4. Anamnesis Morbi

Мелкая отрубилась сразу на заднем сидении, пока мы ехали к дому Дёминой с Громовой. Ровно к 8:00 мы стояли возле дома, и я, развалившись в кресле, зевнула. Где их носит? Они вышли с огороженной территории и подошли к моей машине, садясь сзади с мелкой, которая тут же прильнула к Громовой. Когда же эта любовь у нее кончится? — Привет. — улыбнулась Громова и Дёмина тоже кивнула мне: — Привет, Ник. Все это так… нелепо. Я еду на место преступления с бывшей девушкой и ее девушкой, в которую влюблена моя дочь, из-за наличия которой я и бросила бывшую. Вздыхаю и выворачиваю на дорогу. — Тебе идет кожа, — задумчиво бросает мне Громова, и я киваю. — Я знаю. Мне идут эти все черные кожаные вещи. Под старость лет, когда стану министром здравоохранения, надену маску и пойду развлекаться в БДСМ-клуб. — Тебе бы тоже пошла, — ухмыляется Дёмина, глядя на Громову. — Пф! И следующими вещами, которые ты мне купишь, станут кольчуга и меч? — она насмешливо посмотрела на Дёмину. — Возможно. — Черт, только не говори, что мы едем в Лос-Анжелес только потому, что там будет сборище косплейщиков? — простонала Громова, закатывая глаза. — Я воспользуюсь пятой поправкой в Конституции США и скажу, что там будет конференция по ринопластике. — широко улыбнулась Дёмина. — Я не буду косплеить валькирию из сериала! — возмутилась Громова, гладя мелкую по волосам. — Если не хочешь быть добренькой, у нее еще есть злодейская роль! Роль Алисы в Бэтвумэн! — поменяла позицию Дёмина. Я усмехнулась и с сочувствием посмотрела на Громову. — Саша — не злодей! — встряла моя дочь. Громова обняла ее, прижимая к себе со спины и показала Дёминой язык. — Так-то! Прими и смирись! Устами ребенка глаголет истина! Дёмина со скепсисом посмотрела на нее, а я выехала на платную дорогу. — Я и не говорила, что она злодей, мелкая, — успокаивающе сказала Дёмина. — Просто… вот ты же занимаешься актерством? Саша закатила глаза, я усмехнулась. Дёмина может уболтать кого угодно. — Да. — И ты можешь играть разные роли, так? Добрые и злые? Так? — мягко продолжала Дёмина, и мелкая кивнула. — Вот и я говорю, что Саша может сыграть роль злодейки. Ты бы хотела посмотреть на нее, когда она играет в злодейку? Саша с осуждением посмотрела на Дёмину: — Это грязный приём! — Мне бы не хотелось видеть ее злой. — задумчиво сказала мелкая, смотря на Дёмину. Громова победоносно улыбнулась, крепче обнимая мелкую, от чего моя дочь окончательно смутилась. Главное, чтобы ее любовь прошла до полового созревания… мне бы не хотелось видеть, как мелкая будет пожирать голодным взглядом Громову, с которой ей ничего не светит. У меня еще года 3-4 в запасе есть. Телефон зазвонил, и я, увидев номер Гордеевой, решила не разговаривать на громкой связи, а взять трубку. — Да? — Привет, что делаешь? — в голосе улыбка. В прошлую субботу она вытащила меня все же в кино, после которого я ее в очередной раз обломала. Она меня обломала один раз, самый первый, а я ее уже раз третий. Причем в субботу она уже открыто и без намеков предложила переспать, пока мы ели роллы. — Еду на дачу. — Я тоже хочу на дачу… с тобой. — игриво. — Я с дочерью и коллегами еду, — улыбаюсь. — И ты знакома с одной из них лично, как минимум. — Хм… — задумчиво. — Прошлое в прошлом. Сейчас меня интересуешь только ты. Откровенно. — И ты согласна подчиниться мне? — насмешливо уточняю, прибавляя скорости. — Черт, Ника, я хочу тебя, — сексуальный вздох. — И мне наплевать, как. — Ммм, — довольно улыбаюсь. — Хорошо. Я сброшу тебе адрес. — Клянусь, если ты обломаешь меня в этот раз, я завалю тебя больными животами! — Повезешь в другую больницу, когда я закрою отделение, хах, — парирую я. — До встречи. — До встречи. — отключается. Я сбрасываю скорость, которая была под 180, до