Запах повиновения

Они лежат так, как делают это всегда: Чимин удобно располагается на груди омеги, это странное положение для альфы, но, видимо, ему так удобно, видимо, он так привык. Юнги же смотрит перед собой, полный мыслей, и перебирает волосы альфы своими длинными изящными пальцами. — Чимин-и, — вдруг начинает Мин, — помнишь, ты мне говорил, что тебе нравятся альфы? — Помню. Юнги поджимает губы. Ему очень больно. Значит, Чимин говорил это в полном здравии и ясности ума, и никакой ошибки здесь быть не может. — А почему ты спрашиваешь об этом? — Пак резко встаёт с груди и смотрит на омегу. Мин лишь отводит взгляд куда-то в сторону. Ему не хочется смотреть на Пака, чтобы тот каким-то чудесным способом не прочитал его мысли. — Да так, — вздыхает омега. Чимина этот ответ вполне устраивает и он ложится обратно. — А у тебя сейчас есть альфа? — не может угомониться Юнги, непонятно зачем спрашивая, хоть и знает, что ему самому это очень неприятно. — Сейчас нет, — отвечает альфа так спокойно и обыденно, будто бы в данный момент он говорит не со своим омегой, а с посторонним человеком, интересующимся его личной жизнью. Юнги немного выдыхает, но только мысленно, при Чимине он всё же пытается оставаться холодным. — А у тебя же точно был какой-то альфа, — звучит больше как утверждение, чем вопрос. — Был, — отвечает Пак односложно. Мин готовится к самому худшему, снова поджав губы и преодолевая боль в сердце. Атмосфера напрягается до максимума. — А ты его любил? — Да. Юнги ничего с собой не может поделать, потому что из глаз текут слёзы. Он знает, что Чимин его не любит, а тот и не отрицает этого. Альфа словно делает ему одолжение, встречаясь с ним, зная, как сильно на Мина влияет его этот запах лаванды. Омега всхлипывает, и свободной рукой закрывает рот, чтобы альфа этого не слышал. Во время плача его тело сильно потряхивает. В особенности плечи. К счастью, Пак так и не замечает того, что происходит сзади. Чимин, в каком-то смысле, жил с Юнги. Он перевёз к нему часть своих вещей и составлял омеге компанию. О Джине ничего не было известно. Совсем. Уже две недели омегу не могли найти. Мин, разумеется, очень грустил по этому поводу, но в глубине души всё ещё надеялся на лучшее. — Сходим в магазин? — спрашивает Чимин, смотря на то, как омега чистит зубы, стоя с мокрыми волосами на голове и завёрнутый лишь в одно полотенце. — Хорошо. В магазине, на том же самом стенде, висело теперь уже новое объявление. Юнги внимательно разглядывал знакомые черты лица на фотографии не самого лучшего качества. Омега глазами пробежался по описанию и всяким особым приметам и тяжело вздохнул. Он не должен плакать и расстраиваться, а должен взять себя в руки и перестать думать о плохом. С Джином всё хорошо. Он жив. Из раздумий вытаскивает альфа, спрашивая, какой рамён лучше взять, а потом, когда Чимин замечает, что Юнги сейчас не до этого, просто одёргивает его, и это помогает. Мин приходит в себя, и они оба начинают класть продукты в корзину. Удивительно, что это первый их совместный поход в магазин. Первый их раз. Кажется - мелочь, а Юнги очень ценит такие моменты. Он стал их ценить. Причём только тогда, когда начал встречаться с Чимином. — Морковь брать? — Пак в магазине выглядит таким домашним, что Юнги улыбается незаметно для себя и на его вопрос отвечает робкое «Да». На кассе они были первыми и единственными. Это не могло не радовать, но продавец был странным. Он пробивал продукты очень медленно, всё смотрел на парочку. Обычно Юнги приходит сюда либо один, либо с Джином. Ким же не мог взгляда оторвать от альфы, одними руками двигая продукты штрих-кодом вниз. Пак от такого пристального взгляда занервничал и облизнул губы. Он не думал прятаться, поэтому уставился на кассира в ответ. Они оба смотрели друг другу в глаза без какого-то особенного выражения лица. Юнги заметил это и такое поведение ему не понравилось. — Ау, — начал махать Мин рукой возле лица альфы. Пак не обращал внимания. Он был в ступоре. Юнги схватил руку Чимина своими двумя и резко одёрнул её. — Ай, ты чего? — возмутился альфа. — Ничего. — фыркнул Мин и взял пакет с едой. Кассир начал быстро моргать. Он выглядел так, словно сам не понимал, что происходит. Уже у выхода Тэхён закричал: — Это Ваш альфа? Юнги почему-то сразу же кивнул, не задумавшись, и они вышли из магазина. — Какой-то странный кассир. — начал Чимин уже на улице. — Да? А я думал, он тебе приглянулся. — фыркнул Мин. — Эй, — Пак одёрнул омегу, — ты ревнуешь? — Делать мне больше нечего. — Юнги ускорил шаг.

