Become the beast

— Идея Чимина поискать похожие убийства оказалась очень удачной, — сообщил Юнги, когда показания Кары наконец-то были записаны, и они с матерью поехали домой. — Поиск выдал еще три убийства. Два в Ансане и одно в Тэбудо. — Это еще где? — спросил Пак, нахмурившись. — Города в провинции Кёнгидо. Они ещё соединяются с Сеулом 4 линией метро.       Хосок и Чимин недоуменно переглянулись. — Но, если все три убийства произошли в Ансане и его окрестностях, с чего ты взял, что это наш убийца? — уточнил Чон. — Профайлеры дают высокий процент вероятности. Хоть убийства и отличаются по способу, во всех трёх случаях жертвами стали девушки любимого типажа нашего маньяка, то есть похожие на Кару. И есть еще кое-что общее. Мои ребята покопались в базе и изучили дела, которые вела полиция Ансана…       Юнги раскрыл папку и начал выкладывать на стол фотографии.       Две мертвые девушки, действительно очень похожие на остальных жертв серийного убийцы. Но обе со слишком агрессивным макияжем, а на одной даже кожаная юбка и чулки, намекающие на принадлежность девушек к древнейшей профессии. Два совершенно разных места преступления. Два разных способа убийства. У одной жертвы перерезано горло, а у другой — следы удушения на шее. — Да, это точно он, — признал Чимин, рассматривая снимки. — Они слишком похожи на Кару, чтобы это было просто совпадением. — Решил потренироваться на проститутках, прежде чем переходить к более сложным объектам, — Хосок взял в руки фото девушки с перерезанным горлом. Она свернулась клубочком на асфальте возле каких-то грязных ящиков. — А еще определиться, как ему больше нравится убивать. — Именно, — кивнул Юнги. — Первую жертву убили в подворотне, куда она водила клиентов. Скорее всего, ей просто перерезали горло прямо во время секса, поэтому полиция решила, что один из них и убил. Естественно, никого не нашли. Но обратите внимание…       Мин подвинул в центр стола снимок, на котором лицо жертвы было заснято крупным планом. Щекой девушка лежала на двух сложенных ладонях, будто спала. Такая трогательная поза, не вяжущаяся с лужей крови под телом. — Он уложил так, словно она просто заснула, — Хосок внимательно изучил остальные фото, но больше ничего общего с недавними убийствами не заметил. — На этом сходство заканчивается. — Потому что он только начал, — вместо Мина ответил ему Чимин. — Смотри, вот здесь уже появляются вязанный свитер и юбка. — Это вторая жертва, — подтвердил Юнги. — Задушили в мотеле на окраине Ансана, в комнате, которую она снимала вместе со своим сутенёром. Когда её нашли, на ней был красный вязанный свитер.       Из стопки фотографий мужчина извлёк одну, на которой изображён красный вязанный свитер с цветочными узорами на рукавах. На других фото был крупный план места преступления, и если бы Хосок не знал точно, что девушка на них мертва, он бы и сам принял её за спящую. Погибшая лежала, раскинувшись на кровати, словно ей стало жарко, и она выпуталась из-под слишком теплого одеяла. Это уже больше походило на инсталляции, которые убийца оставлял в Сеуле. — По версии полиции, её задушил сутенер, находясь под кайфом, — Юнги предъявил и его фото тоже. — Но он очень удачно умер от передозировки, и дело закрыли. — Не думаю, что они сильно старались найти убийцу проститутки, — проворчал Чимин. — Кстати, нужно будет спросить у Кары, носила ли она подобные свитера раньше. До этого убийца выбирал если не точно такие же, как были у неё в детстве, то очень похожие. — Хорошая мысль, — похвалил его Юнги. — Так мы будем точно знать, что находимся на правильном пути. — А третья жертва? — напомнил Хосок. О ней Мин пока молчал. — По ней информации гораздо меньше. Тэбудо — город небольшой, дело расследовала полиция, поэтому спасибо, что в базу внесли хоть что-то. Местная учительница корейского языка пропала без вести осенью прошлого года. Даже не стали объявлять в розыск, решили, что сбежала с одним из туристов, приезжавших в город порыбачить. А в феврале её тело случайно разрыли на берегу лесного озера охотничьи собаки.       