Пьян тобою 3

После прекрасного вечера нас ждала не менее прекрасная ночь в доме моих родителей. И мы спали, просто спали. Макс красноречиво намекнул, что лучше переночевать под боком у родителей, а то если мы окажемся наедине, из постели он меня не выпустит ближайший месяц точно. В принципе, я был не против, но согласился со своим альфой. На секс пока у нас был запрет, но целоваться до потери пульса не запрещал никто, чем мы собственно и занимались полночи. — Папочка родненький, — с шумом уперся я лбом в плечо альфы, что расположился сверху меня и покрывал своим телом мое полностью. — Это слишком хорошо. — Что именно? — Макс снова коснулся меня губами. — Ох, нет-нет-нет! — взмолился я. — Твой голос и все твое остальное просто сводят меня с ума! Если ты не остановишься, я кончусь раньше времени. — Как приятно это слышать, — шепнул альфа, прихватывая губами мочку моего уха и заставляя меня крупно вздрогнуть. — Только я не позволю тебе закончиться. Не забывай, у меня на тебя долгосрочные планы. — Ох, — я стиснул зубы и неосознанно выгнулся на кровати, притираясь к Максу еще сильнее. — Чувственный, — рука альфы скользнула по моему боку, и он прихватил мои небольшие мягкие складочки. — Прекрати! — я чуть ли не плакал от возбуждения. — Ш-ш-ш, — Макс подул мне в лицо и перелег на вторую половину кровати. Он снова сжал меня в объятиях и принялся легко поглаживать по спине. Постепенно я выдохнул и пришел в себя. — Прости, счастье мое, — шепнул альфа, оставляя короткие поцелуи у меня на горячем лбу. — Я больше не буду дразниться. Прости, что доставил тебе дискомфорт. Прости. — Да-да, я уже в норме, — меня действительно отпустило, болезненное возбуждение схлынуло, лишь оставив после себя неприятную тяжесть внизу живота. — Будем спать? — Да, давай. Можно вот так? — я перевернулся на другой бок, спиной к альфе, и устроил его руку на своем животе, прижав поплотнее. — Тебе нехорошо? — тут же переполошился Макс. — Тянет немного. Просто оставь руку так, она горячая, мне с ней полегче. Альфа недовольно заворчал и предложил вызвать врача. — Нет, не надо. Мне сейчас станет лучше, — твердо отозвался я. — Лекс, пообещай мне, пожалуйста, что мы посетим врача в самое ближайшее время, — Макс приподнялся у меня за спиной и постарался заглянуть в лицо, не убирая своей греющей руки с моего живота. — Пожалуйста. — Да, хорошо. — Эй, сокровище мое, я с тобой, — альфа улегся обратно и просунул под меня и вторую руку, расположив ее поперек груди. — Я тебя держу. Мы притерлись друг к другу максимально близко, ни миллиметра зазора не оставив. Было тепло и хорошо, боль постепенно отступала — помогла рука-грелка и запах альфы. Я тихонько выдохнул и благополучно заснул. А утром проснулся в прекрасном настроении и с красноречивым доказательством мощи моего альфы в непосредственной близости от моей задницы. Впечатляет, надо признаться. Я закусил губу и живо представил, какой размерчик меня ждет. Засосало под ложечкой, и руки зачесались в желании потрогать. От вчерашней боли не осталось и следа, так что меня накрывало чистое возбуждение, без каких-либо примесей. Нагнал атмосферы и Макс, потершись о меня пахом. — Очень твердый, — пробормотал я. — Мне нравится. — Мы сегодня ночуем у меня, — сонно отозвался альфа. — Мне стоит подготовиться? — По моим ощущениям, сейчас около восьми. Давай мы поспим еще немного. Хотя бы до десяти, прошу. А готовиться ты будешь позже. — Ладно. *** Люблю тридцать первое декабря. Первую половину дня особенно. Приятные предновогодние хлопоты, уютная возня, подготовка к веселой ночи и застолью — всего этого я себя добровольно лишил, сбежав в Испанию. Да, мы с родителями каждый год