Запах повиновения

Юнги заходит в квартиру, слыша, как сопит его друг где-то на диване, в зале. Он крадётся в свою комнату из коридора почти на цыпочках, чтобы не разбудить Джина. Уже оказавшись на кровати, Мин закрывает рот рукой. Из глаз брызжут тоненькие фонтанчики, оседая тяжёлым комом в горле. Ему так больно. Ему, блять, так больно. Зачем он поцеловал Чимина, ведь знает же, что ему плевать? У того есть какой-то альфа и Мин ему совсем не нужен. Омега пытается глубоко дышать, но вместо этого срывается на всхлипы. Снова этот аромат лаванды, что никак не выходит из головы. Юнги касается пальцем своих губ, чувствуя, как они горят от недавнего поцелуя. Он точно знает, что всё это — ошибка, но ничего не может с этим поделать. Мин так хочет его. Так сильно хочет. Его возбуждение давит, но Юнги не думает об этом, а старается убедить сам себя, что ему только кажется, что он влюблён в Чимина. Мин повторяет одно и то же предложение у себя в голове, но никак не убеждается. — Я не люблю Чимина, — шепчет он, проговаривая это уже в сотый раз, но результата — ноль. — Я не люблю Чимина... Омега сам себе не верит. Он знает, что любит его, но зажмуривает глаза, накрывается толстым одеялом с головой и продолжает произносить эту долбанную фразу, что раздаётся эхом в сознании. Мин уже не знает, сколько раз он себе сказал это, кажется, начинает срабатывать и омега убеждается, что всё это происходит лишь потому, что у него давно не было альфы, да только вот слёзы предательски льются из глаз. Мелкая дрожь бежит по телу лишь при мысли об альфе и их совместных воспоминаниях. Что ему делать? Юнги лежит так около часа, его тело потряхивает от плача, глаза уже начинает щипать и голова тяжелеет. Почему из всех возможных альф его глупое сердце выбрало именно этого? На это нет никакого ответа. Губы дрожат, а во рту солёный вкус слёз. Под одеялом, куда он спрятался, уже нет кислорода, от чего глаза потихоньку начинают слипаться. Дыхание омеги чуть замедляется и выравнивается, и в какой-то момент он засыпает.

***

Чимин стучится в дверь, и альфа сразу же открывает её. — Где ты был? — спрашивает Намджун. На часах уже около двух часов ночи. Усталый Пак не отвечает, лишь проходит в гостиную, к дивану и ложится на живот. Ким следует за ним и злится немного. — Ты был у этого, да? — не успокаивается альфа. — Давай без вопросов, ладно? — отвечает Пак, не поднимая взгляд на Намджуна. — Есть хочешь? Могу позвонить в ресторан. Там мой знакомый работает, может скидку хорошую сделать. — Не хочу ничего, — отвечает Чимин, выдыхая. — Что с тобой? — Намджун, — Пак поднимает голову с дивана, — давай без вопросов, ладно? Просто трахни меня уже. Ким чуть приподнимает брови, но выполнить просьбу не отказывается. Он подходит к альфе и садится на него сверху. — Тебе как хочется? Понежнее или пожестче? — спрашивает Ким. — Вытрахай из меня всю ту хрень, что у меня сейчас в башке. Намджун кивает, а затем чуть приподнимается, чтобы стянуть с него штаны.