***

— Чимин, они уже как полгода назад отправили деньги и дали нам дополнительный месяц, на то, чтобы мы наконец всё закончили! — кричит Намджун. — Я понимаю! Чего ты от меня хочешь? — Пак тоже кричит. — Сделай что-нибудь! Ускорься!

***

Юнги понимает с каждым днём, что они с Чимином всё больше становятся похожими на пару. Они не ругаются, засыпают и просыпаются вместе, вместе готовят и даже слушают музыку. Им не хватает романтики, но им и не до неё. Как-никак они встречаются уже полгода, хоть в это и сложно поверить. Они оба прошли через многое, и, может быть, им придётся пройти ещё огонь, воду и медные трубы. Всё же, они оба совсем не знают друг о друге: об увлечениях, о детстве, о семье. Всё, что они делают - это проводят время друг с другом. Может, это тоже не так уж и плохо. Они лежат в обнимку. Чимин целует лоб Юнги, а омега, прижавшись, спрашивает: — Чимин-и, а как ты понял, что хочешь стать парфюмером? Они никогда не говорили об этом. Юнги просто хотел узнать его получше. — Я всегда это знал, — альфа вдруг улыбнулся. Мин же подумал про себя, что такого Чимина он никогда не видел. Его эта улыбка сейчас настолько искренняя и настоящая, что омега даже начинает завидовать, ведь альфа бы не выглядел так, если бы говорил о Юнги. — А что именно тебе в этом нравится? — спрашивает Мин. Видно, как беседа увлекает альфу. Его глаза загораются каким-то особенным огоньком, а Юнги это определённо нравится. — Я родился с одной особенностью, — начал свой рассказ Пак, Мин даже брови приподнял от удивления и предвкушения, — моё обоняние развито слишком сильно. Юнги открыл рот. Значит, всё это время Чимин понимал его на сто процентов. Интересно, он сходил с ума по Мину так же? — Прямо как у тебя, — продолжил альфа. — Это у меня было с детства. Мне нравилось смешивать что-то с чем-то, чтобы аромат приглушался или же раскрывался лучше, может быть, вообще менялся полностью. Так я решил стать парфюмером. — Звучит интересно. — Да. — А какие ароматы тебе нравятся? — Всякие разные. Юнги поджал губы, смотря прямо на Чимина и боясь спросить. — А тебе нравятся запахи омег или альф? — наконец спрашивает он. — Для меня это не имеет значения. Юнги больше не спрашивал, а Чимин не интересовался Мином в ответ. Они снова замолчали, неловкая тишина повисла над ними в который раз. Юнги теперь часто приходилось ходить в магазин одному, хотя раньше этим занимался Джин. Из жизни Мина пропало что-то настолько важное, как оказалось, что-то, что омега раньше не ценил. Забота, контроль, постоянное присутствие, которое иногда даже раздражало. Всё же Юнги так хотел бы снова сидеть со своим другом где-то в зале, на диване, и разговаривать ни о чём, может быть даже спорить, но просто находиться рядом. От этих мыслей омега совсем расклеился. Он чувствует себя очень одиноким. Чимин пропал куда-то и не появлялся уже пару дней точно, и это Мина очень настораживало, но как бы он ни пытался - дозвониться не мог. Уже выходя из магазина, Юнги вдруг заметил Намджуна где-то чуть поодаль от себя. Омега, не раздумывая, направился к нему. Только в какой-то момент он замер. Мин увидел, как Чимин подходит к нему и Ким приглашает его в свою машину. Омега сглатывает. Его всё это время не покидали мысли о том, что Намджун как-то замешан в пропаже Сокджина. Мин не переживёт, если потеряет и своего альфу. Сердце вдруг забилось быстро-быстро, а в голове загорелось цветное табло с надписью «защитить». Омега скорее побежал к машине, только вот та уехала слишком быстро, а Юнги, конечно же, догнать её не смог. Мин стоит и держится за голову, не зная, что делать. Чимин ведь не знает Намджуна. Почему он вообще согласился сесть в его машину? Паника сковывает всё тело омеги, и Юнги пытается придумать, что ему делать. Вдруг ему кто-то сигналит. Мин поднимает голову и видит улыбающегося Хосока в машине, спрашивающего его: — Тебя