встречались в это время в Праге, но празднование в отеле или на улицах самого сказочного зимнего города никогда не заменят новый год в родительском доме. Каким-то совершенно естественным образом Макс присоединился к нам — видимо вчера отец его пригласил — и подготовка была разделена на четверых. Он не возмущался, не сопротивлялся, наоборот вполне охотно помогал и с умильным видом слушался моего папу. Он же, получив второго альфу в свое полное распоряжение, разошелся, заставив сначала обоих заняться уборкой в гараже и на чердаке, а потом в наглую утащил Макса в магазин, заявив, что тоже хочет прокатиться на Роллс-Ройсе. Мой альфа улыбался, поглядывая на меня, потом помог папочке устроиться в салоне, коротко, но чувственно чмокнул меня в губы, и они уехали. Мы же остались с отцом и решили, что сначала немного передохнем, а салатами займемся позже. — Ну как ты, сын? — спросил родитель. Мы устроились на кухне, я заварил свой вкусный и правильный чай, быстро соорудил несколько бутербродов с неимоверным количеством мяса для отца и с сыром для себя. — Наверное, все хорошо. — Наверное? — Я не знаю, как это описать. Я спокоен, счастлив, уверен в себе. Но так же было и год назад, и пару лет назад. — Но ведь что-то изменилось? Я вижу, как у тебя глаза блестят, и улыбаешься ты по-особому. — Да, изменилось, — я подвигал чашку по столу. — Я чувствую себя на удивление целым, полным, словно нашел какую-то недостающую часть себя. — Это же хорошо, — заметил отец. — Правильно. Именно так я себя почувствовал, когда встретил твоего папу — как будто мы одно целое. — Ну, а что ты мне можешь сказать про Макса? — мне было важно мнение моих родителей. И если папа моего альфу одобрил, то отец пока ничего не сказал. — Что он умный, предприимчивый, сильный. У него все везде схвачено. Не так-то просто найти место в ресторане накануне нового года, когда столики бронируют за многие месяцы вперед. Но он кому-то позвонил, договорился и вуаля! — отец чуть усмехнулся, но потом добавил серьезно, — он выглядит искренним и надежным. И дорожит тобой. Он моментально приехал, когда я ему позвонил. Мы конечно серьезно поговорили для начала, выяснили кое-какие детали, и я к нему проникся уважением. Хоть и не могу забыть его первое пафосное появление. — Он пижон, — с улыбкой заметил я. — Главное, сын, что рядом с ним ты светишься. И я чувствую твой запах. С каждым днем все сильнее. — Ох, — я прижал ладонь к загоревшейся щеке. — Ну же, мальчик мой, стоит ли меня стыдиться, — слегка пожурил меня отец. — Этот факт лишь говорит о твоем здоровье. А для меня это очень важно. — Спасибо, отец, — я протянул ему руку, и отец сжал ее в ответ. Мои родители не возражали против Макс, а это ли не счастье! *** На столе полно всего. Как я тогда сказал Максу — продуктов как на месяц, но это все исчезнет практически за один раз. Любимая отцовская «Мимоза» в огромных количествах в обязательном порядке. Жареное на мангале мясо — альфы все-таки его приготовили. Оказалось, что вчера они только занимались маринадом. Курица, рыба, еще какие-то салаты, сырная, мясная и овощная нарезки, икра, фрукты — папа обычно готовит столько, будто мы ждем полк гостей. Но нет, для нас новый год — чисто семейный праздник. И в этом году наша семья спонтанно выросла на одного человека. Из последней поездки в магазин Макс с моим папой привезли дополнительно несколько бутылок шампанского разных марок и белый сотерн, но провожали старый год мы традиционно коньяком. Отец разлил по бокалам подарок от армянских друзей и предложил тост: — Этот год был насыщенным для нас. И для каждого разным. Но главным остается то, что мы вместе, — отец посмотрел на нас с