«Потому что»

Январь кончался, но холод не отступал. Крыши и двор резиденции принцев покрывались снежной шапкой, окна украшались красивыми узорами инея. В забитой разноцветными вещами спальне Лю Чжаня были большие окна, их покрывали плотные занавески. Дорогие золотые и красные ткани потяжелели, напитав влагу, и стали твёрдыми. Юноша собрал волосы длинной лентой и попытался открыть окно у кровати, оно не сразу ему далось, пришлось приложить небольшие усилия. Ещё слабые после сна руки Чжаня плохо двигались. Парень не мог понять, болят ли они из-за длительных тренировок или из-за того, что он отлежал их в долгом сне. След его тёплых длинных ладоней остался на ледяном стекле. — Господин Лю? — войдя в спальню, служанка не нашла его и оставила поднос с миской тёплой воды и полотенцем на деревянном столике у кушетки. Лю Чжань вышел утром во двор и решил пострелять из лука, но его опередил брат. Принц Ибо стоял в тёплой одежде, держа лук в руках. Изгибы большого лука хорошо сидели в его руках, тетива качалась в лёгком ветре. Парень подтянул её в прорези верхнего плеча и накинул стрелу. Раз: и стрела полетела в центр мишени. Два: и вторая стрела пробила первую, раздвоив её. Чжань похлопал и подошёл ближе. Его брат смотрел улыбающимися глазами на мишень. — Давай-ка я покажу тебе кое-что. Ибо передал брату лук и встал на шаг дальше. Чжань с разворотом отпустил стрелу в полёт, сбивая другие стрелы с мишени. Трель раздалась звонко, казалось, что нить может порваться. Его стрела вошла глубоко, а стрелы Ибо выпали на землю, утонув в снегу. — Ну как? — Хорошо. Красиво, — Ибо похлопал брату и взял свой лук у него. — Если ты позавтракал, мы можем пойти к отцу. Говорят, что у него хорошие вести. — Конечно, можем пойти сейчас же. — Чжань кивнул и пошёл к мишени собирать стрелы. Парни вошли в большой императорский зал, отец сидел на троне, перечитывая шёлковые свитки. Сыновья встретили его внимание с поклоном. Через несколько минут к ним присоединился брат Цзюй. Он вошёл в зал, держа руки за спиной, его явно что-то волновало. Чжань улыбнулся ему, но Цзюй ещё больше зажался. — Встаньте, встаньте же, не стойте на коленях. У меня для вас хорошие новости, — сказал У-ди. — Отец, мы будем рады послушать вас, — сказал Цзюй, посмотрев на братьев. Его особенно прямые брови сегодня волновали Чжаня. — Бывший шаньюй хунну, Сюйлиху, умер. — Тот, который был ранен мечом генерала Ли Лина, — отметил Ибо. — Он правил не так долго. Кто же теперь правит хунну? — спросил Чжань. Новости о смерти шаньюя не так уж удивили его, ведь в силу возраста Сюйлиху не мог бы пережить такое ранение. — Его брат. И вместе с ним пришла новая династия Цзюйдихэ. Пришли и послы, он предлагает переговоры, — медленно повествовал события У-ди. — Что вы ответили, отец? — поинтересовался Цзюй. Но его чёрные глаза уже знали ответ. — Я предлагаю ему стать подданным Хань. — Отец, вы уверены, что он согласится? Мы ведь не знаем его, будучи генералом он особо не выделялся, а сейчас внезапно становится шаньюем. — Я думаю, что как раз в этот момент можно узнать его. Мы никогда лично не встречались с ним, сейчас он для нас загадочный персонаж, которого нужно испытать. Мы можем узнать его, дав выбор в смелом предложении, — сказал принц Ибо. — Хорошо... — довольно улыбнулся император, хваля речь сына. — Наше предложение звучит как угроза. Так мы запугаем его. И скорее всего Цзюйдихэ — неопытный глава, поэтому он не будет обдумывать этот вопрос; Цзюйдихэ сразу нападёт