An education / Обучение

Суббота прошла спокойно. Гермиона не знала, чего она ждала от этого дня, ведь вряд ли что-то могло превзойти волнение вечера пятницы, но почему-то ощущала разочарование. Даже Джинни казалась непривычно подавленной. Она повредила плечо в матче на прошлой неделе, поэтому целители строго наказали ей не играть до полного выздоровления, поэтому в предстоящих встречах выпустили игрока с замены. Она сердилась, слоняясь по квартире, словно чёрная туча, пока Гарри безуспешно пытался развеселить её. Воскресным днём Гермиона играла с Гарри в волшебные шахматы, пока Уизли принимала ванну в попытке облегчить боль в плече. Грейнджер не особо любила подобное времяпровождение, но не могла не признать, что это было весело, когда у неё был шанс выиграть. Играть с Роном она отказалась ещё давно — тот постоянно её обыгрывал. Конечно, это может быть неким стимулятором для твоего интеллекта, но, когда ты проигрываешь в тысячный раз, это начинает немного угнетать. Она несколько отстранённо уставилась на доску, рассеяно почёсывая предплечье. Гермиона ценила этот маленький проблеск нормальной жизни, в котором именно сейчас она нуждалась, чтобы успокоиться после всех перипетий и поворотов в её жизни в течение последних нескольких недель. «Жизнь иногда бывает странной», — подумала она. Гарри и Джинни разыгрывали этот сказочный, книжный роман прямо перед ней, пока сама она пряталась в пустых офисах, путаясь с бывшими Пожирателями Смерти. Ну, вообще с одним конкретным, и это не было какой-то привычкой. Не совсем, по крайней мере. Её жизнь в последнее время приняла довольно странный оборот, но, несмотря ни на что, она не могла заставить себя сожалеть об этом. Она всегда считала себя девушкой традиционных взглядов, когда дело касалось любви, романтики. Даже после того, как она рассталась с Роном, хотя в какой-то момент она была уверена, что выйдет за него замуж. Но именно сейчас она вынуждена переосмыслить свои собственные взгляды. Чего она хотела от Малфоя? Она не знала. Вряд ли она могла назвать это романом, и мысль о том, что он был её парнем казалась смехотворной, но от друзей они перешли к чему-то… другому, и что бы это ни было, она не могла сказать, что хочет завершения этого. Конечно, она понимала, что в какой-то момент ей придётся серьёзно заняться душевными копаниями, если всё это само не сгорит к чертям, что казалось очень вероятным. Однако сейчас она была довольно тем, что просто сидела и испытывала всё это.

***

С того момента, как её нога ступила к собственный кабинет утром понедельника, и до семи вечера, когда она, наконец, ушла, гора работы не давала ей и шанса подумать о Малфое, не говоря уже о том, чтобы отвлечься и получить порцию флирта, наполненного ненавистью. Вторник был таким же. Она даже забыла пообедать, в итоге съев несчастную шоколадку, которая неизвестно сколько времени пролежала в ящике её стола. К среде она твёрдо решила не морить себя голодом, поэтому решила на время отложить работу, когда ранее поставленный будильник зазвенел в обеденное время. Залы Отдела Тайн, как и всегда, были пусты. Она не знала, что особенного было в этом месте, но почему-то здесь отсутствовала та суета и суматоха, которую часто можно было встретить в других отделах. Здесь поддерживалась атмосфера зловещей тишины, несмотря на большое количество людей, работающих за закрытыми дверями. Возможно, это было связано со всей странной, могущественной магией, содержащейся здесь. Она направилась к лифтам. Мысли по своему велению уносили её прочь, заставляя думать о собственном исследовании и размышлять о том, какие обереги, — возможно, чары — использовал Отдел Тайн, чтобы их коридоры оставались пустынными. Лифт звякнул как раз в тот момент, когда она потянулась к кнопке, двери с грохотом открылись, и там стоял как всегда беспечный Малфой. На мгновение он выглядел удивлённым, увидев её, но быстро пришёл в себя, скрестив руки на груди и одарив её ухмылкой.       — Грейнджер, как раз таки тебя я и надеялся увидеть.       — Малфой, — натянуто кивнула она и вошла в лифт, — Так понимаю, что на самом деле никаких дел в Отделе Тайн у тебя нет?       — Никаких министерских, — усмехнулся он, на что девушка закатила глаза, — Если только здесь нет какого-нибудь секретного прототипа комнаты, предназначенной специально для опрометчивых встреч на рабочем месте?       — Насколько я знаю, нет, — сказала она, сохраняя нейтральный тон и подавляя улыбку, которая угрожала разрушить её тщательно контролируемое самообладание. Её желудок сжался, но она сумела выдержать его взгляд.       — Жаль, — выдал он, когда двери вновь закрылись, и не выглядя ни в малейшей степени грустным, — Что ж, тогда, полагаю, придётся довольствоваться этим.       — Погоди, что… Он бросился к ней, одной рукой схватив её за талию, а другую запустив в волосы. Он заставил её отступить назад, пока она не оказалась у стены лифта и не почувствовала, что просто тает, когда он вот так прижимается губами к её губам, а его крепкая грудь и бёдра вжимаются в неё, не давая сдвинуться с места. Она издала низкий стон и скользнула языком по несопротивляющимся губам, чувствуя, как он вздрогнул от её действия. Она хотела обхватить ногами его бёдра, сорвать с него рубашку и коснуться языком кожи его груди, но раздался металлический звон, который звучал так, словно доносился откуда-то издалека, и он отступил, отпуская её. Двери лифта снова открылись, и Гермиона разочарованно фыркнула, увидев пустой коридор. Она повернулась к Малфою и увидела, что он стоит у кнопок с дьявольской ухмылкой на лице.       — Ты ведь не… — начала она, но уже увидела, что он действительно нажал все до единой кнопки. Двери лифта снова закрылись, и на этот раз первый шаг был за ней. Она толкнула его к стене, а он дёрнул её к себе за запястье. Она слегка фыркнула в знак протеста, но звук, сорвавшийся с её губ, превратился в томный вздох, когда он просунул ногу между её бедёр. Она ответила, извернувшись, и задрав ногу так, чтобы она касалась едва заметной выпуклости на его брюках, и теперь стон сорвался с его губ. Она прикусила его губу, слегка потянув и проведя по ней языком, на что он зарычал, и этот звук окатил её тело новыми волнами возбуждения. Динь. Двери лифта снова начали открываться, и на этот раз они едва успели отпрянуть друг от друга. Однако их спешка была впустую, потому что и тут их ждал пустой коридор. Гермиона искоса взглянула на Малфоя и с удовлетворением заметила, что его щёки раскраснелись, а волосы растрепались. Впервые в жизни она была рада, что её волосы оставались такими же непослушными, как и всегда, и всё, что нужно было сделать — слегка тряхнуть головой, чтобы они были в таком же привычном беспорядке.       — Ты там в порядке, Малфой? — самодовольно спросила она, хотя её дыхание всё ещё было сбитым.       — Просто замечательно, — пробормотал он, когда двери снова закрылись, неловко двинувшись в почти полностью безуспешной попытке скрыть свою уже заметную эрекцию.       — Это ты начал, — засмеялась она, — Или известный Драко Малфой не рассчитал своих сил?       — Я тебе… — прорычал он, но не успел закончить предложение. Динь. Двери открылись, представляя их взору измученную ведьму с горой бумаги в руках. Щёки Гермионы горели, а Малфой поспешно пригладил волосы, но вошедшая волшебница либо не заметила этого, либо ей было всё равно. Она выглядела полуживой от переутомления и лишь страдальчески вздохнула, когда увидела загоревшиеся кнопки. После чего раздражённо повернулась к Гермионе, которая лишь виновато пожала плечами, надеясь, что она решит, что это просто неисправность или ещё что-нибудь. Ведьма ничего не сказала, снова вздохнула и прислонилась к стене, поднимая стопку бумаг в своих руках. Тишина оглушала, Гермиона не осмеливалась взглянуть на Малфоя. Лифт открылся ещё на двух этажах, никого не забрав, и к тому времени, как ведьма вышла в Отделе магических игр и спорта, Грейнджер уже могла бы просто свернуться калачиком и умереть от смущения. Малфой повернулся к ней, но на этот раз не вжал в стену, к её большому разочарованию и облегчению.       — Думал, она никогда не уйдёт, — промурлыкал он, потягиваясь и хищно глядя на неё.       — Мне нужно перекусить и вернуться к работе, — твёрдо сказала Гермиона, хотя, говоря откровенно, она готова была сорваться. Её кровь буквально гудела от возбуждения, несмотря на опасное положение.       — Скучно, — сказал Малфой, а ухмылка на его лице стала шире.       — Несколько минут назад казалось, что ты думаешь иначе.       — Не помню…       — О, бо… Не говори этого.       — Почему бы тебе не освежить мою память?       — Господи, эта фраза была стара уже тогда, когда Мерлин был молод.       — Ты такая холоднокровная, Грейнджер, знаешь? — сказал он, но в его словах не было ни капли злобы. Он взглянул на неё, и если бы она не знала его, то могла бы принять эти эмоции в его глазах за симпатию.       — Опять же, ты так не думал, и так далее, и тому подобное, — она неохотно улыбнулась и нерешительно толкнула его в плечо.       — Холоднокровная, — повторил он, отвечая на её лёгкую улыбку. Динь. Двери, наконец, открылись в атриуме, и Гермиона на мгновение заколебалась, прежде чем выйти из лифта.       — Увидимся, Грейнджер.       — Увидимся, Малфой. Она ступила в атриум, намереваясь завернуть за угол в маггловское кафе, но неожиданно обнаружила, что ей трудно не оглянуться. Какая-то её маленькая часть задавалась вопросом, не следовало ли ей пригласить на обед Малфоя, в конце концов, он ясно дал понять, что работа сейчас занимала довольно низкое место в списке его приоритетов. Хотя, у него никогда не было проблем с тем, чтобы нарушать её планы при любом удобном случае, поэтому сейчас ей показалось, что она должна быть благодарна за то, что он решил оставить её в покое. Но он же не совсем оставил её одну, разве нет? Он подстерёг её в лифте и наслаждался каждой секундной, проведённой с ней наедине, как и она. Но нет. Она не могла. И не стала бы. Приглашение на обед звучало бы ужасно, как… господи, ей с трудом удавалось подумать об этом — свидание? С чем бы она только ни смирилась, но была абсолютно не готова принять свидание с Драко Малфоем. Тихий назойливый голос в глубине её сознания, спрашивал о том, чем же они тогда занимались, если не встречались, но Гермиона его проигнорировала.

***

      — Малфой.       — Грейнджер. Двери лифта закрылись. Гермиона смотрела прямо перед собой, в том время как Малфой был очень заинтересован, поправляя свои манжеты.       — Ты домой?       — Да, а ты?       — Тоже. Малфой переступил с ноги на ногу, засунув руки в карманы, а Гермиона принялась теребить выбившуюся из пучка прядь волос.       — Какие-то планы на выходные? — небрежно спросил он, все ещё смотря вперёд.       — Нет, — с нервным смешком ответила она, — час назад я даже забыла, что сегодня пятница.       — Да, могу понять, как сливается время, если проводить весь день в этом подземелье.       — Ха-ха.       — Да, я знаю, что я весёлый, Грейнджер. Но держи себя в руках. Последовала пауза. Гермиона не была уверена, напряжение ли это или неловкость. Возможно, и то и другое?       — А ты?       — Хм?       — Есть планы на выходные?       — О, эм, нет, — он бросил на неё быстрый взгляд, который в равной степени отдавал желанием и уязвимостью. Живот Гермионы сжался, и она задалась вопросом, что же он пытался донести.       — Хм, — сказала она, — Похоже, что тогда мы оба свободны.       — Да.       — М-м. Вопрос повис в воздухе, словно мина на земле, и ни один из них не издал ни звука в течение нескольких минут, даже после того, как лифт, наконец, дрогнул и остановился в атриуме. Они тихо стояли на месте, ни один из них не горел желанием покидать своё странное маленькое убежище.       — Джинни и Гарри будут в Норе все выходные, — выпалила она, не решаясь встретиться с ним взглядом. Он издал смешок, который мог бы стать полноценным смехом, но Драко замаскировал его под кашель, прочищая горло.       — Да?       — Ага. Теперь её щеки пылали, но она рискнула взглянуть на него. К её удивлению, на его бледной коже появился едва заметный намёк на румянец, проступивший за накрахмаленным воротником.       — Приятно иметь дом в своем распоряжении, — тихо сказал он.       — Да, нам придётся извлечь из этого максимум пользы, — сказала она, сохраняя бесстрастное выражение лица, когда он издал тихий, сдавленный звук, — Я, конечно, использую, королевское «мы».       — Конечно, конечно. Он одарил её злобной улыбкой, которая сулила ужасные, чудесные неприятности, и она не могла оставить её без ответа. Ей казалось, что если бы она посмотрела достаточно пристально, то в его глазах смогла бы увидеть каждую грязную фантазию, и эта мысль заставляла её желать схватить его прямо сейчас, аппарировав прочь, и будь прокляты последствия.       — В любом случае, надеюсь, что ты хорошо проведёшь выходные, Малфой.       — Хм, да. Думаю, это будет довольно стимулирующе, — он произнёс последнее слово чуть громче шёпота, наклонившись к ней так близко, что его дыхание щекотало её ушко.       — Суббота, — прошептала она в ответ, мягко, но уверенно положила руку ему на грудь и оттолкнула, наконец, выходя из лифта. Когда она пересекала атриум, её голова кружилась. Неужели это действительно произошло? Неужели она взаправду пригласила Драко Малфоя на выходные к себе, явно подразумевая сексуальный подтекст? Да, видимо. Ну, во всяком случае, она была более, чем когда-либо, уверена в своём решении не присоединяться к Гарри у Уизли. Поздно ночью она проснулась от звука великолепного филина, нетерпеливо постукивающего в её окно, который выглядел недовольным тем, что его отправили в путь в холодный дождь. Записка, прикреплённая к его лапке, очевидно, была защищена водоотталкивающим заклинанием, потому что толстая бумага выглядела безупречно, несмотря на мрачную погоду снаружи. Это очень неловко, но если ты выбрала для встречи свою квартиру, то я хотя бы должен знать, где она находится. Я бы пригласил тебя к себе, но подозреваю, что ты не сможешь не говорить о Пэтти. Я люблю трудности и челленджи, но не могу представить, что портит настроение больше, чем дебаты о правах домашних эльфов. Чувствую, что должен упомянуть — обычно я не использую позолоченную бумагу с фамильным гербом для переписок. Просто подумал, что должен доказать, что я не какой-то псих, пытающийся узнать твой адрес, так что не сильно воодушевляйся. Знаю, что тебе будет тяжело, учитывая твою страстную любовь к канцелярии, но я бы умолял тебя сдерживаться, хотя бы до тех пор, пока я не буду рядом. Отправь свой ответ обратно с Вестой, моим филином. Со всей серьезностью, на всякий случай, если это необходимо озвучить, если ты не ответишь, то я не появляюсь даже у тебя на пороге. Хотя не отрицаю, что буду разочарован. Теперь я едва ли могу пользоваться лифтами на работе, благодаря тебе и твоему дико непрофессиональному поведению. Д.М. Как будто ему нужно было подписывать это с огромным, безошибочно узнаваемым фамильным гербом Малфоев, который оттягивал на себя всё внимание на странице. Она и без того сомневалась, что это было от Люциуса. Его почерк выглядел странно на такой большой бумаге, будто бы подобный пергамент никогда не предназначался для такой переписки. Она нацарапала свой ответ чуть ниже его сообщения, используя шариковую ручку, как какое-то оскорбление для семьи Малфоев в целом. Она испытывала дикое удовольствие при мысли о том, что магглорождённая пишет на их изысканной позолоченной бумаге дешёвой пластиковой ручкой, чтобы спланировать запрещённую встречу с их маленьким чистокровным принцем. По крайней мере, эти выходные будут… интересными.