An education / Обучение

На следующий день Гермиона проснулась в страхе, который граничил с усталостью и, казалось, пронизывал её до самых костей. Возможно, роль сыграло предвкушение долгого дня, что ждал её впереди, но отчасти она всё ещё была утомлена вчерашней словесной перепалкой и явно не жаждала повторения. Встреча с Малфоем должна состояться через полтора часа у входа для посетителей в Министерство, но девушка уже жалела, что не осталась в постели. В силу беспокойства о сегодняшнем дне, сон будто рукой сняло, поэтому Гермионе ничего не оставалось, как встать и приготовить чай с тостами. Вчерашний день в целом был не очень приятным, ведь всё шло вразрез её ожиданиям, именно поэтому девушка потратила гораздо больше времени, чем ей хотелось бы, в плену этих мыслей перед сном. Она была уверена, что Драко хотел извиниться, но вместо этого лишь, чёрт возьми, ухмыльнулся, приводя свою собеседницу в бешенство, и вёл себя совершенно расслабленно. Откровенно говоря (естественно, волшебница не собиралась признаваться в этом никому другому), если его намерением было вывести её из себя, то ему это удалось. Эти надоедливые мысли не покидали её голову, пока девушка в ожидании стояла у пустующего входа для посетителей, потягивая кофе из бумажного стаканчика. Это был абсурдный коктейль из взбитых сливок, шоколада и карамельного сиропа, но в воздухе ощущались нотки осени, несмотря на чистое голубое небо, и Гермиона решила, что заслужила своеобразное лакомство, которое может помочь ей пережить сегодняшний день.       — Грейнджер?       — Господи, — девушка вздрогнула, чуть ли не пролив кофе. Хотя колоссальное количество взбитых сливок удивительно хорошо справлялось с удержанием жидкости под ними. — Чёрт, Малфой, обязательно так подкрадываться?       — Подкрадываться? — усмехнулся он. — Не моя вина, что ты так заинтересована этим уродством, что даже не заметила меня в метре от себя, — блондин плавно указал на стаканчик, по краям которого отчётливого виднелись взбитые сливки.       — Заткнись, Малфой, — проворчала она, накрывая напиток крышкой и демонстративно отпивая. Начало дня нельзя было назвать идеальным. Гермиона с подозрением взглянула в его сторону, удивляясь, как ему удаётся быть расслабленным, стоя настолько прямо. Сегодня он был в идеальном маггловском костюме, и девушку раздражало то, что в одежде магглов он выглядит так же непринуждённо, как и в мантии волшебников. Что может быть лучше, чем быть воспитанным с мыслью о том, что ты лучше всех остальных?       — На что уставилась? — настороженно спросил он. — Для тебя это недостаточно по-маггловски? — он жестом указал на свой костюм, и Гермиона невольно хихикнула. Со своими искусно взъерошенными волосами и отлично сшитым костюмом он был похож на самоуверенного молодого руководителя.       — Всё в порядке, — ответила гриффиндорка, наслаждаясь его хмурым взглядом и сложенными на груди руками. Быть может, он не был так уверен, как она думала, даже несмотря на весь его самодовольный вид. В глубине души её забавляло то, как волшебники считают маггловскую одежду чем-то нелепым, пока сами носятся в ярких струящихся мантиях. На прошлой неделе ей на глаза попался человек с ярко-жёлтым шёлковым галстуком и с остроконечной шляпой в тон ему, что определённо делало его похожим на карандаш размером с человека. Нет, Гермиона всегда предпочитала мужчин в костюме. Кроме этого, конечно.       — Ладно, — угрюмо сказал Малфой. Она ухмыльнулась, переключаясь на свой лучший голос — шефствующего школьного учителя:       — Сегодня мы идем в музей науки, чтобы узнать, как магглы обходятся без магии в повседневной жизни. Приходилось бывать в метро?       — Сама как думаешь? — сухо спросил он.       — Ладно, у тебя есть с собой карта, которую я тебе дала вчера?       — Нет.       — Предсказуемо, — Гермиона закатила глаза, направляясь к главной улице. — Пойдём, сейчас не время для перепалок. Станция метро была в нескольких минутах ходьбы, и вот девушка уже стоит перед большой картой неподалеку от кассы, водя пальцем по линиям, словно объясняя что-то ребёнку.       — Я не идиот, Грейнджер, — кисло заметил Драко. — Это не так уж и сложно.       — Хорошо, пойду куплю билеты. Не забудь: мы едем в Южный Кенсингтон, — Гермиону наградили убийственным взглядом, но какое же дикое удовольствие получала девушка, видя его настолько вне своей зоны комфорта. Проход через турникеты вызвал некие затруднения, с большими извинениями за неуклюжесть Малфоя, когда тот задерживал очередь, не шагнув через ворота достаточно быстро. Несмотря на то что это был даже не час пик, станция всё ещё кишела людьми, и Гермиона была благодарна, что им не нужно было никуда пересаживаться, учитывая, как неловко выглядел Малфой, когда толпа толкала его. Сосредоточившись на своих ощущениях, Гермиона почувствовала, что легко возвращается в состояние своего рода автоматизма, опустив голову и бессознательно пробираясь сквозь людскую суету. Им не пришлось долго ждать: через несколько минут поезд ворвался на станцию, отбрасывая волосы девушки назад порывом тёплого воздуха.       — Так, идём, — Малфой мрачно кивнул ей вслед, словно девушка вела его на эшафот. Двери открылись, и после того как пассажиры вышли, Гермиона переключилась на режим лондонского жителя, протискиваясь в двери вместе с остальными людьми на платформе и прокладывая себе путь к пустому месту у противоположной двери локтями. Услышав оповещение о закрывшихся дверях, она окинула взглядом переполненный вагон в поисках Малфоя, но с ужасом заметила копну светлых волос по другую сторону стекла, как только поезд начал движение. Слизеринец стоял на платформе с широко раскрытыми глазами и выглядел непривычно потерянным. Девушка пыталась сказать: «Южный Кенсингтон», — отчаянно надеясь, что он поймёт её и встретится с ней там, ведь, в конце концов, пункт назначения находился в нескольких остановках, но Драко исчез слишком быстро, когда они оказались в туннеле. Дерьмо. Те несколько минут до прибытия к следующей станции, Гермиона стояла как вкопанная. Всего полчаса в маггловском Лондоне, и она уже успела его потерять. Через несколько мгновений девушка сошла в Кенсингтоне и опечаленно опустилась на одну из скамеек на платформе. Это было настолько нелепо — потерять Драко Малфоя в метро. А Драко Малфой наверняка застрял на грязной платформе в маггловском Лондоне и понятия не имел, что делает. Встретиться в месте назначения, учитывая, насколько близко оно располагалось, казалось чем-то логичным, но что считалось здравым смыслом среди чистокровных вроде него? Они наверняка даже задницы свои вытирали, используя магию. Должно быть, Гермиона выглядела несчастной, потому что девушка с голубыми волосами и в мешковатых джинсах присела рядом с ней, ободряюще улыбаясь.       — Простите, с Вами всё в порядке? Я не хотела мешать, просто у Вас довольно потерянный вид. Гермиона не смогла сдержать вырывавшийся наружу едкий смешок.       — Я не заблудилась, — горько рассмеялась гриффиндорка.       — Оу, прошу прощения, — девушка поспешно встала, выглядя растерянной.       — Нет, всё в порядке, простите, это было очень мило с Вашей стороны, — Гермиона на самом деле была немного тронута проявлением сострадания в этом оплоте стресса и эгоизма, называвшимся лондонским метро. — Мой… друг потерялся, он деревенский парень.       — О, ладно, я уверена, что с ним всё будет в порядке, он ведь знает, куда ты направляешься, верно?       — Да, я лишь не могу ручаться за его здравый смысл. Может, он стоит как идиот на платформе, — девушка хихикнула, когда следующий поезд показался на горизонте.       — Видишь его? — Гермиона услышала вопрос, оглядывая толпу.       — Нет… чёрт, одному богу известно, что он делает… Стоп, твою мать, Малфой! — она вскрикнула, быстро поднявшись на ноги. Драко стоял в замешательстве в суетливой толпе. Многие хмурились, ворчали, раздражённые тем, что мужчина имел наглость стоять посреди платформы.       — Грейнджер! — возмущённо воскликнул он, подходя к скамейке. — Что за игру ты затеяла? Всё это… Ты ещё кто? — огрызнулся слизеринец, наконец заметив синеволосую девушку рядом с Гермионой.       — Очарователен, — незнакомка обратилась к Грейнджер, игнорируя Малфоя.       — Да уж, — пробормотала она. — Ещё раз спасибо за любезность.       — Нет проблем, — девушка направилась прочь с платформы, а Гермиона повернулась к Драко, который выглядел не очень довольным.       — Кто это, чёрт возьми, был?       — Просто какая-то девушка, которая была добра ко мне, успокойся.       — Успокойся? Всё это похоже на смертельную ловушку!       — Не будь таким ребёнком, — девушка направилась к выходу. — Ты абсолютно спокоен и счастлив, когда носишься на метле в шестидесяти метрах от земли, но не можешь выдержать и десяти минут в одиночестве в метро?       — Это разные вещи, — встав на эскалатор позади неё, проворчал он.       — Хочешь, чтобы в следующий раз я взяла тебя за руку? — Гермиона насмешливо надула губы.       — Вы, люди, сумасшедшие, — пробормотал он.

***

Как и следовало ожидать, музей науки был полон народу, хоть и не так сильно, в сравнении с метрополитеном. Школьники толпились вокруг в одинаковых светоотражающих жилетах, пока измученные, встревоженные учителя пытались их сосчитать. Учитывая недавнюю ситуацию, Гермиона задалась вопросом: может быть, стоило и Малфоя одеть в подобный жилет? Представив его образ в голове, девушка слегка улыбнулась. В течение первого получаса Драко лишь угрюмо молчал, и Гермиону должно было всё устраивать, но через некоторое время слишком явная неловкость всей ситуации начала её беспокоить. Скрестив руки на груди, он с плохо скрываемым презрением читал табличку об аналитической вычислительной машине Чарльза Бэббиджа, и Гермиона почувствовала ярый укол раздражения. Нет, испортить поход в научный музей она ему не позволит. Это место хранило часть её заветных воспоминаний до жизни в Хогвартсе, и, хотя не было ничего удивительного в том, что он ненавидел всё то, что девушка любила, гриффиндорка внезапно поняла, как тяжело будет таскаться с Драко весь день, пока он нелестно отзывается об её детстве и наследии.       — Малфой, на пару слов, — натянуто попросила Грейнджер, отводя его в маленькую нишу возле пустой витрины, подальше от толпы. — Ты что делаешь?       — Это вопрос с подвохом? — протянул он, раздражённо приподняв бровь. Волшебница сложила руки на груди, её сердитый взгляд заставил Драко вздохнуть так раздражённо, будто это не он сейчас вёл себя словно ребёнок. — Ладно, поскольку это необходимо сказать вслух, в данный момент меня таскают по маггловскому музею в рамках моей «реабилитации», которая, по-видимому, состоит из недели принудительного изучения магглов, и, честно говоря, есть причина, по которой я бросил бы это, как только смог…       — Мило. Уверена, твои предрассудки тут ни при чём…       — Ты ранишь меня, Грейнджер, — Драко выдохнул, театрально хватаясь за грудь.       — Интересно, не слышу, чтобы ты это отрицал, — самодовольно заметила она. Малфой не ответил, лишь сложил руки на груди и угрюмо уставился вдаль. — Что, нечего сказать?       — Господи, Грейнджер, оставь это.       — Ладно, — Гермиона чувствовала, что эта тема доставляла гораздо больше хлопот, чем стоило бы.       — Ладно.       — Но ты должен перестать смотреть на всё так, словно находишься в канализации, это не помогает мне убедиться в том, что ты принимаешь маггловскую культуру. К её собственному удивлению, Драко рассмеялся и весело взглянул на неё.       — Серьёзно? Это не имеет ничего общего с предрассудками.       — А что тогда? — Гермиона продолжала давить, стиснув зубы, и слегка напряглась, когда он снова рассмеялся.       — Мне скучно, Грейнджер! Это скучно. Вычислительные машины скучны. Я до сих пор понятия не имею, что такое двоичный код, но знаю, что это — скучно!       — Я… боже, Малфой, перестань быть ребёнком, ты здесь, чтобы учиться.       — Мерлин! Ты совсем не изменилась, да? Её действительно бесило то, как самодовольно сейчас выглядел Драко. Больше всего она ненавидела возможность его правоты. Посчитать, сколько раз она говорила почти то же самое Гарри и Рону, она не могла. Откровенно говоря, её слова были идентичны в конце концов. Буквально. И всё же как он смеет стоять здесь, как будто они всё ещё в школе, и заставлять её чувствовать, будто интерес к чему-то — это «не круто». Гермиона подавила желание сказать, что компьютеры на самом деле не скучны, чувствуя, что это спровоцирует новый шквал насмешек, и вместо этого сделала глубокий вдох, пытаясь придумать, как лучше всего найти выход из этой ситуации.       — Хорошо, мы можем оставить компьютеры…       — Слава богу…       — Заткнись. Хорошо, ладно, куда ты хочешь пойти?       — В паб.       — Сейчас одиннадцать утра!       — Я предпочту алкоголь этому мучению.       — Обязательно включу это в отчёт.       — Видишь, вот поэтому тебя не пригласили, — Гермиона была уверена, что вот-вот убьёт его. Но вместо этого лишь раздражённо сжала переносицу пальцами в попытке успокоиться.       — Ладно, — рявкнула она, и, несмотря на разочарование, её осенило: — Малфой, представь, что вдруг стал сквибом. Чего бы тебе не хватало больше всего?       — Полётов, — без колебаний ответил он, и Гермиона на секунду позавидовала этой чёткости.       — Хорошо, с этим можно работать. Спустя десять минут они уже пробирались по запутанным залам музея, чтобы попасть в галерею полётов, где с потолка свисали разнообразные маггловские самолёты. На удивление, Драко почти сразу оживился, казалось, очарованный различными странными и откровенно алогичными летательными аппаратами. Для Гермионы не имело значения, наука это или же магия, самолёты или мётлы, в её глазах все они были одинаково ужасны, но Малфою, судя по всему, это в какой-то мере пришлось по душе. Она слегка улыбнулась, увидев, как к такой же табличке подошёл блондинистый ребёнок. Он не был таким же светловолосым, как слизеринец, но всё равно картина, где Драко Малфой стоит в маггловском музее и читает о том же самолёте, что и его крошечная маггловская версия, выглядела довольно забавно. Боже, жизнь иногда такая странная. О нет, мальчик с ним разговаривает… Чёрт, Малфой разговаривает с маленьким магглом. Что он вообще говорит? Неужели ей придется применить «обливиэйт» к ребёнку? Как она объяснит это Кингсли? Как оказалось, этот приступ паники был излишним: Малфой лишь небрежно откинулся назад и позволил мальчику лирично щебетать о каждой модели самолёта, которую он знал.       — А ещё есть «Харриер», они очень классные, потому что… О, привет, — мальчик лишь застенчиво смолк, когда Гермиона приблизилась.       — Привет, — взглянув вниз, она улыбнулась.       — Мэтт рассказывал мне о разных самолётах, — демонстративно сказал Малфой. Он выглядел немного неловко от внезапного диалога с ребёнком, будто его в угол загнали.       — Чудно, — выдавила она, — Отлично, Мэтт, но тебе лучше вернуться к своему классу.       — Ладно, — тихо сказал он, прежде чем убежать к остальным ребятам, которые столпились у моделей летательных аппаратов да Винчи.       — Мэтт говорил, как классно было в космическом зале, — сказал Малфой, и Гермиона внутренне напряглась, услышав, как Драко Малфой отозвался о чём-то положительно. День становился всё более и более странным.

