Пьян тобою 3

Приятная истома по всему телу говорила о том, что ночь прошла великолепно. А немного саднящая челюсть о том, как именно. Мне было очень хорошо, но удивительно свободно в кровати. На ощупь я пошарил рукой сзади себя и никого не нашел, хотя там должен был быть мой альфа. И просыпаться в одиночку мне не понравилось. — Я тут, — впрочем, сразу же нашлась моя пропажа. — Потерял? — Да. Мне не нравится просыпаться одному. — Извини. Я надеялся, что успею. Меня награждают легким поцелуем в голое плечо и помогают перевернуться на спину. Макс уже свежий, умытый, одетый и причесанный. Как всегда роскошный и благоухающий, я — как растрепанный воробей, но именно сейчас уверенный в своей неотразимости. Особенно когда альфа смотрит так. Я подтягиваюсь в кровати, упираюсь спиной в мягкое изголовье и оглядываюсь — альфа приготовил мне завтрак. И это проявление заботы вызывает счастливую улыбку. — Небольшой завтрак, — Макс забирается с подносом ко мне на кровать. — Хм, выглядит аппетитно. Хотя, я точно помню, что ночью высказал свои предпочтения по питанию на ближайшее время. — Я тоже прекрасно это помню. Но тебе, кроме белков, совершенно точно нужны и жиры с углеводами. Поэтому будем чередовать. — А ты хитрец! — я пододвинул поднос ближе к себе и изучил его содержимое — кофе, сок, круассаны, масло, джем, сыр, ветчина, омлет, каша, блинчики — стандартный набор. — Я по-прежнему не знаю, что конкретно ты ешь, — посетовал Макс. — Мне придётся написать список, — для начала я выбрал кашу. Она была такой же, как и в прошлый раз, а значит опять из ресторана. Макс сидел рядом и наблюдал за мной. — Давай, присоединяйся, большой парень! — подпихнул я его плечом. — Я один это не съем. Ну, а если даже и съем, то меня опять разнесет до неимоверных размеров. Где-то в интернете, наверняка, сохранились мои «большие» фото. М? — Пару каких-то ранних я откопал, — согласился Макс. — Ну и как? — Ты прекрасен. И сейчас, и тогда. — Не все это понимали, — спокойно отозвался я. — Лекс? — Будем так говорить: меня в школе не любили. До шестнадцати лет. А потом первая течка, забродивший виноград, едущая у всех вокруг от этого крыша. Те, кто толкал меня в стену в коридоре и кричал в спину «Жирный-жирный, поезд пассажирный», внезапно воспылали ко мне неземной любовью. Вот поэтому я так философски смотрю на жизнь. И могу постоять за себя. Ну, тут спасибо отцу за перцовый баллончик, электрошокер и курсы по самообороне. Знаешь, моим первым «ухажером» был боксер. Чисто из-за практических соображений. А потом я и сам научился давать в морду. — Ты самый удивительный омега из всех, что я встречал. — Да, во мне много скрытых достоинств. И, в общем, если что пойдет не по-моему, то я могу и врезать. — Надеюсь, тебе не придется, — улыбнулся Макс, и я мысленно с ним согласился. *** После вкусного завтрака был секс в душе, где альфа в наглую притер меня к стене и отсосал. Потом мы уселись в том укромном уголке, где говорили первый раз, и долго листали сайты с недвижимостью в Европе. Но больше подкалывали друг друга, щекотали и целовались. Мне глянулись несколько мест, но я решил пока ничего не выбирать. На поздний обед мы спустились на несколько этажей ниже в местный ресторан. — Надо признаться, эта система очень удобна, — оценил я. — Я же говорил, что это хорошее место. — Для мультимиллионеров, — красноречиво вздернул я брови. — А нам, простым мелким предпринимателям, это все не по карману. — А вам — мужьям мультимиллионеров — это место не подходит? — Я, между прочим, не нахлебник. И на жизнь себе всегда сам зарабатывал. — Значит, когда мы сыграем свадьбу, мы останемся жить в Кадакесе? — Почему это звучит так странно? — выпятил я нижнюю губу. — Что именно тебе не нравится? Свадьба или жизнь в Кадакесе? — уточнил Макс. — Не знаю. Ты меня запутал! — я обличительно ткнул в сторону альфы вилкой. — Ладно, вернемся к этому позже. Вечер мы провели у родителей, и на следующий день все повторилось. А потом снова, и еще раз. Ночь в пафосной квартире, взаимные ласки в душе, или в джакузи, или в постели, или около окна, зависнув над бездной в триста семьдесят метров, поздний подъем и завтрак, вечер у родителей. Когда у нас появлялось свободное время, Макс тащил меня во всякие активности. Мы еще пару раз были на гоночном треке, и у меня с каждым разом получалось значительно лучше. Альфа меня хвалил, а я от его лестных слов балдел. В один из дней мы даже наведались в тир. Огромный комплекс предлагал стрельбу из пневматики, луков и арбалетов и метание ножей. И это был просто ни с чем не сравнимый всплеск эмоций. Я