подвезти? Омега сначала тормозит, а потом вдруг резко кивает. — Хосок-щи, мы можем поехать за той машиной, пожалуйста, — Юнги показал пальцем куда-то вперёд на авто, которое почти не видно из-за его скорости. — Всё в порядке, Юнги-щи? — спрашивает Чон, на что Мин быстро кивает. — Не спрашивай, пожалуйста, поедем быстрее! Хосок слушается, жмёт на газ, а омега слышит лишь «держись», а после этого они едут так быстро, что Мину становится страшно. Они ехали, может, около получаса, преследуя чёрный дорогой автомобиль. Тот мчался достаточно быстро, поэтому и Хосоку всё время приходилось не отставать, игнорируя дорожные знаки с разрешённой скоростью. Они были за городом. По обеим сторонам от дороги был лес. Юнги всё время сглатывает, боясь пошевелиться. Его укачивает от быстрой езды, но он молчит. Мина сильно пугает место, куда они едут, ведь других машин здесь нет, и всё это похоже на то, куда обычно отвозили ненужных людей в криминальные времена. — Всё нормально? — спрашивает Хосок, заметив как побледнел омега. Тот просто кивает. — Почему мы едем за этой машиной? — Там мой альфа. Думаю, его похитили, — Юнги говорит это, а потом вспоминает, как Пак сам садился в эту машину, — я думаю, он не знает, куда сел. — Ничего себе! — лицо Чона стало очень серьёзным. Оставшееся время они молчали. На улице темнело. Вдруг машина завернула куда-то, Хосок решил чуть сбавить скорость, чтобы никого не спугнуть. Они ехали медленно, осторожно, пока не оказались возле какого-то помещения, похожего больше на склад или же старый завод-призрак, где уже полвека ничего нет. — Кажется, приехали, — сказал Хосок и начал расстёгивать ремень безопасности. — Нет! — вскрикнул Юнги, мешая ему это сделать, — Спасибо! Но дальше я сам. Чон смотрит непонимающе. — А если что-то серьёзное? — Всё будет нормально. — Уверен? — уточняет альфа, омега уверенно кивает и встаёт с пассажирского сиденья. Когда Юнги уже на улице, Хосок спрашивает: — Тебя подождать? На это получает отрицательный ответ. — Поезжай лучше к мужу и к ребёнку. — Мин улыбается через боль, — У вас такая замечательная семья. — а потом хлопает дверью. Омега идёт дальше, а Хосок слушается его и разворачивается, чтобы выехать отсюда. Когда фары светят уже в противоположную сторону, а звук мотора глохнет вдалеке, Юнги оказывается совершенно один в этой темноте. Сердце буквально выпрыгивает из груди, и омега совсем не знает, что делать дальше. Он никогда здесь не бывал, это место кажется ему жутким. В здании горит слабоватый зелёный свет, и Мин идёт к нему очень медленно, аккуратно. Вокруг него только лес и абсолютная тишина. Юнги сжимает кулаки, выдыхает и решается пойти быстрее. Внутри нет никого, здание кажется просто огромным. Всё вокруг освещено зелёным светом. В этом помещении много всяких полочек и столов, так же непонятных железяк. Стены бетонные и вообще обстановка похожа на то, будто бы здесь идёт стройка или же шла когда-то, но не закончилась, что более вероятно. Мин крадётся, потому что слышит какие-то звуки. Ему страшно. Он уже жалеет, что не взял Хосока с собой, но подумав о Чимине и о том, как он сейчас нужен своему альфе, страхи куда-то испаряются. — Чимин? — вдруг зовёт омега. — Чимин-и? — его голос отскакивает от пустых стен и становится уж слишком громким. Никто так и не отвечает. Омега решает пройти чуть вперёд. — Чимин-и? — не перестаёт он. Юнги идёт ещё чуть вперёд и вдруг замирает. Перед ним стоит Намджун. Мин сглатывает. Сердце уже где-то в горле, или это тошнота, подходящая туда от страха. Омега же не сдаётся, поэтому снова сжимает кулаки и громко, что есть мочи, спрашивает: — Куда ты дел Чимина? Ким смотрит куда-то сквозь него. — Я тебя спрашиваю, где Чимин? — омега срывается на крик. Намджун поддельно вздыхает, а потом улыбается. — Неужели ты сам сюда пришёл? — альфа засмеялся. Мин сглотнул, не понимая, о чём Намджун говорит, только вот