Несмотря на всех

– От имени всех старост школы Хогвартс мы должны сообщить вам о самом грандиозном событии, которое произойдет в декабре этого года. Школа Шармбатон устраивает пригласительный бал, на котором также должны присутствовать только самые лучшие и достойные ученики Хогварста, – Гермиона говорила четко и ясно, смотря на собравшихся старшекурсников. На их лицах было написано полное недоумение, впрочем, такое же, как и у нее, когда Дамблдор впервые сообщил об этой новости. В толпе она все время видела Джорджа, который стоял вместе с Фрэдом, и его заботливый взгляд смешивался с таким же недоумением и удивлением. Он стоял, пальцами обхватив свой подборок, и сосредоточенно смотрел на нее. – Для этого введены новые специальные занятия. Занятия по этикету, которые состоятся по понедельникам и средам сразу после занятий, для 4-ого курса. Для пятого курса – по средам и пятницам, для шестого – по вторникам и четвергам, а для седьмого по вторникам и пятницам, – Рон говорил на удивление четко, громко и не запинаясь. Гермиону это удивило, и она даже бросила на него взгляд, полный недоумения. Нельзя сказать, что эту речь они готовили долго: всего один вечер, но лицо Рона было холодным и равнодушным. Его глаза выражали сосредоточенность и уверенность в себе. И это удивляло. – Также занятия для мероприятий, посвященные соединению факультетов между собой. Для Гриффиндора и Слизерина 4-х курсов это с 10 до 11 часов пополудни по понедельникам и четвергам. Для 5-х курсов с 11 до 12, для шестых – с часу до двух часов пополудни, и для седьмых курсов с двух до трех часов дня, – Гермиона замолчала, по толпе прошелся шепот, кто-то смотрел друг на друга и старался все запомнить. Наступило молчание, и Гермиона невольно посмотрела на Малфоя. Ему тоже нужно было произносить речь. Его лицо было таким же холодным и равнодушным. Но в последнее время девушка заметила, как глаза его часто бывают обеспокоенные чем-то, лицо становится задумчивыми, и он подолгу сидит у камина и просто молчит. Он редко говорит ей пакости и практически не обращает на нее внимания. Все это, казалось бы, хорошо, но странность в его поведении настораживала ее так же сильно, как беспокоило поведение Рона. – Для Пуффендуя и Когтеврана занятия проходят по вторникам, четвергам и субботам. В то же самое время. Вся подробная информация будет позже вывешена на доске объявлений. – Мы также искренне хотим выбрать самых лучших и самых достойных учеников для этого бала. Мы ждем от вас больших успехов и надежд. От имени всех старост школы мы просим вас быть лучшими учениками самой замечательной школы в этом мире, – это были последние слова, после которых они молча кланялись и уходили. Ученики же некоторое время молча стояли, в некотором удивлении перешептывались и переговаривались. Позже голоса и шум усилились, и все наконец пошли в Большой зал. Было время завтрака, и еще никто из них не ел. Гермиона подошла к Малфою за бумагами, и тот молча подал ей, даже ничего не спросив. – Профессор Макгонагалл просила нас зайти после занятий, не опоздай, пожалуйста, – всего лишь сказала она, а он, просто хмыкнув, медленно повернулся и вышел из класса. Девушка лишь глубоко вздохнула и тоже пошла в Большой зал. Есть, однако же, хотелось. Но именно в Зале была такая же тишина, какая была в прежнем классе. Все старшекурсники ели молча, а младшекурсники к этому времени еще даже не проснулись, и в зале их не было. Она отыскала глазами Гарри, Джинни и близнецов и направилась к ним. Те также сидели в задумчивости. Гермиона тихонько