Запах повиновения

Юнги просыпается в обеденное время. Его телом овладела такая сильная слабость, что он даже не может голову приподнять. Омега лежит на чём-то, по ощущениям похожем на шёлк. Место, где он находится, достаточно тёмное, он даже сказать точно не может, сколько сейчас время. Парень постанывает от ноющей боли в ногах. Он много ходил вчера. — Пить хочешь? — спрашивает кто-то таким тихим, но очень глубоким бархатным голосом. Юнги облизывается. Во рту сильно пересохло и он бы и рад попить, только вот сказать об этом не может. — Я поставлю тебе воду сюда, ладно? Парень потянулся к прикроватной тумбочке, а затем оставил там стакан с водой, но на обратном пути его запястье схватили. Юнги достаточно сильно вцепился в омегу своей холодной рукой, что тот даже немного пугается. — Что такое? — спрашивает он, и Мин узнаёт в нём кассира Тэхёна, к которому прибежал вчера. Он помнит как приехал с Хосоком на какой-то склад, помнит как ему было плохо из-за того, что он узнал, но как оказался здесь, в квартире, Мин не имеет понятия. Но это и неважно. Теперь омеге кажется, что ему не стоит волноваться, он у Тэхёна дома, в относительной безопасности. — Ты можешь говорить? — спрашивает Ким, на что Юнги лишь отрицательно мотает головой. Тэхён облизывает губы. Ему будет нелегко с этим парнем, но раз он решился помочь, то сделает всё возможное. — Давай, я помогу тебе попить. Омега берёт стакан с прохладной питьевой водой и садится на кровать. Свободную руку он подкладывает под голову Юнги и чуть приподнимает её, другой же подносит стакан прямо ко рту, наклоняя его так, чтобы не пролить жидкость на Мина. Юнги пьёт медленно, чувствуя как жажда и сухость уходят, а в теле появляются силы. У него даже получается говорить. — Спасибо, — едва шепчет омега, а Тэхён улыбается. — Я взял выходной на пару дней, чтобы позаботиться о тебе. — говорит Ким, а Юнги вздыхает. Ему совершенно не хочется быть для кого-то обузой. — Пойду что-нибудь приготовлю, ладно? Мин улыбчиво кивает. — А ты поспи пока. Только Тэхён уходит, Юнги тут же проваливается в сон. В воздухе чувствуется какой-то вкусный запах. Юнги медленно открывает глаза и ведёт носом. Прямо возле него, на специальном подносе, стоит глубокая чашка с супом. Там много капусты, а ещё мясо и картошка. Их аромат настолько исцеляет, что омеге только от одного запаха уже становится лучше. Тэхён внимательно смотрит на это, улыбаясь своей милой квадратной улыбкой. — Покушаешь? Я сам готовил. — омега буквально светился от счастья, и Мин тоже улыбнулся ему в ответ. Юнги присел сам, всё-таки сон - это лучшее лекарство. Тэхён подал ему поднос, поставив его омеге на колени. Мин аккуратно взял железную ложку и набрал в неё горячую жидкость. Он аккуратно поднёс её ко рту и подул, чтобы было не так горячо. Ким не спускал глаз с омеги, даже не моргал, а так внимательно смотрел на Юнги, что тому стало как-то не по себе. Мин сглотнул, а затем открыл рот, чтобы, наконец за долгое время, поесть. Суп оказался уж слишком солёным по вкусу, но Ким, едва бульон попал Мину в рот, сразу же спросил на одном дыхании: — Как тебе? — он был так взволнован, пытаясь уловить реакцию Юнги. Мин улыбнулся через силу, потому что совсем не хотел расстраивать человека, что оказался так добр к нему. Тэхён, увидев улыбку, закричал от счастья. — Да, да! — радовался омега. Юнги улыбался, старательно проглатывая суп, но после зачерпнул себе в ложку ещё немного. — Просто я первый раз в жизни приготовил