«Потому что»

— Знаешь, Ибо, — обратилась к нему Бике и несколько секунд помолчала, смотря в задумчивые глаза парня. Оранжевая ягода лопнула между пальцами девушки, сок с ярким запахом потёк по её руке. Словно жиром смазанная облепиха пачкала карманы штанов. Бике облизала палец и сразу почувствовала лёгкую кислинку и масло на языке. Принц осторожно вложил девушке в карман ещё небольшую горсть ягод. Девушка заметила, как его кожа здорово посмуглела, а взгляд подобрел. — Да? — улыбнулся он ей. — Судьба объединяет людей независимо от того, насколько далеко они могут быть друг от друга. Бике опустила глаза на колючий куст и взялась за самую толстую ветку. Притянув её к себе, она ловко подобрала несколько ягод. Юноша смотрел на неё с мягкой улыбкой. Он подошёл к ней ближе. — Если нам суждено, то встретимся и за миллионы шагов. Его дыхание почувствовалось на бледных щеках Бике. Она застеснялась и приподняла плечи. Нежная улыбка поползла по её лицу, и Бике отпустила ветвь. Она развернулась к нему. — Ты же знаешь, что кто-то и нас умрёт здесь, — холодный взгляд её очей насторожил его. — И это точно не ты, — согласился Ибо. — Ты веришь в это? — Бике удивилась и бросила последнюю облепиху в карман. — Достаточно пустить стрелу, а если она полетит высоко, то ты покоришь весь мир. А стрела, — принц глянул за девушку, на высокое ледяное древо, которое важно раскинуло ветви в голубом небе, стоя твёрдо на камнях высокого холма. — Она уже в твоих руках, Бике, с рождения. Принц взял Бике за руку. Липкие ладони пристали друг к другу, её крепкие пальцы сжали ладонь парня, будто она снова взялась за рукоять лука. — Я довольно близка к шаньюю, помнишь? Пока мы не виделись, мне выпал шанс пошуршать в государственных делах. Я узнала, что ты наследный принц императора У-ди, — девушка задумчиво улыбнулась и стала редко моргать. Её взгляд не отпускал Ибо. — Миллионы шагов и трупов явно разделят нас, никакая судьба не свяжет концы наших рук. — Я убью за тебя. Если нужно будет, то миллион раз. Я умру за тебя. Если понадобится, то миллион раз. — Почему? — её серьезный взгляд смутил принца. Золотые глаза стали рассматривать румяный лик. Бике заметила, что губы парня не могут ответить. Она улыбнулась. — Интересно... Снежная буря замела дороги, сравняла степь с холмами и покрыла деревья толстым льдом. Воды в царстве холодных пустынь твёрдые, нынче трудно вырыть яму и добыть свежей воды. Мёрзлый воздух колол лёгкие и губы. По снежному полю скачет одинокая лошадь, подковы дорого звучат по льду. Замёрзшая девушка держит поводья, её пальцы посинели, а тело покрыто плащом с брошью генерала Хань. Послышался громкий удар хлыста. Девушка обратила внимание, но не сбавила скорость скакуна. Она стала оглядываться. — Там ферганский конь! — издавалось позади. Девушка узнала родной язык и быстро остановила лошадь. К ней приближались другие скакуны. Послышался свист, лёд под ногами задрожал. Девушка неуклюже скатилась с лошади в затоптанный снег и попыталась встать. Подходящий скакун с угрозой ударился о бок лошади генерала Лина, и всадник спрыгнул с него, вытянув из колчана стрелу. Мужчина стянул с лежащего человека капюшон и шарф. На него смотрело голубое застывшее лицо Суны. Пар из её рта будто что-то говорил, но девушка не двигалась. Перчатки на её руках разорвались, и больше не могли греть. Мужчина испугался и стал кричать. — Принцесса Суна! Мы нашли её! — он огляделся. Другие скакуны уже подходили... Из крыши большой юрты вышел густой дым. Дрова в печи трескались, женщина подкладывала поленья в огонь. Горячий чай на подносе непонятно пах, принцесса не могла распознать запах, нос она ещё не чувствовала, глаза болели и обсохли, а голос будто застыл. — Суна, — обратилась к