Резня на G-3

      Мрачный космос озарила вспышка, на месте которой разверзлась червоточина. Дыра в пространстве отливала синевой. Через мгновение из червоточины «выплюнуло» корабль, и она закрылась так же быстро, как появилась.       Эсминец флота ЮСДР, «Карающая Длань Бхараша», вышел к месту назначения в установленное время.       Выполненный из высокопрочных металлов корпус, в длину сто восемьдесят пять метров, быстро летел вперёд на четырёх плазменных двигателях. Радиофотонное РЛС быстро обнаружило бы любого врага, а десять двухсотмиллиметровых импульсных орудий, сейчас смотрящих в холодную пустоту космоса, отогнали бы его — эсминец был готов ко всему, хоть его миссия и была дипломатической. Но оттого не менее важной.       Он вёз юнионовского посла Лишана Мисуррина на переговоры к Великому магистру ордена панторианских Железных рыцарей, который должен был склонить на сторону Юниона и Кэролайн.       Сам Лишан Мисуррин, тридцатипятилетний высокий, бледнокожий, как и все жители Юниона, мужчина, одетый в тёмно-синий деловой костюм, белую рубашку и чёрные туфли, сидел в своей каюте. Черты лица у него были довольно приятные — тёмные волосы были короткими, зачёсанными влево, карие глаза, а из растительности на лице — небольшая щетина, идущая от висков.       Его каюта была довольно уютна — четыре на четыре метра. В ней было только самое нужно — рабочий столик с компьютером, удобный стул и спальная капсула — залез, закрыл свето- и звукоотражающий экран, и отдыхай себе спокойно.       Сидя на кровати, он дочитывал краткую историю Панторы, вежливо предоставленную ему мистером Хардстоуном, который инспектировал его перед полётом, и дал много ценных советов. Чтоб удостовериться в том, что он всё запомнил, Лишан ещё раз пробежался по краткому содержанию.       Внезапно в его кармане зазвонил сенсорный телефон. На другом конце провода был капитан.       — Товарищ Миссурин, это Вы?       — Да, капитан Турнут, это я. Вам что-то нужно?       — С нами связались два эсминца Панторы, хотя по размерам это крейсера какие-то… Кхм, так вот, через полчаса мы должны установить зрительный контакт с одним из них, и дальше следовать намеченному курсу. Расчётное время прибытия к храму ордена — один час восемнадцать минут. Подготовьтесь основательно.       — Понял вас, спасибо.

***

      В назначенное время Лишану на телефон пришло уведомление, чтоб он поднялся на мостик.       Лишан вздохнул и надел на ноги гравибуты. На кораблях Юниона чаще всего не было искусственной гравитации, и экипаж косплеил первых юнионавтов на Коллоне, однако этот эсминец ими укомплектовали — ведь везли не абы кого, дипломата. Гравибуты, конечно, были не лёгонькие сандалии, но что поделать — космос.       Открыв шлюз, Лишан вышел в коридор корабля и, держа под руку свой планшет, в котором хранились все необходимые для переговоров документы, как можно быстрее направился к мостику корабля, следуя указателям.       Лишан не сильно интересовался темой флота, однако знал, что на иностранных посудинах часто мостиков имеется два — небольшой, видимый, защищённый не хуже крепости, предназначенный для обзора поля боя, и внутренний, главный. Однако на кораблях флота ЮСДР мостик был один, внутри корабля.       Сейчас на нём было многолюдно — всем хотелось взглянуть на корабли панторианцев, изображение которых, полученное тысячами камер на обшивке корабля, выводилось на огромный плазменный экран. То и дело слышались удивлённые возгласы и перешёптывания матросов.       «Оно и понятно, — подумал Лишан, — даже эсминцы Рыцарей, сейчас нас сопровождающие, почти девятьсот метров в длину».       — Товарищ дипломат, — обратился к Лишану капитан Турнут, — с флагмана Рыцарей передали, что их флот находится под стелс-полями, и сейчас их снимет. Мы должны приземлиться в ангар номер шесть, находящийся на их дредноуте.       — Что-что?! Ангар?! Вы не оговорились?       — Нет, товарищ Лишан. Я сам в недоумении, полагаю, их ангары настолько велики, что смогут вместить наш корабль. Хотя знаете, я слышал, что на кораблях Федерации стоят ангары для кораблей и на триста метров.       Лишан много чего повидал на своей жизни, и его сложно было удивить, однако, когда стелс-поля спали и флот Железных Рыцарей предстал перед командой эсминца во всём своём величии, даже у него отвисла челюсть.       Перед ними медленно двигалась настоящая стена из огромных кораблей и неисчислимых туч судов поменьше. Большинство из них были созданы будто из серебра, и если бы рядом была звезда, то, несомненно, они блестели бы как лучшее украшение Национального ювелирного двора Юниона.       По мере приближения эсминца к колонне панторианских кораблей можно было рассмотреть не только их исполинские размеры, но и различные украшения — девиз ордена, составленный из золотых букв прямо на обшивке, их символ, нанесённый на борта кораблей, и даже статуи, изображавшие героев старинных панторианских саг. Они держали меч двумя руками, упираясь им в фундамент статуи.       Безусловно, это было красиво, однако Железные Рыцари любили прагматичность — в глазах статуй были установлены мощные милургические излучатели.       Эсминец подлетал к дредноуту-храму Железных рыцарей — походной столице их ордена.       В почти пятьдесят пять раз больше эсминца Юниона, он мог спокойно таранить даже тяжёлые крейсера благодаря своему щиту, его орудийные батареи испаряли вражеские флоты с ошеломляющей скоростью, а главное орудие в носу было способно уничтожить планету с одного залпа.       Открылся его ангар для малотоннажных судов на борту. Впрочем, ангаром его назвать было трудно — туда можно было вместить не менее шести-семи «Карающих дланей».       На то, чтобы аккуратно влететь в ангар и приземлиться на специальные опоры, используя маневровые двигатели, капитану эсминца понадобилось всего около получаса.       Команда эсминца пожелала Лишану удачи, и он, сняв за ненадобностью гравибуты, сначала вышел к шлюзу, а затем спустился по трапу на дно ангара, где его уже ждали панторианцы. — — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — -       История Великого Герцогства Пантора довольно обычная для этой Галактики.       Будучи потомками людей и расы гулли`а, они развивались крайне быстро, и уже к двадцатому веку своей эры колонизировали шесть ближайших планет. Ещё два века всё шло довольно гладко, прогресс шёл семимильными шагами, однако Пантора, родина колонизаторов, начала терять власть над колониями.       После вспыхнувших восстаний на планетах Карсок и Цургуй война метрополии и колоний стала неизбежна. Военные действия подстегнули прогресс, который стал идти ещё быстрее. Каждая планета соревновалась в устройствах убийства своих кровных братьев.       Начали появляться Ордены Рыцарей-защитников, всё больше развивался космический флот.       Казалось, Пантора и её колонии погрязли в междоусобицах навеки, но потом произошло то, что в этом мире было так же часто, как и начало колонизации панторианцев.       Орден Тёмных Рыцарей с материнской планеты всех колоний заключил договор с Рыцарями Железного Сердца с Айлакса. Пантора располагала большой ресурсной базой, а айлаксиане — передовыми технологиями.       Первыми осознав выгодность сразу начать сотрудничать с более сильными Рыцарями Панторы, Железные Сердца вместе с Тёмными Рыцарями начали Объединительный Крестовый Поход.       Умелые и хитрые дипломаты и ассасины Панторы так или иначе склоняли планеты присоединиться к новым завоеваниям и стать подданными Панторы. К двадцать седьмому веку ОКП наконец завершился, и тогдашняя магистр Тёмных Рыцарей стала первой герцогиней Великого Герцогства всея Панторы и колоний её.       Пантора не собиралась останавливаться на достигнутом — видя порочность Галактики, окружавшей их, они начали карательные походы против всего Зла безжалостного космоса. Ну, или тех, кого они этим самым Злом нарекли.       