Юнги достал из папки еще два снимка — молодой красивой девушки, скромно улыбающейся в объектив, и того, что от неё осталось. — Быстро же он эволюционировал, — Хосок покачал головой. — После всего двух убийств понял, что проституток ему недостаточно, и переключился на жертв посложнее. И, скорее всего, учительницу похитил и держал где-то, удовлетворяя свои потребности, а не убил сразу, как первых двух. — А цветы на телах были? — спохватился Чимин. — На второй жертве — да, но полиция не придала этому значения, — мужчина только поморщился, показывая свое отношение к такому халатному расследованию. — В переулке он тоже мог быть, но тут даже винить некого. На помойке чего только не валяется, и мало ли, откуда там могли взяться цветы. А на теле третьей жертвы даже одежда наполовину сгнила, разложилась. Так что, если цветок и был, он просто не сохранился. — Зато теперь понятно, почему первые гиацинты убийца присылал с курьером, — произнес Чимин мрачно. — Его просто не было в Сеуле, чтобы передать их лично.       Над столом повисла гнетущая тишина, в которой каждый думал о том, что было бы, если коллеги из Ансана и Тэбудо хорошо делали бы свою работу. Возможно, тогда убийцу удалось бы поймать гораздо раньше. — Кстати, агент, жертву из Тэбудо не искали, потому что она якобы сбежала с парнем? — вспомнил Пак. — Его проверили?       Сверившись со своими записями, он кивнул. — После обнаружения тела учительницы его попытались найти, но безрезультатно, хотя полицейские очень хотели пообщаться с ним. Впрочем, улик против него не было, дело так и осталось висяком. Но у нас возможности побольше, так что этот Чон Чонгук от нас не спрячется.       Хосок резко выпрямился на стуле. — Как вы сказали? — Чон Чонгук! — Чимин в волнении даже вскочил со стула. — Отец Пэ Ду Ны запомнил почти правильно. Вот вам и связь с нашим делом — именно с этим Чоном Ду На общалась перед смертью! — И не факт, что это имя вообще настоящее, — остудил его пыл Хосок. — Гу Сохи убийца назвался Сокджином, Пэ Ду Не — Чонгуком. Он действует очень продуманно, а значит, уверен, что по имени на него выйти невозможно. Не зря же полиция Тэбудо не смогла этого Чона найти. — Я обязую их прислать нам копии всех материалов по делу и более подробную информацию по этому незнакомцу, — поддержал Хосока Юнги. — Вдруг там есть и другие зацепки, кроме имени. А если они не захотят помогать, попрошу кого-нибудь из главного офиса съездить в Тэбудо. Чимин прав, имя не может быть просто совпадением!       Пак удовлетворенно кивнул и, вернувшись на свое место, подтянул поближе распечатки из дела в Тэбудо.

***

— Хочешь, я приготовлю твои любимые оладьи с шоколадом? — выдвинула очередное предложение Хеджин. — Или лучше, знаешь что? Блины! С ягодами и кленовым сиропом! Ты их так обожала в детстве. — Мам, я не голодна, — в десятый раз за сегодня повторила Кара, забираясь на кресло с ногами и сворачиваясь в клубок.       В детстве она любила играть в это — сложиться под одеялом в маленький комочек, чтобы занимать как можно меньше места, и представлять, как в комнату зайдет мама и не заметит ее. Только сейчас было совсем невесело. Наоборот, хотелось спрятаться от всего мира по-настоящему, и чтобы этого кошмара не существовало. Никакие вкусняшки тут помочь не могли, а от одной мысли о еде начинало мутить.       Сначала девушка ждала, что маме надоест хлопотать вокруг, и она, как обычно, уйдет в студию, увлечется новой картиной и забудет обо всем до ужина. А Кара сможет выдохнуть, запереться в своей комнате и спокойно выплакаться, пока никто не видит. Но Хеджин считала, что дочь не должна оставаться одна в такой момент, и, как могла, старалась отвлечь от мрачных мыслей, чем делала только хуже. — Уверена, что ничего не хочешь? — переспросила женщина.       Кара покачала головой. — Я лучше пойду и прилягу, — придумала она предлог для бегства. — Ночью заснуть так и не получилось…       Выражение лица мамы стало таким скорбным, что Кара поспешила в свою комнату, чтобы не видеть это беспокойство в её глазах. — Если что-то понадобится, я буду здесь, — женщина со вздохом проводила её взглядом. — Спасибо, мамуль, — отозвалась девушка и с облегчением привалилась к закрытой двери.       