«Потому что»

— Мы ведь ещё встретимся? — спросила Суна. — Как-то раз один парень сказал мне, что он найдёт меня, и каждый раз мы пересекаемся, будто она связала нас. — Она? — Судьба. — Бике улыбнулась и повела коня за поводья. — Но я ведь не верю в это, — передумала она, отдаляясь от Суны и оставляя за собой след подков скакуна. Парень в ханьфу забежал в комнату старшего брата, по пути спотыкаясь о красные ковры. Громко открыв дверь, он поприветствовал Цзюя. Старший брат сидел на кресле в красном ханьфу с чёрным подолом. Дорогое платье важно лежало на полу, показывая высокую деревянную подошву его обуви. Цзюй переложил одну ногу на другую и пролистал несколько толстых страниц своей книжки. Он выглядел счастливым, но в то же время волнующимся. Красные щёки и блестящие глаза выдавали его возбуждение. — У тебя всё хорошо? — спросил Чжань. — Всё замечательно. Но зачем ты, сбивая людей, колонны и ветер, прибежал сюда? — Цзюй мягко двигал губами и по-доброму улыбался. — Пока ты ещё не женился, хочу пожелать тебе добра, — парень улыбнулся старшему брату. — Почему ты не можешь сделать это во время церемонии? — удивлённо спросил Цзюй. Он опустил книгу и встал с кресла поправляя одежду. Дорогая ткань тихо шуршала в большой комнате. — Что-то случилось? — повторил он. Чжань отошёл и прислонился к закрытой двери, он медленно поднял голову. Цзюй смотрел на брата всё ещё с удивлением, не понимая его слов, а точнее их отсутствие. — Я уезжаю. — Кратко ответил Чжань. Он почувствовал, как краснеют его щёки, холодеют пальцы. — Чжань, так нельзя, — опустилась улыбка у Цзюя. — Останься, скоро мой вечер. Сегодня будет отличное вино, вкусная еда и музыка, всё как ты любишь. Эта первая свадьба при отце, ты не можешь пропустить этот вечер… — Все мои дни такие же, — засмеялся брат. — Останься, хотя бы до заката. — просил Цзюй. — Прости меня, но мне нужно уйти сейчас. — Чжань опустил глаза и мягко улыбнулся с грустью. Его голова прижалась к плечам. — Куда ты собрался? — Цзюй спросил с ноткой достоинства старшего брата. — Мне нужно найти её, — он опустил голову ещё ниже, выбившиеся пряди чёлки повисли на лице, но не скрывали его мягкий взгляд, окунувшийся в далёкое место. — Её?!р — глаза захлопали ресницами. — Девушку? Чжань поджал губу и поднял голову. Серьёзный взгляд уставился на Цзюя. — Стрелу. — Ты уже был там, ничего не нашёл, — покачав головой, ответил Цзюй. Волнение сменилось улыбкой. Он не желал снова слушать байки про загадочную стрелу. — Планы поменялись, и мне пришлось возвращаться, тогда я ничего не сделал, только глянул одним глазком, — в голове у парня промелькнули скалы, сухие ветви, одинокое дерево и тяжёлый запах крови. — Не уходи. Я всегда хотел провести этот день в кругу семьи, рядом со всеми вами... — Цзюй умолял брата, желая о добром чувстве, тёплых моментах и ещё одной шутке Чжаня этим вечером. Чжань рассмеялся и обнял брата. — Я же не ухожу навсегда, — его брови опустились, а руки сжали принца крепче. — Этот день... — начал Цзюй. — Но мы никогда не станем настоящей семьёй, которую ты видишь где-то за стенами этого дома. Ты можешь создать свою, самую тёплую. Всё в твоих руках, брат Цзюй. Я надеюсь, что вас ничто не сломит. Создай древо своей семьи, чтобы они могли цвести из года в год. Не позволяй чужим отрубать свои корни, сорвать цветы, раздавить плоды. — Я благодарен тебе. — Не за что, я просто сказал обычную речь, которую ты хотел бы услышать в зале, чтобы невеста в красном шёлке и золоте смогла принять мои искренние слова и проронить капли слёз, наполненные благодарностями, надеждой, любовью и радостью. Но мне нужно уйти, пока не поздно. Чем раньше я покину дом, тем быстрее прибегу, сторонясь диких зверей и холодной жизни. Грустная улыбка и сожаления отразились на стекле входной двери. Цзюй почувствовал стыд. — Твои скрытые мотивы никто не мог понять, никогда. Но ты не делал ошибок, поэтому беги и не оступайся. — Цзюй похлопал Чжаня по плечу и отпустил. Парень вышел из комнаты, а после покинул дворец. Он миновал мили изогнутых словно змея дорог. Летняя жара отпускала его, провожая приятным ветром, разрезаемым скакуном. Воздух