Запах повиновения

Время шло, наступила весна. Боль проходит со временем. Раны омеги на руке зажили, а раны на сердце не заживут никогда. Юнги сидит и молча смотрит в окно. Он не был на улице больше недели. Самое интересное, что его это совершенно не напрягало. Дома безопасно, а на улице ходят всякие Пак Чимины. Как бы ему ни хотелось, он не мог выбросить из головы этого альфу. Никак не получалось. Мин смеётся, когда думает: "Что Чимин должен такого ещё сделать, чтобы я его, наконец, разлюбил? Как долго мне ещё придётся из-за него страдать? Что ему от меня нужно?", только вот ответов на это всё нет, как ни старайся. Джин ускакал куда-то ещё утром, а Юнги совсем один дома. Ему даже нравится одиночество. Когда ты один, никто не может сделать тебе больно, разве что только ты сам. Мин включает телевизор, просто для того, чтобы что-то играло на заднем фоне, а то так он сойдёт с ума. Там какая-то передача. В середине экрана всплывает объявление, с красными линиями по краям, которые образуют прямоугольник, а в центре - фотография какого-то омеги. Юнги его уже видел. — Держу пари, скоро в новостях покажут этого парня, и он точно пропал не просто так. Мин сглатывает, он совсем забыл об этом инциденте в супермаркете. — Неприятно, наверное, оказаться жертвой. По коже проходит мороз. — Никто не знает, кто может быть следующим. Телевизор вдруг гаснет вместе со светом, и омега оказывается в полной темноте. Мин берёт телефон, лежащий на диване, и включает на нём фонарь. Сначала он светит себе вперёд, чтобы дойти до выключателя и включить свет обратно, но после манипуляций с ним Юнги понял, что во всём доме просто вырубило пробки. Омега подошёл к окну и увидел, что и в домах напротив нет света. Значит, пробки вырубило не только у него, а скорее всего, во всём районе. К огромному счастью, Джин вскоре вернулся домой, и Юнги не пришлось сидеть в темноте одному. — Ва, Юнги, там по всему городу свет отключили, — возмущается Сокджин. — Не первый раз уже, — кивает омега. — Видно, не справляются с электричеством. — Кто? — Мин улыбается. — Ну вышки эти или как их, — они оба смеются. — Пойдём поедим? — приглашает Юнги, и омеги садятся за стол. Мин чиркает спичкой о коробок и зажигает несколько красных свечей. Омега не хочет вспоминать, для чего покупал их, но они действительно пригодились. Острый рамён и холодное пиво из жестянных банок - неплохой ужин. Учитывая то, что на улице уже апрель-месяц, темнеет ещё не так поздно, поэтому омеги могут себе позволить такой поздний перекус. Джин устроился на работу уже месяц назад в тот же магазин, где работает Ким Тэхён. Они, кстати, сблизились и Сокджин даже пригласил его на ужин. — Значит, он придёт к нам как-нибудь на выходные? — спрашивает Юнги, и Ким кивает. — Хорошо. Юнги не любит людей, а особенно - альф, но Тэхён - омега, поэтому он, кажется, не представляет особой опасности. Вечер был довольно милым, ведь Джин говорил, в основном, о своей работе. Пока омега вдруг не перевёл тему в ненужное русло. — Сегодня мне написал Намджун, — начал он. Юнги сглотнул. Только не это! — И что? — Мину всё же было любопытно. — Хотел встретиться. — Надеюсь, ты не пойдёшь? — Юнги ел свой рамён. — Вообще-то я согласился, — Джин вздохнул. — То есть? — Да. — Но... — Юнги, это же просто встреча. Неужели ты думаешь, что со мной что-то случится? — Да. — Да брось, Юнги-я, — настаивал Джин, — всё будет хорошо! Мин вздохнул. Все разговоры бесполезны. — Ты мне лучше вот, что скажи, — перевёл тему Сокджин, — где Чимин? — Понятия не имею. — Его уже месяц не видно. Мин приподнял брови. — И что? — А то, что это странно. — Разве ты не должен быть благодарен, что он, наконец, исчез? — спрашивает Юнги. — Возможно. Только это всё подозрительно. — Лично я не вижу в этом ничего плохого. — Никто не знает, кто может быть следующим. Мороз снова немного парализует тело и Мин сглатывает. Да, он не хочет видеть Чимина. Да, он его бы прибил, но Юнги всё ещё любит его. У них такая странная и непонятная связь, которую не объяснишь.