Комната всегда была местом, где она чувствовала себя в полной безопасности. С самого детства сюда никто не смел входить без стука. А ещё мама считала, что для лучшего развития ребенка очень важно участвовать в оформлении собственной комнаты, поэтому, когда Кара была маленькой, все здесь было в цветах «Могучих рейнджеров» и в постерах с ними. Когда она пошла в среднюю школу, стены сменили цвет на мятный, а героев вытеснили плакаты с айдолами. А в старшей школе девушка лично перекрасила комнату в нежный персиковый оттенок и наклеила над кроватью фото-обои с колизеем на фоне заката. На кровать легло белое пушистое покрывало, а над письменным столом появилась доска визуализации с фотографиями Рима, куда Кара так мечтала съездить, чтобы представить собственную коллекцию. С тех пор она несколько раз порывалась снова все переделать, особенно когда что-то не получалось в учебе, но каждый раз передумывала. Как ни странно, свою комнату любила именно такой, и даже сейчас то, что Кара будто вернулась в прошлое на пять лет назад, успокаивало, позволив наконец-то выдохнуть и расслабиться хоть немного.       Присев на край кровати, она обвела комнату взглядом, пытаясь придумать занятие, способное отвлечь от ненужных мыслей, но от телевизора тошнило, рисовать эскизы не хотелось, читать тоже, а Санмин сегодня должен был выйти на ночную смену и, как обычно, отсыпался.       Часы показывали начало первого, и, достав телефон, Кара с сомнением открыла список контактов. Она и так в последнее время срывала Сокджина с работы слишком часто. Но сейчас было просто необходимо общество человека, который не будет скакать вокруг неё так, словно она тяжело больна, опасаясь сказать лишнее слово и случайно задеть по живому. Брат, конечно, тоже всегда оберегал сестру, порой даже чересчур, но не так. Его забота не тяготила, потому что он знал — на самом деле Ким Кара сильная и может справиться со всем и сама. Просто иногда для этого ей нужно совсем немного дружеской поддержки. — Это я, — сказала девушка вместо приветствия, хотя Сокджин и так прочел её имя на экране телефона еще до того, как снял трубку. — Кара, — он, казалось, обрадовался звонку. Возможно, она и не успела надоесть ему за эту неделю. — Тебе сегодня снова нужен телохранитель или шофер? — Боже, когда ты говоришь это так, я чувствую себя эгоисткой!       Джин рассмеялся в трубку. — Но я не возражаю. Для тебя готов быть кем угодно, даже телохранителем и шофером. — Все еще звучит ужасно, — признала девушка. — К счастью, сегодня мне не нужен ни тот, ни другой. Только мой милый старший братик. — Ну, уж это я точно могу, — отозвался мужчина с теплотой. — У меня большой опыт. И что от меня требуется? Отпугнуть неугодного ухажёра? Прикрыть тебя перед мамой, потому что ты загулялась и забыла о времени? Соврать папе, что просто прятала мои сигареты, а сама ни-ни? — Эй, я же уже не в старшей школе! — возмутилась Кара со смехом, чувствуя, как отпускает напряжение.       Это именно то, что было нужно — вот такой весёлый треп ни о чем с человеком, которому она может доверять. — Так что я могу сделать для тебя, сестренка? — уже серьезно спросил Сокджин. — Можешь приехать и просто побыть со мной немного?       Взгляд Кары упал на доску визуализации, и вспомнилось, что брат обещал обязательно свозить её в Рим и Милан, как только заработает достаточно денег. Но они так и не съездили. Все время мешали то учеба девушки, то работа Джина, особенно когда его отправили в Ансан. — Что случилось? — ворвался в мысли голос брата. — Если в двух словах, то дело серийного убийцы набрало обороты, и папа теперь боится выпускать меня из дома, — пожаловалась девушка. — А я здесь просто с ума схожу. Еще и мама… Ну, ты знаешь, как она может замучить своей заботой.       Но из всего её нытья Джин безошибочно вычленил самое важное. — Набрало обороты? — Слишком долго рассказывать по телефону, — вздохнула Кара. — Так ты приедешь?       Строго говоря, она вообще не хотела вспоминать ни об убийце, ни о гиацинтах, ни о том, что все это началось из-за неё. Но брат волнуется и заслуживает того, чтобы знать правду. Только, если уж рассказывать её, то уткнувшись в его плечо и чувствуя себя защищенной, а не сидя одной в своей комнате и сжимая в руках кусок нагретого пластика с микросхемами.       