попробовал все: и пистолет, и винтовку, и лук со стрелами. Даже ножи покидал, но в один момент у меня неприятно хрустнуло плечо, и опасные железяки я отложил. Зато наслаждался Максом. Он очень органично смотрелся с оружием в руках. Стрелял метко, умело обращался с любым видом, а уж сколько силы вкладывал в бросок топора! Одно загляденье. Я отошел на безопасное расстояние, укрылся за защитной сеткой и просто пожирал глазами мощную сильную фигуру альфы. Он оглянулся на меня, проверяя все ли в порядке, и наткнулся на откровенный, раздевающий его взгляд. Поднял одну бровь, развернул плечи еще шире — красовался. Я совершенно недвусмысленно облизнулся, склонив голову к плечу, и легко коснулся шеи. Этот жест альфу заводил. Прямо как сейчас. Он отдал инструктору топорик и быстро дошагал до меня. — Ты такой сексуальный, — интимно прошептал я, глядя на Макса снизу вверх из-под ресниц. — И просто потрясающе смотришься с оружием в руках. Меня это очень заводит, и я хочу отсосать тебе прямо здесь. Он хищно раздувает крылья носа, вдыхая мой пьяный аромат, а я просто подцепляю его под локоть и увлекаю в сторону туалетов. Тут пока никого нет, но рядом оживленный холл и стойка рецепции. Я защелкиваю замок в одной из кабинок и заставляю альфу прижаться спиной к стене. На наше счастье, места достаточно. Мы не в хлипкой пластиковой кабинке, а во вполне добротной комнате, где кроме унитаза помещается еще и раковина, и остается пара свободных метров. Я довольно жестко прихватываю Макса за уже возбужденный член и мну его через джинсы, пока с остервенением вгрызаюсь ему в губы. Альфа обычно заводится с пол-оборота, хотя хорошо умеет контролировать. Но в данный момент он не хочет. Потому что хочет меня. — Как ты думаешь, — спускаюсь по его телу вниз и расстегиваю ремень и молнию на джинсах. — Ты бы попал в цель, если бы я тебе в этот момент отсасывал? И не дав альфе ответить, я шустро заглотил его член. С того моего первого минета в новой жизни прошло уже достаточно времени, навыки все вернулись, потому что мы много занимались сексом, и я изучил несколько особых точек возбуждения Макса. Ему, например, нравилось, когда я говорил с ним в процессе, прямо как сейчас. — О чем бы были все твои мысли? — я выпустил член изо рта, влажно чмокнув, и сжал его ближе к основанию. — О тебе, — выдохнул альфа. — Даже если твой топор пролетит мимо цели? — мой рот открывается максимально широко, так что альфий член очень медленно полностью погружается в него. Я пока не могу долго и часто так делать и берегу это умение для особых случаев. Отсос в туалете стрелкового клуба именно такой случай. Макс не может говорить, потому что я двигаюсь, вбирая в рот ровно столько, сколько нужно для яркого финала. Чуть убыстряюсь, но такой темп долго не держу, переключаюсь на медленно-тягуче. Шумно хлюпаю вязкой слюной, постоянно сглатывая, но она каждый раз возвращается из горла обратно. Я слежу, чтобы ничего не попало мне на одежду, но на полу рядом с альфой уже есть несколько крупных капель. — А из лука ты выбьешь десятку, если я буду делать так? — длинное скольжение по стволу сменяется серией коротких резких движений, когда я стимулирую только головку, проталкивая ее через напряженные губы. — Из тебя получится Робин Гуд? Он ведь никогда не промахивался, даже когда Мариан располагался у его ног. Макс нагревается еще сильнее, становится, словно, огненный и полноценно рычит. — Тебе надо быть потише сейчас, но обычно мне очень нравится тебя слушать. И смотреть, как ты сам доводишь себя до оргазма. Сегодня же твой восхитительный член подарит мне немного спермы. Я хочу, чтобы ты заткнул меня, и хорошенько трахнул мой рот. Папочка родненький, альфа просто сошел с ума от этой фразы! Его рычание отразилось от стенок туалета и, наверное, улетело далеко по вентиляции. Оно было низкое, грудное, рычание настоящего альфы! Макс зафиксировал мне голову и заткнул, просунув член далеко в горло. Дыхательные пути были перекрыты, я начал задыхаться, но терпел, максимально расслабляя челюсть — так было легче. А потом он задвигался. Быстро, резко, сильно, как никогда до этого. С ходу же задал нужный для себя темп и кончил буквально через пару минут. Теплая сперма быстро заполнила мне рот, потекла по подбородку, сколько смог — я сглотнул, но ее все равно было много. Альфа не отпускал, по-прежнему прижимая мой нос к жесткой ткани своих джинсов. С бо́льшим удовольствием я бы уткнулся ему в кожу, чтобы вдыхать аромат возбуждения и желания, но тут сам виноват — надо было хоть минимально раздеть своего альфу, стянуть его штаны до колен. Макс