села за стол и придвинула к себе тарелку с овсянкой. – Так вот, что вы от нас скрывали, – наконец сказал Гарри. – И для чего это нужно было? Этот вопрос Гермиону застал врасплох. Она замялась, не зная, что сказать, но в это время близнецы наконец оживились. – Да ладно вам, ребята, вы не заметили разве, что сегодня даже Малфой произносил речь? – Интересно, сколько он к этому готовился, Фрэд? – О, я думаю больше трех дней, это точно. –¬ Нет, больше недели, там столько слов было, которых нужно было сказать. – О да, Джордж, в следующий раз нужно будет ему предложить особенных конфеток по улучшению памяти, – и они хлопнули руками. Они смеялись, и на лицах Гарри и Джинни выскочила улыбка. А Рон сидел и молча ел бутерброды. Гермиона уже пила сок, также улыбаясь вместе с ними, положив одну руку на колено. Она попыталась незаметно поправить юбку, и тут его рука накрыла ее. Она немного вздрогнула, но Джордж всего лишь крепче сжал ее пальцы. – Могу, между прочим, заметить, что поведение Малфоя в поезде было отнюдь не обычным, – сказал Гарри, беря бутерброд. – Наоборот, такое ощущение, что он что-то замышляет. И я даже догадываюсь что, – но его слова она почти не слушала. Сейчас весь в мир для нее сосредоточился только в одном человеке, который сидел рядом с ней, держа ее за руку, и незаметно улыбался. Кажется, она бы просидела так вечность, когда рядом только он. Ее сердце стучало в груди как бешенное, улыбка, которую она прикрывала рукой, не сходила с лица. – Грейнджер, Макгонагалл сказала придти к ней сейчас, – откуда-то издалека она все-таки услышала эти слова и даже не сразу поняла, что они предназначаются ей. Девушка обернулась и увидела Малфоя, который стоял прямо у нее за спиной, положив руки в карманы и с большим скучающим и недовольным видом смотря на нее. – Сейчас? – переспросила она. – Ну ладно, пойдем, – ее пальцы быстро и легко выскользнули его теплой и нежной руки, схватили сумку и тетрадь. И вместе с Малфоем она вышла из зала. – Итак, сегодня у нас первый урок этикета. Хотя вы уже шестикурсники, и подобные занятия у нас были. И все же я не хочу, чтобы вы упали в грязь лицом на таком грандиозном вечере, – Гермиона сидела между Гарри и Джорджем, который все время о чем-то перешептывался с Фрэдом. С ними сидели и слизеринцы, только были они напротив них, и Гермиона очень четко видела белую макушку головы Малфоя. Тот снова был с задумчивым видом. Словно все, что здесь происходило, его вовсе не волновало. Панси, сидевшая рядом с ним, все время что-то пыталась ему говорить, поправлять его одежду, но он просто молчал и не обращал внимания на нее, и Гермиона уже начинала думать о словах Гарри, сказанных еще в поезде. Они подтверждались с каждым днем все больше и больше. От того, что она видела его в общей гостиной старост, все предположения лишь усиливались. Он редко обращал на нее внимания, говорил всегда только по делу и никак не пытался оскорбить ее. Правда очень часто давал понять, что она ему мешает. – Итак, в прошлом вы уже были научены танцевать, и сегодня мы всего лишь вспомним с вами все выученное. А для начала давайте попросим самых лучших станцевать нам и показать пример, – Макгонагалл стала просматривать учеников. – О, мисс Грейнджер, прошу, прошу, вы отлично танцевали тогда, – сказала Макгонагалл, подзывая ее рукой, и снова начала смотреть на всех остальных. – Ну что ж, – задумчиво проговорила она, пытаясь выбрать кого-то из Слизерина. – Ох, мистер Малфой, похоже, вам совсем не интересно то, чем мы тут занимаемся, выходите. Вы тоже прекрасно