Глава 6. Интриги
5 ноября 2020 г., 23:04
Мы поднялись в отделение и пошли в ординаторскую. Шлюхи здесь не было, зато парни оживленно месились во что-то на компе Коляна. Я подошла, дабы понять, что такое там интересного, что пятеро мужиков намертво приклеились к монитору.
Обычная «Контра». Пф.
— За коробками он! Я тебе говорю! — взвился Ромка.
— Просто ставь бомбу уже! Время! — рявкнул кто-то из ординаторов. Пашка?
Во время закладки бомбы Коляна подстрелил антитеррор и тот, стиснув зубы, ударил кулаками по столу.
— Твою мать!
— Ты слишком долго думал, — я хмыкаю и уже готова уйти, когда Колян хватает мою руку:
— Ну и покажи нам мастер класс, а? Или только словами бросаться горазда?!
Ну надо же, как его задело!
— Коль… — я хотела, правда, хотела отмазаться, но они все с таким скепсисом смотрели на меня. Пять мужиков! — слезай с жердочки.
Он демонстративно поднялся и, сделав средневековый поклон, отошел. Шут. Я села и присоединилась к игре. На длиннах у них стояли снайпера, остальные гоняли с узи и с мп, идиотизм.
Нашу команду просто адски нагибали и, пока снайпер расстреливал моего «коллегу», я подкралась сзади и убила его. Дальше стало проще: бегаю с пистолетами, провожу хед-шоты, а особо одаренных сваливаю снайперкой. За пару минут до конца иду на точку «А» и, убив крысу, начинаю ставить бомбу. Раздаются выстрелы, и я пригибаюсь.
— Дёмина! Ты на работе! — слышу над собой голос шлюхи, но оторваться сейчас от игры — значит, мужики наши автоматом меня будут считать слабее.
— Считай, что я отстаиваю честь хирургии. — отмахиваюсь от нее и крадусь за угол.
Где это чмо? Выстрелы точно были отсюда.
— Дёмина, какого хрена ты себе позволяешь? — прошипела она зло.
— Ты спроси у ясеня. — снова отмахиваюсь от нее. Выглядываю из-за угла, а это чмо прямо, с другой стороны. Пистолетная драка, нелепые прыжки, и я остаюсь жива с 11 хп. Бегу и ставлю бомбу. Успеваю.
Все. Взрыв.
Я встаю и смотрю на парней, которые тихо сидят на своих местах за своими мониторами, один Колян мается рядом. Шлюха стоит рядом и ее глаза темнеют.
— Я могу вас уволить за это. — говорит холодно.
— Но ты этого не сделаешь, — тихо говорю я, чтобы слышала лишь она.
— И что же мне помешает? — усмешка.
— Потому что тебе нужен герой. Что такое злодей без героя? — тихо продолжаю я. — Ничто.
— Ты все еще живешь в своих странных фантазиях? Не пора ли обратиться к психиатру? — с издевкой.
— А тебе? Не пора? Может, еще можно вылечить твой птср?
И я получаю пощёчину.
Мы смотрим друг на друга, и в ее глазах я вижу ярость.
Я улыбаюсь и иду за свой стол, сажусь в кресло и ловлю взгляд Громовой. На ее губах злая улыбка, а в руках она крутит телефон.
Она, что, записала видео?!
Шлюха проходит мимо меня и садится на диван. А выдержки ей не занимать.
В ординаторской тишина. Только стук клавиш клавиатуры. Я расселась в кресле и вопросительно посмотрела на Громову, а потом на ее телефон. Она кивнула, едва заметно, и пожала плечами.
Типа на всякий случай, вдруг пригодится?
Я тоже пожала плечами. Пусть понимает, что я не против.
Время на мониторе 15:20. Еще сорок минут терпеть ее присутствие.