лицо альфы вдруг изменилось. Оно стало каким-то очень довольным. — Разберись с ним! — сказал он, а затем пошёл куда-то. Юнги резко развернулся и увидел Чимина перед собой, совсем рядом. Как он здесь оказался? Почему Мин не услышал его шагов? — Чимин-и! — выдохнул омега и бросился с объятиями на своего альфу, только тот не спешил его обнимать. Кажется, сердце немного успокоилось, ведь Чимин жив. Омега немного отстранился, отлипнув от Пака и вдруг увидел что-то страшное. На полу, оперевшись на стену, возле двери сидит Джин. Юнги резко выдохнул, а затем хотел побежать к другу, только вот руки альфы сжимали его очень сильно, оставляя синяки на теле. — Чимин! — голос омеги стал серьёзным, — Чимин, отпусти меня, мне больно. Только вот Пака, это, похоже, не волновало. Он стиснул Юнги в своих руках так сильно, что Мину стало тяжело дышать. Омега сопротивлялся, пытаясь вырваться, но не мог освободиться. Альфа слишком силён. — Чимин, пожалуйста, — буквально умолял Юнги. Его лицо покраснело от нехватки воздуха в лёгких. Чимин отпустил. Резко убрал руки так, что омега упал на пол и ударился о бетон. Мин быстро встал и побежал к Джину. Сейчас омега заметил, что друг очень бледный. Под глазами синяки, губы какого-то неестественного серого цвета, а голова буквально закинута назад. Он вроде бы сидит, но такое ощущение, что если убрать стену, он упадёт. — Джин, — Юнги начинает трясти его за плечи, — Джин, пойдём домой. — голова омеги болтается из стороны в сторону, словно у куклы, но ничего не происходит. Мин сглотнул. Он перестал трясти его на некоторое время, а потом начал пытаться снова, — Джин, очнись, пожалуйста, — умолял омега. Его глаза были полны надежды, что друг встанет и они покинут это страшное место, но этого не случалось, — Пожалуйста… — Он не очнётся. Юнги обернулся на голос альфы, который наблюдал всю эту картину. — Что это значит? — Мин закусил губу. — Он мёртв. — Ты же… Ты же не… — Юнги сглотнул, он не мог поверить своим глазам, а ещё более сложным для него было сформулировать предложение после увиденного. — О, да. Просто я очень люблю своё дело, — Пак так тихо говорил, — и мне приходится чем-то жертвовать. — Тебе? — Юнги уставился на него непонимающе, — Тебе? — говорить было всё сложнее. — Это мой друг, Чимин! Альфа играл желваками и его взгляд похолодел. Зелёный свет падал на некогда прекрасное лицо, сейчас же Пак пугал. — Я сожалею, но такова жизнь. Мин смотрел на него, словно ожидая чего-то. Каких-то слов, после которых последует хотя бы обоснованная причина, почему парфюмер это сделал, но в ответ - ничего. Юнги надеялся, что Пак пошутил и что сейчас всё закончится и они пойдут домой, но почему-то этого не происходило. — Человеческая жизнь, Юнги, всё равно заканчивается когда-то. — Чимин был очень спокоен внешне. — 3начит, — омега сглотнул, — ты сделаешь со мной то же самое? Пак открыл рот, чтобы что-то сказать, но Мин шарахнулся от него. Глаза омеги неестественно расширились, а губы начали трястись. Юнги судорожно бегал глазами по помещению и, развернувшись, резко оторвался с места и ринулся, куда глаза глядят. Чимин стоял на месте, а в след лишь кинул: — Ты обещал, что не сбежишь! — его голос срывался и эхом разносился по всему складу, — Трус! Эти слова врезались в спину Юнги, пока тот бежал так быстро, что ему не хватало воздуха. Он давился слезами и кашлял, но не останавливался. Пелена слёз закрывала ему дорогу, но он продолжал движение. В голове проносились моменты их с Чимином близости, прикосновения, взгляды, но омега бежал от него, от своего альфы. Он боялся Пака теперь больше всего на свете, ведь убить человека - настолько чудовищно, что никакое другое преступление не сравнится с этим. Омега только представлял, что делали эти руки, которые его ласкали, что произносил рот, который его целовал по утрам, что было в голове, которая лежала у него на груди. Юнги