быстро пришел в себя и дернул меня наверх. Я охнул и поморщился — нога затекла. Альфа не дал упасть, прижал к себе и широко провел языком по моим губам и подбородку, убирая следы нашей шалости. Потом еще лизнул нос и впился в меня благодарным поцелуем. — Сумасшедший, — выдохнул он мне в губы. — Безбашенный, — поправил с улыбкой я и пристроил голову у Макса на плече. — И часто ты это раньше проворачивал? — На самом деле частенько, — спокойно отозвался я. — Я не ханжа и никогда им не был. Девственности лишился в семнадцать с аспирантом с курсов при университете. Правда, он сразу же сбежал от меня. Даже до утра не остался. Но это лишь подтвердило мои предположения. — Какие? — Я плюс альфа равно секс. Без всего остального. Я долго бегал от отношений, а когда, наконец, решился, то опоздал. Тот человек благополучно нашел своего истинного и завел с ним ребенка. Я не стал рушить его семью и просто ушел в тень. Где благополучно провел семь лет. А потом удачно врезался задницей в случайно зашедшего в мой магазин альфу. — Я никогда не забуду, как ты тащил свой сундук по полу. И забавно при этом пыхтел, — ласково рассмеялся Макс, а я вместе с ним. — А потом встал в позу и так изысканно послал меня на хер, что я немного офигел. — Сарказм — мое лучшее оружие. — Теперь у тебя еще есть альфа с топором и луком. — У тебя есть свой лук? — я отодвинулся от крепкого плеча и удивленно заглянул Максу в лицо. — Есть. И лицензия на охоту. — И чего у тебя только нет… — пробормотал я. — Моего кольца на твоем пальце. И моей метки, — повторил Макс свои недавние слова и поддел мой подбородок пальцем, снова сладко-сладко целуя. *** Когда вселенная считает, что у меня все слишком хорошо, она дает мне неплохую такую встряску. Например, расставание с Нико сильно меня расстроило. Не сам факт расставания, а то, как оно произошло. Думаю, если бы мы с альфой поговорили нормально, лицом к лицу, у нас бы не возникло особых разногласий. Он больше со мной не связывался, но это скорее всего провернули отец с Максом. И я был им безмолвно благодарен. И вот мне прилетел второй щелчок по носу. Я был неимоверно расслаблен, доволен, счастлив, любим и затрахан до нельзя, хоть мы пока и обходились без проникающего секса. Альфа не настаивал — я выматывал его первоклассными минетами. Да мне и самому хватало его ласк. И в атмосфере этой разнеженности я немного потерял бдительность и сильно дернулся, когда слишком знакомый голос позвал меня по имени. Мы неспешно бродили по ГУМу, словно какие-то туристы, изредка заглядывали в бутики и просто грелись — до этого обошли Зарядье и Красную площадь. Маршрут выбирал я, Макс хоть и удивился, но шагал рядом со мной с удовольствием. — Приехать в Москву и не побывать на Красной площади и в ГУМе — я считаю это преступлением! — Это очень странная русская традиция, — Макс сжимал мою руку в кармане своей куртки. — Почему всех так сюда тянет? — Исторически так сложилось, — зябко передернул я плечами. — Центр города, Кремль, все такое прочее. — Замерз? — Немного. Пойдем греться! В ГУМе мало, что изменилось с моего последнего визита. Все такие же дорогие магазины и толпы народа. В винном баре мы выпили по бокалу подогретого вина и забрались на третий этаж, туда, где было посвободнее. Фонтан виднелся где-то внизу, над головой — стеклянная крыша с голубым небом, впереди витрина магазина одежды с хмурыми черными манекенами. Нас с Максом разделила щебечущая толпа китайцев, и вот тогда-то я услышал до боли знакомое: — Лесь! Внутри все похолодело и внезапно оборвалось, когда передо мной предстал Степочка. Мой дорогой, когда-то любимый альфа. Он почти не изменился, разве что стал немного шире в плечах. Я даже думать про него забыл, что уж говорить о встрече. И поэтому сейчас растерянно хлопал глазами и не знал, что сказать. К счастью, из ниоткуда появился Макс и коротким, отточенным движением убрал меня себе за спину, словно делал это уже не первый раз. Степочка от этого жеста напрягся, стиснул зубы и вскинул подбородок, но видно было, что он по всем фронтам проигрывает Максу. И в силе, и в стати, и в статусе. — Добрый день, — Макс звучал вкрадчиво. Он обычно таким тоном разговаривал с нерасторопными официантами или со своими проштрафившимися работниками. Я слышал пару таких разговоров, и это было весьма неприятно. Такой тон не предвещал ничего хорошего для его собеседника. — С кем имею честь говорить? — Степан Новиков. Я старый друг Алексея. — Очень приятно познакомиться. Максимилиан Кроуфорд, муж Алексея, — Макс тянет вперед руку и с силой пожимает протянутую в ответ Степочкину. Мне