В их число входила и близкий (по меркам космоса, конечно) сосед Герцогства — Дроидная Федерация. Их противостояние продолжалось веками, хоть и не перерастало в полномасштабную войну, которая, скорее всего, нанесла бы Панторе слишком большие экономические и людские потери — ведь ДФ была экспертом в долгих оборонительных войнах.       Считая ДФ злостным завоевателем, Пантора оказывала Конкордии Человечества (Ч) посильную гуманитарную и технологическую помощь.       Поэтому Кэролайн и Юнион надеялись на их поддержку их авантюры. — — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — -       В ангаре было довольно безлюдно, ведь флот не собирался вступать в бой с кем-либо.       Встречавших Лишана панторианцев было шестеро.       Двое из них, на вид им было лет шестьдесят, были одеты в кроваво-красные ниспадающие одежды с выведенными на них позолоченными нитями причудливыми узорами. На их головах красовались странноватые головные уборы чёрного цвета с красными узорами. Шляпы эти напоминали кубы, подножие коих сужалось.       Остальные четверо были Рыцарями. Они были одеты в блестящие, будто бы серебряные доспехи и остроконечные шлемы с забралом и пучком красных волос на вершине шлема. В руках они держали церемониальные силовые пики.       — Орден Железных Рыцарей, смиренных слуг Сотворителя нашего и Герцогства Панторианского и колоний его, рад приветствовать посла Юнионовской Социал-Демократической Республики в нашем храме-крепости, — начал один из, по-видимому, служителей местной религиозной организации, слегка поклонившись и приветливо улыбнувшись Лишану, — меня зовут Осмей Тесс, а второго служителя — Армилей Тултур. Нам выпала честь сопроводить Вас в пиршеский зал, где пройдут переговоры.       Как Лишан помнил из наставлений Хардстоуна, по традициям панторианцев они устраивают пир в честь важных гостей, и дипломат ЮСДР как раз таким и являлся.       «По-видимому, переговоры пройдут там. Ну что ж, я справлюсь. Главное помнить, что господин Хардстоун говорил мне об их этикете…».       — Благодарю, — Лишан тоже слегка поклонился Осмею, — для меня честь присутствовать на пире Великого Гроссмейстера.       — Прошу за мной.       Процессия проследовала к выходу из ангара, где их ждал вертикальный туннель вакуумного поезда.       — Эти туннели соединяют весь корабль, — пояснил Армилей, — благодаря им мы можем передвигаться по своему кораблю довольно быстро, хоть и не настолько, как Марионетки с помощью телепортов — по своим.       — Господин дипломат, — спросил вдруг Осмей, — а по какой причине с Вами нет охраны?       — Я полностью доверяю свою жизнь панторианским воинам, господин Тесс.       Этот ответ сановника удовлетворил.       Через примерно минуту поезд наконец прибыл место, что поразило Лишана — линкор ведь был в длину десять километров и в ширину почти в два.       — Армилей сопроводит вас до дверей пиршеской залы, — сказал Осмей, собираясь уходить, — а затем вернётся к работе, как и я.       — П-постойте, а вы пировать не будете?       — Конечно же нет! У нас много работы, как религиозной, так и технической, а Рыцарям положено отдохнуть — не так давно они разбили стаю злиберов, бежавшую от Флота Марионеток.       Коротко кивнув, Лишан продолжил путь уже по коридорам, ведомый Армилеем.       Убранство коридоров было очень богатым.       Высокие сводчатые потолки, пол, стилизованный под натуральную каменную плитку (а может быть, ею и являющийся), светильники в стиле факелов на стенах давали приятно приглушённый тусклый свет.       Также стены были украшены многочисленными картинами и гобеленами, изображающими сцены из традиционного панторианского эпоса или героев их героических саг, и изображениями герба Ордена. Не менее часто встречались декоративные доспехи — нарочито ассиметричные, дабы стилизовать ручную ковку, сделанные будто из воронёной стали, предназначенные для украшения или принадлежавшие настоящим Рыцарям.       