менялся, земля становилось другой. — Далеко он? — спросил Ибо, держа в руках чашечку с рисовым вином. — Дальше, чем я могу представить. — Ответил Цзюй, хлопнул усталыми пьяными глазами и сделал последний глоток свадебного алкоголя. Эту ночь наследный принц провёл в объятиях любимой женщины. Его брак удался, ведь всё случилось по любви. Красные одеяла сближали новобрачных. Холодная ткань не могла согреть тело так, как это делал любимый человек в красную ночь. По бежевым стенам размазывались фигуры слитых жизнью людей, извиваясь, создавая страстные танцы красной помады и её партнёра-алкоголя. В это время Чжань покинул столицу, его окружала опасность дикой жизни, но он мчался, разрывая воздух и небо у себя на пути. В голове крутилась только одна фраза: «Ли Ин. Ты знаешь его?». Он хотел сбить свои мысли и начинал думать о свистящей стреле Модэ, которая по легенде должна находиться где-то в горах Тянь-Шаня. Но, думая о стрелах, он не мог не упомянуть змеиный лук, который был направлен на него, дрожа тетивой, и летящую стрелу. — Я не могу думать, — завопил Чжань. — Прекрати это... — он утомлённо наклонил голову. Тусклый свет осветил его лицо. Парень открыл глаза и увидел на горизонте тонкую светлую линию, жёлтые облака и сбегающую луну. Он обернулся в темноту, казалось, что Чжань разделял день и ночь. Звёзды провожали его, а прилив лазури, встречая, наполнял небо. Каракалы вернулись в Луут, столица Хунну. Первым делом Юци зашёл в зал шаньюя. Цзюйдихэ важно сидел на красных тканях и распивал алкоголь. Две молодые девушки, похожие друг на друга, сидели по обе руки и ласкали, шепча нежные слова. Их по-девичьи мягкие голоса утихли, когда внутрь вошла Бике, а за ней Церен, она держала наполовину бордовый мешок в руках. Цзюйдихэ отстранился от дев и встретил Каракалов, рукой подзывая Церен и Бике к себе. Бике с недовольным лицом посмотрела на Юци, капрал со вздохом кивнул головой, тогда лучница подошла ближе к шаньюю. Пьяный мужчина приобнял девушку за талию, из-за чего Бике почувствовала дискомфорт в желудке. Мечница быстро перевела всё внимание на себя, бросив мешок на стол. — Гостинцы! — радостно сказала она и повела бровью. Её взгляд сразу стал неприятным. — Откуда такое? — Цзюйдихэ подошёл к мокрому мешочку, отстав от девушки. Юци ловко приблизился к Бике и встал впереди, прикрывая девушку плечом. Она почувствовала запах леса вперемешку с еле заметным потом с дороги. Такой жест парня привёл Бике в смущение, но она рада быть в безопасности, стоя за широкой спиной капрала. — Кролик? — шаньюй пьяными глазами всматривался в содержимое мешка. — Да, вам на ужин, — мечница кивнула. — Нам, — шаньюй поправил её и жестом указал двум девам на тушку зверька. Обе стройные девушки с неприязнью, но быстро взяли мешок и покинули зал. Цзюйдихэ сел на своё место, скрестив ноги. Он оглянулся и остановил взгляд на высокой девушке с очень светлыми волосами. Она хлопнула своими густыми белыми ресницами. Йонса тоже посмотрел на Церен, которая не могла оторвать взгляд от шаньюя, боясь, что это покажется грубым и непочтительным жестом. Парень поджал губы и кулак, но понимал, что здесь он никто. Любой каприз шаньюя выполнялся в ту же минуту, даже если он просил достать звёзды из озера или одеяла с неба. — Есть что-нибудь интересное? — спросил Цзюйдихэ. — Мы отвезли принцессу в дом Алымкан-эне. Принесли вам кролика. Больше ничего интересного, — сообщил капрал, пропуская его самовольное путешествие и гнилой город. — Что там с Селимом? — Дело ещё не начинали. — А, Бике? — красные от усталости и спирта глаза посмотрели на лучницу. — В процессе... — она перевела взгляд в сторону, на Йонса, даже не думая, что это может смутить его. Хотя причины она и не знала, Йонса опустил голову вниз. — Надеюсь, его найдут утром мёртвым... Ну, ладно. Приходи ко мне, когда закончишь с ним. — Намекнул мужчина и с острым интересом улыбнулся лучнице. Уголки его губ завернулись, как концы самого дорогого лука, что смутило всех в зале. — Я вас поняла, — кратко ответила Бике, скрывая всевозможные эмоции. Она почувствовала, как все покосились на неё. Каракалы покинули зал шаньюя и ушли к