очень хочется Макса поколотить, и я набираю воздуха в грудь, чтобы попрощаться сразу после встречи и уйти, но вдыхаю аромат, исходящий от Степочки, и меня клинит. Сразу вспоминаются все мои течки, что мы провели вместе, все наши счастливые моменты, разделенные на двоих, а особенно признание, что мы произнесли в одно декабрьское утро. И то, как все потом рухнуло. Знакомый, некогда любимый запах, что привлекал в свое время, был отдушиной и помогал в трудные минуты, сейчас показался удушающей вонью, от которой затошнило, и в животе начал закручиваться тугой болезненный комок. Я сглотнул и уткнулся лбом Максу в плечо: — Уведи меня отсюда. Срочно. Он обхватил меня за плечи, прижал к себе и быстро повлек прочь от Степочки. — Лесь! — дернулся бывший друг за мной. — Отвали, — рыкнул Макс устрашающе. — Я сейчас рухну, — предупредил я альфу. — Не рухнешь, я тебя держу, — он еще теснее прижал меня к себе. *** В голове у меня словно произошло замыкание, ведь я совсем не понял, куда мы идем. Пришёл в себя только спустя минут сорок, в постели и с холодным компрессом на лбу. Я завозился, и сбоку тут же появился Макс, сжал мою руку. — Я здесь, счастье мое. Как ты? Он выглядел и звучал взволнованно. — Сейчас получше. Не знаю, что на меня нашло. Это был тот самый человек, — я снова сглотнул при воспоминании о встрече. — С ним было очень много всего связано. — Теперь его больше нет, — Макс прижал мою ладонь к губам и задержался в этом положении. — Надеюсь, ты ничего с ним не сделал? — Я не идиот, душа моя. Просто его больше не будет в твоей жизни. Да? — Да, — согласился я. — А где мы? — В отеле. Тебе было нехорошо, а домой ехать далеко. И, Лекс, я приглашал врача. Нашего, отельного. Он не узкий специалист, просто терапевт. Посмотрел тебя, хотел поставить капельницу, но я не разрешил. Счастье мое, мы должны посетить нормального врача, провести все анализы. — Наверное ты прав, — задумчиво согласился я. — Полежи со мной. Макс убрал с моего лба влажное полотенце и после аккуратно протер лицо другим — теплым и чистым. — Хочешь что-нибудь? — Нет. Просто иди ко мне. Альфа забрался ко мне, улегся рядом и привычным движением обнял, замкнув руки на спине. — Так хорошо? — Так идеально, — устроился я поудобнее, забросив на Макса ногу. Он перехватил меня под коленом и чмокнул в висок: — Поспи немного, я держу тебя. Я улыбнулся. Эта фраза стала нашим своеобразным девизом. Альфа меня держит, и в его руках я как драгоценность. *** Ох, вот и он, мой любимый медицинский центр. Сколько времени я тут провел в детстве и юности, сколько анализов сдал, сколько процедур прошел… Незабываемо. Только раньше со мной был папа, а сейчас за руку держал Макс. Но, впрочем, доктор все равно выгнал его из кабинета. Альфа сопротивлялся, но моему врачу хмурые взгляды нипочем! — Давненько не виделись, Алексей Александрович, — улыбнулся он. — Как самочувствие? — Не знаю. Странно все. Иногда кидает в жар, низ живота тянет, как при течках раньше было, и мой запах… — Последовали давнему совету моего мадридского коллеги? — хитро прищурился доктор. — Ну, можно и так сказать… — Что ж, давайте проверяться. И снова анализы, процедуры, осмотры и опросы. Для удобства я остался в стационаре на несколько дней, и Макса снова со мной разделили. Он негодовал, но ведь сам же настоял на враче! По итогу я получил пухлую папку со всеми результатами и однозначный вердикт — здоров. — Возможно ли это? — я смотрел на цифры и буквы рядом со своей фамилией и не верил. — Да. Все возможно. Конечно, сейчас опять идет гормональная перестройка, но вы восстанавливайтесь. Даже по собственному самочувствию вы должны были это понять. — Я-то понял, просто это очень неожиданно. — Я помню, что вы были скептически настроены к лечению «альфой», — доктор выделил последнее слово кавычками в воздухе. — Но как мы видим, запах сильного альфы уже помогает. Вы имеете половые отношения? — Не в полной мере. — Что же, я выпишу вам еще один гормональный препарат. Не сильный, он просто поможет организму настроиться на течку. — На течку? — Да, вероятность ее наступления восемьдесят процентов. — Оу… — я был немного ошарашен новой информацией. — Но лучшее лечение — это узел, — многозначительно поднял брови доктор. Я же фыркнул ему в ответ. — Счастье мое, — первым делом Макс крепко меня обнял, прижав мою голову к своей груди. Он снова был в мягкой толстовке, и ее ткань приятно ощущалась под щекой. — Как ты? — Ну… В общем, я здоров. Гормональный фон немного нарушен, но врач дал положительные прогнозы. Даже течку обещал. — Ох, Лекс. — Я сам в шоке, — потерся я носом