на нас. А мы должны покончить с хунну, — добавил Чжань. — Правильно мыслишь, Чжань. Мы должны покончить с хунну. Несмотря на то, как новый шаньюй отреагирует на моё предложение, исход будет одинаковым, — сказал император. — Генералы Ли Лин и Гуанли уже знают об этом? — Да, они были до вас. — Должны ли мы обсудить с ними дальнейшие действия? — спросил Цзюй. — Да, идите к Гуанли, и он укажет вам путь. Три брата покинули зал императора и направились к генералам. Они встретили их вечером в своём небольшом зале, отапливаемым камином. Воины уселись рядом за стол, попивая вечерний чай. Треск большого полена грел уши, а керамическая миска — руки. — Вы хорошо справились, Ли Лин. От вашего меча погиб шаньюй хунну, — похвалил Чжань. Светлый чай обжёг его губы. — Холод помог мне, — кивнул генерал. — Итак, наша главная задача — отправить послов к Цзюйдихэ. Одних мы не отправим, кто-то должен поехать в качестве главы посла, — сказал Гуанли. — Мы решили, что это будет Лю Чжань. Он хорош в таких делах. Думаю, его слова повлияют на решение Цзюйдихэ, и это облегчит наши планы. — Опять я? Я же в прошлый раз ехал к Сюйлиху. Я вроде бы и не вхожу в посольство, — напомнил парень недовольно. — Ты лучше всех из нас знаешь, как говорить с ними. Поэтому именно ты должен помочь нам в этот раз, — сказал Гуанли. — Ну, я не отказываюсь, просто, хотелось бы полежать дома. — Хунну севернее нас, холода идут с их стороны. Степи ужасно сухие и холодные. Нужно собрать тёплые вещи и приготовиться к ужасному морозу, — посоветовал Ибо. — Мне нужно морально подготовиться для начала. А тёплые вещи я всегда найду, — с досадой процедил Чжань. — Тогда, я передам тебе нужные свитки и приготовлю послов, — сказал Гуанли. — На этом у нас всё, — сказал Лин напоследок. Он поставил пиалу на стол. Мокрое кольцо собралось на плоском дне. Через три дня Чжань был уже готов и выдвинулся в путь, на переговоры к Цзюйдихэ. Чжань только притворился послом. Хотя он не любил одеваться как настоящий сын императора, кем он и не являлся, Чжань оделся скромнее обычного и оставил лук дома, взяв меч. Тяжёлая одежда смущала его, в толстых перчатках было неудобно двигать руками, дискомфорт раздражал парня. По пути его встречали толстые слои льда, непробиваемые сугробы и ужасный холод до костей. Послы везли с собой золотые скульптуры новому шаньюю в знак мирного договора. Ювелирные изделия звенели в шкатулках с каждым шагом скакунов. Бике вышла из большой юрты с недовольным лицом, в руках она крепко сжимала кинжал. Девушка быстрым шагом направилась к юрте Каракалов. Внутри сидели Церен и Йонса, они заметили знакомое выражение лица Бике и поняли, что сейчас она не будет разговаривать с ними, а просто сидеть у стены и заниматься любимым делом. Всё так и произошло. Бике даже не бросила взгляд на сидящих, она прошла к своей постели, села у стены и принялась прописывать иероглифы на дощечке. Временами она чесала сухую кожу лица, пальцы двигались ещё туго. С самого утра она ходила в лесу, у реки, стирая свою одежду. Но больше её разозлило то, что кровь не отстирывалась от белых тканей. Бике раздражало её тело и пожелтевшие рубашки. Она смотрела на кинжал и заметила маленькое ржавое пятно, вырезая на тонкой коре дерева иероглиф девушки. — Значит, вечером встретимся, — сказал Йонса, подняв брови. — Вечером? — повторила Бике, не поднимая взгляд на него. — Послы прибыли, через три часа шаньюй примет визит, и мы должны быть там. — Послы из Хань? Собираются заключить мирный