Достаю телефон и открываю фруто-ниндзю и научную американскую статью о новейших принципах исследований в проктологии. Проктологии, мать! Краем глаза замечаю, как она встает и, словно завороженная, идет ко мне.
Черт. У меня был почти рекорд!
Сворачиваю игру и читаю статью. Она встает позади моего кресла и читает вместе со мной. Приходится листать, прочитывать, рассматривать картинки, обзорные фотографии и листать дальше, читая.
Полчаса она рядом стоит! Едва на часах на айфоне настало 16:00, мы все подорвались с места. В том числе и я. Парни умчались в раздевалку, а мы с Громовой двинулись следом.
— Болит? — закусывает губу, смотря на меня.
— Уже нет. — улыбаюсь. — Забей.
Она кивает и заходит в раздевалку. Проходим мимо первых рядов шкафчиков на второй ряд. Тут не видно парней, а им не видно нас. Открываю свой шкафчик и стягиваю с себя хирургичку со штанами и одеваюсь в свою одежду, краем глаза смотря на Громову. Все же ей безумно идет этот вид на каблуках. Я складываю форму в рюкзак.
— Твою форму захватить? — подхожу к подоконнику и смотрю на солнышко за окном. Отличная погода.
— Ага, — протягивает мне свою голубую хирургическую форму, и я тоже пихаю ее в рюкзак.
Она закрывает свой шкафчик, и мы идем к выходу.
— Каждый на своей? — улыбается.
— Моя возле дома Влада.
Она кивает, и мы прощаемся с парнями. Идем по коридору к лифтам, а вслед за нами слышится цокот еще одних каблуков. Она, что, специально ждала, пока мы выйдем, а потом увязалась следом?
Да не, шлюха не сталкер. Она слегка больная на всю голову, но точно не сталкер.
Мы останавливаемся возле лифта вместе с Коляном и тремя медсестрами. Судя по выражениям их лиц, шлюха все же идёт за нами. Мы с Громовой останавливаемся у лифтов, и она рыскает в сумочке. Достав ключи от своей «мазды», она крутит их на пальце таким величественным жестом, будто у нее ключи от «Бентли континенталь» этого года.
Я усмехнулась, и она вопросительно подняла бровь, смотря на меня.
— Хочешь? — протягивает мне ключи, улыбаясь. Она знает, что мне нравится водить ее «мазду». Чаще всего мы на ней покупаем продукты в «Ашане».
— Хочу. — протягиваю руку и забираю ключи. Двери лифта открываются и мы заходим, встав в углу. Со всех этажей вытекают люди и набиваются в лифт. Я прижимаю Сашу к стенке, и та широко улыбается этому. Я чуть склоняюсь к ее уху и говорю:
— Тебе нравится эта ситуация?
— Мне нравится любая ситуация, в которой ты так близко ко мне. — ее губы обжигают мое ухо, и они горят.
Меня вжимают в Сашу еще сильнее, и я чувствую ее руки на своей талии. Она притягивает меня к себе, и я притягиваюсь.
— Знаешь, больше всего мне сейчас хочется запустить руку тебе в трусы. — едва слышно шепчет она мне на ухо.
— Справа от нас Колян, думаю он не поймет. — улыбаюсь ей, тоже шепча.
— О, он смотрит? — ее жаркое дыхание практически обжигает мне ухо. И это очень сильно возбуждает.
— Да. — я покосилась на него, и он расплылся в улыбке, показывая мне большой палец. Сучонок. — И похоже, ему нравится то, что он видит.
— Ну надо же, сколько у тебя поклонников. — она чуть прикусывает мне мочку уха. — Мне тоже нравится то, что я вижу.
Двери лифта открываются, и мы выходим вслед за толпой в коридор, и я судорожно выдыхаю.
Вот она всегда на меня так влияет, стоит ей лишь начать флиртовать.
— Вы так жарко смотритесь вместе, девчонки, — Колян идет с нами почему-то. — Слушай, прости Ксюх, что так вышло с игрой.