***

Утро добрым не бывает. Сокджин вздыхает, смотря на своё отражение в зеркале, которое висит на стене, в коридоре. — Чимин, нам надо расстаться, потому что я всё ещё люблю своего бывшего, — поджимает губы, — нет, не так. — снова вздыхает. — Дорогой Чимин, — бьёт себя по лбу, — нет, не то, слишком официально, — стонет. — Чимин-а, прости, я не люблю тебя, — громко выдыхает, возмущаясь. — Не то, всё не то! — злится. Юнги проходит мимо. Он был в ванной, только что чистил зубы, но, увидев неуверенного в себе друга, не мог не поиздеваться. — Ты что, поздравительную речь репетируешь? — Очень смешно! — злится Сокджин. — Да, очень, — Мин улыбается. — Репетирую, что скажу Чимину сегодня, — улыбка Юнги медленно сползла с лица. — Сегодня? — переспросил Мин, его голос пропал, поэтому он прочистил горло и повторил ещё раз. — Сегодня? Джин лишь молча кивнул. — Не знаю, что сказать ему. Юнги пожал плечами. — Давай, ты будешь Чимином, а я попробую на тебе? — попросил омега. — Ладно. — Мин слегка фыркнул и развернулся к Джину. — Хорошо. Так. В общем, — начал Сокджин, — мы не пара друг другу, — омега сильно мялся, не зная, что сказать. — Джин... — Ты хороший, правда... — Джин... — ...но я люблю моего альфу... — Джин... — ...ты очень-очень добрый, но... мы... — Джин! — уже кричал Юнги. — Что? — Так не пойдёт! — Ты сейчас, типа, за Чимина говоришь или за себя? Юнги недолго подумал. — За нас обоих. — Что я такого сказал? — В том-то и дело, что ничего. Будь жёстче. — Как? — Ну смотри. — Юнги приобнял друга за плечи и подошёл к зеркалу так, что Сокджин мог смотреть на него через отражающую поверхность. — Ты за Чимина, окей? — говорит Мин, а когда друг кивает, отходит. Юнги чуть прочищает горло. Ему немного сложно начать. — Так, — начинает он, наконец. — Пак Чимин, у меня к тебе серьёзный разговор, — омега смотрит на друга и в какой-то момент что-то идёт не так, и лицо Джина превращается в лицо Пака. Мин сглатывает, быстро моргает, но альфа перед ним не исчезает. Сердце вдруг сходит с ума и начинает быстро биться, ладони потеют, а обида сжимает грудь. Всё, что он так долго копил в себе, резко вырывается наружу. — Ты - самый ужасный человек, которого я знаю. Ты - бесчувственная тварь! Ты думаешь, тебе всё можно, поэтому совершенно не знаешь границ, — Юнги начинает дышать чуть чаще и заметно тяжелее, его лицо становится красноватым из-за злости. — Ты просто придурок, самодовольный кретин и я, блять, так сильно тебя ненавижу! Джин стоит с открытым ртом, не понимая, что происходит. Он не может сказать, прикалывается ли его друг или всё-таки нет. — Я бы с огромным удовольствием врезал тебе по печени, потому что ты невыносим! — продолжает омега. Его глаза наливаются кровью, от чего взгляд становится пугающим. — Я до сих пор не понимаю, что в тебе такого хорошего? С виду ты кажешься, блять, самым красивым ангелом на свете, но в реальности ты полнейший мудак! Я просто придушить тебя готов! — он почти переходит на крик. — А ещё ты ведёшь себя как последняя скотина и знаешь, иногда я желаю стереть себе память, только бы не думать о тебе днями и ночами! Ты идиот! Ты такой неадекватный, что я бы сам лично связал бы тебя и выбросил в реку! Уши Джина уже такие красные, а сам омега не может сказать ни слова. — Ты не знаешь, что такое любить кого-то. Ты, блять, вообще не способен на любовь! — у Юнги по щеке стекает первая слеза, а затем глаза накрывает слёзная пелена, из-за чего он ничего не видит. — Я тебя н-е-н-а-в-и-ж-у! — кричит он, сдирая глотку. — Я хочу, чтобы ты убрался из моей жизни! — Мина трясёт, он резко сжимает руки в кулаки и скрипит зубами. Юнги сейчас похож на истеричку. После этих слов омега резко закрывает рот и вытаращивает глаза на Джина, затем быстро бежит в туалет и из него выходит всё, что он съел вчера. Юнги громко