От себя не убежишь

Прошу прощение за долгое отсутствие. Фигаро в лице беты и соавтора уезжала, поэтому пришлось задержать главу.) POV Флоран Хватит! Я не могу это слышать! С грохотом опускаю чашку на подлокотник кресла. Ко мне тут же все оборачиваются, а Даниель перестает петь. - Флоран, что на этот раз? - кажется, Дов на последнем издыхании. Еще чуть-чуть и он сорвется. - Как так можно петь? Он же на фальцет срывается постоянно! Вы что, не слышите? Микеле раз в десять лучше «Розы» поет, - меня просто трясет от злости. - Флоран, ты взрослый человек, прекрати дурацкие истерики! Что ты все заладил Микеле да Микеле? Он ушел. Все, точка. Вместо него теперь Даниель. Нравится тебе это или нет! - последнее Дов уже кричит. Минуты две мы яростно смотрим друг на друга. Первым не выдерживаю я. Встаю и выхожу из студии. Дойдя до гримерки, захожу в нее и запираюсь. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох... Становится легче. Сажусь прямо на пол и обхватываю голову руками. Так больше не может продолжаться. Ну не могу я работать с этим... этим... щенком. Каждый раз, когда мы находимся с ним на одной сцене, я невольно сравниваю их с Микеле. Телодвижения, походка, улыбка, взгляд. Взгляд... Хотя глаза у него совершенно не такие, как у Микеле. У Локонте они медовые, вызывающие невольную улыбку и нежность, а у Даниеля темно-зеленые, глубокие. В такие глаза легко упасть, неважно, кому они принадлежат. Когда он поворачивается на свет, то в его зеленых глазах появляется такой свет, будто ты смотришь в стекло, а за ним встает солнце. Я смотрю в эти глаза и тут же забываю все слова, из-за чего злюсь в два раза больше. Взяв со стола пепельницу, вновь усаживаюсь на пол и закуриваю. Дов будет просто в ярости. Он и так еле терпит, что я и Лоран курим, так теперь еще и в гримерке. Ну и пусть. Мне все равно. Легкий стук в дверь, но я не обращаю на это никакого внимания. Мне надоело выслушивать, что я везде и всюду неправ. - Фло, это Даниель. Впусти, пожалуйста. Стоит только вспомнить... Что еще ему надо от меня? Не хочу никого видеть. Встав с пола, открываю дверь и затягиваюсь, при этом выпускаю дым ему в лицо, от чего он морщится. - Чего-то хотел? - Да, поговорить. Я зайду? - и, не дождавшись моего согласия, Даниель проходит вглубь комнаты. Придирчиво оглядывает мое рабочее место и садится на стул. Я все так же продолжаю стоять. - Ну и? Я жду. - Флоран, понимаешь... Я... В общем... - он тоже чуть раздражен и явно не рад моему не-гостеприимству. - Давай короче. Не трать свое и мое время, - тушу сигарету о толстое стекло пепельницы и облокачиваюсь о стену. - Слушай, - он подергивает плечами и начинает говорить быстро и резко, словно родитель, читающий ребенку лекцию о том, что такое плохо, а что такое хорошо. - Я понимаю, что не могу заменить Микеле. Я не так пою, не так хожу, не там, где надо ставлю паузу, - его рот кривится в презрительной улыбке. Даниель ненавидит Микеле, даже не зная его. За это я презираю этого лже-Моцарта еще больше. Он бешено жестикулирует, и я невольно подмечаю, что руки у него не такие подвижные и гибкие, как у Локонте. - Даже поклон в сто раз хуже выходит. Все это мне известно. Просто неприятно, когда каждый раз тыкают в это носом. Скажи единожды - я пойму и буду исправляться. Но изменения происходят не сразу. Да и я не Микеле, а лишь вместо него. Пойми. Нужно только время, вот и все. Сказав это, Даниель уходит, одарив меня на прощание своей улыбкой. - Да, ты не Микеле... К сожалению, - тихо произношу я, когда в конце коридора слышны удаляющиеся шаги. Как же мне не хватает итальянца... Вся злость вдруг проходит. Я думаю, как бы поступил на моем месте Микеле. Наверное, он бы не стал срывать свою тоску на ни в чем не повинном человеке, он любит людей и всегда пытается быть с ними по меньшей мере толерантным. Неужели я и правда на протяжении всей недели постоянно указывал Даниелю на то, что он не Локонте? Некрасиво выходит... Может надо извиниться? Но не сейчас нет. Позже. *** Сижу за столом и просматриваю страницы соц.