Сиятельный феникс

Каникулы продолжались, и у лорда Малфоя выдалась возможность поближе познакомиться с мелким Поттером. Очередной ночной облёт замка внезапно закончился в заброшенном кабинете, от которого чудовищно фонило некроэнергией. Люциус, как магическое существо, прекрасно чувствовал потоки силы, так что, конечно же, заинтересовался этим странным явлением. В полупустом помещении стояло огромное напольное зеркало в вычурной раме, а перед ним на полу сидел мальчик-который-шляется-после-отбоя. Он внимательно всматривался в отражение, негромко говорил и чему-то счастливо улыбался, дотрагиваясь тонкими пальцами до стекла. Выглядело это со стороны довольно жутко, как будто ребёнка притягивали потусторонние силы. Увидев вспышку света от решившего показаться на глаза феникса, Поттер словно отмер, испуганно вскрикнул и отшатнулся от зеркала. Потом, разглядев, кто именно появился в кабинете, он немного успокоился и снова уселся на прежнее место, тиская в руках тонкую ткань. Люциус решил разузнать, что же так заинтересовало пацана в этом явно некроартефакте. Так что он сел прямо на раму, стараясь не попасть в отражение, ведь каждый образованный волшебник знает, что именно в зеркалах может скрываться вход в другую реальность. Да и твари, населяющие зазеркалье, не отличаются особой миролюбивостью и гуманизмом.  — Курлы? — как можно доброжелательней пропел он своим божественным голосом, желая внушить доверие лохматому худосочному пацану. — Ты знаешь, Фоукс, там, внутри, моя семья, — мечтательно начал рассказывать Поттер. — Я вижу родителей, каких-то взрослых мужчин и женщин, дом с большим садом. Я так давно мечтал о том, чтобы у меня появились близкие люди. Тётя Петунья, конечно, не обижает, но ей не до меня. Дядя Вернон постоянно работает, так что у него нет времени и настроения, чтобы общаться с чужим ребёнком. С Дадли мы частенько ругаемся и дерёмся, потому что я неправильный кузен, который не умеет ничего полезного. — Курлы… — посочувствовал Люциус горькой доле сиротинушки-волдемордоубийцы. — Ага. Точно. Другого слова и не подберёшь, — печально улыбнулся Поттер. — Знаешь, как я обрадовался, когда пришло приглашение в Хогвартс? Я все мамины учебники прочитал, правда, мало что понял, и ещё хорошо, что тётя и раньше учила меня писать этим неудобным пером. Когда сюда ехал, думал, что поступлю на Гриффиндор, как и мои родители. Но в поезде я сел в купе со взрослыми ребятами, они мне помогали сундук в вагон занести. Так вот, они были с Хаффлпаффа и рассказали мне про все четыре факультета. Они не знали, кто я такой, так что не агитировали, а просто привели несколько примеров из противостояния «львов» и «змей». А тут как раз по вагонам начали бегать близнецы Уизли: они и меня искали, и заодно что-то взорвали в коридоре. Я так испугался, а у нескольких ребят мантии испортились… Я ведь сирота, Фоукс, конечно, у меня осталось наследство от родителей, но там не очень много. Семь лет учиться в Хогвартсе, да и магловскую школу я не бросил, а потом ещё и высшее образование получать — это тоже стоит денег. — Курлы! — согласился лорд Малфой, не понаслышке знающий о дороговизне проживания и обучения в магическом мире. — Вот я и решил проситься туда, где мне будет спокойно и безопасно. Шляпа вначале отказывалась, но потом согласилась, что такому одиночке, как я, лучше завести друзей, тем более что я не богат и не знатен. Мне понравились ребята-барсуки, все такие добрые, а декан очень заботливая, она мне подсказала, где купить полезные волшебные вещи и артефакты. Они, правда, простенькие совсем, но это всё равно лучше, чем быть беззащитным, — печально рассказывал Поттер. — Курлы! — возмутился Люциус такому небрежному отношению родственников к сборам ребёнка в школу-интернат, вспомнив, сколько барахла тащил с собой Драко каждый раз, отправляясь в Хогвартс. Зачарованный чемодан трещал по всем подпространственным швам. Хотя если учитывать, что опекуны Поттера — маглы, то тогда понятна его неподготовленность к выживанию в магическом мире. — Ага, — кивнул пацан, привалившись спиной к стене и перестав обращать внимание на отражение в зеркале. — А потом случился тролль на Хэллоуин… Знаешь, как я испугался? Я ведь просто шёл посмотреть на украшения в коридоре, когда за мной погналась эта махина! Я заскочил в единственную открытую дверь, но он мчался прямо по пятам, так что я вылез в окно, хорошо, что там широкий карниз. Я сидел на корточках и боялся, что чудище проломит стену и кинется на меня. Хорошо, что прибежали другие ребята и оглушили тролля его же дубинкой… В общем, я с трудом выжил, Фоукс, видно, я и вправду неубиваемый мальчик… — Курлы… — задумался сиятельный лорд. А ведь и вправду, Поттер отличался какой-то дикой удачливостью в прежней жизни. В любом случае, надо расположить его к себе, потому что повелитель всё равно возродится, а третья магическая война совершенно не прельщала… — Так что вот так, Фоукс, я понял, что волшебный мир вовсе не такой хороший, как я вначале подумал, — вздохнул пацан, прижимая к боку тёплого феникса, который как-то незаметно для себя переполз поближе к жалующемуся ребёнку. — Я один, и никто не будет меня защищать сверх положенного, поэтому надо заботиться о себе самому, как и в обычном мире. С этими словами Люциус был совершенно согласен: сирота ты или нет, но голову надо иметь на плечах во всех смыслах, а не то быстренько станешь вторым сэром Николасом де Мимси-Дельфингтон по прозвищу Почти Безголовый Ник. Они ещё немного посидели вдвоём в заброшенном классе, а потом Поттер накинул на себя ту самую ткань, что до этого комкал в руках, оказавшуюся мантией-невидимкой. Он уже давно убежал в своё общежитие, а лорд Малфой всё ещё сидел в пустом классе и думал о том, как причудливо поворачивается жизнь, заставляя прислушиваться и сопереживать своему бывшему врагу… Впрочем, называть этого мелкого жалкого растрёпу врагом было чересчур, очередной несчастный ребёнок, попавший в планы политиканов и интриганов, коим являлся и сам Люциус.