папой. — И я рад, что ты, Макс, к нам присоединился. Ура! После первого тоста последовал второй, уже от Макса: — Я тоже рад, что сейчас нахожусь здесь, с вами. Я рад, что одним летним днем случайно зашел в маленький сувенирный магазинчик и встретил тебя, счастье мое. Спасибо, что принял меня и позволил быть рядом. Мы смотрим друг другу в глаза и выпиваем, не обращая внимание на улюлюканье папы. Ну, а новый год мы традиционно встречаем шампанским. С двенадцатым ударом часов на улице в поселке звучат взрывы салютов и даже слышны праздничные крики многочисленных жителей. Там царит настоящее веселье с песнями, танцами, громкими тостами и взаимными теплыми обнимашками. Мы за столом проводим совсем мало времени, потому что хочется туда, в гущу веселья. Наши салюты оказываются в тему, да и от марочного шампанского никто не отказывается, и гуляния приобретают поистине народный размах. От хохота и улыбок у меня уже болят щеки, и дыхание захватывает, когда Макс в очередной раз сбивает меня с ног и валит в ближайший сугроб. Он зависает надо мной на несколько секунд, а потом медленно прижимается ко мне холодными губами. Они на вкус как сладкое шампанское, по крайней мере, пьянят точно так же. — Поехали ко мне, — предлагает альфа, и я, естественно, соглашаюсь. Отвозит нас на лимузине тот самый вчерашний молодой альфа, сын знакомых знакомых. Нас от водителя отделяет затемненное стекло, но нетрудно догадаться, чем именно мы занимаемся на широком заднем сидении. Макс исследовал своим языком глубины моего рта и не намерен был останавливаться. Я чуть ли не стонал и ерзал под ним, потому что сидение-то широкое, но все равно не слишком удобное. Закончили мы, только когда машина замерла в подземном паркинге, и немного остыли, пока поднимались на лифте эти долгие две минуты. Огромные пустоты квартиры снова немного меня оглушили и ошарашили. В ней не было жизни и уюта, но даже если наполнить эти ангары какими-то милыми мелочами: рамками с фотографиями, цветными подушками, пледами, статуэтками, забытыми впопыхах на тумбочке солнечными очками или книжкой в мягком переплете — они не оживут, останутся все такими же музейными залами с нелепыми, невписывающимися в них элементами. Да даже я сам не вписывался в интерьер этой квартиры. Маленький, несуразный человечек. Хозяином этих апартаментов должен быть кто-то изящный, холодный, представительный. С безупречным вкусом и чувством стиля. Кто-то, кто будет устраивать светские вечера и коктейльные вечеринки и разговаривать со своими гостями об арт-хаусом кино и картинах абстракционистов. И этот кто-то — не я. Я немного загрузился от этих мыслей, и мое настроение моментально изменилось. Макс, безусловно, это почувствовал и развернул меня к себе лицом посреди холла, куда мы успели дойти. — Что такое, Лекс? — Да так, — дернул я плечом. — Задумался просто. — Так сильно задумался, что погрустнел, — альфа скользнул рукой мне по щеке, забираясь пальцами в волосы на затылке. Он мягко надавил и стал массировать в надежде расслабить и отогнать мои неправильные мысли. Я прикрыл глаза, отдаваясь нежным рукам Макса. Его пальцы прошлись по шее сзади, потом он добавил вторую ладонь и переместился на плечи. Легкое напряжение ушло, забрав с собой все, что успело пронестись в моей голове, пока мы шли от лифта. — О чем же ты подумал, счастье мое? — мягко поинтересовался Макс. — О том, что это место не для меня. Мы с этой квартирой из разных миров, и я чувствую себя букашкой, — не открывая глаз, сообщил я. — Мы не будем здесь жить, Лекс, раз тебе не нравится. Завтра начнем выбирать квартиру в другом месте. — Ты слишком идеальный, — уставился я на альфу и ухватился за