договор, раз шаньюй новый. Но боюсь ничего не выйдет, они пока не знают, какой же Цзюйдихэ. — Тоже так думаю, они собирались покончить с хунну, поэтому их «мирный договор» — просто красивые слова, а для нас — рабство. — Добавила Церен. Ближе к вечеру капрал вошёл к ним: в комнате была тишина, тройка занималась своими делами, а поза лучницы даже не поменялась. Юци позвал их в главную юрту шаньюя. Каракалы, мягко топая по снегу, прибыли в зал Цзюйдихэ, внутри было ещё несколько генералов, среди них был и Чоро. Он сразу заметил приход Каракалов, бросив на них брезгливый взгляд. Его тело сильно изменилось, что заметила Бике. В зимней одежде он выглядел выше и толще, сквозь толстые рукава были видны его длинные большие руки, а лицо сделалось взрослее. — Словно дерьмо увидел... — подумала Бике. Девушка улыбнулась, увидя брата и его дерзкий вид. Выглядел он, мягко говоря, глупо. Он же не осознаёт на кого бросается... Бике приучена бросать козыри в самый неудобный момент для противника. Однако на этот раз она приберегла обещания шаньюя. Дойдя до шаньюя, Каракалы поклонились ему и встали за ним, приготовив оружие. Бике обнажила отцовский нож и, спрятав за широкими штанами, встала слева, рядом с Юци. Капрал взял её за руку и оттащил за себя, улыбаясь. Слуга шаньюя громко объявил приход послов из Хань. Шестеро послов вошли в зал, неся деревянные сундуки. Справа шёл знакомый человек с длинными чёрными волосами. Бике наклонила голову, чтобы разглядеть. Парень поднял голову. Смотря на Бике, он улыбнулся. Его красный нос и мочки ушей бросались в глаза. — Ли Ин? — подумала Бике, подняв бровь. Он заговорил на их языке: представился и поклонился шаньюю. Послы поднесли золотые дары Хань. Это были статуэтки животных, они были украшены красивыми камнями, которые блестели под светом. Особенно выделялся среди всего золота нефритовый браслет в шёлковой шкатулке. Цзюйдихэ поблагодарил за подарки, угостил едой, к которой никто так и не притронулся, и начались переговоры. Ли Ин говорил уважительно и примерно, парень улыбался, но Бике разглядела в нём притворство и фальшь. Натянутая улыбка парня и глаза лиса выглядели искусственно, но как искусно. Он умело говорил с шаньюем, показывая всем уважение. Он ловко бросал взгляды на девушку позади шаньюя, непонятно, специально ли. Юци пригляделся на парня, а потом на Бике. Что-то не так... Капрал стал приглядываться к поведению парня и к реакции Бике. Кажется, Бике тоже видела фальшь в словах посла. Юци наклонился к уху Бике и спросил: — Ты заметила? От тихого шёпота прошли мурашки, Бике глянула на Юци. Она боялась за свой секрет и за парня, что смущало её. Юци увидел притворство в Ли Ине, а если и в ней заметит тайну? — Лицемерие, верно? — сказал капрал. — Ещё понаблюдаем, — ответила Бике и немного вздохнула. Шаньюй поговорил с послами, и их посадили за следующий ужин. Всем подали вкусную, только приготовленную еду, но никто не трогал её. Всех волновал ответ шаньюя. Цзюйдихэ обратился к Юци, который стоял за ним. Капрал потянулся к шаньюю и нашептал что-то тихо-тихо. Цзюйдихэ развернулся к капралу, а после посмотрел на послов. Раздражённый Цзюйдихэ ударил по столу и смахнул рукой подарки Хань на пол. Послы удивились такому жесту и посмотрели на капрала. Цзюйдихэ поднял резню одним взглядом. Хунну обнажили сабли и окружили послов. Послы вытащили свои мечи и стали защищаться, но их взяли количеством. Шестерых, защищающих Ли Ина, проткнули. Пролив кровь на ковёр, тела рухнули на