Между гобеленами и картинами часто попадались двери-шлюзы, однако сам коридор был довольно безлюден — за всё «путешествие» Лишан и Армилей повстречали только пару Рыцарей, которые коротко поклонились им и пошли по своим делам.       — Ну, вот мы и на месте, — сказал Армилей, указывая на огромную деревянную дверь в конце коридора, где была двойная развилка, — Вас там уже ждут. А я, с Вашего позволения, вернусь к работе.       Он и Лишан поклонились друг другу, и Армилей направился к туннелю вакуумного поезда.       Лишан глубоко вздохнул.       «Вдох, выдох, вдох, выдох. Помни что говорил господин Хардстоун. Главное — не оскорбить их, привлечь на нашу сторону. Давай, ты всё сможешь. Рестекар со мной!».       Юнионовец взялся за немного тяжёлое серебряное кольцо в двери и три раза стукнул им по ней — по панторианским традициям это означало, что гость уважает дом хозяина, и просит впустить его.       Дверь, имевшая автоматический механизм, отворилась, и взору Лишана предстала роскошная пиршеская зала в панторианском классическом стиле.       Это было овальное помещение тридцать на тридцать метров с высоким сводчатым потолком, под которым были подвешены три удивительной красоты люстры.       Стены и пол были сложены из настоящего камня. Стены помещения были украшены светильниками-факелами и красивейшими витражами, а треть левой стены занимал громадный гобелен, повествующий, похоже, о ратных подвигах Железных против Великой Армии Марионеток и карамасских захватчиков.       У дальнего края залы находился внушительных размеров камин, однако, трудно было понять, был ли он настоящим, или лишь обогревателем с умелой голограммой.       По середине комнаты стоял исполинский овалообразный стол из какого-то дерева, украшенный различными резными узорами. Ими были украшены и несколько десятков деревянных стульев, на которых восседали Рыцари и сам Великий Гроссмейстер. Место рядом с ним было свободно.       При виде всего этого у Лишана дух захватило.       Все Рыцари встали и громогласно поприветствовали дипломата. Гроссмейстер жестом предложил ему войти и сесть на место подле него. Лишан повиновался.       Блюд на столе было неисчислимое количество — Пантора небезосновательно уважала Юнион за его стойкость в защите от многочисленных врагов, и Рыцарям хотелось устроить в честь юнионовского дипломата такой пир, коего Млечный Путь ещё не видывал.       Были раскупорены лучшие вина и мёд, пряные пигменты, морат и совсем уж диковинные напитки, разобраться в которых смогли бы разве эксперты спиртного из Сайсерии, Омуна или ДФ. Питьё было разлито по большим кубкам.       На красивых серебряных тарелках с золотыми узорами стояли всевозможные яства — жаркое с овощными или сырными подливами, какое-то подобие салата, пироги, фрукты в джеме приправленные кисло-сладким соусом, вареные гигантские овощи, только что зажаренные туши различных чудовищ — панторианские пиры всегда отличались экзотическими блюдами.       Еду подавали дроны на подносах, принося её из кухни, соединённой с пиршеской туннелем в стене. Откуда-то сверху доносились звуки музыки — то были младые барды, сидящие на особых скамейках сверху, восхваляющие подвиги Рыцарей на древнем панторианском наречии.       Дрон наполнил кубок Лишана кроваво-алым вином, и Гроссмейстер поднял свою чашу в тосте.       — За Лишана Миссурина, нашего гостя с Юниона! В его славу и здоровье!       На секунду Лишан остановил взгляд лице Рыцаря. Это был мужчина сорока пяти-пятидесяти лет, волосы которого уже обелились сединой в некоторых местах, но в общем Великий Гросс обладал довольно завидной, доходящей до шеи вьющейся каштановой шевелюрой. На лице Астралоса Карающего — а именно так звали Магистра — красовались несколько глубоких шрамов, а его левый глаз был выколот. На нём была нарисована красная четырёхконечная звезда с белым центром.             