4. Anamnesis Morbi

Оказавшись в туалете для сотрудников, Саша схватила побольше бумаги и, стянув штаны с трусами, принялась вытираться. Гребаная влюблённость! Гребаная Дёмина! Твою мать! Ну, как можно быть такой?! Делать мне «минет» с таким видом, будто это макфлури?! Сучка. До сих пор перед глазами стоит… Тяжело вздохнув, она выкинула использованные бумажки и прилепила ежедневку, которую предусмотрительно взяла из косметички, после чего подошла к раковине. Взглянув на свое лицо с румянцем на щеках, она простонала и опустила взгляд. Боже, смущаюсь, как какая-то школьница! Мы с ней трахаемся уже третий год! Она почти живет у меня год, а все равно секс не приедается… Еще эта песня. Desire от Sirenia на меня… Она явно не читала перевод. Практически призналась в любви, мать ее! Да и я хорошо так облажалась со своим «Найтвишем»… Саша тяжело вздохнула и снова посмотрела на себя в зеркало. Вроде лучше. Вдох, выдох. Успокоиться. Контроль. Она обещала спать лишь со мной. Еще это ее приглашение на концерт! Это что, свидание? Или что? За три года мы только в кино на «Отряд самоубийц» вместе сходили. Да почему именно сейчас? Почему я не влюбилась в нее три года назад? Или два? Или год? Почему сейчас? Потому что я переспала с мелкой? Или потому что увидела ее с другой блондинкой? Шикарной блондинкой, стоит признать. Нет. Я точно помню, что начала думать о ней, когда мелкая спросила о моих отношениях и о том, есть у меня кто-то. Значит, я уже тогда въехала, что влюблена? Нет. Я начала их сравнивать во время секса! Саша закусила губу и, вздохнув, вышла из туалета, направляясь в ординаторскую. Ника красива и ей нравится Дёмина до сих пор. Она же просто пожирает ее глазами! И меня она решила «совратить», только чтобы Дёмина отреагировала. Ника влюблена. До сих пор. И я могу ее понять. Если бы между нами не стояла Дёмина, мы, вероятно, даже подружились бы с Никой. Она веселая, у нее отличное злобное чувство юмора, что так мне импонирует, и внешне она мне тоже нравится. Войдя в ординаторскую и увидев Дёмину за ее столом, а на своем обнаружив контейнер с раменом, Саша перевела взгляд на Нику. Ого, вот это ярость… Дружбы у нас точно не получится. Она села за свой стол и кивнула Дёминой: — Благодарю. Она даже свои вилку с ложкой запасные положила мне. Представляю, как злится Ника сейчас. Впрочем, плевать. У меня есть Дёмина, а значит, у меня все хорошо, в отличие от нее. — Приятного. — Дёмина демонстративно облизала свои губы, и Саша ухмыльнулась. Сучка. Снова дразнит. В ее кармане заиграла «Шоу маст го он» и она, достав телефон, ответила на звонок из платной клиники. — Александра Романовна, это Юрий Николаевич. Директор. Громова откинулась на спинку своего кресла, ловя вопросительный взгляд Дёминой. — Да, я слушаю. — Вы не могли бы выйти сегодня на работу? — Мы с вами договорились, вроде как, что я выхожу только в выходные и по предварительной записи в будни. — вздох. — Я. понимаю. Просто тут клиентка одна, хочет именно вас. Ждать выходных она не хочет, а предварительная запись у вас уже забита на год вперед. Я знаю, что забита. И знаю, кто эта клиентка. Саша поморщилась. — Извините, но я помимо вас еще работаю в государственной больнице. Я не могу раздвоиться. — Я все прекрасно понимаю. Могу я дать ваш контакт клиентке, чтобы вы сами с ней обсудили ее проблему? Вот еще! — Нет. Ночью я предпочитаю спать, а не работать. Пусть записывается, как