его руки, лежащие на моих плечах. — Я иногда храплю, — улыбнулся он в ответ. — Я знаю, что может помочь. — Что же? Я потянулся вперед и первым прижался к губам альфы. Он ответил охотно, обхватив мое лицо ладонями. Целоваться было очень вкусно, и даже высокие потолки, куда улетали наши громкие вздохи, не отвлекали, а давали страсти больше объема и глубины. Было немного тяжело дышать, но это из-за того, что я торопился получить от альфы все и по-максимуму. В какой-то момент Макс просунул свои руки под моими, огладил поясницу и, дрогнув, положил обе ладони мне на задницу. Впервые за все это время. По нам обоим словно разряд тока прошел — тряхнуло хорошенько, альфа даже коротко рыкнул, чуть сильнее прихватив мне губу. Я же натурально всхлипнул и подался еще вперед, прижимаясь к твердому члену Макса. Влажные картинки одна другой горячее застилают все сознание, думать ни о чем, кроме как о широких ладонях, в которые теперь реально я весь помещаюсь, и крепком возбуждении, не получается. — Макс! — вырывается у меня, когда альфа сжимает пальцы и тискает мои округлые половинки. — Да? — он отзывается чуть хрипло, возбуждающе, так, как я и представлял. С каждой минутой сексуальность его голоса повышается. — Я хочу освежиться для начала. И подготовиться, — я выговариваю это с трудом, потому что ведет и хочется не в душ, а под альфу. — В ванной комнате есть все, что тебе может понадобиться. Пойдем, — Макс тянет меня наверх, в ту ванную, где я уже был. — Приходи, как будешь готов. Он еще раз целует меня, в этот раз прижав к двери. И это получается еще горячее, потому что отступать мне некуда, лопатками я чувствую твердую поверхность дерева, а передо мной несколько десятков килограммов твердых мускулов и страсти. Макс толкается вперед, имитируя фрикции, и все терзает мои губы в настойчивом, достаточно жестком поцелуе, но пользуется пока только губами, не подключая язык. Я уже почти готов кончить, а альфа подхватывает одну мою ногу под колено и вздергивает наверх, оглаживая половинку попы. Он утыкается носом мне в шею и шумно дышит, продолжая удерживать меня в такой неудобной позиции. — Иди, — если бы не поддержка Макса, я безвольной куклой рухнул бы на пол — настолько размяк от его ласк. Ноги ватные и еле меня слушаются, когда я вползаю в ванную комнату и приваливаюсь спиной к двери, щелкнув замком. Надо немного прийти в себя, остыть и подготовиться. Все-таки, семь лет без секса, это семь лет без секса! Как бы омежье тело не было для этого предназначено, такой долгий перерыв дает о себе знать. Когда голова перестает кружиться, а возбуждение в теле сходит до приемлемого уровня, я стаскиваю с себя одежду и заползаю в душевую кабинку. Там на широких полочках расположилась целая батарея бутылочек, баночек и тюбиков, как будто альфа скупил в парфюмерном магазине все. Но среди лаконичных белых или черных упаковок люксовых брендов замечаю родной черно-голубой тюбик от Джона Фриды и гель для душа без запаха от Либредерма и выдыхаю с облегчением. Очень сейчас не хочется сбить свой естественный аромат из-за непроверенной косметики. Мягкая пена окутывает меня с ног до головы, я тщательно отмываю все интимные места и, прикусив губу, провожу скользкой рукой по сжатому колечку ануса. Ощущения знакомые, но давно забытые. Пытаюсь на пробу проникнуть в себя одним пальцем, но неосознанно зажимаюсь. Да, будет сложнее, чем я думал. Но отступать некуда, поэтому я пытаюсь еще несколько раз. В итоге — только один палец и то с большим трудом. Мне уже хочется расплакаться от своей деревянности и все отменить. Надеюсь, Макс не сильно расстроится и не обидится. Я вытираюсь и выбираю в качестве домашней