себе. Их юрта стояла дальше от всех «элитных». За ней был крохотный огород девушек. Во время отсутствия людей в доме, травы высохли, а перец прогнил. Церен расстроилась и упала на колени перед растениями, она провела рукой по сухой серой почве. — Что такое? — Йонса подошёл со спины и сел на корточки рядом с ней. — Все наши овощи испортились, а мы так старались, — она грустно ответила. — Будет ещё огород. Не переживай. — Йонса подбодрил девушку и начал рыться среди сухих листьев. — Я вытащила перец, а он весь прогнил внутри. Даже вяло упал с ветви, когда я коснулась его. — Я же говорила, что нельзя сажать их слишком близко. Можно было побольше почву подготовить, чтобы они питались своей землёй. А ты так хотела и перец, и эти травы вместе, — Бике села рядом с ними и сломала почерневший перчик пополам, смотря на тёмные мягкие пятна. — Бике, займись уже своим делом. — Йонса процедил, не желая выйти на спор, но хотел подбодрить Церен. — Так я огородом уже занималась, вот я и говорю... — Нет, я про Селима. — А, твой этот... — Мой?! — почти вскрикнул он. — Любовник?.. — Кто? — Церен прищурила глаза и медленно повернула голову в сторону парня. — Ты с чего это взяла? Одни глупости из твоего рта, — прошипел парень. — Насколько я помню, ты пропадал две ночи. А ещё был очень смущённым. И слуга звала тебя к нему, — припомнила Бике очень быстро. — Я не хочу дразнить тебя. Но, если это делает тебе неприятно, то ты сам можешь взять нож и заколоть его этой ночью. — Ты всё не так поняла... Я не хожу ласкать его... — Да, я поверю тебе, — Бике уверенно кивнула. — Я говорю правду. У меня ничего не было с каким-то мужчиной. Меня не заставляли, и я сам не лез, — смутно ответил Йонса. — Но ты можешь залезть к нему в постель и воткнуть спицу в шею. Никто и не подумает, что это сделал парень, — предложила Бике. — Ты невыносима. — Йонса, у тебя правда ничего не было с Селимом? — спросила Церен невинным голосом с каплей неуверенности. — Бике! — смятенно сказал Йонса. — Зачем тебе лезть ко мне? Если ты не веришь мне, то это твоё дело, но я чист. — Всё хорошо, я верю тебе. Просто предложила сделать это дело своими руками. Ты мне неинтересен, просто я думала, что тебе интересно будет воткнуть лезвие в его тело, — лучница спокойно ответила. — Чего вы разорались? — капрал вышел из юрты в тонкой рубашке и белых штанах. Йонса встал и быстрым тяжёлым шагом двинулся в сторону леса. Бике встала за ним и облокотилась о белую стенку юрты, смотря на раздражённого парня. За огородом деревья стояли высокие, Йонса скрывался за ними. В лес было сложно забраться, так как он поднимался по склону горы с елями. Она крикнула ему одно короткое слово извинения и повернулась к Церен. — Иди прошепчи ему парочку сладких слов за меня… — Каких? — удивилась Церен. — Адекватных, которые не задевают его. Ты же с ним близка. — Да и ты далеко не ушла, сходила бы сама. — Церен засмеялась. — Ну, ладно, говорить я, в отличие от тебя, умею. Церен с улыбкой встала и побежала в ту сторону, где пропал Йонса. — Может, тебя научить сладким словам? — прошептал под ухо Юци. — Пошёл вон, — сказала Бике устало, отошла от парня и прикрыла уши ладонями. — Дева, которая не знает сладких слов, зато умеет выводить парней на истерики. — Чего ты привязался? Не интересуюсь я вами... Ты что несёшь?.. — А кем ты интересуешься? — Юци поднял руку, скрыв Бике в своей тени. Солнце светило за ним, лучи пробились сквозь его длинные волосы. Редкие чёрные пряди показались в его слабо затянутой причёске. — Знаешь, принцесса Суна выглядит мило. — Принцесса? — поднял бровь Юци. — У неё красивые глаза и нежный взгляд, мне нравятся такие. Янши-гунчжу выглядит серьёзной, она такая умная и великолепная. А помнишь ту девушку из... — Ты ведь никогда не думала о принцессе или о Янши, и никакой девушки из некой таверны или магазинчика тоже нет, — спокойно ответил Юци. — Да, — она опустила глаза на приоткрытую грудь Юци, где чёрным цветом Бике изобразила рисунки. — Кстати, не я к тебе привязался. Капрал развернулся и зашёл обратно внутрь. Девушка посмотрела на уходящую спину, плавно поднимая взгляд на волосы непонятного рыжего цвета. Они