все, или ждет выходных. — Громова раздраженно фыркнула. — Может, хотя бы дать ей координаты вашей второй работы? Примите ее платно…- мужчина почти молил, и Громова едва не скрипнула зубами. — Нет. — Она предлагает сто тысяч только за встречу или номер телефона. — вдруг сказал он. Мелкая рядом с ним сейчас. И слушает. Ну давай, поиграем. — Юрий Николаевич, вот скажите, сколько я зарабатываю за один прием? — В среднем десять тысяч. — Правильно. — кивает Громова. — А сколько у меня человек в день? — Около десяти. — Именно. Это уже сто тысяч. А теперь берем предварительные записи на операции. Сколько мне платят за каждую? — продолжала Саша, с улыбкой. — От пятидесяти до ста, ста пятидесяти тысяч, в зависимости от операции и времени… — голос мужчины стал задумчивым. — Как вы думаете, нужен ли вам и мне лишний геморрой с одной одержимой пациенткой, когда у нас с вами такое плодотворное сотрудничество? — Громова зло оскалилась. — Полагаю, вы правы, Александра Романовна. Простите за беспокойство. — он положил трубку. И Саша убрала телефон в карман. Сука. Решила купить номер и адрес? Решила влезть в мою жизнь? Да, я знала, что она не успокоится, но вот так нагло лезть? Она совершенно не изменилась! Может, стала даже хуже, чем была! Надо позвонить Насте! Зеленова же с ней связалась! Взяв телефон, она быстро вышла из ординаторской и пошла в сторону раздевалки, попутно набирая номер Веринской. — Саша? С чего вдруг звонишь? Решила отменить ваше с Дёминой присутствие на моем празднике старости? — в голосе сарказм. Громова улыбнулась. Значит, все не так страшно. — Мне звонили из платной клиники. Зеленова хотела купить мои контактные данные. — Настойчивая девушка. — усмешка. — Если ты хочешь узнать, не терроризирует ли она меня, мой ответ «нет». И да, я дала ей адрес платной клиники, где ты работаешь, но она клялась и божилась, что выполнила какой-то квест от тебя и теперь вы будете вместе. О боже. Ей нужен психиатр, а не хирург. Громова застонала и прислонилась лбом к металлическому шкафчику. — Я так понимаю по этим твоим звукам, что я налажала? — задумчиво. — Я с ней переспала! Но я ей ничего не должна! Ничего она не выполняла… — Саша закусила губу. — Ладно, мы с Дёминой придём и поговорим еще об этом. — Как твоя Дёмина относится к появлению Саши? — в голосе усмешка. — Ее бывшая объявилась. И она теперь наша заведующая, представляешь? — Саша вымучено вздохнула. — Кхм… я видела Коваль. И даже с ней знакома уже год как. Не думала, что она бисексуальна. — насмешливо. — Она все ещё влюблена в Дёмину. Я вижу это… черт, когда все стало так сложно? — С самого начала. — в голосе улыбка. — С тех пор, когда ты перестала смотреть на мою Киру пожирающим взглядом и стала так смотреть на Дёмину. А ведь они похожи, я лишь недавно это заметила. Черт! Я не ревную. Не ревную. Нет. — Скажи, Саш, ты хоть спишь с ней? — Уже три года как. — Ха-ха-ха, забавно. Сказала бы раньше, я не дала бы Зеленовой даже адреса платной клиники. Учись доверять друзьям, Саша. — с укором. — Ладно, если Зеленова будет переходить границы, позвони. Я помогу вправить ей мозги. До встречи. — До встречи. — Саша убрала телефон в карман и, подойдя к жалюзи, посмотрела на больничный двор, утопающий в зелени. А когда я перестала смотреть на Киру? Тогда я, получается, влюбилась в Дёмину? Черт, ну почему это снова женщина? Почему не какой-нибудь мужик? Было бы все намного проще. Ладно, если