ней женщина. Это была её тётя, родная сестра шаньюя. Они близки. — Ты немного согрелась, я помогу тебе залезть в горячую воду. Женщина нежными руками подняла маленькую девушку с постели, собрала её длинные волосы в аккуратную косу и сняла грязную одежду. Суна с детства часто оставалась со своей тётей. Это была молодая женщина, на несколько дней старше Цзюйдихэ. Её звали Цзинан. Густые чёрные волосы тёти всегда выглядели здоровыми, а белую кожу и ореховый цвет прикрытых веком глаз узнавали все. У Цзинан не было сложностей с поиском жениха, они сами приходили к ней, а все тётки пытались сосватать со своими сыновьями. Однако Цзинан осталась вдовой к тридцати годам, её муж погиб на войне. Детей у них не было, но Цзинан заботилась о принцессе Суне, когда та была ещё малышкой. Встретившись вновь, Цзинан не упустила возможности поднять на ноги любимую племянницу. Горячая вода обожгла сухую кожу на руках девушки, тело забилось жаром. Ноги и руки стало колоть, а щёки покраснели. Цзинан тихо подливала ещё воды на шею Суны. Пар поднимался к потолку. — Сначала всегда больно, — улыбнулась женщина и пригладила волосы Суны. — Но тебе будет лучше. Принцесса кивнула и закрыла глаза. Её длинные ресницы казались ещё длиннее от воды. Мокрым полотенцем она смочила сухие губы. В высокие двери шаньюя постучали. Цзюйдихэ не отреагировал, занимался государственными делами он, только чай остывал... Юци вошёл в зал. Белый свет со скрипом влился внутрь, пламя свечей пошатнулось. высокий порог у дверей пришлось перешагнуть, снег с сапог посыпался на него, дальше шёл красный плотный ковёр. Юци застыл у входа, на него медленно поднял взгляд шаньюй. — Принцесса Суна в безопасности. Её наконец нашли, — сообщил Юци. Его голос был немного сбит. — Зайди, — пригласил Цзюйдихэ. — Отдышись. Спокойствие шаньюя удивило Юци. Капрал вошёл внутрь и присел на деревянный стул. Его щёки сразу согрел тёплый воздух, здесь пахло травами. Глиняный чайник стоял на краю стола, что напрягло Юци. Шаньюй раскинул большую карту. — Вы так спокойны, — заметил молодой. — Почему нет? — не отрываясь от бумаги, Цзюйдихэ плюхнул жирную чёрную точку в ней. Чернила залили определённый участок на земле. Юци тихо подвинул горячий чайник и глянул в карту. В ней чёрным цветом залился округ Ордос, где он сам ещё не бывал. Именно там нашли принцессу, дочь Цзюйдихэ. Теперь Юци осознал. — Её могли там убить, — поднял взгляд капрал. — Да нет, — махнул рукой шаньюй и улыбнулся. Он не сводил взгляда с карты. Тонким концом кисти он вёл дорогу по пустыне. — Вам прислали подарок? — с ноткой иронии сказал Юци. Его волновала необоснованная безмятежность. — Прислали, — гордо кивнул головой главарь. — Сам видел? — Видел. Брови Юци сделались ровными и опустились. На скакуне, который вёз принцессу, была прицеплена кожаная сумка. Вывалив содержимое, все ужаснулись. Особенно Юци запомнились почерневшие на холоде мёртвые губы и застывшие глаза Чоро. Командиром он особо никому никогда не нравился, но лучше него енисейских кыргызов никто не держал. Новости ещё не вышли в свет, люди речных долин пока не знают, что их главарь умер от руки ханьского генерала и был послан в виде холодной грязной головы. — Знаешь, кого так не хватает сейчас? — своя же шутка рассмешила Цзюйдихэ. — Её не радует и не смешит смерть, — сомневался Юци. Он конечно подумал первым делом о Бике, которая могла часто упоминать о том, что голова её брата была бы лучшим подарком. Но Юци верил, что она никогда не имела это в виду. — Она пришла к нам с отцом и братом, а теперь даже её след простыл, — продолжая заниматься своей картой, поговаривал мужчина. — Почему вы послали Суну в Ордос? — не давало покоя Юци. — Ещё и с Чоро... — Я бы не отправил туда Бике, всё