***Воспоминания***

Юнги так достало, что Чимин всё равно приходит и пользуется им. Он делает это в любое время, и ему всё равно, что Мин думает по этому поводу. Даже после выкидыша, даже после того, как Юнги перестал улыбаться и реагировать, ему всё мало. Он хочет высосать из него всю энергию. Только для чего? Какой в этом смысл? Он даже не любит омегу. Это ужасно, но Юнги так и не бросил его, хоть после того, как ребёночек умер, прошёл уже месяц. Месяц Мин не спит нормально, вздрагивая и резко просыпаясь посреди ночи, нащупывая свой живот, и понимает, что его больше нет. Ребёнка больше нет. Юнги пьёт сильное успокоительное, пока что ему не вкалывают его, он принимает его в виде таблеток, только это не намного лучше. Парня иногда накрывает так, что он всё чаще задумывается о суициде. Он живёт на девятом этаже, один шаг и все проблемы, возможно, исчезнут. И там уже никакой Пак Чимин его не достанет. Омега думает об этом, только вот в его квартиру снова заявляется альфа. Пак даже не здоровается, сразу идёт в спальню. Фактически они всё ещё вместе, но вот только душой уже давно возненавидели друг друга. Мин поддатливо раздевается, привыкнув к тому, что с ним обращаются как со шлюхой. Пак входит резко, не расстягивая омегу, и ему больно. Юнги тихо плачет, как он уже привык, а альфа шлёпает его по булкам после их близости и смачно целует в щёку. Этот гад теперь предохраняется, Мин тоже пьёт противозачаточные, потому что детей от этого альфы он больше иметь не хочет. Когда Чимин, наконец, убирает своё лицо, Юнги собирает всю свою смелость в кулак и заявляет громкое: — Мы расстаёмся, — в ответ слышит лишь поддельный смех. — А ты выдержишь? — издевается альфа. И они оба знают, что нет. Мин трясущимся голосом кричит, чтобы он убрался и больше не приходил сюда никогда, а потом слышит лишь, как его входная дверь хлопает, сотрясая стены дома. Он так устал.

***

— Джин, можешь быть завтра осторожнее! — умоляет Мин, смотря другу в глаза. — Постараюсь. Утро, а Чимин уже тут как тут. Юнги молча нарезает овощи, а Пак обнимает его за талию. Мин ведёт себя так, словно обиделся. — Ты чего, хён? — тянет альфа, а затем целует в шею своими мягкими губами, как бы извиняясь. Юнги отчётливо улавливает запах чужого омеги на своём альфе. Пака он, конечно же, игнорирует, продолжая рубить морковь на разделочной доске. — Юнги, — тянет он снова, потом целует в щёку, а после дышит в ухо. Мин закрывает глаза. По телу мурашки. Его омежья натура в который раз проигрывает. — Чимин, где ты был? — спрашивает Юнги абсолютно спокойным голосом. — Если я скажу тебе, то ты убежишь. "Эх, да если бы я только мог... " — думает омега про себя, но вслух произносит совсем другое: — Не убегу. — Обещаешь? — Обещаю, — его разворачивают спиной к столещнице, а затем усаживают прямо на неё. Пак стоит между ног Юнги, а тот обхватывает его ногами за пояс. Они стоят в позе, чем-то похожей на объятия. Альфа целует шею, начиная кусать её возле своей метки. Он поставил её ещё до того, как пропал на месяц, чтобы омега даже и не думал о расставании. Только это не помогло, и Юнги не переставал об этом думать. Алые засосы на шее и ключицах, что оставляет Чимин, горят огнём. Юнги запрокидывает голову назад. Он плачет. Ему одновременно так плохо, но с другой стороны, вот он - его альфа, и от этого становится ещё и хорошо. Мину кажется, он сходит с ума, ведь любит этого альфу несмотря ни на что. Юнги точно знает: он лишился рассудка, но ничего не может поделать, как только ощущает запах лаванды. Из-за этого аромата он готов плясать под его дудку, хотя Пак особо-то ничего от него и не требует, разве что любовь. Всё же эта блядская лаванда засасывает его с каждой секундой всё сильнее, не давая выбраться, и Мин сдаётся. Возможно, он сдался ещё тогда, когда Чимин пришёл первый раз и начал предлагать ему себя. Возможно, тогда, на лестничной клетке, а может, когда простил ему то, что из-за него умер невинный малыш. Их с ним малыш.