уж Веринская увидела это раньше меня, то смысла отпираться нет. Громова достала телефон и, выбрав контакт Дёминой, написала: — «Я буду только твоей». Покрутив телефон в руке, она ждала ответного сообщения, но, услышав звук открываемой двери в раздевалку, оглянулась. Дёмина подошла к ней с широкой улыбкой на губах и обняла за шею. Саша усмехнулась и обняла ее за талию, прижимая к себе. Полагаю, дальнейшие слова между нами бессмысленны. В том числе про «встречаться». Какое может быть «встречаться», когда мы практически живем вместе? — Хочу домой. — вздохнула Дёмина, перебирая светлые пряди в хвосте Саши. — Я тоже. — Может, сбежим? — задумчиво спросила Ксения. — Три часа до конца рабочего дня. — усмехнулась Громова, гладя по спине Ксюшу. — Ну хорошо, тогда пошли хотя бы вниз, к нашим дтп-шникам. В ординаторской мрачно и скучно из-за того, что там шлюха сидит. Я уже всю работу успела сделать, даже еще раз по своим больным прошлась. Прикинь их удивление? Почти все решили, что что-то случилось. Разволновались. Бабке Шнурковой даже кардиолога пришлось вызвать, так перенервничала. Ее в кардиореанимацию перевели с нестабилкой. — Аха-ха-ха, — Громова рассмеялась. — Боже, Дёмина, ты бесподобна! Шатенка фыркнула, но ничего не сказала. — Ладно, пошли в реанимацию. — согласилась Саша. — А то сейчас сюда Ника придет и опять будет подозревать нас в страстных гомосексуальных отношениях. Саша разомкнула объятия, и Ксюша отошла, смотря на нее с улыбкой. — Ты знаешь, что ты божественно красивая? Саша кивнула с улыбкой и пошла к двери: — Ты мне говоришь это с нашей первой встречи. — Эй! Ничего ты не понимаешь! Я же была потрясена до глубины души! — выдала вдохновенно Дёмина, и Саша, ухмыляясь, открыла дверь, выходя в коридор и двинулась в сторону лифта. — Именно поэтому ты в первый же мой день здесь предложила мне переспать, да? — тихо спросила Саша. — Ты долго ломалась. — грустный вздох. — Сутки это та-ак много! — Громова добавила в голос язвительные ноты. — Я не могла уснуть всю ночь! — широко улыбнулась Дёмина. — Представляя меня голой? — тихо съязвила Громова. — И не только! — О, ну давай, поделись со мной своими фантазиями на мой счет. — насмешливо поинтересовалась Саша, вызывая лифт. — Ты их все осуществила. — Дёмина зашла в пустой лифт и выразительно посмотрела на Сашу. — Я не думаю, что они отличаются от твоих. Громова зашла в лифт и нажала на единицу. — Так ты мне расскажешь, что случилось и кто звонил? — игривые нотки из голоса Дёминой пропали, и Саша вздохнула, смотря в ее ярко-зеленые глаза. — Юрий Николаевич из платной клиники. Мелкая ему, видно, денег предложила за встречу со мной. Или за мои контакты. В общем, мы с ним решили этот вопрос, пока она слушала наш с ним разговор. — Поздравляю, у тебя появился персональный маньяк. — ехидно заметила Ксюша, и Саша закатила глаза: — Твой маньяк не дает жизни не только тебе, дорогая, так что, чья бы корова мычала! — Уела. — Дёмина, тяжело вздохнула. — Она опосредованно даже довела старушку до нестабилки! — До нестабилки довела ее ты, — Саша скептично посмотрела на Ксюшу. — В следующий раз просто включи на телефоне какую-нибудь игру и игнорируй ее. Все наши парни так делают! Вон, в чате общем посмотри, там целая гора игр скинута! Они вышли из лифта и пошли в конец противоположного коридора, мимо кабинетов дежурных врачей. — Я бы поиграла и без подсказок, но она заглядывает в мой телефон! — простонала