кашляет, сидя у унитаза и его горло резко сжимается, выталкивая еду из желудка. Когда всё стихает, он вытирает рот тыльной стороной руки. Его щёки уже влажные от слёз, но из глаз бегут новые дорожки. Сокджин сразу же бежит за другом, наблюдая не самую приятную картину - блюющего возле унитаза друга. Омега подходит ближе и гладит его по спине, пока с ужасным звуком выходит вся его еда. Джина самого начинает подташнивать от такого, но он терпит, проглатывая ком в горле. — Юнги, — тихо шепчет он, когда вдруг наконец всё затихает, но в ответ слышит только всхлипы. Джин продолжает медленно спускаться рукой по спине Мина, пытаясь его успокоить, но к другу подступает новый позыв рвоты. Юнги плачет, кашляет и давится воздухом, хватаясь за пульсирующий желудок. Ему очень плохо. Непонятно, что хуже: то, что его так сильно тошнит или что он до сих пор любит Чимина, несмотря на попытки как-то забыть его. Мин пытается глубоко дышать, держась руками за сиденье унитаза, всё его тело окутывает какая-то слабость и страх, он даже голову ровно держать не может. Джин быстро сходил на кухню и налил ему в стакан воду из чайника. Омега подаёт сосуд с жидкостью Мину, и тот трясущимися руками берёт его, а после подносит ко рту. Юнги быстро осушивает стакан с водой, а затем снова наклоняется к унитазу. Сокджин вздыхает, наблюдая за этим и вспоминая, что они ели вчера такого, от чего его друга так сильно тошнит, чтобы и с ним такого не произошло. Вспомнить не удаётся. Джин садится рядом с Юнги и утыкается носом в его спину. Мин продолжает кашлять, а потом хриплым голосом произносит: — Помоги мне встать. Сокджин кладёт его руку себе за спину, а свою руку перекладывает ему на талию. Голова Мина свисает вниз, он едва плетёт ногами по полу, доходя до своей комнаты. Джин осторожно перекладывает омегу с себя на его кровать, а после этого переставляет ноги с пола на постель, убирая одеяло и покрывало и отодвигая их чуть в сторону. — Что это было? — спрашивает Джин. — Наверное, съел что-то не то, — Мин выглядит обессиленным. Его кожа такая бледная и в общем вид очень нездоровый. Чёрная чёлка спадает на закрытые глаза, а Юнги медленными движениями пальцев пытается её убрать. — Поспи, — шепчет Сокджин. Омега сглатывает, но в ответ ничего не говорит. — Юнги, — виновато шепчет Джин, — у меня с Чимином встреча через десять минут, я быстро позвоню ему и всё отменю, полежи пока, я скоро. — Нет, — говорит Мин хрипло, видно, как каждое слово даётся ему с трудом, — иди. — Юнги, я... — Иди, — говорит он чуть громче, — я сам о себе смогу позаботиться. — Хорошо. Только, пожалуйста, поспи. Если совсем плохо станет - звони. И вот ещё, — Джин идёт в туалет и приносит тазик, а затем ставит его поближе к изголовью кровати, на полу. Когда Джин ушёл, омегу тошнило ещё несколько раз. Он лежал на кровати, хватаясь за живот. Желудок ужасно болел, его словно хватал кто-то. Сильные спазмы Мин пытался убрать таблеткой обезболивающего из ящика, возле его кровати, но его снова вырвало, поэтому никакого эффекта это не дало. Когда его тело совсем обессилело, он заснул, так и держась за живот.

***

— Привет! — Чимин улыбался так мило. — Привет. — Джин слегка вздохнул. — Это тебе! — Пак протянул омеге букет из розовых пионов, тот взял их и уткнулся в ароматные цветы всем своим нежным личиком. — Спасибо, — прошептал Сокджин. — Они такие же прекрасные, как и ты! — Чимин слегка засмущался и его щёки чуть порозовели. Он сейчас такой милый! И такой красивый! — Чимин, я... — начал Джин. Ещё чуть-чуть. — Не могу, — произносит он одними губами. Омега не может его бросить. Как можно расстаться с таким милым альфой? Как? Сокджин ни за что на свете не хочет делать Паку больно, поэтому не говорит ничего. "В другой раз" — думает Джин и целует Чимина, благодаря за такие красивые пионы.