казались одновременно и светлыми, как у парней из Енисея, коричневыми, как шерсть лесного медведя, и чёрными, как у принцев Хань. — Не я же к нему привязалась... — озадаченно девушка опустила брови и оглянулась. Церен поднялась по склону в лес, вскоре она увидела знакомую одежду и выкрикнула имя парня. Йонса медленно обернулся, было видно, как он еле держит улыбку на лице. Но по мере приближения девушки, его уголки губ поднимались выше. Мечница хлопнула парня по плечу и повела за руку дальше. — Чего ты улыбаешься? — Думаю, что повёл себя как ребёнок. — И разве это смешно? — она приподняла бровь, задав этот вопрос. Вдыхая всей грудью, Церен пыталась настроить дыхание. — И смешно, и стыдно, и грустно. — Но ты хотя бы что-то чувствуешь... — тихо ответила Церен. Её светло-зелёные очи встретились с карими парня, но она смотрела куда-то вдаль, куда сложно добраться. — У тебя всё в порядке? — озадаченно спросил Йонса. — Я думаю, у меня в нашей группе дела лучше всех, — она мягко сжала изрисованную шрамами руку парня. — Я имею в виду, что у меня всё хорошо. Но не обижайся на Бике, не бери в голову. — Да без проблем. Мне уже стало стыдно тогда, когда я покинул беседу... — он провёл пальцами по волосам и неловко засмеялся. — Ей, наверное, не совсем стыдно... — В этом нет ничего плохого, она не виновата. Я бы сам додумал что-нибудь странное и подозрительное, увидя её ночью не в своей постели. Всё хорошо. — Но она даже стыд не чувствует... Ты видел её после смерти отца и ссоры с братом? Она же пришла к нам как ни в чём не бывало. Она не видит эту заинтересованность принцессы и капрала... — перечисляла Церен. — Бике получает внимание от капрала, но как-то не охотно принимает его... Хотя любая девушка приняла бы его, даже не раздумывая. Он явно лучше всех нас вместе взятых, — засмущался Йонса и мысленно представил себя возле капрала, от чего стало стыдно, поэтому пришлось поставить себя за Юци, и даже на тысячу шагов. — Я думаю, что он просто шутит, — мечница засмеялась и обошла большую ель вокруг, снова развернувшись в сторону юрты. — Она ведь притворяется, что мы её друзья? — Думаешь, у неё когда-нибудь были друзья? — Она носит платок того парня из куста... — Кстати, да... С чего она так заботливо возится с этим куском ткани... Может, она принимает каждого второго за своего друга? — Может, она влюблена в него?.. — Что?! — Церен засмеялась. — Она же не видит чувства. — Ты что, не видишь?! — раздражённо прошипел Юци. — Да я вижу всё, — ответила Бике и упрямо воткнула иглу в ткань. Церен и Йонса подошли к юрте, около которой сидели Бике с капралом. Они склонили головы над деревянной доской, где выложили ткани разных цветов и другие куски материй. Бике крепко держала иглу с красной нитью в левой руке и крестиком прошивала две белые ткани. — Чего это вы делаете? — удивлённо спросил Йонса. — А, ты вернулся, — капрал поднял голову. — Я пытаюсь научить её шить. — Разве она не умеет шить? — Умеет, но не рубашки. — Рубашки?! Зачем ей шить рубашки? — спросила Церен недовольно. — Мне нужно сшить рубашку, — ответил Юци. — Ну так она вам нужна, а не ей, вы умеете, поэтому сделайте себе сами, — сказал Йонса. — А ты не дерзишь? — Юци встал и снял с себя рубашку. Его татуировки волшебных оленей и других животных украсили голую грудь и спину. Он посмотрел на Йонса. — Ты тоже сшей такую рубашку. — Что? А мне зачем? И откуда у вас эти татуировки?! — Какие красивые! У мастера золотые руки! — восхищённо вскрикнула Церен. — Моя... работа... — раздражённым голосом и с гордым лицом ответила Бике. — Но ты же шить не умеешь... — тихо сказала Церен. — А там тоже иглой работать, тем более по коже... Бике на неё неприятно посмотрела, отчего Церен засмеялась, ведь давно знала и уже привыкла к таким глазам. — Это нужно, чтобы в важный момент сшить две части разорванной раны, — пояснил Юци. — А-а, тогда это полезный навык, нужно набить руку, чтобы в такой ситуации разобраться без паники и грязи, — спокойно ответил Йонса и сел вырезать себе кусок ткани. — Сейчас бы крестиком вышивать себе цветочки на жопе... — прошептала Бике. — Зато не оленей, — добавила Церен и