об альфу. — Это ты меня вылечил. — Я очень рад, что ты здоров. Эй, — мягко позвал Макс и поддел мой подбородок пальцем, — я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — счастливо улыбнулся я и получил наполненный нежностью и лаской поцелуй. *** Мы улетели обратно в Испанию в середине февраля. И то лишь потому, что мне захотелось немного сменить обстановку — Момо хорошо управлялся с моим магазином, только Силино скучал и часто присылал мне смешные картинки и фотографии ночного неба с еле заметными точками звезд. — Давай подарим ему телескоп, — заметил однажды Макс, заглянув мне через плечо и увидев темную смазанную фотографию. — Этот юноша, судя по всему, метит в астрономы. — Ты хочешь его подкупить? — Я хочу ему, как минимум, понравиться. Но пока точно знаю, что этот омега от меня не в восторге. — Зачем тебе это? — я отложил телефон и развернулся к своему альфе. — Затем, что они тоже твоя семья. Я хочу, чтобы меня приняли все твои родные и близкие. — Оу! Это очень мило. Спасибо. — Да, я милый, — наморщил альфа нос, в который я его и чмокнул. *** Мы летели с пересадкой в Париже и в Барселоне оказались ближе к ночи. Я помнил свой неудачный опыт позднего возвращения в Кадакес, и для ночевки Макс выбрал для нас отель. Я рухнул в мягкое кресло в гостиной и вытянул ноги — они почему-то отекли в самолете. — Массаж? — поинтересовался альфа, присаживаясь на корточки передо мной и стягивая обувь. — Не откажусь, но мне надо сначала в душ. — Иди, — он помог мне подняться. — Я пока закажу ужин. — Ты просто читаешь мои мысли, — я клюнул его в щеку и пошел приводить себя в порядок. После еды Макс увлек меня на кровать, и сеанс расслабляющего массажа плавно перетек в секс. — В массажных салонах у тебя бы не было отбоя от клиентов, — я лежал на спине и разглядывал потолок. — Я бы не спал с клиентами. — Значит, я получаю особое обслуживание? — Естественно. Самое лучшее для самого любимого. — До сих пор не могу в это все поверить, — со вздохом перевернулся я на бок, устремляя взгляд на альфу. — Почему? — Макс лег так же, и теперь мы смотрели друг другу в глаза. — Все похоже на сказку. Слишком идеально. И постоянно ждешь подвоха. Мне кажется, что я засну однажды, а проснусь один в своей квартирке в Кадакесе. Я к тебе привык, мне нравится засыпать с тобой и просыпаться. И проводить вместе день. Знаешь, даже пятнадцать минут порознь заставляют меня напрягаться. Какой же это бред… — Не бред, счастье мое, я чувствую то же самое. Мне тоже все кажется волшебным сном. Еще полгода назад я мог только мечтать о тебе, а теперь вот он ты, лежишь рядом со мной и можно протянуть руку и коснуться твоей нежной кожи, — Макс большим пальцем очертил мою скулу. — Мягких волос. Поцеловать. Прижать к себе покрепче. Он поочередно взъерошивает мне волосы, дотягивается для поцелуя, а после прижимает к своей груди. — Идеальный, — бормочу я сквозь сон. — Это ты идеальный, — вторит мне Макс. *** Просыпаюсь я от мелких холодных капель, что падают мне на лицо, и спешу закрыться одеялом с головой, но наглый альфа лезет ко мне в теплоту и прижимается холодным телом. — Ты где был? — я даже не пытаюсь избавиться от крепких объятий — Макс все равно не отпустит. — В холодильнике сидел? — Плавал в бассейне, — он жарко дышит мне в ухо, и сам постепенно нагревается, забирая мое тепло. — Сумасшедший, на улице всего десять градусов! — Они накрыли бассейн куполом, там не так холодно, как просто на улице. И к тому же, вода подогревается. — Все равно, — ворчу я чисто из принципа. — И вообще, который час? — Около девяти, — Макс продолжает в наглую ко мне приставать. — Противный альфа! — выстанываю я. — Ты сказал, что любишь поспать подольше, а я тебе поверил! Подольше это не до девяти! — Я просто не могу удержаться, — альфа активно терся о меня пахом. — Когда ты лежишь тут такой красивый, расслабленный, возбужденный. Его рука скользит мне по низу живота и обхватывает поднимающийся и крепнущий член. — Ну естественно я буду возбужденный, — выгибаюсь я в руках альфы. — Ты об меня трешься. — Я слишком тебя хочу. С утра ты пахнешь еще сильнее, хороший мой, сладкий мой. — М-м-м! — довольно выдаю я на очередное ласкающее движение руки по моему члену. Макс на секунду отстраняется, стягивает с себя как может влажные плавки и вжимается в мою задницу каменным стояком. Потом возвращает руку обратно и двигает бедрами. Под одеялом вмиг становится очень жарко. По спине, там, где мы соприкасаемся, струится пот, я чувствую влажность и между ног. Там как-то подозрительно хлюпает, очень характерно. Звук, который никогда не