что-то сам! — Тэхён просто подпрыгивал на месте. — Я так рад, что тебе понравилось! Мин поймал себя на мысли, что этот парень на самом деле такой милый и простой, хотя в магазине казался странноватым. Юнги сам не знал, почему прибежал вчера именно к нему, ведь они и знакомы-то не были. У омеги просто не было больше никого, кто мог бы ему помочь. Со своими родителями он не общался, а Джин. Джин. Мин поджал губы, ощущая языком их солёный вкус, и из его глаз вдруг побежали слёзы. Тэхён мигом изменился в лице: — Я что-то сделал не так? — забеспокоился омега. Мин лишь отрицательно мотнул головой. — Тэхён, — прошептал Юнги. Голос начал медленно прорезаться, но он всё ещё не мог говорить громко, в полную силу, — а тот парень с листовки. Помнишь, ты говорил что-то про маньяка в нашем городе? Ким прошёлся языком по нижней губе и нахмурил брови. — Да. Помню. — Ты знаешь, кто это может быть? Тэхён замолчал. Он не знал, должен ли говорить об этом. Посмотрев на Юнги сейчас и вспоминая его вчерашнего, омега подумал, что ему, кажется, можно доверять и навряд ли он как-то связан со всем этим. — Честно говоря, в тот самый день, когда я увидел парфюмера рядом с тобой, — Тэхён сглотнул, — я занервничал. — Почему? Вы так смотрели друг на друга, я даже немного испугался, — Мину до сих пор неловко от этого. — Я тогда подумал, что ты с ним заодно. Я же ещё спрашивал, твой ли это альфа. Юнги кивает, вспоминая тот день и улавливая в памяти что-то такое. — Когда ты сказал, что он твой альфа, я убедился, что вы с ним занимаетесь этим вместе. — Занимаемся чем? — Мин больше всего на свете хотел сейчас знать, о чём говорит Ким. — По нашему городу ходят легенды об одном обезумевшем парфюмере… Юнги сглотнул. — … так вот, как бы мне помягче выразиться, — Тэхён замолчал на несколько секунд, формулируя мысль. Он не глупый и понимает, что Мину, скорее всего, будет очень неприятно об этом слышать, — кто-то говорит, что он похищает омег, затем выкачивает из них всю кровь… Мин начал кашлять. Это его шокировало. Ким заметил это. — … но это ещё не всё. После этого он смешивает все эти компоненты вместе и если легенда гласит правильно, делает из них что-то наподобие универсального аромата. Юнги снова сглатывает. Всё это звучит уж слишком нереально. — Что это значит? — спрашивает Мин. — Это что-то вроде элексира вечной молодости, я не уверен, но кто-то говорит, что благодаря этому аромату ты можешь добиться абсолютно всего, ты сможешь повелить себе всех, потому что никто не устоит перед этим запахом. — омега заканчивает рассказ. — Но это только лишь легенда. Не думаю, что это возможно, — говорит Юнги. — Ты прав. Я тоже так думал, пока моего брата не нашли здесь, в лесу, за городом. Они выкачали из него всю кровь. — Тэхён говорил серьёзно. — Это действительно странно, — Мин продолжал шептать, — но почему ты думаешь, что Чимин имеет к этому отношение? — Он встречался с моим братом. Юнги словно молнией пронзило. Он не знал, что и сказать. Чимин встречался с другими омегами? Это было единственным, что его смущало. Мин-то думал, что он первый, что он единственный омега у Пака. — Но всё же… — А ещё он был последним, кто его видел. — продолжил Ким. Юнги совершенно не может принять тот факт, что Чимин - маньяк. Даже вчерашний день его не смог в этом убедить. Мин со временем забыл обо всём плохом, помня только альфий запах и ощущая его на своём теле. Тэхён всё не знал, как спросить о том, что его гложет. Только вот Юнги, похоже, это