***

Джин оказывается в каком-то непонятном месте, чем-то похожем на огромный склад. Вокруг лес, на улице ни души. Намджун первым вылазит из машины, а затем открывает дверь своему бывшему омеге. — Ну и куда ты привёз меня? — спрашивает Сокджин и скрещивает от холода руки на груди. — Что мне нравится в тебе, — начал альфа, — так это твоё послушание. Джин молчит. Слушает. — Иди за мной, сейчас сам всё увидишь. Омега недоверчиво следует за Намджуном, смотря себе под ноги. Уже темно и на улице почти ничего не видно. Они приходят в какое-то помещение без окон. Там горит зеленоватый свет. — Иди сюда, Джин-и, — зовёт Намджун, и омега тает. Его так давно не называли Джин-и. Он почему-то доверяет Киму. Почему-то идёт к нему. Альфа сидит за письменным столом. На нём лежит много тонких бумажных полос. Они все располагаются так, что образуют полукруг. Сам Намджун сидит на стуле. Он смотрит на Джина и хлопает по коленке. Сокджин медленно к нему подходит, но резко останавливается, опомнясь. — Ты чего, Джин-и, это же я - твой Джун-и, — альфа улыбается. Джин приглядывается: это действительно тот альфа, которого он так сильно любит и любил всегда. Омега вдруг бежит к нему со всех ног. — Джун-и! — садится к нему на колени и обнимает за шею, прижимаясь всем телом. Намджун большими ладонями наглаживает его спину. Джин чуть отстраняется и смотрит прямо на альфу. Больше полугода они не вместе. И не было ни дня, чтобы Сокджин не думал о нём. Слеза предательски стекает по щеке. Намджун улыбается. — Джин-и, ну ты чего? — альфа наклоняется, начав сцеловывать омежьи слёзы. Джин закрывает глаза от удовольствия. Нежные прикосновения альфы напомнили ему их такое счастливое прошлое, их такую идеальную жизнь. Намджун перестал целовать алмазы, что падали с глаз омеги. Их взгляды пересеклись, и мир вокруг замер. Альфа первый припал к губам. Он начал нежно целовать омегу как раньше, как тогда. Джин аккуратно держал его затылок, а вторая рука лежала на накаченной груди. Сокджин так сильно любит Намджуна. Он отвечает так же нежно, улыбаясь, и не верит своему счастью. Альфа блуждает руками по омежьему телу, сминая бока и заставляя Джина постанывать. Его тело становится таким мягким и податливым. Одно резкое движение и инъекция входит прямо в плечо. Омега моментально падает альфе на грудь, закрывая глаза навсегда. — Готов! — смеётся Намджун и уносит Джина с собой.

***

Джина нет уже целых три дня. Сегодня Юнги, наконец-то, сможет подать заявление в полицию о пропаже человека. Мин обзвонил всех своих знакомых, но никто из них не знает, где омега. Чимин помогает ему. Это очень странно, но он всё время рядом последние пару дней, словно боится отпустить Юнги, оставить его одного. Мин переживает, не спит, не ест толком, не выпускает из рук свой телефон, боясь, что кто-то может позвонить. Пока никаких результатов. Возможно, прошло слишком мало времени. Омега уверен, что в исчезновении Джина как-то замешан Намджун, только вот альфа, что ещё более странно, не выходит на связь со вчерашнего дня. У Чимина нет идей, как помочь искать омегу, но всё, что он может, - это развесить листовки в своём магазинчике. Только никто из покупателей, увы, Сокджина не видел. Прошла ещё неделя. Юнги плачет от безнадёжности, потому что очень боится. Сам он всё чаще вспоминает слова Тэхёна тогда, в супермаркете, и это пугает его ещё больше. Чимин обнимает его, успокаивающе шепчет что-то наподобие: "Всё будет хорошо... ". Только вот омега уже не верит в это. К полицейскому они ходят каждый день, чтобы получить новую информацию, но всё тихо. Пак лежит на груди Юнги, а тот гладит его волосы, пропуская их через свои пальцы. — Как ты думаешь, — спрашивает Мин тихо, — мы сможем его найти? Чимин закусывает нижнюю губу, не зная, что ответить, а потом вдруг начинает целовать живот Юнги, чтобы как-то отвлечь его от всех этих происходящих событий. Мин приподнимает альфу к себе за подбородок, так, что между ними возникает зрительный контакт. — Чимин-и, подожди. — Я не могу ждать, хён, — улыбается Пак, а затем целует омегу. Юнги обнимает его, прижимаясь к нему всем своим горячим телом. Как бы не хотелось это признавать, но Мин благодарен, что у него появился альфа, и даже несмотря на то, что у них очень сложные отношения, омега всё ещё любит его.