забудешь и ни с чем не спутаешь. Мою догадку подтверждает альфа, забираясь пальцами в эту липкость. Я чувствую его внутри себя, на удивление, без дискомфорта, и от мысли, что ко мне вернулась смазка, изумленно вскрикиваю и кончаю без стимуляции. Альфа шустро откидывает одеяло и, пользуясь моей временной невменяемостью, укладывает меня на живот. Сил сопротивляться пока нет, но он не делает ничего страшного. Наоборот замирает на пару секунд и осторожно разводит мои ягодицы в стороны. Дырочка влажно блестит, я это чувствую. Как и то, что липкость никуда не исчезла, но увеличилась. Справиться с ее излишками помогает язык альфы. Он широко облизывает меня от мошонки до копчика, вызывая приятную волну наслаждения по телу и поджавшиеся пальчики на ногах. Довольно урчит и делает так снова и снова. Я вожусь по постели, комкая под собой простыни, потому что снова начинаю возбуждаться. Задний проход зудит и требует наполненности, и Макс снова проталкивает туда палец, заставляя меня крутить бедрами и насаживаться глубже. Очередной мой надрывный стон, после которого идет разрядка, и альфа тоже не сдерживается. Он раскрывает меня снаружи пальцами, и я чувствую его крупную горячую головку. К счастью, Макс не входит, он упирается прямо в дырочку, но не давит, а просто жестко себе додрачивает. Его сперма заливает мне ягодицы и течет на постель — горничных ждет сегодня вот такой липкий сюрприз. Альфа опускается вниз и подминает меня под себя, обхватывая руками и ногами. Он шумно дышит где-то рядом с моим ухом, и его грудная клетка ходит ходуном. Мы молчим, потому что совершенно точно не ожидали именно такого пробуждения. Возможно, легкие ласки, которые бы продолжились в душе, но уж никак не возвращение моей омежности. — Это было очень доброе утро, — наконец с трудом размыкает губы Макс. Я же с ним безмолвно соглашаюсь. *** В Кадакесе было солнечно, но дул довольно сильный ветер, гоня по морю волны с белыми барашками наверху. После нашего дикого пробуждения, мы выпали из жизни на сутки и естественно остались в отеле на еще одну ночь. Мой организм вел себя нестабильно и выкидывал разные штучки. Жар и зуд сменялись ознобом и онемением, тянуло низ живота, и я ощущал фантомное течение смазки, она на самом деле не выделялась, но я постоянно дергался и проверял. Макс, наверное, больше моего испугался этого состояния. Он все порывался отправить меня в больницу, и пришлось на него реально нарычать. Альфа затих, забрался на кровать позади меня и прижался всем телом, спрятав нос в моих волосах. — Прости, — через некоторое время позвал я. — Я не должен был срываться. Просто это мой организм, я лучше знаю, когда стоит обратиться к врачу. — Ты тоже прости, — пробубнил Макс. — Я за тебя переживаю. Мне самому становится больно, когда тебя прихватывает. Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо. — Мне хорошо, когда ты рядом, — я погладил его по руке, лежащей поперек моей груди, и сместил ее себе на живот. Макс привычно растопырил пятерню, чтобы закрыть больше пространства. — Если мне будет совсем ужасно больно, я скажу тебе. Ну, или потеряю сознание. Вот в таком случае лучше вызвать скорую. А сейчас пока все нормально. К тому же, у меня есть таблетки и мой любимый болеутолитель. — Да, я с тобой, — альфа поцеловал меня куда-то рядом с ухом. Мне стало значительно лучше на следующий день, и мы выдвинулись в дальнейший путь. — Не хочешь сам провести? — уточнил Макс, усаживаясь за руль своей БМВ, которая волшебным образом появилась на парковке отеля. — Не-ет, — я поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее — это был далеко не Роллс-Ройс, и разница сильно ощущалась. — Я точно помню, как один раз чуть не улетел с дороги. Одного раза мне хватило. Поэтому вези меня, о мой альфа! — Слушаюсь, — улыбнулся Макс и нацепил на нос солнечные очки. Улицы родного городишки были залиты ярким солнцем. Я смотрел в окно, разглядывая домики и волнующееся море. В декабре была примерно такая же погода — ветрено, прохладно, только солнца не было. И на душе у меня тогда было примерно так же — прохладно и сумрачно. Зато как все изменилось и заиграло красками сейчас. — Кстати, а как ты оказался в этом городе? — поинтересовался я у Макса. — Ну, тогда. — Это было небольшое путешествие. Пытались возродить отношения, так сказать, — он скрипнул оплеткой на руле. — Не получилось. Зато новые удались. — А почему ты зашел именно в мой магазин? — Посоветовали, — альфа коротко глянул на меня. — Я спросил на набережной, где в городе можно купить что-то необычное. Мне указали на твой магазин. Сказали, что там