приемлемой и печатаю только одно слово: «Солнечногорск». Отправляю и следую навигатору дальше. — Ты нам ничего не хочешь сказать? — мрачно интересуется Дёмина. — Приедет Гордеева. — жму плечами. — Она сказала, что никаких проблем не будет, что ты там. — Я надеюсь. — отворачивается к окну. — Что проблем не будет. Переживает, что ее бывшая любовница встречается со мной? И как это понимать? Что это значит? В зеркало заднего вида смотрю на Громову и ловлю ее взгляд, от которого мурашки. У меня! Мурашки! Что с ними не так? Это же просто секс… к тому же с довольно красивой девушкой. Завидуют? Да не… Дёмина мне доказывала, что влюблена в Громову и ей никто не нужен больше. Да и та тоже двусмысленно слала меня подальше, когда я предлагала ей переспать. Так в чем проблема? Не во мне явно. В Гордеевой? Дёмина переживает, что та будет клеиться к ней и Громова тоже переживает из-за этого? — Да не переживайте вы так, смотреть она будет лишь на меня, обещаю, — я усмехнулась и посмотрела в зеркало заднего вида. Обе отвернулись к окнам, а Громова еще и мелкую к себе на колени посадила, что-то ей рассказывая на ухо. Вздыхаю. Ладно, она приедет и все успокоятся. Мы приехали на дачу через час с небольшим, и я скинула адрес Гордеевой. Мелкую я сюда уже возила на прошлой неделе, так что она сразу побежала открывать дверь в дом, а я открыла багажник: — Поможете с шашлыком и салатами? — Много взяла? — подошла ко мне Громова. — Ага, на четверых как раз. — киваю и отдаю ей пакет с зеленью. — Мясо в этот раз я тебя нести не заставляю. Она улыбнулась и закатила глаза, направляясь к двери. — Давай я тоже что-нибудь понесу? — рядом встала Дёмина. — Эй, Демина, что происходит? — я вручила ей мясо. Она расплылась в улыбке и легонько похлопала меня по голове: — Ох, лучше тебе не знать, — и пошла к дому. Какого черта происходит? У них конфликт с Гордеевой? Почему я ничего не знаю? Я взяла пакет с соком, минералкой и алкоголем и понесла в дом, откуда слышался смех мелкой. Бросила взгляд, как Дёмина с Громовой, подхватив Ксюху за ноги и за руки, раскачивают над диваном, а потом аккуратно кидают на него. Мелкая приземляется и тут же вскакивает, и бежит за новой порцией. Кто-то из нас точно должен быть взрослым. И похоже, это я. Достаю из пакета пиво, вино, соки и минералку. Снеки в виде сухариков, сушеной рыбы и чипсов оставила в пакете и занялась мясом. Как всегда. Вздыхаю. — Давай я, — подошла Громова с улыбкой. — В этот раз. Давай шампуры? Дёмина же начала разбирать пакет с овощами. Я достала шампуры и молча отдала Громовой, недоуменно смотря на то, как Дёмина и Громова смотрят друг на друга с улыбками до ушей. — Ладно, давайте, удивите меня? — встаю около них. — У вас конфликт с Гордеевой? Полагаю, конфликт не с Дёминой? С тобой? Смотрю на Громову вопросительно. — Это будет эпический пиздец, — предупреждает Дёмина Сашу, и та обреченно кивает. — Мне объяснят ситуацию? — вежливо интересуюсь. — Я написала на нее жалобу. — улыбается, нанизывая мясо на шампур. — И что же она сделала? — вздыхаю. — Домогалась меня. — также с улыбкой отвечает. Тебя? -Когда? — я само терпение. — Прошлое воскресение, ночью в приемнике. — смешок. — Я ее ударила. Она написала на меня жалобу за удар. Я написала жалобу за домогательство. Веринская с их заведующим пообщались и решили все спустить на тормозах. Потом вызвала к себе и сказала, чтобы мы вне стен больницы устраивали этот беспредел. И сказала молчать. Боже, и я об этом узнаю только сейчас… — А теперь подробнее: из-за чего все случилось? — вздыхаю. — Я валялась в кресле у двери своего кабинета, и она приняла меня за медсестру. Попросила вызвать хирурга. Я ей сказала, что я и есть хирург. Она попыталась всучить мне непроход у бабки с глубоким дэпом, которая и сама-то