Дёмина. — Охренеть. — сорвалось у Громовой, и она удивленно вскинула брови, смотря на Ксюшу. — Серьезно? — Ага. Когда я долго в телефоне сижу, она подходит и заглядывает. Поэтому у меня теперь всегда открыта вкладка с какой-то научной хирургической хренью на английском, которую я начинаю читать, когда вижу, что она идет ко мне! — Аха-ха-ха! — Саша рассмеялась и сочувственно похлопала Дёмину по плечу. — Она превращает твою жизнь в ад. — Я просто буду брать одно дежурство в неделю, вот и все. А лучше вообще два в месяц. — Ксюша открыла дверь в реанимацию ключ-картой и пропустила вперед себя Громову, заходя следом. Они прошлись до коек с мониторами, рассматривая заинтубированных больных на ИВЛ или ВВЛ. — Этот мой, — Дёмина остановилась у мужчины под 30-35 лет и посмотрела на мочеприёмник с кровью. — М-да, почки барахлят. Я пойду, попрошу записи у реаниматологов, плюс попрошу узи сюда и уролога. Громова кивнула и пошла искать свою больную. Она нашлась через пару коек от больного Дёминой, огороженная лишь ширмочками от других больных. Посмотрев на кардиомонитор, она поморщилась: тахикардия. Может, из-за температуры? Дотронулась до лба рукой. Нет. Не горячий. Взгляд опустился на мочеприемник. Очень мало. Меньше, чем у больного Дёминой. Почему? Она снова посмотрела на монитор. Частит и давление высоковато. Хм. А если… Она дотронулась до запястья и, нащупав пульс, посмотрела на грудную клетку женщины, замеряя пульс при вдохе и выдохе. Гребаная тампонада! Твою мать! Она быстрым шагом пошла в сторону ординаторской. Влад приобнимал Ксюшу и, увидев Громову, снова впал с ступор, но в этот раз Саше было не до шуточек в его сторону, и она обратилась сразу к заведующему, который сидел в дальнем конце ординаторской и пил чай. Она подошла к нему и, прикинув все за и против, все же решилась: — Дмитрий Павлович, у моей пациентки с восьмой койки тампонада. Давайте вызовем ЭХО? Или на КТ свезем. Тот поперхнулся чаем и, посмотрев на запачканный чаем стол, вздохнул: — С чего вы взяли? — Тахикардия, высокое ад, пульс парадоксальный, я проверила, плюс мочи вдвое меньше, чем у пациента Дёминой! — Чтоб тебя, пошли, — он встал и быстрым шагом пошел на выход. Громова пошла за ним. Дойдя до больной, он посмотрел на показатели, сам пощупал пульс, лоб на всякий случай и, резко развернувшись, пошел назад в ординаторскую, доставая телефон из кармана и набирая номер. — Это реанимация, нам нужно ЭХО. Подозрение на тампонаду. Ждем. Они зашли в ординаторскую и заведующий, мрачно глянув на Влада, пошел к своему столу, где стояла его кружка с недопитым чаем. А затем поманил рукой Громову. Она подошла, и он кивнул на стул рядом. Саша вопросительно на него посмотрела. Он вздохнул: — Я сейчас накатаю бумажку для кардиореанимации, но ты же понимаешь, что нужен общий хирург, подкрепленный за ней? Ты — лечащий доктор? Да хрен знает… я оперировала, но за кем закрепится больная, не ясно. — Без понятия. Я пришла ее посмотреть, потому что я ее оперировала. Он кивнул и снова достал телефон. — Это Воробьев из реанимации. Чья больная Хорина? Что-что, тампонада у нее, скорее всего, отправят в кардиореанимацию. Нужен лечащий общий хирург. Фамилия? Громова нашла, они тут с Дёминой пришли своих больных проверить. Ясно. Он положил трубку и, пододвинув к себе ноутбук, открыл его и принялся печатать. — Сядь. — тише. Саша села и выжидательно посмотрела на заведующего. Массивный, почти