же, — задумался шаньюй. — Она бы смогла убить генерала Лина. А мне это не надо. Знаешь, Юци, — мужчина загадочно посмотрел на парня. Между ними встала мимолётная тишина. — Что-то между Хань и нами стоит, что-то громкое. Капрал неприятно сжал губы. Неприступность шаньюя ввела его в замешательство. Уличный лай собак перебивал глухой звон в ушах. Парень сразу стал обдумывать свою стратегию, и каждый шаг пересчитывался у него в голове. Юци боялся, не наследил ли он. — Дочь государственного деятеля, шаньюя, — уточнил Цзюйдихэ. — Эта девочка может стать очень удобным поводом для хорошего шага. Если бы её схватили в плен, начались бы переговоры, что благоприятнее всего, но её не схватили. А если бы она вернулась мёртвой, я бы сделал шаг сразу в Чанъань, но она вернулась живой. — Почему вы не сделаете набег на Ордос? — А какая выгода? У них ферганские скакуны, хорошая армия; нас с позором разгромят. Но этим морозом мы бы сыграли на том, что кочевой народ гораздо устойчивее. — Я не могу понять вашу стратегию. Это никак не связывается, вы видите слишком много сторон, чтобы делать шаг. — Если бы её взяли в плен, я бы отдал её в жёны генералу, князю или принцу Хань. Так я бы взял территории Ордоса и вплоть до Великой стены. Вернулась бы только её голова, я бы направил войско сразу же отбивать земли. Мне нужна выгода, понимаешь? И побольше живых людей. Ханьские рабы не будут драться за меня. — Кыргызы Енисея тоже, поскольку Чоро мёртв, — напомнил Юци. — Но знаешь, кто жива? Если припомнить, Бике выше тебя титулом, Юци? — неприятно улыбнулся шаньюй и бросил кисть в каменную чернильницу. — Я не знаю, вернётся ли она. — Пошли за ней людей, не можешь найти девчушку? — Вы выдадите её в жёны генерала, чтобы сделать генеральшу? — Нет, Юци, — засмеялся шаньюй. — Это мужчину нужно женить на ней, чтобы он стал генералом. Кыргызы будут подчиняться ей с большей уверенностью, так как и её отец, и брат были генералами. Тем более, — пожал плечами он. — Она с Енисея. Отправляйся в её края, ищи. — Что же будет с кыргызами сейчас? Что им сказать? Чоро мёртв... — У него особая миссия, — улыбнулся шаньюй. — Сопровождение принцессы на восток. Маловероятно, что кыргызы решат посетить Ордос, где она в данный момент. — Суна останется там? — Да, — ещё одна чёрная капля упала на лист плотной бумаги. — Делаем ставки, Юци, где сойдутся все пути? Шаньюй умел очень интересно улыбаться: уголки его губ всегда с некой загадкой поднимались на лице, глаза его так и горели, в них был больной блеск стекла. Юци никогда это не нравилось, хотя и его лицо таило секрет на весь свет. Больше всего Юци не любил находить повадки Цзюйдихэ в себе, впрочем себя любить он умел, тайком, но всё же... Капрал заглянул в карту, его глаз зацепила маленькая капля чернил, она медленно впитывалась в бумагу, лежа шариком на поверхности высоких снежных гор. Юци поднял взгляд на шаньюя, который всё так же важно стоял у стола. Его золотистый халат с мехом снежного барса выглядел очень тёплым, это немного расстроило капрала. — В Тянь-Шане нынче холод собачий, — выдохнул Юци. — Уверен? — приподнял подбородок Цзюйдихэ. — Не мне судить, всё-таки, — махнул Юци. — Мне в Энесай. Молодой капрал собирался уже покинуть зал, он закинул колчан на плечо и приготовился к холодному ветру за стенами шаньюя, но его окликнул мужчина. Юци не хотел оставаться, однако вопрос шаньюя притупил его. — Ты готов жениться на ней, чтобы стать генералом? Юци застыл на одном месте, его лёгкие перестали дышать, а сердце словно перестало качать кровь по телу. Холод прошёлся с ног до головы и ударил его. — Я готов стать генералом, чтобы быть с ней. — Юци повернулся к шаньюю. — Почему? — шаньюй стал серьёзным. — Потому что я люблю Бике.