Вино из молодых мышат: Альтернативы, повседневность и письма

      Если бы вы спросили пятилетнего Гарри Энтони, какое место в Токио самое его любимое, он бы назвал три: кафе дяди Гарри с котиками, его дом с папиной арт-мастерской и пляж, где познакомились его мама и папа.       Находящийся на небольшом островке, он был не только местом отдыха, но и важной частью жизни огромного числа людей. И не только людей… Даже боги не считали зазорным отдыхать на острове и в особняке, который был на этом самом острове расположен. Приятный интерьер и виды из окон на море притягивали к себе взоры всех живущих.       Очередной выходной на острове был на удивление тихим. Пока дети резвились на песке и в воде, взрослые отдыхали в тени зонтов и во все глаза следили за своим наследием. За будущими героями.       — Если детвора решит заплыть дальше положенного, за себя не отвечаю, лично полечу ловить всех.       — Их всего двое, Гарри. Да и поместятся ли они на твоей швабре?       В ответ беспокойный родитель пустился в погоню за своим собеседником, швыряясь пляжными принадлежностями и едва сдерживая смех.       — Швабре? Швабре?! Сам ты швабра! Ты волосы свои видел — вот это швабра, а не моя метла!..       — Мужчины, — женская половина собравшихся закатила глаза, но их тоже веселила эта история.       Прибежали дети: мокрые, уставшие, но с их лиц не сходили улыбки. Они сразу же бросились на руки своим родителям. Правда мальчик тут же помрачнел, едва его коснулись руки отца.       — Эйч-Эй? В чём дело?       — Юки сказала, что она знает историю знакомства своих родителей, а я нет. Она смеялась…       — Она не хотела, правда? Честно говоря…       — Брюс, — одна из женщин подошла к ним и взяла ребенка к себе на руки, — я поговорю с ним, ладно?       Он кивнул и проводил взглядом уходящую в глубину особняка женщину. Внутри всё ныло от осознания того, что он не смог найти правильные слова. Вся надежда на Юри. На её умение сказать о плохих вещах так, чтобы они не казались плохими. Но всё равно о той боли, что они пережили, нельзя рассказывать детям. Они не должны знать, насколько дрянным может быть мир, насколько жестокими могут быть живые существа.       — О чём задумался?       Брюс встрепенулся. Он настолько погрузился в себя, что не заметил, как закатное солнце окрасило море в красный цвет. Цвет крови. Цвет его маски…       — Что ты рассказал Юки?       — Самый минимум: Томоко каким-то чудом меня нашла и упросила отыскать её двоюродного брата… И вот к чему это привело. Конечно, самые отвратительные подробности в любом случае пришлось бы опустить… Но зачем ей знать всё сейчас?       Брюс согласно кивнул. Верно. Детям нужна некая завеса тайны, которую можно приоткрывать всякий раз, как они оказываются чуть ближе к взрослению. Но стоит ли такая тайна раскрытия?       Однажды он найдёт правильные слова. Просто ещё не пришло время.