Как же приятно любить тебя в дождь

- Вот я хочу сказать, что в Италии все совершенно по-другому, - распалялась молодая учительница английского языка, перекрашенная в блондинку, - Там люди другие совершенно. Я там была уже несколько раз и заметила насколько итальянцы добрые и улыбчивые. А к нам приедешь, посмотришь на эти вялые рожи, которые навстречу тебе идут, и сразу жить не хочется. Я со многими туристами общалась, и уже не первый раз слышу о том, что когда туда впервые приезжаешь, то испытываешь состояние шока от обстановки которая там. Многие ведь уже заочно влюблены в эту страну и пытаются туда попасть… Большая перемена в гимназии длилась около двадцати минут и именно в это время учительская была полна преподавателями. В основном это были женщины, которые выходили из своих кабинетов сюда, чтобы обменяться какими-то впечатлениями. Вот и англичанка Елена Михайловна сейчас так яро расписывала своим коллегам страну, в которой она побывала этим летом. Учительница информатики Елена Александровна и ещё парочка молоденьких учительниц внимательно вслушивались в рассказ англичанки, открыв рты. Остальным же уже порядком надоело выслушивать это, и они заводили беседы между собой. - А какая там система образования, - продолжала Елена Михайловна, - Разве можно сравнить с Россией… Наталья Александровна зевнула, прикрыв рот изящной ладонью. Она сегодня жутко не выспалась и была одной из тех, кому порядком надоело слушать про Италию и о том какая там система образования. - Лен, прекрасная там система образования, все об этом знают, - решила вступить в разговор Наталья, - Но такой в нашей стране никогда не будет. Только бесполезные разговоры. Тут в учительскую внеслась, словно вихрь Ольга Витальевна, классная руководительница 11 «б». Она держала в руках папку с какими-то бумагами. - Не видел никто Ольгу Николаевну? – Ольга Витальевна зачем-то искала завуча и, казалось, была напряжена. - Тебе зачем? Она сегодня после второго урока ушла в РАНО, - сказал кто-то из учителей. Ольга Витальевна чуть не вспыхнула, напряжение в ней росло. - Да что ты будешь делать, когда мне документы все подписать надо ни Татьяны Александровны, ни её. Вот и ищи свищи их! - С какими документами ты всё носишься весь день? На тебя повесили, что ли чего-то? – поинтересовалась Елена Михайловна, на минуту отойдя от своего рассказа о прекрасной Италии. - Да не повесили, хлопочу, вот документы Измайловой собираю, её в интернат десятый переводят, а тут не подписано ничего, - Ольга Витальевна вышла из учительской. Казалось, что она переживала не потому, что её ученица теперь будет жить в интернате, а потому что уже устала от беготни с бумагами. - Веронику Измайлову в интернат? – удивленно переспросила Светлана Михайловна, учительница МХК. - Какой кошмар! – воскликнул кто-то из-за компьютерного стола. - Бедная девочка! Она такая хорошенькая, умненькая, жалко очень девчонку, да и я и подумать не могла. У нее семья неблагополучная? – переспросила Анастасия Аркадьевна. Учительницы возмущались, жалели бедную девочку, что ей тяжело будет в интернате и как она неприспособленна к такой жизни. Наталья Александровна вжалась в кожаный диван и молчала. Она слышала слова коллег, но из себя ничего не могла выдавить. Наталья почему-то начала обвинять себя в том, что Веронику ждет школа-интернат. Ей казалось, что она должна была уберечь эту девочку от всего этого, а она зачем-то оттолкнула, как-то глупо испугавшись тех слов. «Она просто хотела сделать мне приятное этими словами и показать, что я дорога ей, а я так отреагировала. Хотя с другой стороны…». - А я слышала, что она с дядей живёт, а он у неё страшный алкоголик, - Елена Михайловна уже забыла об Италии и нашла новую тему для обсуждения, - Видела я их как-то на улице летом. Приехали мы с мужем с юга, а мне в школу надо было, забрать кое-что. Смотрю - Вероника Измайлова, а рядом мужчина какой-то, лицо такое серое, помятое. Нет, он не пьяный, и, знаете, по нему видно не то, что пьет, а будто бы раньше такой опыт у него был, да… Я думала отец, а потом прихожу к Ольге Витальевне, а она говорит, что дядя это её… Наконец-то Елена Михайловна заметила, что в этом помещении её никто не слушает и она, взяв с полки журнал 8 «а», вышла из учительской. Наталья Александровна подошла к Анастасии Аркадьевне и тихонько переспросила: - Насть, ты не запомнила какой номер у интерната? - Десятый, кажется, - ответила Анастасия Аркадьевна и удивленными глазами посмотрела на Наталью, будто бы не понимая, зачем ей это. - Спасибо! – ответила Наталья Александровна и вышла из учительской. Эта женщина не могла разобраться в своей душе, она не понимала, почему из-за всего произошедшего с её ученицей она винит себя. Она ведь ей даже не мать. А что если… *** Ночь легла на провинциальный городок. Обыкновенная темная и холодная осенняя ночь, а сегодня ещё и шел дождь. Не просто дождь, а скорее ливень, будто бы город поливали из ведра. Наталья Александровна сидела у окна за столом и щурилась, глядя в монитор ноутбука. Её темную комнату в эту ночь освещал лишь свет, исходящий от монитора. Наталью Александровну уже клонило в сон, но она не ложилась, а что-то терпеливо искала в интернете, иногда отпивая из чашки и делая несколько глотков крепкого кофе. На экране светился яркий сайт в желтом свете, где заголовком сверкала надпись: «Школа-интернат № 10». Рядом была открыта ещё одна вкладка «Юридические услуги. Усыновление ребенка из школы-интерната». «Кто же мне отдаст её из интерната? – думала Наталья Александровна, вчитываясь в каждую строчку, в которой прописывались пункты процедуры усыновления, - К тому же с зарплатой учителя. И я никогда не видела, чтобы из интернатов забирали таких взрослых детей. Хотя им же лучше, сейчас все школы-интернаты и детские дома забиты. Конечно, американцам, которые над детьми издеваются, они с радостью отдают, а порядочным русским людям ребенка-сироту взять – не тут-то было». Она выключила ноутбук и, закрыв его, отправилась в постель. Раздевшись и укрыв своё прекрасное тело теплым одеялом, Наталья Александровна думала лишь об одном – как сделать так, чтобы Вероника вновь была рядом.