танцуете, – слизеринцы захлопали в ладоши и одобрительно загудели. Тот недовольно поднялся, с презрением смотря на Грейнджер. – Пожалуйста, сделайте все, как нужно сделать, мистер Малфой и мисс Грейнджер, – Макгонагалл отошла, и тут включилась музыка. Малфой медленно подошел ней и протянул ей свою руку. Гермиона, недолго раздумывая, подала ему свою, и он повел ее в середину зала. Остановившись и повернувшись лицом друг к другу, они ненадолго пересеклись взглядами. Гермионе было очень неприятно танцевать ним, она бы никогда не желала этого даже в самом страшном сне. Но сейчас она даже с интересом посмотрела на него: его взгляд был таким же, как и прежде. Правда, перед тем, как пуститься в танец, он спросил: – Думаешь, я хочу просто так танцевать с тобой, грязнокровка? – вступление закончилось, и они стали танцевать. Все время думая, куда, что и зачем, Гермиона просто-напросто неслась за быстрым слизеринцем, который почему-то каждый раз увеличивал темп и скорость. Девушка еле успевала переставлять за ним ноги, но вот наконец музыка заглохла. Слизеринцы и гриффиндорцы взорвались. Все хлопали, гудели и свистели. – Это же просто замечательно! – улыбалась профессор Макгонагалл. Гермиона, однако же, очень тяжело дышала и сразу же плюхнулась на свое место рядом с Джорджем. Было невыносимо жарко и душно. «Зачем он так быстро танцевал?» – все время думала она, пытаясь привести свое дыхание в порядок. «Ты прекрасна, но только рядом со мной», – прошептал он ей в самое ухо, от чего она вздрогнула и резко повернулась нему. Джордж лишь засмеялся и посмотрел ей в глаза. – Джордж! Спорим на галлеон, что она сейчас Рона вызовет? – Фрэд теребил брата за рукав, и тому пришлось отвернуться – Почему ты так думаешь? – Нет, ну давай! – Давай! – парни начали выжидательно смотреть на Макгонагалл, и Гермиона невольно стала делать то же самое. – Ну, а теперь мы посмотрим, как Рональд Уизли освоил все, что делали мисс Грейнджер и мистер Малфой, – все головы тут же повернулись в сторону Рона, который сидел мрачнее обычного. Близнецы тем временем понимающе переглянулись и продолжили с интересом наблюдать за происходящим. – Вперед, мистер Уизли, подойдите сюда, – Макгонагалл обернулась в сторону слизеринцев, подыскивая девушку. Рон медленно поднялся и подошел к профессору. – Вот, я же говорил, – почти хохотал Фрэд, а Джордж и вовсе смеялся. – Точно, как в тот раз! Ты молодец, Фрэд! – Гермиона смотрела на них и улыбалась. Ей тоже было немного смешно, хоть это было и глупо. Джордж доставал из кармана галлеон и продолжал хохотать. Гарри, Симус и Джинни тоже были посвящены во все и так же смеялись, пытаясь сдержаться, но у них это плохо получалось. – Ха-ха, не могу, так попасть, это ж надо, какое притяже… – что пролетело мимо Гермионы, от чего она резко соскочила со своего места, не сразу дошло до нее. Это был Рон, который повалил Джорджа на пол и с размаху заехал ему кулаком по лицу. – Рональд Уизли! Что вы себе позволяете! – парни в это время уже оттаскивали Рона от Джорджа, который в полном недоумении пытался встать. Фрэд помог ему подняться на ноги и отряхнуться. – Что за произвол у меня на уроке? Немедленно к директору! Вы получаете наказание, мистер Уизли! – Макгонагалл говорила громко и злобно. Гермиона посмотрела на Джорджа, который вытирал кровь с губ, непонимающе смотря то на Рона, то на кровь, что была на его пальцах. – Что с ним такое? – доносилось вокруг, когда взбешенный Рон вылетел из класса. – Мистер Уизли, у вас кровь из носа, сходите к мадам Помфри, пожалуйста. Пусть ваш