— Да брось, забей. — отмахиваюсь. — Никто не виноват.
— Все равно прости. — он улыбнулся и, прибавив шаг, обогнал нас и ушел.
— Ну надо же, — усмехнулась Саша. — Неожиданно.
— Что он извинился?
— То, что он — глаза, уши и руки Коваль. — она задумчиво хмурится, и я ей верю. Колян извинился всего лишь один раз на моей памяти за три года: когда он облажался в операционной и Борисычу пришлось за него вписаться. Это не тот человек, который будет извиняться. Саша права. Все это спектакль.
— Он видел, что ты снимала?
— Нет. И телефон свой я оставила в форме, а форма…
— В моем рюкзаке, — киваю. — зачем ты поддразнила шлюху, отдав мне ключи?
— Хочу, чтобы она начала совершать ошибки. А для этого я лишила ее точки опоры. — Саша задумчиво закусила нижнюю губу. — Мне не нравится, как она тебя провоцирует. У нее не вышло до тебя добраться по-доброму, и она решила, видимо, добраться до тебя через злость.
— И для этого надо меня бить? — я иронично смотрю на Громову.
— Ага. Ей нужно либо твое чувство вины, либо жалость. Любая слабина. Поэтому и будет играть жертву. — поясняет она мне, и мы выходим на улицу.
— Сколько интриг вокруг, а я ни сном, ни духом! — нарочно демонстративно убиваюсь этим, чем заслуживаю ослепительную улыбку Саши.
— В тебе погибла великая актриса!
— Мерлин Монро? — с наигранной надеждой спрашиваю ее.
— Фаина Раневская.
— Ха-ха-ха, — я рассмеялась. Она, как всегда, легко может меня поддеть. — Ну, хорошо, пусть будет так. Я даже рада… что не придется изображать американский акцент.
— Хах, — улыбнулась она и мы подошли к белой «Мазде 6». Я нажала на кнопку сигнализации и разблокировки, после чего кинула рюкзак назад и села за руль, пристёгиваясь. Саша тоже пристегнулась, и мы поехали домой.
В машине играл «Найтвиш» вперемешку с «Within temptation», и я уже достаточно привыкла, чтобы даже подпевать певицам и Саше.
Я уверена, что все, кто ехали рядом с нами, смотрели на нас со скрытым уважением. С очень хорошо скрытым. Музыка пронизывала машину насквозь, и электрогитара вместе с басами били по моему сну с такой силой, что не каждый энергетик справится. Зато я была бодрой, пела и готова была повторить все подвиги героев фильма «Форсаж». Саша на мои гонки никак не реагировала, скорее всего, потому что сама гоняла точно так же.
Приехав на подземную парковку, мы вышли и потопали к лифту.
— Пара минут, и мы дома, — я вздохнула, прислоняясь спиной к металлической стене лифта и прикрыла глаза. — Даже не верится, что этот ад закончился.
— Я поставлю будильник на семь, дай свой телефон. — я отдала его, разблокированный, и Саша поставила будильник. Выйдя из лифта, она отдала его мне и начала рыться в сумке в поисках ключей. Я закатила глаза и достала из кармашка в рюкзаке свои, открывая дверь.
— Как хорошо, что у тебя есть ключи. — она сняла каблуки и, на ходу начиная раздеваться, пошла в спальню.
Достав из рюкзака нашу форму, я вытащила все из карманов и ушла в ванную. Бросив форму в стирку, поставила время и начала раздеваться.
О! Душ! Как я о тебе мечтала!
Волосы мыть не стала, зато сама отмылась от пакостного запаха больницы и антисептика.
Плюнув на одежду, вытерлась и тоже пошла в спальню. Саша вырубилась в блузке и бюстгальтере. Быстренько ее раздев, в этом опыт у меня уже отменный, я обняла ее со спины за грудь и живот, а потом со спокойной душой вырубилась.