под два метра ростом, и рыжий. Она редко с ним сталкивалась, старалась не ругаться из чувства самосохранения. Он глянул в другой конец ординаторской, где толпились тройка реаниматологов, пара ординаторов и Дёмина, а потом обратил свой взор на Громову: — Она забрала твою больную себе. При хорошем исходе все лавры ей, при плохом всегда можно найти крайнего. — он поморщился. — В данном случае Влад ее наблюдал после операции, на него и все шишки. Так что… она сейчас придет и вместе с ней оформим перевод. Вот же сука. Громова усмехнулась. Лавры. Хах. Да и срать я хотела на лавры. Мне нужны деньги. Здесь их нет. Не в этой больнице. Не в государственной. И докторская загнулась, даже не начав цвести. С Никой я точно ничего не напишу. Надо валить. И он мне сейчас аккуратно намекнул об этом. Хороший мужик. — Благодарю. — она улыбнулась ему. — Ты очень умная, девочка. — едва улыбнулся он в ответ. — Говорят в одном НИИ есть место. Или два. Точно не помню. Громова кивнула. Учту, куда устраиваться на работу. Там конечно, тот еще гадюшник, но… это же НИИ. — Умница, а теперь тебе лучше уйти. Я позвоню в НИИ, если хочешь. — Благодарю. Он отмахнулся и она, встав, пошла на выход. — Саш? — Ксюша проводила ее взглядом и вопросительно посмотрела на Воробьева. Тот развел руками и улыбнулся. Дёмина усмехнулась и поспешила за Сашей. Та вышла из приемника на улицу и подошла к одной из машин скорой, заходя за нее. Дёмина последовала за ней. — Саш? Что случилось? — подойдя к Громовой, она положила руку ей на плечо. — Надо увольняться. Я здесь не напишу докторскую, — вздох. — Ника забрала мою пациентку и мне Воробьев тонко намекнул, что мне тут с ней ничего не обломится. — Ого. — удивленно подняла брови Дёмина. — Приятно знать. Я уж и не знала, как донести до тебя, что я не выношу ее контроля и хочу свалить. А тут сам бог велел! — Хах, да ты оптимистка! — Громова рассмеялась. — Я же герой. — Дёмина с усмешкой пожала плечами. — А она — злодей. Я ей всегда об этом говорила. — Значит, герой сбегает от злодея? — насмешливо заметила Саша. — Герой сбегает со своей королевой, — широкая улыбка. — Хм-м, королева, значит, — Саша улыбнулась. — А ты высоко меня поставила. — Ведешь себя как королева, о-очень гордая королева. Потому и поставила. — Дёмина вздохнула. — Пойдем, нам еще заявления об увольнении надо написать и отнести главному врачу. И желательно, чтобы шлюха об этом узнала после того, как он подпишет. — А герой-то прошаренный, оказывается. — Саша пошла следом за Ксюшей обратно в больницу. У нас полтора часа до конца рабочего дня. Надеюсь, получится застать главного сегодня и надеюсь, он не слишком будет орать, что заявления без подписи заведующей. — Потому что не впервые сталкивается со злом и борется с ним. — ухмыляется Дёмина, входя в больницу. Они молча идут в сторону лифтов, каждая в своих мыслях. Доходят до лифта и заходят в пустую кабину. Тут ведь не только Ксюхины друзья, но и мои. Вот так всех бросить, не предупредив? — А если пойти от обратного? — вдруг говорит Саша. — Можно посоветоваться с Веринской, у нее куча связей везде. Может, можно как-то убрать Нику? — Ну-у, тогда заявления отнесем завтра, после…- Демина подняла руки и изобразила пальцами кавычки, -… «круглого стола» сегодня. Герой, хах. Но быть ее королевой приятно, хоть и звучит странно. Весь мир вокруг Дёминой странный. Так что, хрен с ним, буду королевой, если она так хочет.