***

После обеда они направились в тот самый космический зал, и, к великому удивлению гриффиндорки, Малфой выглядел искренне очарованным самой маггловской концепцией в космосе.       — Это правда? — спросил он, несколько раз прочитав информацию о высадке на Луне. Пока он читал, выражение его лица менялось между надменным недоверием, завистливым уважением и полным шоком, что очень забавляло девушку.       — Конечно правда, — надменно ответила Гермиона. — Это не просто для развлечения придумывают.       — Не может быть, должно быть, какой-то идиот со своей магией, который…       — Нет, я тоже так думала! — несмотря на весь свой энтузиазм, прошептала девушка. — Все знают о высадке на Луну, но когда узнала о… когда я получила письмо, то задумалась: может, это какой-то совместный проект или что-то в этом роде, может, какой-то волшебник, маскирующийся под маггла, помогал им…       — Зачем вообще лететь на Луну?       — Глупый вопрос. Потому что ты можешь, очевидно, да и наука увлекательна. Ты не думаешь, что это круто?       — Конечно это круто, — немного неохотно ответил Драко. — Но как? Тут явно должен быть замешан какой-то волшебник. Гермиона лишь c ликованием покачала головой.       — Нет, знаешь, мне было интересно. Когда я получила работу в Министерстве, то как раз и занялась этим. Ты вот в курсе, что Департамент тайн провёл целое расследование по этому поводу? Они работали с Департаментом международного магического сотрудничества, дело действительно было большим, и они были убеждены, что кто-то нарушил статус секретности или тайно помогал НАСА — одной из маггловских космических организаций…       — Магглам помогали?       — Нет! Им нравится держать всё это в тайне, потому что в конечном счёте расследование не принесло своих плодов, а они не любят признавать, что магглам удалось что-то настолько впечатляющее, — Гермиона замолчала. На минуту она совершенно забыла, с кем говорит, поглощённая собственным энтузиазмом. Когда она узнала, что большинство волшебников даже не знали о высадке на Луну, то очень разозлилась. Любое маггловское космическое исследование было огромным достижением, и именно это было сильной пощёчиной всем тем сторонникам чистокровности, которые видели магглов едва ли кем-то большим, чем дикари. Для неё преуменьшение этих заслуг было пропагандой, и она нисколько не удивилась, что Малфой не поверил в это, будучи живым воплощением чистокровных ценностей. Очевидно, Малфой думал примерно в том же направлении, потому что неловко переминался с ноги на ногу с откровенно сбивающим с толку проявлением беспокойства. Это случалось не так уж часто, но каждый раз, когда он чувствовал себя неловко и, Гермиона даже посмела предположить, раскаивался, это сбивало её с толку: она буквально не знала, как реагировать.       — Ну, как бы мне ни было больно это признавать, но это действительно впечатляет, если это правда, конечно.       — Это правда, — бросив на него подозрительный взгляд, пробормотала Гермиона.       — Если уж на то пошло, то стоит относиться с уважением к этим огромным шарам, которые тебе придётся привязать к цистерне с горючими химикатами и буквально взорвать, чтобы проложить себе путь на Луну… что? У меня лишняя голова выросла? Гермиона приоткрыла рот от удивления и сейчас таращилась на Малфоя с нескрываемым изумлением. Она наотрез отказывалась верить, что он вдруг стал разумным, порядочным человеком в отношении магглов, и она всё больше и больше убеждалась, что Драко либо бесстыдно лжёт в попытке пройти программу, либо лишь устраивает шоу, чтобы сбить её с толку и вывести из равновесия. Оба варианта подходили Малфою, которого она знала, но стоит признать: мужчина был чертовски хорошим лжецом.       — Если у тебя не было в планах словить пару насекомых, то тебе лучше прикрыть рот, Грейнджер, такой вид довольно неподобающий для тебя. Она закрыла рот и уставилась на него во все глаза. Драко раздражающе ухмылялся, скрестив руки на груди и прислонившись к стене, и Гермиона прищурилась, что, к несчастью, только заставило его улыбнуться ещё шире, очевидно, довольствуясь её злобой. Притворство, она знала. Гриффиндорка никогда не слышала от него искренности, кроме чистой ненависти по отношению к ней и почти ко всему, что было ей дорого. Не было ни малейшего шанса, что он вдруг стал принимать и уважать её. Ни за что на свете. Она была уверена в его лжи и хотела поймать его на его собственной ошибке, даже если это будет последнее, что она сделает.