — Да ну, уверен, что сможешь без меня? Юнги чувствует, как под его домашнюю футболку забираются тёплые руки, обжигая его всего. Запах лаванды уже у самого носа, он так сильно бьёт в голову, что омеге кажется, он вот-вот потеряет сознание. Мин тяжело выдыхает, не открывая глаз. Он не заметил, что спиной уже вплотную стоит к двери и что бежать ему некуда. Юнги сдаётся. Он любит Чимина. Очень сильно любит. Мин вообще впервые в жизни кого-то любит. Омега первым наклоняется к альфе, целуя. Так, как может. Со всеми чувствами. — Я так скучал, — шепчет Юнги в поцелуй и ещё сильнее хватается губами, показывая Паку свою слабость. Чувственные движения, от которых мурашки по всему телу. Ненависть и любовь. Любовь и ненависть. Омега целует, углубляя свой порыв, проталкивая язык в рот Чимина. Альфа отвечает ему, посасывая его губы. Юнги спиной через футболку чувствует холодную дверь, а под ней - горячие руки, поглаживающие его. Он совсем не соображает, разрешая Чимину делать ему больно. Мин знает, что его не любят, ненавидит себя за слабость и покорность, а всё равно целует. Юнги любит его. Он в самый первый день полюбил парфюмера. Ему так хотелось, чтобы он был рядом, так ревновал его, хоть они даже не были знакомы, так мечтал узнать, как он пахнет вблизи. Омега обнимает своими руками, так крепко, он так скучал. Альфа отстраняется, дав Мину отдышаться. Тот медленно дышит открытым ртом, а затем открывает глаза, но перед ними лишь пустота. На лестничной клетке он один со своим быстро бьющимся и готовым выпрыгнуть из грудной клетки сердцем.