сетей. Из колонок доносится слабая музыка. Скукота. Письма, письма, письма. Да и ладно бы по делу. Большинство из них от безумных фанаток. Не читая, сразу же удаляю. По форме разные, а по содержанию - одно и то же. От Микеле - ничего. Даже сообщения на фейсбуке. Он вообще ни разу не появлялся там за все это время, хотя фанаты - я уверен - завалили его личными сообщениями. Никто не может понять, что случилось. Даже я. После отъезда Микеле квартира опустела, а в последние дни тут стало совсем тихо. Никаких гостей, смеха, разбитой посуды... Мне нравились наши вечера с Локонте. Он всегда что-нибудь готовил, а я как единственный дегустатор поглощал его труды. Помню, один раз он переборщил с какой-то приправой. Пришлось делать вид, что мне понравилось. Зря. После этого я заработал пищевое отравление и свидание с туалетом на всю ночь. Микеле был просто в бешенстве. Орал на меня и извинялся одновременно. Еще помню, как он забыл ключи. Вторые - были у меня. Я тогда был на другом конце города, и Микеле пришлось до ночи, в буквальном смысле этого слова, сидеть под дверью. У этого чуда было такое выражение лица, когда я приехал, что кричать расхотелось тут же. Щелкая фотографии, натыкаюсь на одну. Мы с Микеле стоим друг напротив друга, в руках у нас микрофоны. Какой-то был концерт. Итальянец держит вторую руку на груди и из под опущенных ресниц наблюдает за мной. У меня хищная улыбка и я смотрю прямо ему в глаза. Кажется, в тот момент я был счастлив, как никто. Тогда, стоя на той сцене, мне показалось, что Микеле наконец-то перестанет бояться и нам больше не придется скрываться, ведь на сцене он был такой раскрепощенный... И мы стояли так близко, и он не нервничал, не переводил смущенные взгляды на зал, как делал это обычно. И я был тогда счастлив... Если бы мне тогда знать, что в скором времени все изменится! Я бы схватил его за плечи прямо там, на сцене и поцеловал прямо у всех на виду. Может быть, тогда бы он понял, что не стоит стесняться своих чувств? А вот еще одна фотография. С очередного нашего турне. На ней мы - Моцарт и Сальери. Он упирается мне рукой в грудь, а я держу его за локти. Глаза закрыты у нас обоих. Лбом Микеле опирается о мой лоб, а его челка щекочет мне нос. Мой теплый Моцарт, мне так не хватает твоей теплоты сейчас. Раздумья прерывает телефонный звонок. Мелисса. - Мелисса, в чем дело? - со вздохом спрашиваю я. - Фло, не сиди дома. Пойдем с нами? Мы все собираемся в нашем любимом клубе, - по голосу слышно, что Мел уже не особо трезвая. - Как-то не хочется. Может без меня? - пытаюсь отвертеться, но попытки тщетны. - Если через полчаса ты не притащишь свою пятую точку к нам, то мы... Приедем всей толпой к тебе! - Сдаюсь. Скоро буду, - смеюсь и отключаюсь. Ну, нет. Этого мне еще не хватало. Я конечно с радостью приму ребят у себя, но не потерплю здесь присутствие Даниеля. Через сорок пять минут я уже на месте. Выхожу из машины и направляюсь в сторону ребят. Среди них вижу Даниеля и невольно прищуриваю глаза. Интересно, они сами его позвали, или он