одежды очень длинную и широкую футболку. Она доходит мне до середины бедра, прикрывает попу и позволяет спрятаться внутри, как в коконе. Альфа ждет меня под дверью, свежий, неимоверно сексуальный, желанный. Я его хочу, как же я его хочу! Но мое тело не может. — Эй! — Макс удерживает меня за плечи и заглядывает в лицо. — Все хорошо? — Не совсем, — мнусь я. — Это я на словах такой дерзкий, а на самом деле трясусь, как осина. Я реально ни с кем не спал семь лет. Я даже не возбуждался до недавних пор. — И это проблема? — Ну, в некотором роде, да. — Сокровище ты мое бесценное! — чуть усмехается альфа и прижимает меня к своей груди, успокаивая и окутывая своим ароматом. — В этом нет ничего страшного. Все в порядке. — Да-а-а, — тяну я гнусаво, потому что упираюсь Максу носом в грудь. — Это я получается динамо! Он смеется легким, звенящим смехом и чуть покачивает меня в объятиях, гладя по спине. — Если только динамо-машина, из-за которой у меня постоянное напряжение во всех мыслимых и немыслимых частях тела. Пойдем. Макс увлекает меня по коридору в сторону спальни, и там очень красиво. Горит подсветка за кроватью и по периметру комнаты. Через окно видно огни ночного города и всполохи салютов. И на полу кучками расставлены крупные свечи. Кажется, что они образуют какую-то композицию. Обстановка невероятно интимная и настраивающая на определенный лад. Может здесь все получится? Мы укладываемся на кровать и замираем. Альфа дает мне время, чтобы собраться с мыслями и продолжить. Или просто залезть под одеяло, свернуться калачиком в сильных руках и заснуть. Одной рукой он сжимает мое плечо, а второй слегка поглаживает спину круговыми движениями. Круги незаметно становятся шире, опускаясь ближе к моей попе. И в какой-то момент ладонь Макса застывает в одной точке, ровно на моей правой ягодице. Он не двигается дальше, просто держит руку на месте и смотрит в потолок. А у меня внутри снова все начинает закипать. — Из-за чего ты так переполошился? — бросает Макс как бы между делом. — Из-за того, что физически не готов принять тебя. — И все? — я чувствую, как он смотрит на меня, и тоже поднимаю голову. — Этого мало? — Удовольствие не только в этом заключается. Что у тебя за альфы были раньше?! — Обычные, — жму я плечом. — Ну, а я необычный, — Макс переворачивается вместе со мной и теперь нависает сверху, расположившись между моих разведенных коленей. Я вспоминаю, что на мне нет белья, и майка задралась уже выше некуда, и задыхаюсь. Альфа это замечает и одной рукой ведет от моего колена вверх, прямо под одежду, прихватывает мягкий бок. А потом двигается выше, по животу и к груди, задевает пальцами вмиг твердеющие соски и возвращается вниз, намеренно игнорируя зону паха и низ живота. Я кусаю нижнюю губу, чтобы не заорать от переполняющих меня в этот момент эмоций. Макс вытаскивает руку наружу и большим пальцем освобождает мою губу из слишком сильного захвата — остаются небольшие следы — и целует. — Да? — уточняет альфа и ловит мои вздохи своими раскрытыми губами. — Да. Сними, — велю я, зацепляясь пальцем за ворот его майки. Он хмыкает и выпрямляется, усаживаясь на пятках. Глыба, атлант, древнее божество. Я чуть подтянулся вверх на подушки, чтобы лучше видеть, а Макс подхватил низ майки и медленно потянул ее вверх, обнажая тело постепенно. Косые мышцы, выраженные ярким треугольником. Потом четкие кубики пресса. И, наконец, грудь с темными орелами сосков и причудливой вязью татуировки, пересекающей грудную клетку. Последнее было неожиданно, я прикипел взглядом к черным переплетенным линиям и не заметил, как альфа отправил майку в полет за пределы кровати. Он оперся руками о свои бедра, отчего