лучше всего. И в первую очередь, из-за хозяина. У тебя здесь много поклонников. — Это простое дружелюбие, не более того. — Даже десерт в кондитерской, названный в твою честь? — хитро бросил Макс. — Откуда ты знаешь? — Силино рассказал. Когда ты уезжал в отпуск, я пару раз заходил, и твой племянник очень красноречиво расписал твоих поклонников. — Уверен, что у тебя поклонников гораздо больше. — Почему? — Эй! Напрашиваешься на комплимент! — Макс пожал плечами. — Ты себя в зеркало видел! — Я не считаю свою внешность какой-то выдающейся. — Ну, а я считаю! — взмахнул я руками. — Одна только обтягивающая хенли чего стоит. Что серая, что бордовая. А твоя задница в голубых джинсах! У меня так руки чесались ее пожмякать в первый раз. — Ахах! Ты тоже запал на мою задницу! — Квиты, — фыркнул я. — Но полюбил я тебя не за задницу, — Макс аккуратно дотронулся до моего плеча. — За нее, конечно, тоже. Но в первую очередь за твой дерзкий характер. Наши разговоры в самом начале знакомства — это нечто. — А крем от ревматизма? — ехидно уточнил я. — Ты тогда очень провокационно стонал. А потом предложил мне масло от паразитов! — Я очень люблю ставить в неловкое положение симпатичных самоуверенных альф. — И на колени, — плотоядно ухмыльнулся Макс. — Особенно, — альфе в тон ответил я и медленно облизнул губы. — Провокатор, — дернул он шеей и вынужден был вернуть взгляд на дорогу, потому что она была немного узкая, да и движение присутствовало. С парковкой перед моим домом было напряжно. То есть остановиться и выгрузиться еще было можно, а вот оставить машину на длительную стоянку — вряд ли. Поэтому Макс заехал в ближайший к дому тупик, достал из багажника наш походный саквояж и потопал за мной к дому. Второй этаж, аккуратная белая дверь, я приналег плечом — она все еще заедала — и мы оказались в крохотной прихожей. — Добро пожаловать, — улыбнулся я, двигаясь вглубь коридорчика, чтобы альфа тоже поместился. — Это, конечно, не пентхаус в Москва-Сити, но тут тоже хорошо. А ты вообще когда-нибудь жил не в роскоши? — Нет, — Макс следом за мной скинул обувь и прошел на кухню. — Я же мажор. — Держу пари, твое детство прошло в элитном закрытом пансионе. — Нет. — Неужели ты ходил в обычную школу? — Ну, все было не настолько плохо. У меня были частные учителя. — Элита, — пропел я и не стал уворачиваться от объятий альфы. Наоборот, охотно подставился под родные руки. *** Первым делом я решил заглянуть в свой магазин, а потом наведаться к Пабло и пообедать. Макс не был против, и мы зашагали по улицам. Было необычно идти вот так, с альфой за руку, и кивать редким знакомым, встречающимся по пути. Они все провожали нашу пару заинтересованными взглядами, потому что знали меня как свободного человека. Скорее всего, к вечеру уже большая часть города будет знать, что у продавца сувениров и местного блогера, который «рекламирует» город в социальных сетях, завелся ухажер. «Высокий такой, представительный. А как за руку его держал, ты бы видел!» Быстро разлетающиеся сплетни это фишка маленьких городов. И их проклятье. Все всё про всех знают — и хорошее, и плохое. Вот поэтому я так трепетно и нежно люблю свою лесную полянку. Там тихо, спокойно и пусто. Перед магазином Макс отвлекся на телефонный звонок, ему вообще не часто звонили, видимо, бизнес не требовал особого контроля. Он бросил: — Я догоню, — и принял вызов. Я кивнул головой и толкнул дверь. Так, с первого взгляда — все в порядке и на своих местах. Магазин не сгорел, а это уже огромный плюс. Я соскучился по своим родным полкам, по корабликам в бутылках, по шарфикам и коврикам, по всему этому особому сувенирному духу. Все-таки провел здесь десять лет. От приятных воспоминаний разулыбался и пропустил момент, как из кладовки появился Силино. Он затормозил, а потом взвизгнул нетипичным для себя образом и повис у меня на шее. — Алекс! — Хэй! Привет, малыш! — я приподнял его над землей, прижав к себе, и поставил обратно. — Как ты? — Я так по тебе соскучился! — мальчишка звучал искренно. — Почему ты так надолго исчез! Сказал же — встретишь новый год и сразу же вернешься! — Так получилось. — Вот всегда у вас, у взрослых, такие отговорки! — вскричал младший и сердито сложил руки на груди. — Хэй, мелкий! — Макс шагнул через порог. — Чего расшумелся? Альфа совершенно естественным образом оказался у меня за спиной, обнял поперек живота и положил подбородок мне на плечо. От этого у Силино просто глаза на лоб полезли. Он раскрывал рот, как рыбка, и метался взглядом между нами. — А-а-а? — наконец смог он выдавить из себя. — А это как? — Так получилось, — безмятежно