***

На день рождения Северуса Малфой подарил ему своё перо, отжалел самое красивое из хвоста и вручил презент смеющемуся зельевару. — Ты прям как те влюблённые девицы, которые преподносят своим рыцарям отрезанный локон, — подшучивал Снейп над надувшимся фениксом. — Ладно, Люций, не сердись, я же не со зла так говорю. «Просто у меня ничего нет, — вздохнул ныне бедный лорд Малфой. — А я с пустыми руками на праздники ходить не привык!» — Люций, слушай, забыл сказать, что я завёл для тебя сейф не именной, а на предъявителя ключа, куда положил тысячу галеонов за твои слёзы, — заявил вдруг Снейп. — Да и за те несколько капель крови тоже оплату перевёл. «Что?! Зачем?! Я же просто так их тебе отдал!» — Я понимаю, поэтому заплатил тебе только половину стоимости. Рыночная цена — ровно в два раза выше, ведь твои ингредиенты уникальны! — заверил его маньяк-учёный. «Хм, тогда мне надо почаще их сдавать, вдруг получится когда-нибудь стать человеком, а деньги мне пригодятся», — хмыкнул Люциус. — А ты вообще пытался превратиться обратно? — поинтересовался Снейп. — Что тебе вообще известно о природе фениксов? «Только то, что написано в бестиариях, — фыркнул лорд Малфой. — Знаю, что фениксов не видят маглы, для них не существует закрытых или спрятанных мест, а ещё они могут проникнуть в любое помещение, просто пожелав этого». — Так ты идеальный грабитель! — засмеялся Снейп. — Можешь вынести всё золото из Гринготтса и не попасться! «Что-то я об этом и не подумал, — прищурил один круглый глаз Люциус. — Интересно, есть ли сейфы кого-нибудь из основателей Хогвартса? Погоди-ка минутку…» — с этими словами феникс пропал, появившись только через полчаса. — Ну как? — заинтересовался пособник, подавший гениальную идею о смене амплуа с аристократа на грабителя. «Сейфы есть, и гоблинская защита против меня не срабатывает, я вначале на своём проверил на всякий случай, — кивнул Люциус, отпивая глоток виски из своей чашечки. — Вот только они совсем пустые, видно, наследнички всё потратили, а остатки гоблины забрали за содержание. Там по несколько кнатов валяется, ни артефактов, ни книг, ни золота нет». — Хм, тогда можно попытаться заглянуть к кому-нибудь из твоих врагов. «Обязательно! — кровожадно щёлкнул клювом сиятельный лорд. — Вот только списочек «достойнейших» составлю и сразу же приступлю к делу!» — Я всегда знал, что самая большая удача в моей жизни — это дружба с тобой, — меланхолично заметил Снейп, доливая алкоголь в два бокала.