брат позаботится об этом, и урок на сегодня окончен, – с этими словами Макгонагалл ушла. Только сейчас Гермиона заметила сгусток крови под носом Джорджа, который уже задирал голову выше. Она подошла ближе, но Фрэд дал знаками ей понять, что сейчас не до нее. – Пошли, – и парни двинулись к выходу. Девушка стояла, как громом пораженная. Если бы не Джинни, которая схватила ее за руку и увела из класса, то она бы наверно продолжала стоять на одном месте. Закат был необыкновенно красивым этим вечером. Ярко-красные лучи солнца окрашивали стены в бледно-розовый цвет. Гермиона медленно шла по коридору, смотря в окна и думая о чем-то своем. Она присела на большой подоконник и почувствовала, как холод каменных стен проходит сквозь ее тело, вызывая мурашки. – Мяу, – услышала она тонкое и тихое мяуканье. Девушка обернулась и увидела маленькую черную кошечку, которая сидела и смотрела на нее во все свои желто-зеленые глаза. – Мяу, – еще раз мяукнула она, и подойдя к Гермионе, потерлась о ее ноги. – Откуда ты, красавица? – девушка взяла кошку к себе на руки, и та с удовольствием позволила себя гладить. – Кто тебя потерял, такую красивую? – девушка заулыбалась и погладила ее. Тут она увидела Джорджа, который неуверенно подходил к ней. Под левым его глазом был приклеен обычный магловский пластырь, а на нижней губе виднелась трещина. – Все в порядке? Как ты? – она соскочила, но он, опередив ее, оказался на подоконнике. Она улыбнулась. – Трансгрессировать ты хорошо научился, – и тоже села рядом. – Что за кошка? Чья она? – спросил он, поглаживая это крохотное животное по голове. – Не знаю, она была тут, когда я пришла. Наверное, потерялась. Видно, что она еще маленькая и ничего тут не знает, – улыбнулась Гермиона. – Подержу ее сегодня у себя, а завтра спрошу всех, чья она. Думаю, кто-то уже ищет ее, – Гермиона тоже погладила кошку по голове, и та, замурлыкав от удовольствия, улеглась Гермионе на колени. – Красивая, как и ты, – сказал он и посмотрел ей в глаза своим добрым нежным взглядом. К камню она давно привыкла, но мурашки по ее спине так и пробежали. Она лишь слабо улыбнулась и потупила взгляд. – Ты должен поехать со мной, в Шармбатон, ты знаешь, да? – спросила она, после недолгого молчания. – О, что я должен сделать для этого? – завел он игру и с большим интересом спросил ее. – Ты должен стать лучшим учеником. – Таким, как в мисс Грейнджер? Боюсь, это очень сложно, – он сузил глаза и хитро посмотрел на нее. – А вы постарайтесь, мистер Уизли, – ее карие глаза с усмешкой смотрели на него. Лицо ее в лучах заходящего солнца было столь простым и прекрасным, что, казалось, в мире нет таких же красивых людей, как она. Таких же нужных и любимых. – Без вашей помощи я точно не обойдусь, – он наклонялся все ближе и ближе. – Мне надо будет подумать, – она, смеясь, наклонилась ближе к его лицу. К его карим и добрым глазам, к нему самому. – Подумайте, подумайте, – и он накрыл ее губы своими, очень легко и просто, словно хотел только коснуться их, и больше ему ничего не нужно было. – А Малфой не выгонит тебя с этой кошкой? – спросил он, глядя на свернувшееся калачиком животное. – Ему как-то все равно, он очень редко обращает на меня внимание, и слава богу, – она улыбнулась и, подхватив мило спящую кошечку, поднялась на ноги. – Я тебя провожу, – и, приобняв ее за плечи, он проводил Гермиону до гостиной старост. – Таким образом, мы получим зелье временной защиты. Все, кажется, – Гермиона тяжело вздохнула, когда Гарри дописал последнее слово. – Спасибо, Гермиона, а я думал, что тут