Вероятность неизбежна

Потихоньку мы выбрались из его квартиры, Лизавета Петровна даже не заметила пропажу сына и его друга, покуда была занята гостем. «Чёрт! Он так и не узнал меня»- грустно забилось у меня в голове. На лифте мы не поехали, Женька боялся что что-нибудь опять произойдёт со мной. Но эти волнения были напрасны, после его объятий меня отпустило от рыданий. На улице, под падавшим белым снегом, меня окончательно отпустило. Первые два квартала мы шли молча. Он что то сопел под нос, а я тяжёло и громко дышал. Затем, у закрытого зоомагазина, где на витрине в стеклянных корзиночках сопели псы и котики он наконец спросил меня. -Это было, из за того чувака в смоконге, да? Врать было лень. Я и так все свои эмоции на плач потратил, врать ему ещё. -Да. -Я так и знал. Вы знакомы? -Он мой папа… Ну по крайней мере был когда-то. -Чё!- Евгений замер на месте, -Правда?,- чтобы ему ответить мне пришлось остановиться и обернуться. -Да. Мои простые ответы кажется ещё больше волновали его. Некрошкин продолжил идти. - А что случилось? У тебя же в роде, новая семья, новая фамилия. Мать вышла замуж? -Моя мама умерла. Шесть лет назад. На круизном лайнере «Измаил». Утонула во сне, когда корабль дал пробоину. -Ты так спокойно об этом говоришь, будто о погоде рассказываешь. -А что теперь делать? Утерянного не вернёшь, слезы я недавно все вылил… -А что случилось с отцом-то?- осторожно поинтересовался Женька. Не стоило осторожничать. Я уже так привык к истории своей жизни, что мог бы пересказывать её снова и снова с кирпичным лицом. -Отец и раньше к семье внимания не проявлял. Задерживался на работе, иногда вообще домой спать не приходил, по каким-то причинам. Они с мамой много сорились. Бывало что он на неё и руку поднимал. До дести лет я боялся всего этого. А потом начал хоть как то пытаться защитить маму. Они не решались разводиться, ибо развод моему папе был не выгоден. Квартиры в городе он не имел, а жить нужно было где то. Мама тоже не хотела расходиться, из-за меня, ну и потому что любила его…глупая! У отца была своя жизнь, у неё своя. Отдыхал я с мамой. Но в тот раз я заболел, она отправилась одна. И не вернулась…- похоже очередной ком застрял в горле. -Не надо больше.- пытался остановить меня Женька. -Нет, мне ничего. Ты дослушай…- глубоко вздохнув холодного воздуха я продолжил,- На похоронах я ревел как ненормальный, даже сознание потерял. А эта СУКА даже не удосужился прийти! А как дело дошло о завещании, то оно у мамы не было составлено, и естественно все переходило в руки гражданского мужа! Всё! И квартира прабабушкина (со стороны мамы она умерла от инфаркта), и дача, которую мама с сестрой, моей тётей, на собственные деньги строили два года! Всё совершенно! А у него ещё и рыльце в пушку. Через недёлю после происшествия он наведался в ЗАГС, и написал отказную на меня. -Отказную? -Это когда родители или дети отказываются от родственников в паспортном смысле. -Он отказался от тебя…- выдохнул обескураженный слушатель Женя. -Ага и тут же на нас налетели социальные работники. Вытурили у него штраф за отказную и забрали меня с собой, искать опекунов. У моей тёти три ребёнка и один грудной, она чисто физически не смогла бы меня принять. На родственников со стороны отца полагаться было запрещено, ибо документально запретил мой «любимый» папочка. Оставались дедушка и бабушка. У них я пожил не долго. Появились новые «добрые люди» которые назвали стариков не дееспособными. Естественно меня у них забрали, а самих отправили в дом престарелых… Мы уже почти дошли до моего дома. Тёмный подъезд пришлось проходить без света, потому что не суждено нашим дороги, хорошим, энергосберегающим лампочкам долго удержатся на месте. Темнота на этот раз пошла мне на пользу. Женёк не увидел моей одинокой слезы. Мгновенно мороз обжёг щеку. -Пожалуйста, больше не надо!- старался он отговорить меня, но было уже поздно, история близилась к концу. -Да ладно тебе! Мне уже не больно. Так вот… Почти всё. В детском доме на меня не обращали внимания. Я чувствовал себя одиноким. А дальше меня забрали Цветаевы. И всё наладилось. Вот и сказки конец, а кто слушал молодец! Набрав на замёршем домофоне нужный код мы прошли. Внутри было темнее чем на улице. На ощупь я нашёл ступеньки, направляя Евгения добрались до квартиры. -Я тобой поражаюсь…-в темноте сказал он. -А чему тут поражаться?- усмехнулся. -Ты столько натерпелся. И выдержал. Не скатился по наклонной, как я например. Хотя у меня только папа умер. Наверное я слабак. Это предложение меня выбесило. Я остановился притормозив его сзади. -Никогда так больше не говори о своём отце! Он не «всего лишь» умер! Он погиб спасая людей. Это достойно уважения! Гордись своим отцом. -Я горжусь.- ответила темнота и мы продолжили идти. Наконец едва отперев квартиру включили свет в моей прихожей. -Ух,- облегчённо вздохнул я,- Свет! Алелуйя! Женька почему то топтался на коврике перед дверью. Затем поднял на меня свои голубые оленьи глазки. -Ну, ты же впустишь меня переночевать?- скромно пробурчал себе под нос. -С какого? -Я же тебя до дома проводил. А там у тебя в подъезде темно и страшно… Вдруг меня хулиганы поймают? Эта отговорка меня насмешила. -Вот что что, а от этом я не беспокоюсь. Даже думаю не так, а наоборот получится. Впускать его к себе на ночь я даже не думал. На меня и так сегодня накатило эмоциональное напряжение, ещё его для полного счастья не хватало. -Я тебя в таком состоянии, одного дома не оставлю! -Ха! А куда ты денешься? Придётся оставить. -Нет! Раз так, то я буду у тебя под дверью на коврике спать. На холоде, в темноте. А когда ты утром встанешь, умоешься, переоденешься, позавтракаешь и выйдешь из дома, я встречу тебя с приветливой улыбкой и без всякой задней мысли дружелюбно скажу «Доброе утро». Как тебе такой план. «Вот блин! Уделал!» -Ладно, ладно… Заходи засранец.