***

Несмотря на то, что теперь Люциус был занят повышением собственного благосостояния за счёт своих противников, его не отпускала мысль о возможности снова стать человеком. В библиотеке родового поместья было лишь несколько книг, где встречались упоминания о фениксах, но все они были краткими и больше походили на сказку. Насколько было известно, самое обширное собрание древних трудов было у Блэков в их лондонской резиденции. Люциус только слышал о нём, но никогда не бывал внутри, хотя помнил по прежней жизни, что Сириус какое-то время жил там после своего эпического побега из Азкабана. И мало того, так ещё и Орден Феникса тоже скрывался под защитой Блэк-хауса. И теперь лорду Малфою предстояло решить: рискнуть или нет, навестить дом наитемнейшего семейства или не стоит? Из-за того, что скоро неугомонный Блэк сбежит из тюрьмы и родовое жилище станет недоступным для посещения, Люциус плюнул на опасность быть принесённым в жертву чужому алтарю и рванул на разведку. Чётко сформулированное желание: «Лондонский магический дом Блэков», небольшой выброс силы и рывок перемещения в пространстве. Очутился он в ужасно пыльном помещении среди ветхой мебели, что заставило его оглядеться по сторонам, удивлённо приоткрыв клюв. Не такого он ожидал, совершенно точно не этого. Скорее Люциус боялся, что его встретит охрана в виде домовиков и каких-нибудь особо злобных привидений. Но вокруг царила тишина, только слышалось тихое шуршание и поскрипывание откуда-то с верхних этажей да шум с улицы. Люциус осмотрел гостиную, вылетел в коридор, куда падал тусклый свет сквозь грязные стёкла, поднялся наверх, исследовав все этажи до самого чердака, где валялись сломанные сундуки и мётлы. Никого не обнаружив, он снова спустился вниз и задумчиво уселся на какой-то шкаф, стену напротив которого закрывала тяжёлая пыльная бархатная штора. Ему требовалось серьёзно подумать, почему магический дом находится в таком удручающем состоянии и куда, мантикора их раздери, подевались все верные блэковские эльфы! Не успел он попомнить крепким словом проклятых ушастых паразитов, как один из них материализовался перед ним! Люциус так растерялся от ужасного состояния древнего эльфа, что только и мог лупать глазами, глядя на засаленную наволочку с гербом и страшную морщинистую рожу. — Благородная волшебная птица посетила дом наитемнейшего семейства, — негромко проворчал он скрипучим голосом, отдёргивая портьеру. — Хозяюшка будет счастлива, что её проведал такой великий гость. — Что такое, Кричер, — раздался холодный властный голос с портрета, спрятанного за пыльной шторой. — И кто же это у нас? — нарисованная леди впилась взглядом в замершего феникса. — Любопытно, очень любопытно… Человеческая душа, запертая в теле бессмертного существа, такого я ещё не видела. И кто же вы, господин перерожденец? — Курлы? — только и смог выдавить из себя лорд Малфой, прекрасно помнивший великолепную (ужасную!) Вальбургу, тётку его бывшей жены Нарциссы. Настоящая тёмная ведьма с неизвестным магическим потенциалом — вылитая мантикора! — Волшебное