пол. Ли Ин и второй парень выбежали из зала и побежали в сторону повозки. Каракалы выбежали за ними на улицу, но тех уже не было. Бике побежала за капралом; дальше дорога разделилась на три стороны. Бике сказала, что пойдёт налево, Церен с Йонса — направо, а Юци побежал вперёд. Бике ринулась в свою сторону, забираясь по холму вверх, дальше уже поднималась каменистая скала, невысоко снизу была дорога. Она скользила на мелких камнях, которые плавно скатывались с холма. Девушка услышала звуки снизу и спрыгнула с края большого валуна. Внизу двое ханьцев сбегали на своих скакунах. Бике приземлилась, сбив Ли Ина с коня. Оба упали на ледяную землю, конь испугался и побежал вперёд. Парень крикнул ханьцу догнать скакуна, тот ускакал вперёд. — Шая! Что ты делаешь? — Тебя догоняю же, — встав с земли, ответила девушка, говоря на его языке. — Ты знаешь?! — отвлёкся он, — Мне сейчас очень неудобно говорить, как видишь, твой капитан что-то знает про меня, — оглядываясь, сказал Чжань. — Я не думала, что капрал узнает тебя и заподозрит. Хотя, возможно, ему не понравились ваши условия договора. Они... весьма дерзкие. — Я тоже не рад здесь быть, но так получилось. И сейчас мне нужно валить отсюда, пока меня не вырезало огромное войско хунну. А я, ну, как вижу, ты стала элитным воином и можешь поговорить со мной на моём языке. — Ли Ин, я помогу тебе. Сейчас ты должен свернуть за те скалы налево и двигаться прямо, там будет большой ледяной пруд. Двигайся дальше и скоро увидишь реку, думаю, там ты уже справишься сам. Но! Ни за что не сворачивай вправо, там будут шариться хунну за твоей головой, — поторопилась Бике, сунув парню в руки завёрнутую ткань. — Я тебя понял, — улыбнулся он. — А теперь мне нужно бежать. Спасибо, Шая! Парень кивнул головой, взял мешочек и побежал вперёд. Бике развернулась и бегом вернулась назад, к шаньюю. Девушка зашла в зал, где её уже ждали Каракалы. Она подбежала к Цзюйдихэ с поклоном и объяснила, что потеряла след ханьцев. — Пусть бегут, надо же хоть что-то передать. Я положу конец им. У-ди решил, что я соглашусь на его смелые условия. Он думает, что я подчинюсь Ханьской империи, — жаловался шаньюй с отвращением, будто его гордость растоптали золотыми сапогами. — Послы вели себя крайне странно, среди них я узнал высокопоставленную слугу императора. Можно было взять его в плен, но он смог сбежать, — добавил Юци. — Видимо, они решили убедить нас своими словами. Их послы умеют красиво говорить. — Высокопоставленный имперский слуга? — переспросила Бике. — Ты заметила манеры того, который говорил больше всех. Именно его я видел в прошлый раз. Решили соблазнить нас золотыми подарками, — напомнил капрал. — Да, мне показалось, что он много льстит, а его улыбка неестественна… — И никто больше не заметил, но ты умеешь читать его, — сказал Цзюйдихэ. — Умею читать? — повторила Бике. Лю Чжань уже добрался до ледяного пруда. Пруд действительно был большим, вокруг росли кусты и деревья, ещё не все листья опали, но замёрзли под слоем льда. С веток повисли хрустальные сосульки, лютый мороз колол уши и нос. Чжань остановился под луной и развернул подарок Бике. Внутри лежала жареная рыбка и несколько сушёных ягод. Яркий свет луны освещал дорогу впереди, парень засмотрелся на большую луну, жуя сегодняшний ужин, ещё тёплый, с рук золотоволосой лучницы, чьи глаза горят янтарём, ярче солнца. Парень из Хань глубоко вдохнул ночной дух иностранных мест, пустил струю пара, разрывая её дрожью, и улыбнулся дороге.