Несколько долгих мгновений Сокджин молчал, и Кара успела подумать, что её наглость все-таки зашла слишком далеко. Конечно, когда работаешь в собственном баре, нельзя вот так просто исчезать посреди рабочего дня по желанию младшей сестры. — Помнишь, когда у тебя была ангина, и ты вот так же застряла дома на целые дни? — наконец заговорил мужчина. — Мне пришлось похитить тебя, и мы поехали гулять на пляж. — Конечно, — девушка невольно улыбнулась. — Мы тогда целый день пролежали на солнце, я сгорела, и у меня все ужасно болело. Не говоря уже о том, как нам влетело от мамы! Зато кашель после этого прошел, как будто его и не было… — Я могу снова украсть тебя, — загадочным тоном предложил Сокджин. — Хочешь?       Кара задумалась. Конечно, папа просил не выходить из дома, но она же будет не одна, а с братом, и никакие убийцы будут не страшны. И им не обязательно снова ехать на пляж. В квартире Джина она будет почти как дома. — Хочу, — решилась она. — Тогда я приеду за тобой где-то через полчаса, — мужчина произнес это с заминкой, как будто что-то рассчитывал. — Сможешь незаметно выскользнуть? — Обижаешь! — фыркнула Кара. — Если мы смогли сбежать, когда были детьми, то сейчас я тем более что-нибудь придумаю.       Сокджин только рассмеялся и повесил трубку, а Кара откинулась на спину, спружинив на матрасе и глядя в потолок. Настроение немного пошло вверх, и после разговора с братом она уже не чувствовала себя такой несчастной. А предстоящего похищения ждала с нетерпением.

***

— К счастью, у нашего подозреваемого довольно редкое для Кореи имя, и в базе Чон Чонгуков нашлось только три, — Юнги пустил на печать несколько листов. — Одному тринадцать лет, второму семьдесят, а вот с третьим уже интереснее. — Он подходит нам по возрасту? — уточнил Пак. — Нашему Чону двадцать шесть, — Мин вручил Хосоку распечатки, — он из Пусана, но последние пять лет жил и работал в Ансане, а еще… — В Ансане! — воскликнул Чимин. — Я же говорил, что это он! — А еще, — повторил Юнги с нажимом, — он пропал.       Чимин, который как раз собрался возразить, что если убийца назвался именем реального человека, то это может быть лишь попыткой подставить его, как с Сокджином, смог только тупо переспросить: — В смысле? — В прямом, — Мин пожал плечами. — Об этом парне нет никакой информации с прошлого лета. С последнего места работы его уволили за прогулы, банковские карты нигде не светились, новое место жительства он не регистрировал и вообще никак себя не проявлял. Одним словом — пропал, причем бесследно. — И никто не заявлял об его исчезновении? — поинтересовался Хосок, передав распечатки с данными Чонгука Чимину. — В системе пропавших без вести он не числится, — ответил Юнги, сверившись с базой. — Похоже, никому не было дела. А из родни в Пусане у него только дядя.       На момент исчезновения ему было двадцать пять, хотя на фотографии с водительских прав он выглядел лет на двадцать. Открытое скуластое лицо, темные волосы, по-детски пухлая нижняя губа. Девушкам такое нравится. Ничего зловещего во внешности парня не было, и Хосок бы в жизни не заподозрил в нем маньяка-убийцу. Но тем легче ему было очаровывать девушек, заманивая их в ловушку. — Обычно люди без вести пропадают с радара по двум причинам, — принялся рассуждать Хосок вслух, — либо они мертвы, либо очень не хотят, чтобы их нашли. — И второй вариант отлично вписывается в нашу версию, — подхватил Чимин с энтузиазмом. — Он испугался, что слишком наследил в Тэбудо под своим настоящим именем, достал поддельные документы, перебрался в Сеул и снова начал убивать.       Юнги прошёлся по комнате, обдумывая эту версию. — Что ж, возможно… — Не знаю, — протянул Хосок с сомнением. — Что-то тут не вяжется, но пока не пойму что. — Может, то, что Кара никогда не была в Тэбудо, — спокойно сказал Юнги, — а в Ансан ездила всего один раз лет десять назад на экскурсию с классом?       Логичная и на первый взгляд стройная версия рухнула, словно башня из кубиков. Объектом желания серийного убийцы всегда являлась Кара, а значит, она должна была как-то пересекаться с Чонгуком. Если же нет — он точно ни при чем, каким бы подозрительным не казалось его исчезновение. И тогда изначальная версия о том, что убийца просто хотел подставить Чона, верна. Либо же у него и Кары все-таки были точки соприкосновения, о которых полиции просто пока неизвестно. — Может, Чон бывал в Сеуле до переезда в Ансан? — на пробу предположил Хосок.       