мышцы напряглись сильнее, и чуть наклонил голову, глядя на меня исподлобья. Так глаза казались темнее, чем они есть, а альфа массивнее. У меня чуть слюнки не потекли. Я собрал колени и резво поднялся, придвигаясь к Максу ближе. Его тело хотелось трогать, им хотелось любоваться вблизи и каждую мышцу обвести языком. Когда альфа сидел на пятках, мы с ним были одного роста, и первым делом я потерся носом о его щетинистую щеку, а потом склонил голову и лизнул ключицу. — Дразнишься, — Макс подтянул меня ближе, впечатывая в себя, с силой провел по спине и сразу же скользнул под майку сзади. Его ладони уже полноценно улеглись мне на задницу — кожа к коже. Он сжимал пальцы, разминая меня, а губами присосался к шее, причмокивая и чуть рыча. — Лишнее, — коротко фыркнул Макс и быстро снял с меня майку. — Ну, мне похвастаться нечем, — тем не менее, расправил я плечи. — Шутишь что ли? — альфа отклонился немного назад и оглядел меня. — Все ровно, как ты и описывал позавчера. С одним дополнением — в живую мне больше нравится. Он легонько подталкивает меня и заставляет улечься обратно. Я раскидываюсь на кровати с широко разведенными ногами и таю под жгучими взглядами альфы. — У тебя тоже лишнее, — намекаю на его спортивные штаны, потому что тоже хочу получить полное впечатление от его тела. — Нет, это пока надо, — ныряет вниз Макс. Его большое тело закрывает меня полностью, и мне нравится это ощущение, хоть альфа и немного тяжеловат. Мои ноги естественным образом скрещиваются у него на пояснице. — Ну что, мне кажется, с возбуждением у тебя все в порядке, — и действительно, у меня крепко стоит, без каких-либо болезненных ощущений. Наоборот, мне хорошо и хочется большего. — Это ты мой природный возбудитель, — я потираюсь головкой о рельефный живот. — Я же сказал, что мое тело на тебя реагирует. Я тебя неимоверно хочу, еще с той ночи в отеле. Мы почти поцеловались, а я потом чуть в ванной не захлебнулся от впечатлений. И мне почудился твой запах прямо перед самым моим засыпанием. — Я там был вместе с моим запахом. — Эй! Звучит немного крипово! — Знаю, но я не смог удержаться. Просто хотел взглянуть на тебя перед сном. Ты был такой разнеженный, томный. Мне так хотелось остаться с тобой, зацеловать тебя всего! — Я перед тобой. Ты можешь сделать это сейчас. И повторного приглашения альфе не требуется. Он скользит губами по моему лицу, прихватывает щеки, спускается к шее и оставляет короткие влажные поцелуи под моей нижней челюстью, а потом все ниже и ниже на ключицах и, наконец, около сосков. Они очень чувствительные, твердеют за считанные секунды, а уж когда альфа зажимает вершинки зубами и чуть оттягивает, меня встряхивает. — Еще, — прошу пересохшими губами и не позволяю Максу отстраниться, удерживая его голову на месте. Он горячо на меня дышит и продолжает покусывать сосок и кожу вокруг него. — Не так, языком, — мне немного больно и хочется больше ласки и нежности. Альфа ухмыляется и подчиняется. Его язык проходится широким движением снизу вверх к ключицам с одной, потом с другой стороны, и это то, чего мне не доставало. Вот теперь правильно и приятно. — Восхитительно, — мои пальцы вплетаются в жестковатые волосы альфы, и это добавляет новых эмоций. — Такой чувствительный, — язык Макса не останавливается ни на секунду и все облизывает, и влажно скользит по моей коже.  — Я раньше мог, ох, кончить от простого поглаживания, о-о-о, руки, — выдыхаю я. — Правда, в течку. — Хм, звучит как вызов, — Макс снова садится на пятки и сверху смотрит на меня, красного и мокрого, дрожащего и распаленного. — Самое прекрасное зрелище, что я видел. — И поэтому ты специально решил меня помучить, — я глубоко дышу и облизываю губы. — Я любуюсь и даю тебе передышку. — О, как благородно, — подставляю локти и сгибаю колени, сводя их вместе. Макс опускает на них ладони и поглаживает, спускаясь к стопам по голени. — Помнишь, что я обещал? — Да. Одна моя нога выпрямляется, и альфа целует свод стопы, а потом начинает массаж, проминая пальчики, обводя косточки на щиколотке. Он действительно облизывает каждый, посасывает и вбирает их по одному в рот и щекочет меня языком. Я убираю локти и укладываюсь на спину, потому что немного устал, а Макс делает из меня еще бо́льшую расслабленную лужицу своими ласками. Голени тоже получают свою порцию аккуратных поглаживаний и разминающих движений, и Макс раскрывает мои колени, переходя к бёдрам. Внутренняя поверхность тоже очень чувствительная и покрывается мурашками, когда альфа собирает пальцы в горсть и разводит их. А потом касается губами быстро, коротко и звучно, проходя путь от колена до паха. И по второй ноге. Он припадает губами к тазовой косточке, сейчас отчетливо выделяющейся, и скрытой под складочками десять лет назад. Целует, лижет, покусывает и посасывает мою кожу, как самый вкусный леденец. Мой член все еще остается без внимания, и мне кажется, что я уже скоро взорвусь от возбуждения. Хочу немного себя приласкать, но альфа отталкивает мои ладони: — Я сам. Его густая вязкая слюна длинной каплей падает на разгоряченную головку и чуть ли не шипит. А потом шиплю я от мокрого языка, что движется от мошонки вверх по стволу. Как же давно это в последний раз было! У меня точно короткое замыкание случается, а альфа дразнится, самым кончиком языка быстро порхает по уздечке. Меня скручивает, я вцепляюсь в простыни, мну их в кулаке и пытаюсь завалиться на бок, чтобы хоть как-то потереться дымящимся членом о кровать, но Макс удерживает мои бедра на месте и втягивает головку в рот. Этого мне хватает, чтобы рухнуть в оргазм — слишком долго копилось внутри меня возбуждение. Меня сильно трясёт и выгибает в руках альфы. Наслаждение очень велико, и от этой разрядки даже становится больно, прямо как в первый раз в отеле. Сознание на мгновение меркнет, и в голове белый шум. Кажется, Макс меня зовёт, но я никак не могу отреагировать: глаза не открываются, и слова застревают в горле. Прихожу в себя в объятиях альфы, он полулежит в подушках с моей тушкой на груди и гладит меня по голове. — Охренеть, — раздельно по слогам хриплю я. — Вполне согласен, — отзывается Макс. — Как ты? — Побывал на небесах. — Ты мне льстишь, — однако, на губах у альфы самодовольная улыбка. — Не обещаю, что у меня получится с первого раза, но раньше я был весьма хорош. — Что ты… — давится Макс воздухом, когда я сначала звонко чмокаю его рядом с соском, а потом ухватываюсь за крепкий член, сильно оттягивающий ткань спортивных штанов. — Я хочу смотреть и трогать. И попробовать на вкус. Горловой, наверное, не получится, но простой вполне реально. — Я… — Потом, — я освобождаюсь от альфьих рук, перекидываю через него ногу и устраиваюсь сверху. — Ш-ш-ш! Молчи, мой альфа! Я делаю с ним все, что хочу, исследую мощное тело и причудливую вязь татуировки. Дразню соски и тут же переключаюсь на шею и уши. Кружу вокруг пупка и пересчитываю кубики на прессе. Оказывается ровно восемь. И медленно, но верно подбираюсь к члену. После моего оргазма прошло уже достаточно времени, и я сам снова начинаю заводиться. Макс пышет жаром подо мной. Держится, запрокидывает голову и уже хочет, чтобы я приступил к основному действию. Я прощупываю член через штаны, прикидывая его размеры. Без сомнения, он длинный и толстый. Внушительный. Но у такого альфы другого и не может быть. Я чуть стягиваю штаны