посмеялась, прикрывая улыбку ладошкой. — У кого вообще рвётся жопа?.. — сказал Йонса, понижая громкость своего звонкого голоса, и, сузив глаза, протянул нить в ушко иголки. — Я думала, у тебя нет вопросов с этим. — Бике! — Церен резко хлопнула ладонью по губам девушки и сама засмеялась. — Боже, забери эту девчонку к себе… — повторил несколько раз Йонса, смотря на рыжее небо. Полотно над головой потемнело, оставляя красную полосу далеко на горизонте, где кончается поляна с юртами. Те же звёзды заиграли блеском на тёмно-синем небе. Бике встряхнула ткань и расправила все швы. Пройдя пальцем, она не наткнулась ни на одну петлю. Рубашка сшита ровно, а на рукавах Бике решила вышить узоры жёлтой нитью. — Красиво... И нитка цвета твоих волос, — сказала мечница. — Но нитка совсем жёлтая, а волосы золотые. — Так даже лучше. — Думаешь? — Бике взяла прядь своих длинных волос и рассмотрела. — Определённо. — Я оставлю её у тебя, ещё не закончив вышивать рукава. Но не отдавай Юци, я хочу носить её сама, она мне понравилась. — Конечно, я встану на твою сторону, если ты будешь умолять его оставить рубашку себе, — посмеялась Церен и сложила рубашку Бике под свою юбку. Бике зашла в юрту и переоделась. Она надела красное платье ниже колена, которое передала принцесса, и чёрную жилетку. Девушка распустила волосы и заплела длинную косу. Короткие пряди чёлки выбились и упали на румяное лицо, сквозь них смотрели холодные, но янтарно-золотые глаза. Нацепив чёрные туфельки, девушка сунула спицу для вязания в волосы. Юци остановил её у входа, аккуратным движением пальца он смахнул золотую чёлку с лица. — Осторожно там. — Да, я знаю, — ответила девушка и выбежала. Юци остался смотреть на красную юбку, плывущую по ветру. Этот красный цвет хорошо смотрелся на фоне алой полосы между небом и землёй. Бике прибежала к дому Селима. Огромная территория, огороженная каменными стенами и высокими деревьями. А внутри несколько юрт, знакомые домики и двор для тренировок, где пахло кровью и металлом, чьи запахи не особо отличались. Стуча твёрдым каблучком, девушка пробежала к деревянным дверцам, там находились покои Селима. Обычно их не охраняли, но сегодня возле юрты ходил подчинённый генерала. Было очень темно и шумно на улице. Ночь прохладная и ветреная, Бике этим воспользовалась. Она распустила волосы и привязала ленту на высокую ветку дуба. Подойдя к воину, девушка попросила достать красную ленту с ветки, якобы рост хрупкой девы не позволял дотянуться до высокой ветви. Красная лента из грубой ткани болталась по ветру, создавая узоры из концов. Парень посмотрел наверх и бросил свой меч у дерева. Он неосторожно потянул за конец ленты, и она слезла с дубовой ветки. Развернувшись, парень увидел красную девушку с мечом в руках, острие которого упиралось в сердце хозяина. Бике перетащила тело парня к стене и бросила в кустах с мечом внутри. — Капитан Селим, — войдя внутрь, сказала Бике. Её золотые волосы немного потемнели от влажности воздуха и мелкого дождика. На красной юбке были тёмные пятнышки, которые сливались с мокрыми каплями дождя. Селим сидел на своей постели и ел красный виноград, запивая алкоголем. Увидя девушку, Селим отложил сладость и встал. Мужчина собрал длинные волосы, он был одет в ночную рубашку и лёгкие штаны по колено. — Бике? Не слишком поздно? — Только в это время я могу прийти, — подняв невинные глаза, сказала девушка. — Всё хорошо? Есть какие-нибудь новости? — он присел на постель. — Нет, это не по нашей работе. Мы доставили принцессу к её бабушке, а сейчас мы вроде свободны на некоторое время, поэтому я захотела зайти к вам. — Бике села рядом. Верёвочка на воротнике распустилась, открывая шею и ключицы, от которых Селим не может отвести взгляд. — Ты пришла, чтобы провести здесь ночь? — мужчина коснулся щеки девушки и провёл пальцем до нижней губы. Взяв её за подбородок, Селим приблизил мягкие девичьи губы к себе. Дальше он был цепким, взял её за бёдра и провёл рукой ниже, спускаясь к коленям, и снова вверх к талии. — Я не думал, что ты прибежишь ко мне в дождь, ради этой ночи. Уже имела партнёра? — он продолжал водить широкой ладонью по девичьим