отозвался я. — Ай, — махнул вдруг подросток рукой. — Да ну тебя! Какой ты, Алекс, противный! — Это почему это? — Я думал, ты у родителей был. А ты себе лестничного альфу склеил. — Одно другому не мешает, — философски заметил я. — И потом, он же тебе нравился. Силино зарделся. — Хэй! Если я тебе нравился, то почему ты меня поклонниками Алекса пугал? — возмутился Макс. — Я не пугал! Я подстегивал, — вскинулся Силино. Ай да молодец! Моя школа. — А то знаю я вас, тугодумов. — Ох, Силино! — покачал я головой, пока Макс трясся от смеха. — Ты слишком умный для своего возраста. — Я просто с тобой много общался. Вот и нахватался, как папа говорит. Потом малыш мстительно сдал нам старшего братца, который убежал домой обедать и так и не вернулся до сих пор, за что я пообещал намылить горе-предпринимателю шею. В общем, можно было считать, что эта встреча удалась. Я отослал Силино домой и остался в магазине сам. — Знаешь, — Макс прошелся по комнате. — Мне теперь это место кажется немного другим. — Почему? — я устроился на прилавке рядом с кассой. — Теперь я могу сделать так, — альфа подошел ко мне вплотную, вклинился между коленей и настойчиво поцеловал. — А я вот так, — уложил я ладошки ему на задницу и пожмякал. — Ты это уже многократно делал. — Но не в общественном месте. — Стрелковый клуб, — многозначительно поднял бровь Макс. — Это не считается, — отмахнулся я. — Там был туалет, а это не общественное место. — Какой ты испорченный, — заурчал альфа. — Опытный, — по обыкновению поправил я. — Самое экстремальное место, где ты занимался сексом? — Хм… — я крепко задумался, что же самого экстремального было в моей жизни. — На колесе обозрения. Мы взяли три круга. И еле успели одеться. Когда кабинка спускалась, наверняка, людям, ждущим своей очереди, открылась любопытная картина. Но мы смогли убежать, и контролеры нас не задержали. Было весело. Я даже хрюкнул от смеха, живо воскресив перед глазами моего тогдашнего сильного испуганного ухажера и то, как он во время бега жаловался, что со стояком бегать неудобно. Я же просто дико ржал от всей ситуации, но потом сжалился над ним и подарил минет в кустах. — Видимо ситуация действительно была забавная, — заметил Макс. — Ты светишь улыбкой. — Я вспомнил, как ныл тот альфа — он не успел кончить. — А ты жестокий. — Ничуть! Я потом м-м-м… — задумался я, — протянул ему руку помощи, так сказать! Макс расхохотался и уткнулся лбом мне в плечо. За его спиной приветливо тренькнул колокольчик над дверью, я отодвинул альфу в сторону и соскочил с прилавка: — Добрый день! Я могу вам чем-то помочь? — Добрый, я ищу все, что может быть связано с Сальвадором Дали. — Я вам сейчас все покажу. И я зашуршал своими многочисленными запасами. *** Вечер мы провели, как и планировали — у Пабло в ресторане. Мой альфа как обычно попижонствовал и арендовал зал на целый вечер. То есть кроме нашей компании никого больше не было. И знакомство прошло … нормально. Относительно спокойно. Мариус, конечно, привязался к гостю со своими обязательными расспросами, но в целом Макс всем понравился. Мой выбор одобрили. Переночевали мы в моей квартире, а на следующий день отправились исследовать яхту моего мультимиллионера. Когда на пристани Макс направился к самой длинной, я даже не удивился, только фыркнул, потому что именно на эту яхту я смотрел далеким декабрьским утром после разговора с Пабло. И размышлял, что хозяин себе гиперкомпенсирует. А теперь я терялся в догадках. И с ростом, и с длиной члена у альфы было все в порядке. Так все-таки что? — Эй, — Макс обернулся на застывшего меня. — Все в порядке? — Ты не поверишь, но в декабре после того случая я утром стоял на набережной, разглядывал яхты и пытался угадать кому принадлежит вот эта. Представил, сколько в нее денег вбухано, и у меня волосы на голове зашевелились. А еще я дал себе обещание, что летом обязательно выйду в море на такой. Ну, или подобной. И вот как все обернулось. — Пойдем, — альфа взял меня за руку и мягко потянул за собой. Ковров и стен из красного дерева не было, но были комфорт и удобство. Пять спален, кухня, несколько ванных комнат, кают-компания, место рулевого и открытые площадки на носу и корме. — Нравится? — тихо спросил Макс, когда мы поднялись на самый верх к штурвалу. Тут было прохладно, зато на море открывался шикарный вид. — Очень, — я потрогал штурвал пальцем и хихикнул. — Ну вот, я потрогал эту красоту. Осталось только порулить. Чувствую себя ребенком, которому дали слишком дорогую игрушку. — Ничего нет дороже тебя, — отозвался мой чересчур романтичный брутальный альфа.