и как, – он слабо улыбнулся и потер лоб рукою. – О, ты уже тут? – услышала она вновь веселый и бодрый голос. Сегодня она решила заглянуть в гостиную Гриффиндора и помочь Гарри с домашней работой по зельям. Она обернулась и увидела свою любимицу на руках Джорджа – Лулу! – радостно вскрикнула она и, соскочив со стула, подбежала к той самой черной кошечке, которую недавно нашла в коридоре. Ее хозяин так и не нашелся, а отпускать ее жить саму по себе было жалко. Близнецы согласились держать ее у себя, и Гермиона была им премного благодарна. – Как твои дела милая? – ласково спросила Гермиона, аккуратно беря ее из рук Джорджа. Та радостно мяукнула и замурлыкала. – Она скучала по тебе, – сказал Фрэд, который сидел на диване и упорно разглядывал какую-то конфетку, постоянно ее вертел перед глазами и хмурился. – Кстати, Джордж, я думаю, нам стоит добавить сюда еще пару ингредиентов. – Да, и что ж? – Джордж вырвал конфетку из его рук и, с самым серьезным видом усевшись на диван, принялся разглядывать ее. – Может, уже пора ее испробовать на ком-то другом? – и близнецы разом трансгрессировали. – Вот так всегда, – Джинни, которая только недавно вышла из спальни, уселась рядом с Гарри, приглядываясь к тому, что он там писал. Парень явно занервничал и заерзал на стуле. Он то поглядывал на Гермиону, то на Джинни. Староста почувствовала себя лишней и решила удалиться. – Ну, я, пожалуй, пойду, у меня куча дел, – и не успела она договорить, как чьи-то крепкие руки резко обхватили ее за талию. Она вскрикнула и обернулась. Джордж смеялся, но продолжал ее обнимать. – Ты меня напугал, между прочим! – Ты забыла сделать две вещи, Гермиона Грейнджер, – сказал он, смотря ей в глаза. – Да? И какие же? – она с «притворной» злостью отвернулась от него. – Во-первых, ты забыла отдать Лулу, – он аккуратно взял кошечку из ее рук и подал ее Фрэду, который снова сидел на диване. – А во-вторых, я тебя провожу, – и быстро вывел ее из гостиной. – Эй! Джордж! Я даже не попрощалась! – завозмущалась она и, пытаясь вырваться из его рук, начала сопротивляться. – Ой, какие мы злые! – он начал ее щекотать, и она не смогла терпеть это. Ее смех звонко разносился по всему пустынному коридору Хогвартса. – Ха-ха, Джордж! Ха-ха, прекрати! Ха-ха, ну Джордж! – она уже чуть ли не падала, и он решил остановиться, резко притянув ее к себе. От такой близости она резко замолчала, но улыбка на ее лице по-прежнему осталась. Он тоже улыбался, и она была готова смотреть на это вечно, если бы его губы не накрыли ее. Если бы он не держал так крепко и нежно, если бы не гладил руками ее шею, не целовал ее щеки, вдыхая запах ее волос. Если бы он не вызывал в ней то трепетное чувство, с каждым поцелуем перерастающее в невыносимое желание. То самое желание, которого она остерегалась, которое так боялась почувствовать, но вместе с тем это было так необычно и непривычно. – Я… Мне пора, – она резко оторвалась от него и убежала, оставив его в полном недоумении. Завернув за угол, она остановилась, переводя дыхание, и медленно сползла по стенке. Низ живота ее сильно болел; там, еще ниже, словно горело все, и она, не зная, что ей делать, просто сидела так с некоторое время, пытаясь унять это все. Наконец дойдя до гостиной, она назвала пароль и тихо вошла. Свет в камине на стенках, тихие голоса – и она поняла, что здесь, кроме Малфоя, кто-то еще. – Ты должен это сделать как можно скорее! ОН не потерпит отлагательств! Тебе поручили самую важную миссию, и ты должен выполнить ее! Не подведи нас всех! – громкий хлопок, и ОНИ исчезли.