ножкам. Бике приподняла юбку и залезла на мужчину. Она положила руки на широкие крепкие плечи Селима и опустилась к его груди, касаясь губами ключиц сквозь тонкую рубашку. — Меня интересуют сильные мужчины, капитан. — Здесь ты можешь звать меня по имени. — Селим пустил руку под рубашку лучницы. Бике подняла руки, делая вид, что ей нужно снять ненужную одежду, и ловко закинула левую кисть в волосы. Вытянув спицу, она аккуратно опустила руки и опустилась к Селиму, проводя губами по шее мужчины. Через секунду в эту шею воткнулась металлическая спица для вязания, которой Церен сделала мягкие носки для Бике. — Какого... — прошипел Селим. Бике выдернула спицу и ещё несколько раз повторила удары. Кровь брызнула, пачкая румяное лицо девушки. Селим столкнул с себя Бике и, резко встав, облокотился о стенку. Он выдернул спицу, из отверстия полилась кровь. Бике бросилась к нему с лентой, но мужчина столкнул её с ног своим сильным телом. Бике упала и ударилась головой о край комода, Селим накинулся на маленькую девушку и сдавил её шею большими руками. Бике пиналась ногами и пыталась столкнуть капитана. Но её действия сработали как рефлекс при защите, она быстро пришла в себя и набросила красную ленту на шею Селима. Затянув её руками, Бике душила его. Мужчина опрокинулся назад, это позволило Бике встать и толкнуть его на пол. Дальше он не двигался, потеряв кровь и воздух. Девушка выдохнула и развязала ленту. Красные глаза капитана смотрели в пустоту. — Бля... — неловко посмотрела она по сторонам. Спрятав спицу в волосах, Бике вытащила меч капитана и сделала несколько порезов на его теле и шее, чтобы скрыть его колотые раны. На улице дождь усилился, ветер играл с водой как ребёнок, плеща капли в разные стороны. Бике побежала к стене, где оставлено тело мёртвого воина. Маленькая девушка поволокла труп между деревьями. Она привела его к пруду, который оказался дальше от резиденции капитана, чем она думала. Трава весело хрустела под ногами Бике и телом мертвеца. Бросив его головой в пруд, она уселась перед ним, складывая ленту в гармошку. Ткань насквозь промокла кровью капитана и хорошо складывалась, постепенно теряя его тепло. — Хорошо всё прошло? — послышался знакомый голос со спины. — Юци? — обернулась Бике и жутко удивилась. Её зрачки расширились, а губы раскрылись от неожиданности. — Я говорил, что найду тебя. Ли Ин улыбнулся, стоя позади девушки. Его лицо освещали звёзды, луна и мерцающая молния. На нём не было знакомого чёрного ханьфу, сейчас он одет в привычную одежду для хунну. По его лицу капли дождя сползали к губам. Бике встала и подошла к парню из Хань. Касаясь его мокрой щеки, она сомневалась, что он действительно здесь. Может, её голова и зрение плохо работали после убийства человека, удушья мужскими руками или удара головой о деревянный сундук, но Ин и вправду стоял перед ней. Эта знакомая улыбка и добрые глаза, ровные тёмные брови, чёрные длинные волосы, собранные в другую причёску, больше похожую на ту, что обычно делают парни хунну, его родинка под губой оставались на том же месте, и он всё ещё был выше Бике, смотря на неё сверху. — Всё хорошо? — спросил он мягким голосом и «Ли Инской» интонацией. — У меня голова плохо работает… — тихо сказала Бике. — Что красная дама забыла у пруда посреди ночи? Бросать трупы людей — это не совсем женская работа, а? — посмеялся парень и положил свою руку на девичью, что всё ещё была на его щеке. — Ах, прости, — робко прошептала лучница и убрала свою руку. — Так почему ты здесь? Разве тебе можно сюда? — А кто запрещает? — посмеялся он. — Я только захотел тебя увидеть, вот и приехал. А ты стоишь здесь, у воды, словно невеста. — Захотел меня увидеть? — белые щёки зарумянились. — Знаешь, у нас невест одевают в красные платья, а волосы украшают множеством шпилек, но у тебя спица для вязания, — Ли Ин взял красную ленту из рук девушки и завязал узел. — Если ты пришёл сюда шпионить, то я не могу с тобой говорить. — А это... нить судьбы, — парень поднял палец, где подвязал ленту, второй конец которой был на мизинце Бике. — Ты не слушаешь меня... И это лента, а не нить. — Я не шпионить приехал, я же