не помнит, когда срала в последний раз… Я сказала, что там полный проход и я бабку не возьму. Она назвала меня: девочкой, студенткой, блондинкой… Дёмина заржала. Я улыбнулась. Учитывая, что Гордеева сама блондинка, это было довольно смелое заявление с ее стороны, в сторону Саши. — Я ей ответила, что она сама блондинка и она назвала меня мелкой и попросила вызвать другого нормального хирурга. Я сказала, что другого хирурга нет и не будет и бабку я не возьму. В общем, сказала везти ее туда, откуда взяла. Она назвала меня дурой, я посоветовала организовать личную жизнь, чтобы избавиться от агрессии, и она спросила, мол, не на себя ли я намекаю. Я ответила, что не пересплю с ней даже под дулом пистолета, и она меня поцеловала. Я провела болевой прием и бросила ее на пол, она толкнула меня, сказала, что я пожалею об этом и ушла писать жалобу. Я хренею с этого цирка. У них там что, осеннее обострение? У кошек трахо-хотелки весной, а тут осенний сезон? Гордеева предложила мне секс в субботу, и она же пошла на следующий день целовать Громову… — А мне почему не рассказали? — смотрю то на одну, то на другую. — Ты сказала, что не спишь с ней. — пожала плечами Громова. — Что тебе жаловаться? — Я и не сплю с ней! — отмахнулась я. — Но планируешь. — заключила Дёмина. — Просто секс. — жму плечами. — С красивой женщиной. Громова закатила глаза. — Она же просто сексуальная маньячка какая-то и флиртует постоянно! Она на полном серьезе думает, что все ее хотят? — Громова с любопытством посмотрела на меня. Это был вопрос мне? И как его понимать? Хочу ли я Гордееву? Или как я могу ее вообще хотеть? Я нахмурилась. Или как я могу хотеть кого-то, кто просто получает все, что хочет? — Ник, просто… — Дёмина запнулась и улыбнулась. — Она не лучший вариант для отношений, учитывая, что она пытается залезть одновременно в несколько трусов. Да и для секса… Это да, безусловно, огорчает. Но мне от нее не нужны отношения… — Это же просто секс, Дёмина. Какие отношения? Та сдалась и покачала головой, смотря на Громову, та вздохнула: — Ладно. Приедет — сама все поймешь. — она подхватила четыре шампура с мясом и потащила к заднему выходу. Дёмина продолжила сосредоточено стругать салат, мелкая бегала где-то наверху и был слышен топот ее ножек. Может быть, в какой-нибудь другой реальности мы могли бы также стоять на кухне, но при этом она была бы моей женщиной. — Странно находиться здесь снова, — вдруг тихо сказала она, продолжая резать салат. — Учитывая, что это могло бы здесь с нами случиться. Я тогда не поблагодарила тебя… просто была шокирована тем, что ты убила столько людей… в общем, спасибо, Ник, что… спасла нас. Я задумчиво посмотрела в окно, кивая. Это было просто стечение обстоятельств, что Косточка решился мстить тебе за то, что ты тогда, в прошлом, влезла и вызвала полицию. Да еще и сказала, что был третий. И то, что я решила поехать сюда днем, в будний день, решив, что народу днем тут будет меньше, чем вечером или на выходных, когда все поедут из Москвы по дачам. — Мам! — мелкая сбежала вниз по лестнице, — А где Саша? Ох уж эта любовь! — Занимается шашлыком на улице. — опередила меня Дёмина, стругая огурцы. Я усмехнулась. Мама, да? Мелкая убежала во двор. За этот месяц мои отношения с Дёминой и Громовой стали слишком… семейными? Я даже не могу подобрать для этого другого слова. Это, бесспорно, очень удобно для мелкой и для меня, но это странно. — Откроешь вино? Я пока салат отнесу. — Дёмина пошла к задней двери, косясь на дверь в кровавую ванную, и я улыбнулась. Открыв вино, я взяла тарелки с приборами и тоже вышла во двор. Мелкой не было видно, как и Громовой, а Дёмина, поставив салат на стол в беседке, направилась к мангалу, в котором горел огонь. — А где Громова с мелкой? — я