Как же приятно любить тебя в дождь

В это утро Вероника проснулась от того, что почувствовала мокрый теплый язык на своем лице. Девушка уже проснулась, но ещё не открыла глаз и не могла вспомнить и понять, где она сейчас находится. Дом? Нет. Интернат? Нет. Вероника открыла глаза и увидела Стефу, прыгающую вокруг нее. - Малышка, Стефа, - Вероника ласково погладила собаку и, осмотревшись в комнате, вспомнила все, что вчера случилось. И то, как они с Натальей Александровной приехали сюда на раннем поезде и то, как обустраивались в этой квартире и то, как гуляли по Питеру. Снова вернулось состояние счастья. В квартире было на удивление пусто. Понедельник. Начало новой недели, а завтра ноябрь. Небольшая спальня с белыми обоями, которая стала Вероникиной комнатой, казалась светлее, чем вчера, но девушка не обратила на это внимания и, вскочив с постели, вышла в другую комнату, в тот самый ретро-зал. Диван был уже заправлен, значит, Наталья Александровна куда-то ушла. Только непонятно куда? В магазин или по каким-то делам? Вероника вышла на кухню, и ей бросился в глаза пейзаж за окном, около которого они с Натальей Александровной стояли в обнимку, а Вероника впервые целовала её. От вчерашней осени не осталось и следа. Питер припорошило снегом. Деревья, которые было видно из окна этой квартиры, ещё вчера стояли голые, а сегодня уже были в зимних белых нарядах. Снежинки летели с неба и ложились на землю, на крыши домов, оседали на одиноко стоявшие автомобили. У Вероники вдруг резко захватило дух. Она всегда радовалась первому снегу. Нет, даже не просто радовалась, это было состояние не радости, а простого человеческого счастья. «Так вот почему в комнате так светло в это утро!» - подумала девушка. На подоконнике стоял маленький радиоприемник, который притянул Вероникино внимание. Ничего особенного, простой карманный приемничек, который включают в розетку. Вероника вставила вилку в ближайшую розетку у окна и нажала на кнопку включения. Девушка удивилась тому, что он даже ни капли не шипит, а замечательно работает. Из приемника послышалась какая-то старая песня. Вероника любила иногда позволить себе послушать старинную музыку, она помогала ей окунаться в прошлое, но песня, зазвучавшая сейчас, говорила ей сейчас именно о настоящем. Вероника много раз слышала эту песню где-то и удивилась тому, как она точно сейчас описывала её состояние. «Сегодня целый день идёт снег, Он падает тихо кружась. Ты помнишь, тогда тоже всё было засыпано снегом? Это был снег нашей встречи. Он лежал перед нами белый-белый, как чистый лист бумаги, И мне казалось, что мы напишем на этом листе повесть нашей любви... Такого снегопада, такого снегопада Давно не помнят здешние места. А снег не знал и падал, А снег не знал и падал Зима была прекрасна, прекрасна и чиста. Снег кружится, летает, летает, И позёмкою клубя, Заметает зима, заметает Все, что было до тебя…» - разносилось из маленького приемника. Вероника замерла, вслушиваясь в слова песни, в волшебную музыку и вглядываясь сквозь стекла в снежинки, летящие с неба. «Зима и правда заметает сейчас все то, что было до неё…, - думала Вероника, - Да, когда я влюбилась в неё, ровно год назад, в прошлом ноябре, тогда тоже все было засыпано снегом, и мне правда казалось, что мы напишем на этом листе повесть нашей любви». Девушка как завороженная смотрела в это окно и ловила каждое слово, которое произносил красивый мужской голос из приемника. Вероника опомнилась лишь тогда, когда песня закончилась и уже другой голос произнес: «В Санкт-Петербурге девять часов». «А что если письмо написать дяде Коле? – пронеслось у Вероники в голове, - Пока я не знаю адреса этого поселения, но моя Натали пообещала найти и помочь». Вероника вернулась обратно в свою спальную комнату, чуть не наступила на лапу бедной Стефе и отыскала в столе свою чистую тетрадь и