сказал, что хочу увидеть тебя, — усталым голосом он повторил. — Это слишком опасно и рискованно. Тем более я здесь такое натворила, что всю столицу будут прочёсывать ещё неделю минимум. — Хочешь сбежать? — Ин опустил голову, почти касаясь лба Бике. — Я же не ты. — Красная леди, не хочешь присоединиться ко мне? — парень потянул руку к своему воротнику, отчего её рука так же коснулась его. — Красная леди? — Бике опустила голову на красную юбку, которая была влажной и в мелких пятнах крови. — Может, хочешь стать золотой леди? — он прошептал, опускаясь ещё ниже к уху. — Что ты придумал? — Бике положила голову на плечо парня и, выдохнув, закрыла глаза. Лента соскользнула с пальца Бике и осталась висеть на мизинце парня. Его одежда пахла приятно дорогой, травой и ярким запахом его тела. — Когда мы встретились впервые, я должен был поехать в Тянь-Шань, чтобы найти стрелу, которая сделает меня сильнее и, возможно, счастливее, но я нашёл тебя. — Может, я твоя стрела? — улыбнулась Бике. — Может, — парень положил голову на её, — Если ты сделаешь меня сильнее и счастливее. — Я не всегда знаю, что мне нужно делать. — Ты можешь поехать со мной. — Ли Ин, ты эгоистичен... — посмеялась лучница. — Ты же хочешь стать известной лучницей, по крайней мере самой лучшей? Я хочу помочь тебе. В Тянь-Шане должна быть стрела Модэ, которая сделает тебя такой, какой ты хочешь быть. — Я знаю эту легенду. Но я могу сама стать сильной. Почему именно я? — Ты мне приятна. — Я же тебя даже не знаю. Не знаю твоего настоящего имени, возраста, любимого блюда, день рождения, но я помню, ты говорил, что твой любимый цвет — красный. — Лю Чжань. — Парень опустил улыбку и брови, смотря на тёмные в ночи волосы Бике. — Я догадывалась, золотая кровь, — она улыбнулась и отошла от парня. Её усталые глаза радостно посмотрели на Чжаня, думая, что она права. Это было как маленькое достижение. — Всё ты знаешь, — засмеялся Чжань. — Вэйчан постаралась... — Я сбегу с тобой, если в момент, когда мне нужно будет что-то, ты отдашь всего себя, где бы ты ни был, — она взяла Чжаня за руку. — Я понял, — Чжань улыбнулся и почувствовал, насколько липкая у неё рука. — Если ты бросишь меня, я знаю, где тебя искать. Я убью тебя, и причин у меня будет несколько. Чжань чувствовал кровь на её руке, и как она склеивает их ладони и пальцы, поэтому не сомневался в словах девушки. Тепло их рук усиливалось, как ночной ветер, заставляющий ветки бить по крышам и стёклам. — Дай мне время, уезжай из столицы и жди меня за городом. Завтра вечером я приеду к тебе. — Но как ты это сделаешь? — Я расскажу тебе в дороге, когда мы будем держать путь в Тянь-Шань. Я достану для тебя призрачную стрелу. — Бике по-доброму улыбнулась Чжаню. — Вообще-то я хочу достать эту стрелу для тебя. — Хорошо, поживём — увидим. Сейчас же беги, а я спрячу своё преступление, — торопилась Бике. — До встречи, красная леди. — Чжань подмигнул и развернулся. Гроза скрыла его шаги, и Чжань растворился в ночи. Утром Бике надела новую рубашку и штаны. Она отбросила туфли подальше и достала сапожки, которые были удобнее и практичнее. — У тебя не будет проблем? — тихо спросила Церен, пока завязывала шнурок на рубашке. — Всё в порядке. Шаньюй не будет копаться в этом деле, он сам желал избавиться от капитана. Будут недовольны жители и его воины, а также семья. — Значит, они будут просить шаньюя разобраться в этом деле. — И тут Бике врывается на сцену, показывает труп одного воина-самоубийцы, и все понимают, в чём дело, и хоронят Селима, — продолжил Йонса. — Сейчас у нас нет никаких дел, только ежедневные тренировки и работа учителей для сопляков. Мне не очень нравится выступать в роли капитана или генерала, который орёт на своё войско, чтобы новички правильно выполняли всё, — сказала Бике. — Но так приказал капитан, — сказал Йонса. — Он, кстати, мёртв, — напомнила Церен. — Они нашли следы крови в траве, которые ведут на труп мечника Селима. Он лежит в пруду головой вниз и с дыркой в груди, — войдя в комнату, сказал Юци. — Вау, и что они сказали? — саркастично удивляясь, спросила Бике. — Я повлиял на их решение. Теперь они думают, что пьяный капитан