вниз, и из-под резинки показывается темная, блестящая от смазки головка. Скольжу по ней нижней поверхностью языка, и у альфы очень необычные ощущения от такого вида стимуляции. Я доволен, что вспомнил этот способ, и продолжаю, уже прихватывая толстый ствол через ткань зубами. Слегка покусываю, даже больше просто проверяю фронт работ. И плавно стягиваю штаны, любуясь открывающейся картиной. Да! Джек-пот! От увиденного испускаю низкий гортанный стон, и член альфы заинтересованно дергается от этого. Он гладкий, ровный, приятного цвета, с красиво выделенной головкой. С такого члена только картины писать и скульптуры лепить. Я же могу посвятить ему поэму. Или пост в своем твиттере. Чтобы чисто мне позавидовали. Я поглаживаю мощные бедра альфы самыми кончиками пальцев и беззастенчиво пялюсь на него. Во рту скапливается достаточное количество слюны, чтобы скользить было легче, и я складываюсь пополам, утыкаясь носом в основание члена. Шумно втягиваю усиленный природный запах Макса и дурею еще сильнее. Больше затягивать мне не хочется, поэтому я облизываю губы, максимально широко раскрываю рот и насаживаюсь на это прекрасное возбуждение. С непривычки сразу взять глубоко не получается. М-да, подрастерял я свои навыки… Придется восстанавливать, причем в ближайшее время. Во рту хлюпает, слюна течет по подбородку, и челюсти ломит, но я упорно продолжаю ласкать своего альфу. Недостаток глубины компенсирую руками, перекатывая в пальцах тяжелые яйца, и языком, что, как помнится, у меня без костей. Да, тут я тоже немного подрастерял в скорости, но все компенсируется старанием. По поджавшимся яйцам альфы понимаю, что он уже близко. И я замедляюсь, отстраняюсь и ловлю непонимающий взгляд. — Я хочу увидеть, как ты кончишь, — я облизываюсь, вытаскиваю из-под себя немного затекшие ноги и перекидываю их альфе через бедра. Мой член гордо торчит вверх и сочится предэякулятом. Я обхватываю его и не торопясь провожу вверх-вниз по стволу. — Давай, кончи для меня! Макс заметно рычит и пару мгновений смотрит, как я себя ласкаю — медленно, плавно, даже лениво. Его рука замирает над членом, но он тоже смыкает кулак и толкается в него чуть агрессивно, подкидывает бедра вверх и следит за движением моей руки по моему члену. — Ты прекрасно выглядишь, — мурчу я. — Такой большой, сильный, красивый. Вкусный. Это будет моей новой диетой — твой член на завтрак, обед и ужин. О, да, восхитительно! Еще чуть-чуть осталось. В следующий раз ты кончишь мне в рот. — М-м-м! — выдает альфа, запрокидывает голову и кончает тугой уверенной струей. Спермы у него много, она плотного белого цвета, что говорит о здоровье и плодовитости. Капли усеивают живот, что-то падает на грудь, немного долетает до подбородка. Макс сипит, сжимая в кулаке все еще подрагивающий член. Я тоже подхожу к финалу и быстро поднимаюсь на колени, придвигаясь к нему вплотную, добавляю свое семя к его, мешаю наши запахи и жидкости, проводя пальцами по груди и животу Макса. Он раскрывает глаза и наблюдает, как я сначала втираю часть спермы в его тело, а потом проделываю то же с собой. Повязаны. Пока таким простым способом. Я укладываюсь поверх альфы, прилипая к нему, и тянусь за поцелуем. — Вау, — замечает он через некоторое время. — Небеса? — Совершенно точно. Никогда так не кончал. А ты, оказывается, любишь командовать. — Самую малость, — хихикнул я. — Скоро рассвет. Эта ночь была просто нереальной. И знаешь, я это скажу, даже если это может оказаться преждевременно. Лекс, я тебя люблю. — Это очень вовремя, — я огладил лицо своего альфы, задержав ладони на его щеках. — Я тоже тебя люблю. — Лучший мой новый год, — протянул Макс, снова меня целуя.