Братик

Что на уме у Дазая было сложно представить. Чуя скованно себя вёл, пока складывал одежду в сумку, но чётко анализировал ситуацию. — Первым делом, мы тебя помоем, — вывел из задумчивости Дазай, с наивным лицом тыкая в воздух, но Чуя понимал, что в голове у товарища далеко не так прозрачно, как может показаться, — А то от тебя старостью и потом воняет, фу. — Не фукай мне тут, — оскалился, но в то же время смутился от стыда до лёгкого румянца, так как перед объектом своих интересов не хотелось выглядеть плохо. — Хм, старые люди, с возрастом не только странный запах приобретают, но становятся более ниже. Поэтому как бы ты не стал из-за нахождения здесь меньше, — не похвалив мысленно сам себя, наградой Дазаю стало полное отвлечение Чуи. — Да ты совсем что ли?! — оскорблённый парень и в правду повёл себя очень агрессивно, налетая чуть ли не с кулаками. Спасителю было это только на руку. Он не хотел выкладывать сразу все свои секреты. Так молча они и доехали до простенькой гостиницы. Чуя изредка поглядывал на соседнее сиденье, где сидел его товарищ. Но хоть соблазн был велик подколоть, Дазай сдержался и не отводил глаз с дороги, лишь загадочно улыбаясь. Только когда отворил дверь скромненького номера, то услужливым тоном предложил первым войти. — Так, а теперь колись, — выдохнув, Чуя едва ли не вылетел из обуви, разматывая огромный шарф с шеи и снимая капюшон, стоя к своему спасителю спиной, — Как ты смог избежать охранного поста у дома той кашолки? Могу поклясться, что я видел из окна своих знакомых по прошлому делу. Хе, да они б не отпустили меня просто так. Недолго усмехался беглец. Дазай перекрыл подход к двери собой, щёлкнув замком. На его лице появилась странная улыбка в озарении тусклого света прикроватной лампы, от которой может любому стать не по себе. — Накахара-кун, ты мне тоже не безразличен, — сделав пару шагов навстречу, продолжал выглядеть пугающе, от чего Чуя не знал, радоваться ему или бежать. — П-правда? — оторопев, не смог двинуться с места, и высокая фигура остановилась в паре сантиметров, смотря снизу вверх. Его статность и загадочность очень будоражили, заставив сглотнуть. Волнение было замечено. — Правда, — склонил голову, прикасаясь тонкими губами к рыжей макушке, от чего её носителя передёргивает от приятных чувств, — Всё ещё пахнет бабкой. — Точно-точно в душ в первым делом! — снова умудрился Дазай затронуть хрупкое эго Чуи, в результате чего принялся отпираться, чтобы добраться скорее до воды. — Я передумал. Сейчас ты никуда ты не пойдёшь, — в приказной манере удерживал брыкающегося парня, выкладывая далее всё накопившееся в нём, — Я так изводился по твоему делу эти два дня, не понимая в чём дело. Терпел усмешки Рампо, выуживал информацию у твоих людей, забронировал номер для твоего прикрытия, чтобы среди квартирного хлама ты мне сказал, что любишь меня? — а тут Чуе стало, по-настоящему, страшно. Глаза Осаму недобро блеснули, смотря на добычу, что попала к пауку в сеть добровольно, — А теперь время наказания. Придерживая с силой за пояс, Дазай стаскивал бесцеремонно брюки и, в конце концов, на сполохи Чуи закрыл рот ладонью, спустив на пол, ограничивая движения. — Я знаю, ты бы этого хотел, — шептал на ухо, перевернув на живот и заводя одну из рук тому за спину для достижения полного контроля, — Я понял это, как только дотронулся до твоей головы. Не сопротивляйся и получай удовольствие. Удивительно, что у меня встал на такого чухана, как ты, — зажав между клыками край упаковки, Дазай одномоментно распаковал презерватив. Он горел идеей, одевая его на пару пальцев, предвкушая проникновение, что даже прохладная смазка на эластичном материале не остужала. К тому моменту Накахара сдался, больше не кричал, постепенно привыкая к мысли, что к нему вот-вот постучатся по «ту» сторону. Однако расслабиться не получалось, ведь Дазай распластал крупную ладонь по бледному полужопию. — Закрой, сволочь, холодно! — продолжал выражать смущение через пререкания, — И я вообще-то люблю продолжительные ласки! Дазай снова склонился к самому уху, но сперва, чтобы вдохнуть грязный и слегка пропитанный старостью запах толстовки. Затем он плавно перешёл в изгиб шеи, где закусил мягкий участок кожи. Чуя не смог сдержать томного и слышного выдоха, находя в себе желание продолжения. — Не заставляю и тебя ждать, — с усмешкой упёрся пальцами в анус, облизнувшись. Но парня следовало разогреть. Поэтому надеясь на то, что Чуя не будет вырываться, он завёл руку под живот, где стал массажировать зону паха, — Охо-хо, как у тебя он набух, однако всё так же не дотягивает до моего. жалко, что ты не видишь. Вновь лаская шею, Дазай поймал момент и принялся протискиваться в мягкую и смазанную дырочку пальцами. Чуя краснел и сжимал фаланги, разминавшие его изнутри. Получая, по-настоящему, собачий кайф, он и не мог думать о том, откуда у Осаму такие навыки. — Мне нужна твоя помощь. Подрочи себе, а мне нужно сделать короткий звонок, — из горла Чуи уже вырывались рваные вздохи, когда высокий парень достал телефон и набрал на нём нужный номер, — Не смотри на меня осуждающе, Накахара-кун! Я правда забыл. Но не бойся, я сделаю тебе хорошо, обещаю, — даже слащаво-виноватый тон не выглядел правдивым и из-за этого смущённый Чуя с укором косился назад, — Ало-ало, Ацуши-кун!