накинулся на своего охранника, между ними произошла драка, это видно по беспорядку в комнате. А Селим проткнул воина в бок, на что получил удар в глотку. Не выдержав свой грех, воин совершил самоубийство. — Хорошая работа, капрал, — сказала Бике. — И тебе спасибо. — Я уезжаю, — неожиданно сказала Бике. Временами она не чувствовала ситуацию и могла вести себя не так, как ожидают люди. — Что?! — выкрикнула Церен. — Это слишком рискованно в данный момент. Все стрелки могут резко перейти на тебя. Семья Селима не успокоится, — предупредил Юци. — И ты над этим поработаешь, да, капрал? — Ты слишком полагаешься на нашу дружбу, не думаешь? — посмеялся капрал. — Куда ты собралась? — обиженно спросила мечница. — К маме... — тихо ответила Бике. — Мне нужно рассказать о смерти отца и обо мне. Чоро тот ещё подонок, я уверена, он даже не вспомнил о ней. — Когда ты собираешься уехать? — спросил Юци. — Чем раньше, тем быстрее я вернусь, но с вашего позволения... — «С вашего»? Собирайся хоть сейчас. Для тебя это важно, никто не будет задерживать тебя, — капрал улыбнулся. — Ты ведь могла быть генералом. — Да… Я помню это. Но хорошие генералы не уезжают, когда они так нужны. Я вернусь с чином повыше, — улыбнулась Бике. Юци всегда нравилась улыбка девушки, которую она не так и часто показывала. «Редко, но метко» — шутил капрал. Её настоящая улыбка не навевала холод и смущение, Юци верил, что она вызывала улыбку. Бике покраснела и начала собирать сумку, она не взяла много. Тансылу ждал её перед юртой, Йонса накормил его свежим сеном и с хорошим настроем передал хозяйке. Церен собрала мешочек с едой и бурдюк со свежей водой. — Большое вам спасибо, — со скрытым стыдом Бике поблагодарила своих друзей. — Я не знаю точно, когда вернусь, но точно не год. — Возвращайся, когда посчитаешь нужным. Не оставляй мать с плохим настроением, — сказал капрал. — Я всё ещё храню твой платок... — она полезла в карман. — Бике любит тряпки от всяких мужчин, — закатила глаза и посмеялась Церен. — Нет, правда, он здесь, — Бике достала платок Юци и помахала им на прощание. — Суна точно лучше тебя, — засмеялась Церен. — Я верну его, но на твою могилу, хорошо? — Вали быстрее, — улыбнулся ей Юци и махнул рукой, разворачиваясь. Вскоре Бике пропала на горизонте. Близился вечер, розовая туча двигалась над Бике, постепенно она становилась краснее. Вода в бурдюке звонко плескалась от движения Тансылу. Покинув столицу, лучница встретилась с парнем из Хань. — Я вовремя. — Да, мы можем сейчас же отправиться в Тянь-Шань, — сказал Чжань, сев на своего скакуна. — Мне нужно навестить мою маму в Энесае... — Это же так далеко... — Я чувствую стыд... — прошептала Бике и опустила взгляд. — Но это не мешает. Сначала мы заедем к твоей матери, а потом за стрелой. — Чжань улыбнулся. — И всё же, это странно... — сжав поводья, сказала Бике. — Что именно? — Почему я еду с тобой... И зачем соврала Каракалам... — Каракалы? Значит, так назвали вас. Тебе подходит. — Ну, мы только убивать умеем... — она засмущалась. — Да, я уже увидел. Но я помню год назад ты лезла выше на скалу, а сейчас добралась до высокого положения, ты хорошо постаралась. Думаю, ты родилась, чтобы урвать себе всё самое лучшее и золотое, — Чжань опустил взгляд на золотые от солнца глаза лучницы. Стеклянные очи девушки забегали, искрясь от вечернего света. Бике прикрыла лицо рукой, но быстро опустила её, показав свою улыбку. Смущённая от слов парня, Бике замялась, приподняв плечи и сжав губы. Это получалось само по себе, она обычно не показывала свои эмоции и не хотела принимать чьи-либо слова, но каждый раз, когда она переплеталась с двумя парнями из золотого дворца, как петельки на нитях, Бике радовалась. — Я думаю, нам лучше поспешить, пока ещё светло, — предложила она. — У нас всё равно будет много ночей. Два золотых лучника ускакали, оставляя работу и обязанности, да поддавшись своим желаниям. Они искренне верили, что стрела попадёт им в руки, а может и в сердце. Бике не очень волновала эта стрела, но она следовала за судьбой, не веря в неё. Чжань был впереди, ведя за собой Бике, которая плелась за ним, как нить, ползущая за иглой.