напросился? Предатели... Даниель оборачивается и смотрит в упор на меня. Я тушуюсь и наконец вспоминаю о том, что нужно держать себя в руках и в том, что он ни в чем не виноват. Мелисса и в самом деле оказывается подвыпившая. - Ты опоздал! - Мел тыкает в меня наманикюренным пальчиком. - Извини. Пришлось застрять в лифте, - пожимаю плечами. - Еще бы чуть-чуть и она действительно повела бы нас к тебе, - заговорщицки произносит Мерван. - Потому что я его предупреждала о... - Все всё поняли. Пошли внутрь, - Маэва берет девушку под руку, и мы заходим в клуб. Бешеная музыка тут же оглушает. Мигающий свет слепит глаза. На танцполе дергаются танцующие. Маэва пропихивает нас вглубь клуба. Усаживаемся на кожаные диванчики и заказываем выпивку. Мелисса, сделав пару глотков, утаскивает девочек и Мервана потанцевать. Последний рьяно сопротивляется, но Марс непоколебима. Лоран с усмешкой наблюдает за их перепалкой и выталкивает Рима в объятия девушки. Смеюсь. Что-то крикнув, Мервана утаскивают в темноту. - Тебе это дорого обойдется, - кричу в ухо Солалю, на что тот отмахивается. - А ты почему не танцуешь? - ко мне наклоняется Даниель. Волосы его распущены и неприятно щекочут мне шею. - Не дошел еще до нужной кондиции. Даниель смотрит на меня, а потом странно улыбается. В глазах его блестит лукавость. Закуриваю и делаю глоток спиртного. Виски. Снова. К нам возвращается раскрасневшаяся Мелисса. Ее платье в блестках переливается всеми цветами радуги в свете софитов. - Хватит сидеть, пошли к нам! Мотаю головой. Нет. Сегодня я не настроен танцевать. Даниель, опять улыбнувшись, встает и уходит на танцпол, который ближе к нам. Он стоит пару секунд, видимо, пытаясь поймать ритм музыки, а потом начинает танцевать. Движение головой и волосы взлетают вверх. Глаза закрыты, на лице улыбка. Рука скользит вдоль груди, по животу, к бедрам. Я невольно слежу за ним. Что он делает? Поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом. Хищная улыбка. Да он провоцирует меня! Нужно на воздух. Немедленно. Выйдя на улицу, вдыхаю полной грудью. На плечо опускается рука, отчего я вздрагиваю. - Фло, ты почему ушел? - от его шепота внутри меня закипает ярость. - Душно. А тебе здесь что надо? - Тоже решил проветриться. Усмехаюсь. Как же. - Мелисса с Диан там отжигают. Им больше не наливать, - Даниель улыбается, обнажая ряд белых ровных зубов. - Попробуй. Тебе же хуже будет. Разворачиваюсь и собираюсь уходить, но Даниель хватает меня за руку. - Ты что делаешь? – я хмурю брови. - Флоран, я же видел, как ты на меня смотришь, - шепчет он. - А твои цепляния ко мне можно объяснить легко и просто, - он подходит ко мне ближе, и я замечаю, что мы с ним одного роста. - Как же? – запинаюсь. - Я тебе нравлюсь, - произносит он, а на губах вновь расцветает хищная улыбка. - Ты что несешь? – моему возмущению нет предела. - Что вижу, то и говорю, - его свободная рука гладит меня по щеке. Дергаюсь, но он не отпускает меня. – Я тебе нравлюсь, - произносит более уверенно. Снова пытаюсь вырваться, толкнув его. Не выходит. Он тянет меня на себя, и я оказываюсь в плотном кольце из его рук. Упираюсь руками ему в грудь. Усмехается. - Пусти, - цежу сквозь зубы. - Только когда скажешь, что я прав. Нервы на пределе. Он снова тянется ко мне, и тут я не выдерживаю. Замахиваюсь и бью кулаком Даниеля по лицу. От боли он отпускает меня, и я замечаю, что попал ему в нос. - Совсем больной? – по рукам, которыми он зажимает нос, струится кровь. Сто процентов сломал. - Чтобы неповадно было, - разворачиваюсь и иду подальше от него.