заметил. — Скажи… — начал Ким. — Меня зовут Юнги, но ты зови меня хёном, — шёпотом перебил Мин. — Ладно. Хён, скажи, хён, а ты… — Тэхён сглотнул, — …ты пришёл вчера от Чимина? Юнги вздохнул. Ему так не хочется говорить об этом. Он сам не уверен в том, что вчера произошло. — Вообще-то да, — омега опустил голову. — Тебе нужно было где-то спрятаться? Мин кивнул. — Значит, за тобой гонятся? — спрашивал Ким обеспокоенно. — Я не знаю, — Мин уткнулся лицом в свои ладони. — В любом случае, если они действительно захотят преследовать тебя, то ты можешь остаться у меня. — Это очень мило, Тэхён, но я не могу подвергать тебя такой опасности. — Шутишь? — возмутился омега, — Ты здесь совсем не причём. Послушай, хён, — у Кима глаза вдруг засияли, — мы должны отомстить, слышишь? Юнги внимательно смотрит на омегу, но так и не может сказать, шутит ли он или нет. — Разве ты никогда не думал об этом? — продолжал Тэхён. Мин молчал какое-то время. С одной стороны, это не такая уж и плохая идея, потому что вся та боль, что он испытал в последние полгода, должна хоть куда-то деться, а отомстив, станет легче. Но не факт. — Что ты имеешь в виду под словом отомстить? — у Юнги вдруг прорезался голос, Тэхён не ожидал и немного подпрыгнул на кровати. — Вариантов много, — Ким прищурил глаза. Их взгляды встретились и между ними что-то проскочило. Юнги сглотнул. По телу пробежала мелкая дрожь, а в голове хаотично-быстро менялись картинки, от которых в пот бросало. — Ты уверен, что хочешь этого? — произнёс Мин, надеясь, что омега откажется, ведь эта идея с каждой секундой приобретала всё больше красок и будила неподдельный интерес. Ещё не поздно забыть об этом. — А ты хочешь? — этот вопрос Тэхёна застал Мина в тупик. Юнги подумал немного. Кажется, хочет. — Что мы с ними сделаем? — спрашивает Мин уверенно. — С ними? Их несколько? — Двое. Чимин и бывший альфа Джина. — Во уроды, — не выдержал Тэхён. — На самом деле, это намного сложнее, но мы попробуем. — Попробуем что? Ким сглатывает. — Я не уверен, должно ли это быть убийство. Убийство? Как бы Юнги сейчас не ненавидел своего альфу, он его почему-то всё ещё… любит? — А ты что думаешь? — спрашивает Тэхён, отвлекая от раздумий. С другой стороны, простить Чимина омега уже точно не сможет. Это действительно стало последней каплей. — Думаешь, мы должны убить их? — осторожно спрашивает Мин, словно он боится своих слов. — Да. — Ким кивает, — Только убийство сможет заглушить всю ту боль, что мы сейчас испытываем. Юнги прикусывает губу. Тэхён прав. Он очень скучает по Джину, но не настолько, чтобы убивать кого-то, точнее, он ещё не осознал всего произошедшего. — Я ведь не предлагаю сделать это прямо сейчас, — глаза омеги светятся, — я дам тебе время подумать. Мин молчит. Взвешивает, кто ему дороже. С одной стороны Джин - его единственный друг, кто всегда поддерживал и был рядом, кто, несмотря на характер Юнги, не бросал его, кто помогал и заботился, кто переживал. С другой же стороны, Чимин. Он никогда не поддерживал, а доводил, издевался, всё делал из-под тишка. От него слова доброго не услышишь, не говоря ни о какой поддержке и о любви. — Я ведь не обещал тебе никакой любви. Вдох. Юнги не знает, что ему делать. Он боится. Боится себя и своих мыслей. Убивать - ненормально. Убивать - плохо. Если он убьёт, то будет ничем не лучше Пака. Но. Чего этот альфа хотел? Сколько он думал может ещё пользоваться бедным омегой с сильным обонянием? У всего есть свой предел. Выдох.