Мин только покачал головой. — Если и так, то информации об этом в базе нет. — А что, если он тоже был на школьной экскурсии в Ансане в то время, что и Кара? — выдвинул идею Чимин. — Они оба тогда были еще детьми, и это объяснило бы, почему он мог хорошо её запомнить. — Этого мы никак не проверим, — Юнги со вздохом покачал головой. — Придется опрашивать тех, кто знал Чонгука в Пусане и Ансане. Поручу это своим людям, но быстрых результатов не получится. Когда Юнги вышел из кабинета, Чимин сразу же повернулся к Хосоку. — Ты проверил Ким Сокджина, как я просил? — Проверил, и, честно говоря, пока тоже все сходится, — Хосок вывел на экран своего компьютера нужный файл. — Сокджин больше года работал в Ансане и был там как раз в то время, когда произошли все три убийства. А первую жертву в Сеуле нашли через два месяца после его возвращения. — Это еще ничего не доказывает, — покачал головой Чимин. — Мало ли, кто еще был в то время в Ансане. Чон Чонгук, например, и он сейчас наша основная версия. А больше ничего?       Хосок только развел руками. — На то, чтобы проверить его банковские операции и звонки, нужен официальный ордер. — А ведь машина у этого Сокджина — Дженезис Джи70, — вдруг вспомнил Чимин. — Мы как-то встретились возле дома Кары, когда я ездил туда, чтобы отдать ей альбом с эскизами. И обратил внимание, что у него крутая тачка. — И что с того? — не понял Хосок. — Только что пришли результаты экспертизы волокон обшивки багажника с тела Пэ Ду Ны. Криминалисты определили марку автомобиля, и это «Дженезис». Чон Чонгук до своего исчезновения работал обычным барменом и вряд ли успел заработать на авто премиум-класса. Зато именно такая машина у брата Кары… И мне это очень не нравится.       Хосок шумно выдохнул сквозь зубы, словно пытаясь справиться с внезапным приступом боли. — Чёрт… Я надеялся, что мы сможем его исключить, но все это выглядит не очень хорошо… И все-таки этого мало, поэтому пока не будем рассказывать Юнги и продолжим разрабатывать Джина по-тихому. На Чона тоже многое указывает, а в случае с Сокджином мы не имеем права бросаться неподтвержденными обвинениями. И хорошо было бы за ним последить.

***

— Детектив Сим… — начал Юнги, появившись в дверях с папкой в руках, но его тут же перебил Чимин. — Сим? Интересная фамилия. Она относится к нашему делу?       Мужчина бросил на него недовольный взгляд. — Имеет, и очень большое. Детектив Сим Се Рён любезно предоставила нам копии всего, что им удалось накопать по делу убитой учительницы О Ёнхи. К сожалению, накопали они не так уж много.       Не дожидаясь, когда остальные последуют за ним, Мин Юнги прошел в переговорную и бросил папку на стол. Разумеется, никто не стал делать четыре копии дела, чтобы каждый мог ознакомиться со своей. Когда все бумаги в одном экземпляре, работать с ними за большим столом было удобнее.        Он открыл папку и достал первый документ. Им оказалась копия водительских прав Чон Чонгука, точно такая же, что была и в деле сеульского серийного убийцы. — Чон Чонгук приезжал в Тэбудо порыбачить и отдохнуть. Пробыл там две недели. Приехал на арендованной машине, остановился в местном отеле, платил только наличными. Когда регистрировался, предъявил права, поэтому в деле есть копия. Адрес он указал тот же, что и в правах, никакой другой информации о себе не предоставил. — И когда нашли тело учительницы, по указанному адресу его уже не было, — кивнул Хосок. — Он как будто знал, что его будут искать, и перестраховался. — Верно, — согласился Юнги. — Мне это обстоятельство тоже кажется подозрительным. В деле также есть показания других свидетелей, с которыми Чон ходил рыбачить. Все, как один, говорят, что парень он компанейский, весёлый, но о себе толком ничего не рассказывал. Когда его начинали расспрашивать, переводил тему или начинал отшучиваться. Зато все, включая владельца местного бара и полицейских, утверждают, что на О Ёнхи Чон положил глаз в первый же день, и у них закрутился бурный роман.       Юнги достал фотографию Ёнхи, где та стояла возле барной стойки, рядом с парнем, который в тот момент как раз отвернулся к бармену. На снимке был виден только его темноволосый затылок.       