ручку, которые она сама же положила сюда вчера. Вернувшись на кухню, она расположилась на том же самом подоконнике, придвинула табуретку и начала писать на клетчатом листе бумаги своей левой рукой письмо любимому дяде. «Дорогой мой дядя Коля! Как-то официально получилось, но ладно, я люблю официальность. Первое, что я хочу сказать тебе, так это то, что я очень скучаю и надеюсь, что в ближайшее время я смогу приехать к тебе, и мы увидимся. Может быть это произойдет даже раньше, чем ты получишь это письмо. Как ты там? Конечно, понимаю, что хорошо там быть не может, но надеюсь, что все-таки не плохо. Какую работу делаете? Надеюсь, что ты напишешь мне об этом. Очень интересно знать, как ты там живешь. Меня забрали из интерната, и я больше там не нахожусь, я же знаю, как ты не любишь такие приюты для сирот. Наверное, тебя смутил адрес на конверте – «Санкт-Петербург». Ведь я никогда не бывала в этом городе. Но теперь я живу здесь. От интерната меня спасла учительница математики из моей школы. Она прекрасная женщина, добрая, умная, красивая и понимающая. У неё нет никого, кроме собаки, а теперь и меня… Я обязательно потом познакомлю тебя с ней. И ты убедишься, что рядом со мной очень хороший человек с широкой душой. У нас в Питере выпал сегодня первый снег. 31-ого октября. Ты же помнишь, как я маленькая всегда радовалась этому событию, это был для меня своего рода праздник. А ещё я помню, как мы с тобой выходили с утра и играли в снежки первым снегом, и как я плакала потом, когда он таял. Я…» Вероника остановилась, потому что услышала, как повернулся ключ в замке, и как взбудораженная Стефа выбежала в прихожую со звонким лаем. Через мгновение сквозь звонкий собачий лай Вероника услышала тихий знакомый голос: - Стефа, Ника проснулась или ты разбудила её? А? Тихо, тихо, не лай. Снег первый выпал, как вовремя мы приехали… Вероника вышла в прихожую в пижаме навстречу Наталье Александровне. Сама Наталья стояла в прихожей в норковой шубке. Вероника сразу вспомнила прошлый учебный год и то, как Наталья Александровна величественно выходила в этой шубке из дверей школы. А сейчас она стояла перед ней в этой шубке и улыбалась своей жемчужной улыбкой. На норковом воротничке лежал снег, щеки покрылись румянцем от мороза. Наталья смахнула снежинки, которые лежали на её черных непокорных волосах. От Натальи Александровны веяло холодом, но Веронике даже сейчас хотелось прижаться к ней и почувствовать запах зимы, который исходил от любимой женщины. - Фух, - Наталья снимала с себя норковую шубку, с которой на пол падал снег, - Вот пришлось сегодня в зимнее снаряжаться. Зима берет права в свои руки! Произнося все это, Наталья не переставала улыбаться, а Вероника просто молча, стояла напротив, опершись на стенку и любуясь этой красивой женщиной. - Ну чего? – Наталья Александровна обняла Веронику и коснулась своей холодной щекой её теплой щечки, - Как спалось тебе на новом месте? Вероника крепко обняла учительницу, вдыхая запах мороза, смешанный с ароматом её духов. - Хорошо, а куда ты… Вы… ходили? – почти прошептала Вероника ей на ухо, касаясь губами её шелковых волос. Она снова запуталась с этими местоимениями. Наталья засмеялась, немного отошла от Вероники и стала снимать свои высокие кожаные сапоги. - Я ходила в магазин и в школу забежала, которая поблизости. Кстати, гимназия тоже. Поговорила, места есть, они готовы тебя взять… - Наталья прошла на кухню своей величественной походкой. Вероника и Стефа пошли за ней, - И, кстати, не только тебя! Им учитель математики нужен, у них тут недавно в декрет учительница ушла. Эх, Ничка! Повезло нам с тобой! Вероника не верила своим ушам. Неужели они снова будут находиться в одной школе? А что, если Наталья Александровна будет вести у одиннадцатого класса? Как непривычно будет снова видеть её в роли учительницы.… Всё вернётся на круги своя.