удивленно огляделась. — Саша переодевается в более дачную одежду, а мелкая, наверняка, с ней. — она поковырялась в мангале. Раздался звонок в ворота, и я, переглянувшись с Дёминой, пошла открывать. Быстро же Гордеева приехала. Открыв ворота, удивленно посмотрела на нее, сидевшую на спортбайке. Так она ещё и мотоцикл водит? Она въехала во двор и, сняв шлем, слезла с байка, улыбаясь мне. — Привет. Неожиданно. — Привет, — я усмехнулась и, закрыв ворота, направилась к беседке. — Пошли? Мелкой нравится Громова и Гордеева, интересно, кого она выберет сейчас? На заднем дворе уже появились Громова с мелкой. И я смотрела на прикид Громовой, пытаясь ассоциировать ее с той Громовой, что я знаю. Но выходило с трудом. Эта версия Громовой была в черных, местами рваных, джинсах с металлическими вставками и черной майке с затертым принтом черепа, но на которой отчетливо проступали какие-то белые пятна. — О, тетя Катя! — мелкая посмотрела на Гордееву, но тут же снова перевела взгляд на Громову, деловито подсыпающую уголь в мангал. — Привет, Ксюш. Я взяла бокалы и начала разливать вино по ним, периодически возвращаясь взглядом к Громовой. Так вот кто любитель рока. А по ней и не скажешь. Вещички на ней точно старые, которые не жалко. — Впечатляет? Хах, я, когда ее увидела такой, у меня просто разрыв шаблона был, — усмехнулась Дёмина, склонившись к моему уху. Я усмехнулась в ответ. Да, эта девчонка у мангала точно не та манерная врач с королевскими повадками. Гордеева встала у мангала напротив Громовой и что-то сказала. Громова криво оскалилась, отвечая, и я впервые видела ее такой. — Бедная Гордеева. — хмыкнула Дёмина, отпивая вина. — Почему? — Потому что Саша может и не сдерживаться здесь. — и понизила голос. — Посадим просто еще один кипарис… Они стояли и было видно, что они тихо ругаются, судя по злому выражению лица Гордеевой и издевательски-насмешливому Громовой. В конце концов, Гордеева подошла к ней и встала рядом, со злой улыбкой тихо что-то говоря, и у меня появилось желание врезать Кате, чтобы прекратить всю это херню. Ты приехала ко мне, так какого хрена ты там трешься? Громова закатила глаза и, одарив Гордееву презрительным взглядом, пошевелила угли в мангале и опять что-то ответила. — Она приехала, вроде, к тебе, а уже минут пять лезет к Саше. — хмыкнула Дёмина и подлила в мой опустевший бокал еще вина. — Значит, Саша сейчас ее вынудит уехать. — Как? Гордеева весьма настойчива. — Ударит по больному. Или покажет, что она тут лишняя. В любом случае, раздраконит ее эмоционально, чтобы та мало что соображала, а потом отмочит что-нибудь. — пожала плечами Дёмина. — О, так это ее рабочая схема? — я усмехнулась. — И не одна. — смешок. — Она двулична. Даже сейчас, словно переодевшись, сняла одну своих из масок. — вздыхаю и снова пью вино. — Просто смирись, она Близнец. -Ты опять все меряешь гороскопом? — я насмешливо посмотрела на Дёмину. — Мы обе водолеи, но сходства между нами не много. — Мы обе сумасшедшие. По-моему, этого достаточно… просто у нас история болезни разная. Я расплылась в улыбке. Возможно. Громова отошла от мангала и, подойдя ко мне со спины, обняла. Что за хрень? Гордеева встала у стола, прожигая взглядом Громову и меня. — Она принадлежит мне. Какого черта, Громова?! — Иди играйся в другой песочнице, тут занято. — усмехнулась Громова, с вызовом смотря на Гордееву. Я посмотрела на Дёмину, но та, поймав мой взгляд, усмехнулась и вдруг повернулась и оседлала мои колени, садясь ко мне лицом. — Просто молчи, Афанасьева. — тихо сказала она, обнимая меня и склоняясь к моему уху. Я замерла, зажатая ими с двух сторон. Тут еще мелкая подошла и обняла меня откуда-то сбоку. Да что вы творите? Надеюсь, у Громовой достаточно хорошие объяснения для всего этого?! Самое худшее