просто поверить не мог. Это сделал Чимин. Это тот человек, которого он любит. Нет, любил. В прошлом. Это было последней каплей. Это уже слишком. Даже для него. Он выбежал в какой-то лес, но никак не останавливался. Омега совершенно не знал, где он. На улице было очень темно, но он бежал, а ветки деревьев под его ботинками ломались, создавая хруст. Сердце и лёгкие уже выпрыгивали из груди от боли, потому что он не привык так бегать, но Мин не делал ни одной передышки. Бежал, не соображая, куда, только бы подальше отсюда. Испуг. Страх. Он даже не догадывался, когда пообещал Чимину, что не сбежит. Да, он действительно трус, но кто бы не струсил на его месте? Кто бы не побежал со всех ног, увидев своего друга мёртвым? Дыхание прерывалось, а в горле всё ужасно жгло от того, что Мин ртом хватал прохладный воздух. Несмотря на май месяц, уши замерзали, от ветра было ощущение, что в них иголками тыкали, но Юнги не обращал на это внимание. В голове было лишь «спастись». Он уже не мог бежать, он шёл пешком так долго как только мог, а потом его ноги подкосились и омега просто рухнул на землю, пытаясь ползти, когда совсем выдохся. Парень не мог останавливаться. Ему было страшно. Инстинкт самосохранения работал, что надо. Когда Мин уже даже ползти не мог, он сел на влажную после весеннего дождя траву и истерически закричал: —Чимин! — это имя раздалось эхом на весь лес. Слёзы просто бежали, не прекращаясь. После произнесённого, голос Юнги пропал. Он вложил в это всю свою боль. Так больно ему не было ещё никогда. Парень рвал траву и раскидывал её вокруг себя. Он не мог кричать, но пытался, вместо этого лишь хрипел. Слёзы лились в истерике, из-за чего омега совсем ничего не видел. Он бился головой о землю и пытался закричать, потому что не мог справляться со всем этим. Сердце, казалось, сейчас разорвётся от таких эмоций. Тэхён пробивал продукты, держа руку у рта и зевая. Он работает сегодня всю ночь. Покупатель раздражённо смотрит на молодого омегу, который еле-как перекладывает товары. Колокольчик у двери звенит, это очень хорошо слышно в ночное время, тем более, в магазине лишь один покупатель. Кассир оборачивается на звук и то, что он видит, шокирует его: знакомый омега с грязными тёмными пятнами на белой коже, вся одежда изодрана и вымазана землёй. Сам он, такой лохматый, с припухшими от слёз глазами, еле-как заходит внутрь магазина и идёт к кассе. Покупатель делает такое выражение лица, словно ему неприятно даже стоять рядом с ним. Наверное, он принял его за бомжа или пьяницу. Он быстро складывает продукты и рассчитывается, чтобы поскорее покинуть это место. Тэхён внимательно рассматривает Юнги, но ничего не говорит, лишь удивлённо глядит на него. Мин открывает рот, но звуков не издаёт. Не может. Он медленно стискивает кулаки, что даётся ему очень сложно и тихо-тихо, очень вяло произносит: — П… Тэхён молчит, но с испугом смотрит на него, ожидая, что последует за этим. — П… омоги мне. — омега немного пошатывается, а Ким быстро встаёт со своего рабочего места и подбегает к нему. Юнги падает ему прямо на руки и сразу же теряет сознание. Тэхён держит его на руках сидя. Мин, словно безжизненный кусок мяса, болтается из стороны в сторону, потому что кассир пытается привести его в чувство, хлопая ладонями по щекам. В магазине тихо играют песни, а Ким пытается привести омегу в сознание. Этот парень нелёгкий, у Тэхёна начинают болеть колени и он морщится от этого. Он не может встать из-под него. Ким проклинает всё на свете, потому что не знает, что делать. Не знает, чем помочь. Омегу нужно спрятать, только вопрос: куда? Ему самому нужно работать и Тэхён даже представить себе не может, что ему делать. Если Юнги прибежал именно сюда, значит, ему некуда больше идти. Кассир всё же аккуратно перекладывает омегу на пол, все его мышцы онемели, и он даже рад избавиться от такого тяжёлого груза.