существо может говорить через меня, я буду передавать хозяйке все его слова, — снова проскрипел древний эльф, преданно глядя на портрет. — Если вы сюда явились, значит, имеете какую-то нужду в Блэках, поэтому советую воспользоваться моим хорошим настроением, — с лёгким намёком на улыбку произнесла Вальбурга, устраиваясь в кресле. — Обращайтесь к Кричеру, а я выслушаю его. «Даже не знаю, что и сказать. Ситуация странная и неоднозначная, но я явился из будущего, где всё очень плохо и многие погибли…» — начал лорд Малфой, делая паузы, чтобы домовик успевал проговорить его мыслеречь для хозяйки. По окончании его длинного рассказа леди задумалась, постукивая сложенным веером по ладони и не реагируя на собеседников. Она молчала не менее получаса, видимо, оценивая весь размер проблемы, которая свалится на их головы в ближайшем будущем. — Значит, Сириус сбежит из Азкабана и притащит сюда всю свою шайку? — наконец заговорила она. — А потом погибнет, даже не оправданный перед обществом, хотя полукровка Дамблдор будет с ним заодно? Какие прелестные перспективы нас ожидают. «Простите, леди Блэк, но ваш старший сын уже давно идёт по пути саморазрушения», — высказался через Кричера Люциус. — И это мне тоже известно, — кивнула Вальбурга, со вздохом открывая свой веер. — Знаете, что самое сложное в воспитании детей, лорд Малфой? То, что ты виноват во всех их неудачах, а вот успехи они делят с друзьями и любимыми. Теперь, когда я знаю будущее, у меня есть взаимовыгодное предложение к вам. Вы получаете доступ в библиотеку и всяческую помощь от меня, а за это вы войдёте в наш род, когда сумеете стать человеком, и защитите Блэков от вымирания. «Привести в порядок Сириуса? — нахмурился Люциус. — Простите, леди Блэк, но ваш сын — идиот, и ему ничего не поможет. Я не хочу вас обманывать и давать пустые обещания, потому что он идейный и следует за Дамблдором по собственной воле, так что исправить его невозможно». — И это я тоже знаю, — усмехнулась Вальбурга. — Нет, вы, лорд Малфой, станете регентом, оградите доступ к капиталу от моего никчёмного старшего сына и защитите наш дом. А потом заведёте наследника, который и станет новым лордом Блэк. Вот таков мой план, и согласитесь, что он взаимовыгоден. «А откуда вам знать, что у меня получится?» — удивился Люциус такой категоричности собеседницы. — Я в этом уверена, потому что в семейном архиве хранится дневник одного из предков, который так же, как и вы, переродился в магическом существе. Он несколько лет разрабатывал ритуал, а потом сумел вернуть себе человеческое тело, — заверила его Вальбурга. — Я читала эти записи и знаю, какие действия надо провести и как рассчитать ингредиенты для вашего случая. Не зря же я кровный маг-ритуалист. «Ну что же, могу только сказать, что рад получить такого союзника, как вы, прекрасная леди», — склонил голову Малфой-который-скоро-станет-Блэком. — Этот дом теперь полностью ваш, господин будущий регент рода, — так же чопорно поклонилась дама. — И можете называть меня по имени, раз уж мы вот-вот станем родственниками.