Чимин забрал фото, чтобы как следует рассмотреть, но никаких особых примет у затылка не было. — Это он? — По крайней мере, так написано на обороте, — Хосок перевернул снимок, показывая напарнику подпись. — О Ёнхи и Чон Чонгук. — Не самый удачный ракурс, — прокомментировал Пак. — И остальные не многим лучше, — вздохнул Мин. — Похоже, Чонгук старался не светиться. В показаниях подруг Ёнхи говорится, что он злился, когда она просила сфотографироваться. — А потом её убили, — веско произнес Хосок.       Юнги бросил на него невесёлый взгляд. — Нет, потом Чон просто уехал, а девушка осталась жива. Исчезла она почти через месяц. Вместе с ней исчезли также дорожная сумка и некоторые вещи. Поскольку накануне погибшая сказала одной из подруг, что уедет к Чонгуку в Ансан, её никто не искал. Хотя всех и удивило, что Ёнхи никого не предупредила и после отъезда не выходила на связь. А когда еще через два месяца нашли тело, Чон уже замёл все следы, и его нельзя было найти.       Чимин, все это время изучавший материалы и фотографии с места преступления, резко выпрямился, глядя на один из снимков, будто увидел привидение. Хосок наклонился к нему и тоже замер.       Фото тоже было сделано в баре, но фотографировали не Ёнхи и Чонгука, а другую парочку, с улыбками позировавшую на камеру. Зато на заднем плане было хорошо видно столик в углу зала. — Это самая лучшая фотография Чонгука, что есть в деле, не считая водительских прав, — сообщил Юнги, догадываясь, что так впечатлило коллег. — Я уже попросил, чтобы её увеличили, потому что фото на правах явно неудачное. В жизни он выглядит совсем иначе. И это не Чон Чонгук. — Это Ким Сокджин, — подытожил Хосок. — Старший брат Ким Кары.       С волосами, падающими на лицо прядями. Так он действительно чем-то походил на Чон Чонгука, а учитывая, что фото на документы — это отдельный вид уродства, и люди на них довольно часто не похожи на себя, Сокджину удалось всех одурачить. — Сука, — только и смог сказать Хосок. — А где Кара сейчас? Дома? Нужно было приставить к ней охрану…       Не обращая ни на кого внимания, Юнги сосредоточенно считал гудки, и Чимин не сводил глаз с телефона в его руке. Кара должна была быть дома, она обещала родителям и Юнги никуда не выходить, а насчёт того, что не берет трубку… Может быть, просто не слышит или находится в ванной, или что-то готовит, и у неё заняты руки. Но мысли в голову лезли отнюдь не радостные, и что в этот момент чувствовал Мин, страшно было даже представить. — Набери Хеджин, — посоветовал Пак. — И включи громкую связь, — попросил Хосок. — Так будет проще, чем потом пересказывать.       Юнги молча кивнул, словно не был уверен в своем голосе, и набрал номер матери Кары, включив динамик и положив телефон на стол. В трубке послышались гудки, но женщина приняла вызов уже на третьем. — Ну, что? Есть новости? — спросила она, и, не дождавшись ответа, продолжила, — Юнги? Что случилось? — Хеджин… — начал мужчина хрипло, сглотнул и попробовал снова. — Где Кара? Я не могу до неё дозвониться.       Женщина тихонько фыркнула. — Эта паршивка сбежала, представляешь? Давно такого не выкидывала. Я только на минуту отвернулась, а она за дверь! Но ты не переживай, я видела в окно машину Сокджина, так что они, наверное, поехали кататься. Пусть девочка развеется, а то совсем скисла…       Мин вскинул на друзей отчаянный взгляд, и Хосок сорвался с места, бросив на бегу: — Сейчас попробуем пробить местонахождение её телефона! — Юнги? — встревожилась Хеджин. — Что происходит? Что с моей дочерью? — Я тебе потом перезвоню, — отрезал мужчина и сбросил звонок, хотя женщина уже кричала в трубку: «Не смей отключаться!»       Хосок нетерпеливо барабанил пальцами по столу в ожидании, когда программа определит вышки сотовой связи, фиксирующие сигнал телефона Кары, и вычислит её приблизительное местоположение. — Ну, что? — не выдержал Юнги, и, оглянувшись, Хосок увидел у себя за спиной не только его, но и Чимина с тревогой на лице. — Она где-то в Итэвоне, в районе Йонгсан, — Чон посмотрел на экран, но на скорость работы машины это не повлияло. — Точнее пока не скажу…       Юнги только махнул рукой и потянулся за курткой. — И не надо. Я знаю, где она. Поехали!