IDFC

      Всю следующую неделю Юнги слышит Хосока только по телефону ближе к ночи, когда возвращается из офиса или вырубается перед ноутбуком за просмотром последних серий Боруто.       — Постараюсь зайти в пятницу, — Хосок в трубке зевает, поднимаясь по лестнице.       — Ладно.       — Ёнбока еще нет, — Юнги слышит, как Хосок звенит связкой ключей, отпирая дверь, — они с Джисоном и Хёнджином… помнишь Хёнджина? — Юнги согласно мычит, откидываясь на спинку стула и едва не заваливается назад, в последний момент успевая схватиться за край стола, — чего ты там дебоширишь? — Хосок глухо смеется, — они с Хёнджином позвали его к Тену на этой неделе, вместе с Минхо — и они, кажется, еще не закончили.       — У него завтра смена, — Юнги тушит свет в комнате и шумно падает на чуть поскрипывающую кровать.       — Ну, Тэхён не наедет на него, если что.       — Минхо тоже.       — А?       — Намджун говорил, что они с Чанбином и Сынмином спелись.       — Буквально? — шум, похожий на мерное шипение закипающего чайника, заглушает смех, но Юнги все равно слышит, как Хосок еще несколько секунд сам смеется над своей шуткой, — Ёнбок на вокальном с Джисоном и Чимином-а.       — А Чимин что?       — что «что»?       — Где?       — Тоже еще на допах, вроде, — Юнги слышит, несмотря на шум, его чуть хитрый тон, — передам ему, что ты спрашивал.       Юнги игнорирует его слова и молчит, хотя может положить трубку — не делая этого из чистого принципа и упрямства. Перебравшись на кровать и пытаясь теплее укутать ноги в ватное одеяло, в темноте отливающего не своим настоящим синим, а фиолетовым, Юнги слушает Хосока еще минут двадцать, пока тот пьет кофе на кухне в общаге и каждые минуты три прерывается, чтобы поздороваться с кем-нибудь. И едва не засыпает прямо перед тем, как Хосок говорит: «Ну, я спать, зайду в пятницу. Может быть.» — И Юнги согласно мычит, из последних сил приподнимаясь на кровати, чтобы поставить телефон на зарядку и прочитать сообщения с бесконечными стикерами и эмодзи.       В пятницу Чимин впервые приходит без Хосока — Юнги пропускает этот момент, пока курит на заднем дворе с Минхо, и в зал возвращается, ожидая увидеть на месте очереди целое ничего, но видит Чимина и повернувшегося к нему спиной Чанбина, тупо уставившегося в стену с прайсом невидящим взглядом.       — Он такая язва, — еле слышным шепотом, почти одними губами произносит Чанбин, как только Юнги подходит ближе — то, что он не находит ничего лучше, чем игнорировать Чимина вместо того, чтобы слушать его недовольство, накатывает волной веселья.       — Прохлаждаешься, хён, — Чимин облокачивается о стойку, глядя Юнги в глаза чуть прищурившись, и знакомо улыбается перед тем, как сделать заказ, — Чанбин сказал подождать тебя. Латте и лимонный чай, пожалуйста.       — Ты знаком с Чанбином? — Юнги отворачивается к кофемашине, придав голосу совсем неестественное удивление — едва ли его еще может удивить, как там через семнадцать рукопожатий все в университете знакомы.       — Он друг Джисона, пересекались как-то, — уклончиво отговаривается Чимин и садится за барную стойку от Юнги сбоку так, что боковым зрением видно, как он чуть распахивает пальто и из внутреннего кармана достает маленькое круглое зеркальце — и смотрится в него до тех пор, пока Юнги не поворачивается и не ставит перед ним высокий стаканчик кофе и маленький — чая.       За несколько дней, что он Чимина не видит, из головы совсем вылетает, какой он —       идеальный, каким казаться и хочет.       Юнги едва ли удается не зависать по новой на его лице — идеальный ровный тон, танак подходит точь-в-точь, но совсем не завидно. жаль, что тебе постоянно приходится.       — Хосок сказал, что Чонгук-а сегодня придет, — Юнги отвлекается от щек Чимина и смотрит ему в глаза, — может, позовешь Тэхёна.       — Минхо его прихлопнет.       — Звучит весело.       — Пытаешься шутить?       — А что, не выходит? — Чимин отпивает свой кофе и улыбается все так же — будто знает что-то — как улыбается с первой встречи.       — Нет, — Юнги рядом бедром опирается о стойку, задерживая взгляд на заметных из-под пальто длинных рукавах черной водолазки Чимина.       — Подумай еще, — он заправляет за ухо челку, но она тут же лезет обратно в глаза — взгляд на Юнги становится серьезнее.       — Не все же должно удаваться, — Юнги делает заметную паузу и понижает голос, — даже тебе.       — Почему нет? — Чимин хочет откинуться назад, вовремя вспоминая о том, что у барных стульев спинки нет, поэтому просто расправляет плечи, — если дать повод ценить тебя только по одной причине, ты все равно возненавидишь это. А если ты будешь хорош во всем…       — То рано или поздно возненавидишь в себе все, — Чимин морщится и хмурится одновременно, хочет возразить, — и зачем всем ценить меня?       Но не успевает закончить, когда в кафе вместе с тонким звоном музыки ветра раздается голос Хосока и смех Чонгука — они заходят вместе и тут же машут Юнги и недовольному Чимину, который отворачивается со своим кофе и отсаживается на два стула дальше.       Тэхён, закончив смену раньше, третьим голосом разбавляет (не)тишину за барной стойкой, спрашивает у Чонгука про математику и вместе со всеми смеется над его оценками, пока Юнги молча добавляет к маленькой кружке чая, заказанной Чимином, маленькое пирожное на большой квадратной тарелке — Чонгук широко ему улыбается и вместо благодарности довольно отмалчивается и ест, пока Хосок рассказывает о чудовищных допах после допов, когда приходится вылавливать преподавателей едва уже не на пороге их дома, лишь бы пересдать работу или взять дополнительную, чтобы повысить балл.       — Чимин-а, как ты только успеваешь все, — Хосок кладет голову на сложенные на стойке руки и тихо жалобно стонет.       — Я не успеваю, — он смеется в сторону от Хосока и от кого-либо еще в кафе, будто проливает себя мимо их всех — попадать и не хотел.       Но с Намджуном здоровается как надо — широкой улыбкой и мягким тоном, снова хочет спросить что-то, на что Намджун взглядом просит его промолчать. Юнги ищет, чему удивиться, но не находит. Они расходятся сразу после смены Юнги — Тэхён и Чонгук, едва не поскользнувшись на одной из ряда замерзших луж — в одну сторону — от кафе по прямой, Хосок дожидается плетущегося чуть позади Чимина и у перекрестка вспоминает о том, что что-то — Юнги не разбирает, что именно, и почти уверен, что он и не говорит — обещал Феликсу, и осторожным быстрым шагом сбегает в сторону общаги — совсем недалеко, но он успеет навернуться еще катастрофичнее, чем Чонгук и Тэхён. Чимин останавливается от Юнги в нескольких шагах, как только понимает, что без Хосока они снова один на один — и смотрит снова недовольно и хмуро. — Что? — Ничего. — Скажешь это кому-нибудь еще, — Юнги подходит ближе и смотрит почти со злостью — Чимин не отходит. — Кому например? — и отвечает с промелькнувшей, до скрипа под ногами холодной злостью. — На кого не будешь волком смотреть. — Я не смотрю. Юнги закатывает глаза и повторяет: «Смотришь» — и с секунду кажется, что Чимин вот-вот накинется на него с кулаками и разукрасит еще лучше, чем себя по утрам — подбирая оттенок фиолетово-желтого, как тон танальника. — Просто, — Чимин вздыхает и опускает взгляд под ноги — на асфальте совсем тонкий слой инея, — не говори такой хуйни. Юеги слышит непроизнесенное: «Хотя бы не вслух».