***

К вопросу с Квирреллом два товарища подошли радикально. В выходной накануне Остары феникс перенёс ничего не подозревающего заику из Хогсмида прямо в подвал дома Блэков. Северус уже ожидал их, первым делом вырубив коллегу и заперев его в одной из камер, предназначенных для врагов наитемнейшего семейства. Возрождать милорда решили ритуалом, подсказанным леди Вальбургой, убив одновременно двух зайцев. Милорд вселится в тело какого-нибудь мага, вытеснив чужую душу, а Люциус получит при этом достаточно энергии, чтобы суметь перекинуться в человека и заодно стать Блэком. Расчёты вела леди Вальбурга, зелья варил, конечно же, Снейп, будущее вместилище для милорда украл Кричер, исходя из своих соображений о красоте. Уровень магии у «оболочки» был неважен, душа Тёмного Лорда изменит её под свой потенциал. Однако, увидев, кого именно притащил древний эльф, Люциус с Северусом только закашлялись. Перед ними на алтаре лежал писатель, путешественник, изобретатель-зельевар, художник, будущий преподаватель ЗОТИ, обладатель ордена Мерлина третьей степени, почетный член Лиги защиты от тёмных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку — великолепный Гилдерой Локхарт! Представив реакцию повелителя на свой новый блондинистый имидж, оба заговорщика трусливо понадеялись, что их всё же не пришибут сходу. Волосы можно перекрасить, улыбаться во всю пасть Волдеморт точно не будет, а в остальном… Пару круциатусов они с лёгкостью перенесут, и не такое бывало, главное, чтобы не авада… Портрет леди Блэк чётко командовал, контролируя последовательность действий. Два тела на алтаре лежали голова к голове, свечи потрескивали, выплёвывая чёрное пламя, травы в курительницах тлели, распространяя тяжёлый аромат. Ритуал проводил Снейп, Люциус был только свидетелем и донором крови и магии. Слова звучали глухо и протяжно, лорд Малфой чувствовал, как из него утекает сила, как мутится сознание, как боль выворачивает наизнанку ослабевшее тело…

***

Очнулся он в темноте, рывком дёрнулся, пытаясь взлететь, и тут понял, что крыльев-то у него и нет, зато имеется вполне себе человеческое (быстро ощупал где надо) мужское тело! Вставать было тяжело, поэтому Люциус просто щёлкнул пальцами, вызывая эльфа. — Кричер явился по зову регента благороднейшего и древнейшего рода, — проскрипел домовик, кланяясь так низко, что его огромные уши касались пола. — Что прикажет хозяин? — Как всё прошло? — чуть хрипловато спросил Люциус-больше-не-Малфой. — Красивый тёмный маг спит на алтаре, некрасивый тёмный маг пьёт виски в малой гостиной, — тут же последовал ответ. — А Квиррелл? — Бывшее вместилище красивого тёмного мага тоже спит в гостевой спальне, — сообщил Кричер. — Регенту рода что-то подать? — Помоги мне добраться до зеркала, а потом набери ванну, я чувствую себя ужасно слабым и грязным, — велел Люциус и тут же был перенесён в купальню, отделанную серовато-белым мрамором. Огромное зеркало в раме из тёмного дерева занимало полстены напротив окна. Бывший лорд Малфой медленно подошёл и вгляделся в своё отражение, с ужасом понимая, что после ритуала он точно стал Блэком, а точнее, более старшей версией пропавшего Регулуса. На вид ему было лет тридцать, тёмные кудри вились, спадая почти до плеч, серые глаза смотрели холодно и тяжело. В общем, от блондинистого сиятельного лорда не осталось совсем ничего… Немного повздыхав над такой разительной переменой внешности, Люциус махнул рукой. Надо радоваться, что он теперь человек, анимаг-феникс, регент древнего чистокровного рода, небедный человек и вообще любимчик Фортуны. Хорошо, что он не стал кем-то вроде Корнелиуса Фаджа, отличавшегося непрезентабельной внешностью и излишним весом вкупе с редкими сальными волосами. Поэтому ванну Люциус принимал уже в благодушном настроении, наслаждаясь горячей водой с ароматом миндального масла. Выпил укрепляющее зелье и совершенно довольный жизнью отправился потрошить чужой гардероб. В покоях Регулуса нашлось множество приличных дорогих костюмов; мантии, украшенные фамильным гербом; тонкие батистовые рубашки; коллекция обуви, бельё из египетского хлопка и аксессуары на любой вкус. Всё это бережно чистилось и сохранялось эльфом, как и всё остальное в покоях любимого младшего хозяина, в отличие от разрушающегося дома. Ненадолго зависнув между рядами одежды, Люциус выбрал бархатный камзол тёмно-бордового цвета с чёрными лацканами, подобрал под него рубашку, умеренно украшенную изысканным кружевом, чёрные же брюки и мягкие полусапожки из змеиной кожи. Перед витриной с украшениями он задержался чуть дольше, засмотревшись на артефакты, выглядящие оригинальными драгоценностями. Пара тяжёлых серебряных колец и витой браслет защитят его от вредных добавок в пищу, перенесут в дом на Гриммо в случае опасности и не дадут никому утащить такого красавчика аппарацией, если он на то не согласен. Первым делом Люциус отправился к портрету Вальбурги. Та долго рассматривала новоиспечённого родственника, а потом печально улыбнулась. — Ну что ж, вижу, что тут даже ничего и придумывать не надо. Ты — Регулус Блэк, вернувшийся после долгого проживания за границей. — Континентальная Европа? — предположил Люциус. — Нет, это опасно, там шляется слишком много наших соотечественников, — скривилась леди. — Лучше где-нибудь подальше, чтобы точно не нашлось бывших соседей. — Хм, я путешествовал по Азии, когда милорд отправлял меня с различными поручениями. Неплохо знаю Канаду. Несколько раз бывал в Мексике… — Тогда всем так и говори, что не жил на одном месте, а постоянно перемещался по разным странам и континентам, — одобрительно кивнула Вальбурга. — А пока проведи все положенные ритуалы, чтобы обновить защиту дома. — Конечно, сейчас же этим и займусь. И ещё у меня вопрос: где остальные эльфы? — Спят, — коротко пояснила дама. — После ритуалов проснутся. — Прекрасно, — улыбнулся Люциус. — Тогда, с вашего позволения, Вальбурга, я вас покину и займусь делом.