в этой ситуации, что мне нравилась эта близость. То ли с Дёминой, то ли их вместе с Громовой. То ли всех троих, включая мою дочь. Внутри все перевернулось. И я вообще боялась пошевелиться, чтобы это ощущение не рассыпалось, оставляя после себя снова боль и тоску. — И мне, — расплылась в улыбке Дёмина, повернувшись к Гордеевой. — И мне! — я почувствовала маленькие ручки дочери, обнимающие меня за талию сбоку. Она думает, это какая-то игра? — Ника, давай отойдём, поговорим? — терпеливо спросила Гордеева, складывая руки на груди. Вздыхаю. Убираю руки от Дёминой, которую я уже успела в какой-то момент обнять за поясницу. — Отпустите, нам действительно надо поговорить, — я нахмурилась. Дёмина слезла с меня, мелкая тоже отцепилась и почувствовала губы Громовой на своем ухе: — Ты же ненавидишь, когда тобой пользуются… узнай, чего она хочет. Она отстранилась и отошла, направляясь мимо Гордеевой обратно к мангалу. Я же провела пальцами по волосам дочери и встав, пошла с Гордеевой в сторону дома. — Ты в курсе того, что случилось у нас с этой тупой блондинкой в больнице? — вдруг поинтересовалась Гордеева. Я поморщилась. Громова явно не тупая. — Да. — И про поцелуй? — Ага. — киваю. — В общем, я просто предлагаю тебе секс. Без все… — Слушай, Кать, — зайдя в дом, я остановилась возле кровавой ванной. — Вот скажи мне, на кой хрен ты полезла к Громовой сейчас? Она тяжело вздохнула. — Да хрен знает. Она меня бесит! Как вижу аж зло берет. — Ты мне по телефону сказала, что проблем не будет, — спокойно смотрю на нее. — С Дёминой — да, но…- она скрипнула зубами. — эта… Ладно, пойдем путем Громовой. — Зачем тебе я? Я так понимаю, у тебя достаточно партнеров для «просто секса»? — вопросительно смотрю на нее. — Я хочу отношений. С тобой. А я нет. Мне не нужны отношения. Черт, какие у меня могут быть с ней отношения, если она даже с моей дочерью посидеть не могла и убежала трахаться? Звонила мне, писала, флиртовала и при этом лезла еще и к Громовой и хрен знает кому еще. Ладно бы просто секс, это все еще понять можно, но предлагать отношения в контексте вышеуказанного — просто идиотизм. Мои отношения могут быть только в одном случае: когда я снова влюблюсь. Если влюблюсь. — Почему именно я? — Тебе не нужны мои деньги, — жмет плечами. — Я достаточно обеспечена родителями, чтобы не нуждаться и… Понятно. А я, выходит, та самая, в которой она будет уверена, что я с ней не из-за денег. А если бы я была просто Афанасьевой, то шла бы лесом? -… есть много людей, которые хотят этим воспользоваться. — продолжала она. — А что у тебя с Громовой и Дёминой? Хрен знает. — У нас шведская семья. — я усмехнулась, наблюдая за хмурым выражением лица Гордеевой: — Ты шутишь? — Нет, говорю вполне серьезно. — Ну и на хрена тогда тебе я? Я пожала плечами. — Ты была настойчива. — Понятно, — она махнула рукой, словно отмахиваясь от меня, и вышла из дома. — пока. Разозлилась? Я прошла в зал и открыла пультом ворота, наблюдая за тем, как она садится на байк, надевает шлем и уезжает. Шведская семья, хех. Я закрыла ворота и пошла на задний двор. Громова продолжала ковыряться в мангале и уже поставила шашлык на жарку, а Дёмина сидела с мелкой в беседке и что-то ей говорила. — Тетя Катя уехала, потому что ей не понравилась Саша? — спрашивает дочь, и я перевожу взгляд на Дёмину. Что ты сказала ребенку? Та улыбнулась: — Это же правда. А ты у нас правдоруб? — И я принадлежу тебе? — насмешливо смотрю на нее. — Поправочка: нам. — выставляет указательный палец, тыкая им в мелкую и в сторону Громовой. Дура. Все у нее шутки. Вздохнув, сажусь за стол и, взяв свой бокал, отпиваю вино, разглядывая кипарисы. Хорошо растут. Красиво. И розами пахнет. Сижу, как заправский маньяк, в окружении трупов и наслаждаюсь делом рук своих.