Весь зал зашумел одобрительными возгласами, что заставило Лишана застенчиво опустить глаза.       Пир был шумным и весёлым, однако Гроссмейстер и Лишан старались много не пить, дабы сохранить рассудок чистым.       — Ну что ж, господин Лишан, — серьёзно сказал Гроссмейстер, осушив кубок мёду, — вы ведь не просто попировать с нами прилетели, правильно?       — Вы проницательны, господин Гроссмейстер. Нам нужно обсудить очень важную тему. Вы ведь знаете о том, что Конкордия, Кантеролл, Тишина и Дроидная Федерация воюют друг с другом? И что конкордианская планета G-3 имеет большую стратегическую важность?       — Разумеется. Но к нам-то это как относится?       — Только между нами… Думаю вы и сами прекрасно видите, что Конкордия плохо справляется с обороной своих территорий от наступательных сил Кантеролла. Они даже бросили планету, не понимая её истинной стратегической ценности, ведь никто не остановится на захвате лишь G-3 и она станет аванпостом в дальнейшем наступлении противника. И как вы сами думаете: сколько продержится Конкордия в такой битве? Всё-таки она с Теократиатом государства довольно разных уровней сил. — Лишан ещё раз окинул взглядом залу, где проходил пир.— Вернёмся к планете. На ней осталось множество мирных жителей, которых правительство не эвакуировало, а войска Тишины и Кантеролла не станут щадить кого-либо. Может быть, ваша помощь им бы наглядно смогла показать намерения Герцогства в борьбе со злом, коим Теократиат несомненно является?       — Ваши доводы, конечно, звучат логично, однако дроидные федераты пытаются захватить G-3 не меньше кантеролльцев и тишинцев. Значит ли это, что и на них должна снизойти наша карающая длань?       — На данный момент у нас всех есть намного более опасные противники: Теократиат и Тишина. И распылять свои силы ещё на военный контингент Дроидной Федерации довольно опрометчивое решение, всё-таки их силы так же будут противостоять врагу на планете. Я считаю, что пока что вам бы стоило держать с ними так скажем… Нейтралитет. То есть вы не будете сотрудничать, но и на время сражений с наступающими силами Кантеролла не будете вступать в конфликты с ними.       — М-м-м, а что если они сами воткнут нам нож в спину? Это так в их вкусе. Дроиды не терпят конкуренции в своих сферах влияния, и Коалиции ничего не мешает после изгнания Кантеролла и Тишины с G-3 ввести туда свои войска и изнечтожить и нас, и конкордианцев. С чего мы должны верить нашим извечным врагам?       — Боюсь, что с их не самым большим количеством бойцов и техники в Девятом Секторе на данный момент нападать на вас им попросту невыгодно и бессмысленно. Я думаю и вы понимаете, что войска Дроидной Федерации не дураки и не станут действовать себе, можно сказать, в убыток. Их боевые действия с Конкордией уже приобрели довольно спокойных характер и небезосновательно можно полагать, что вскоре эта война и вовсе закончится. Тем более после победы ваши люди могут покинуть планету, так как она больше не будет представлять ценности, войска оттуда Конкордия почти все вывела, эвакуацией мирных жителей планеты займутся наши вооружённые силы. Даже если Коалиция введёт на G-3 своих солдат, то там ничего, кроме побитой войной пустой планеты их ждать не будет. Астралос открыл было рот, но вдруг оцепенел. Зрачок его единственного глаза побелел и расширился. Лишан уже хотел вызвать врача, как Магистр внезапно вернулся к обычному состоянию.       — Я беседовал с самой Создательницей. А вы умеете убеждать, раз она на вашей стороне. Чтож, я определённо получил повод подумать над этим, но прямо сейчас ответ дать я не могу. Сами понимаете, такие решения не принимают здесь и сейчас. Мне нужно согласовать это с Верховным Советом Ордена. Но Создательница приказывает мне помочь вам как можно скорее, поэтому, клянусь, ради божьей воли я выполню всё, от меня зависящее!       — Благодарю Вас. Конкордия Человечества и ЮСДР никогда не забудут этого.       А пир шёл своими чередом.