***

Снейп нашёлся в кресле у камина с бокалом в руках. Забытая книга лежала на столике, рядом притулилась наполовину пустая бутылка виски и ваза с фруктами. Услышав чужие шаги, он поднял голову и вздрогнул, увидев вошедшего Люциуса. — Знаю-знаю, — махнул рукой друг, устраиваясь в глубоком кресле напротив. — Один-в-один Регулус Блэк. Теперь на меня будут пялиться ещё хлеще, чем в бытность мою лордом Малфоем. — Зато теперь у тебя чистая репутация, — усмехнулся Снейп, наливая алкоголь во второй бокал, появившийся на столике. — Как ты себя чувствуешь? — Ты знаешь, прекрасно! — улыбнулся Люциус. — И даже слабость после ритуала прошла. Вроде и кровь на алтарь пролил, и защиту обновил, а оттока сил не чувствую. — Рег был довольно силён даже в молодости, — со вздохом промолвил Снейп. — Ты, конечно, не он, но у тебя и свой резерв немаленький, хоть ты теперь и не лорд Малфой, а только регент Блэк. — Пф-ф, подумаешь, велика потеря, — усмехнулся Люциус, отпивая глоток алкоголя. — Ты даже не представляешь, как я устал от этого постоянного давления. Ты должен, ты обязан — всё, что я слышал всю свою молодость. Я хотел свободы, хотел кутить и веселиться, а приходилось заучивать ритуалы, зубрить законы, развивать бизнес, общаться с нужными людьми, постоянно чувствуя их эмоции. Как же, грязный Пожиратель смеет указывать светлым волшебниками, как им вести дела! — Тяжела ты, доля чистокровного лорда, — хмыкнул Снейп. — И что теперь будешь делать? Больше не вернёшься в Хогвартс? — С чего это? — ухмыльнулся Люциус. — Там всё самое интересное и происходит, так почему я должен отказываться от возможности вмешаться и насолить Светлейшему? — А милорд? — А что милорд? Я — верный сторонник повелителя, но не входящий в ближний круг. Из-за своего юного возраста Рег не успел получить метку, а потом пропал. Насколько я помню, его никто и не искал, мало ли тогда было молодёжи в рядах нашего ордена. И меня это абсолютно устраивает! — Я тебя понял, — кивнул Снейп. — Что ж, рад встретиться после твоего долгого отсутствия на родине. — Взаимно, друг мой Северус, — ухмыльнулся Люциус. — Теперь я Регулус Блэк и никто иной, так что привыкай называть меня новым именем во избежание ненужных проблем. Да и я сам постараюсь позабыть о том, что когда-то звался иначе, чтобы не заработать раздвоение личности. Надеюсь, что наша жизнь сейчас свернула на светлую полосу. — А как же, — фыркнул Снейп. — С милордом-блондином мы просто обязаны двигаться к счастью.