The last: survive and take revenge

Прямо на том же столике, подвинув пустую бутыль из-под вина и чаши, составляли план действий. Чанбин умудрился с утра пораньше сгонять до города и даже надыбать старый план дворца. Как ему это удалось — и Чан, который спал чуть ли не до обеда, и Джисон, последовавший примеру товарища, не поняли совсем, однозначно удивляясь чрезвычайной везучести некроманта. Тот отмахнулся, мол, продавец в магической лавке оказался полуглухим-полуслепым старичком-магом, который по ошибке вместо карты столицы всунул невесть как попавшую к нему карту королевского дворца. Обнаружилось это только в гостинице, и Чанбин только довольно лыбился, чувствуя собственное превосходство. Его быстро осадили, сказав, что просто повезло. Пока некромант изучал план, тыкая в наиболее, по его мнению, защищенные точки, Чан усаживался рядом, положив голову на плечо Чанбина, и внимательно следил за указаниями пальца с кольцом. Поправлял, где нужно, ориентируясь на свои воспоминания. Некоторые точки дворца, правда, и для него оказались закрытыми, но зато темница и библиотека находились в одном крыле, что позволяло облегчить выяснение мест, где скопление охраны было наиболее многочисленным. Пару раз при указании на ту или иную точку на карте, бледный палец дракона сталкивался со смуглой рукой некроманта, но тот, вопреки обычаю, не отдергивал ее, чем крайне удивил лежащего на столе Джисона, так же внимательно следящего за происходящим. Он вообще не понял, какого демона дракон так обалдел, что позволял себе занимать своей кучерявой башкой широкое чанбиново плечо, и, видимо, того же демона отупел или ударился ночью головой Чанбин, раз потакал этим странным драконьим жестам. Друга целитель, правда, решил не отвлекать, намереваясь позже устроить чешуйчатому допрос с пристрастием. И в этот раз он точно не отвертится и не переведет тему, ящерица хитрая. Чанбин отправлялся в город снова. Нужно было уточнить некоторые детали плана и возможность их реализации: решали вопрос, как лучше подобраться ко дворцу, ведь его было видно из любой точки столицы, и гора, на которой он стоял, впечатляла. Нужен был знающий и бывавший там человек, который мог подсказать путь. А уж внутри замка Чанбин думал справиться как-нибудь самостоятельно. Впрочем, ему повезло снова. Некромант со скорбью подумал, что за этот день удача посетила его уже дважды, а значит, скоро лимит фортуны исчерпается, и максимум — она сработает еще один раз, а потом начнет взимать плату. В местном трактире, пока он допрашивал довольно болтливого дружелюбного хозяина, к нему подсел полуэльф — остроконечных ушей он не скрывал, как и вертикальных демонических зрачков. Вторая сущность полуэльфа угадывалась по ауре, и Чанбин не сомневался в своих догадках. Хозяин трактира на вопрос о том, как попасть во дворец на аудиенцию к Правителю, только рассмеялся и руками замахал: — Сразу видно, что ты не местный, друг. Простому эльфу и уж тем более человеку к Его Величеству попасть нереально, а увидеть — мечта. Некромант фыркнул, мол, да уж, мечта. Он как раз таки очень мечтал увидеть того гада, который ему всю жизнь сломал. Впрочем, вслух свои возмущения Чанбин не высказывал. К тому же полуэльф рядом уж больно внимательно прислушивался к разговору, пусть и старался не подавать вида. Вот только и сам будучи натурой довольно скрытной, некромант хорошо знал и понимал эти повадки. Другой бы на его месте, может, и не обратил бы внимания, но Чанбин разговор продолжать не стал, подкинув пару мелких монет хозяину, и покинул трактир. Остановился некромант за углом, запахнув темную мантию и сложив руки на груди. Полуэльф выглянул из-за угла и схватился за сердце. — Вы напугали меня, — сообщил он, появляясь полностью. — А Вы за мной следите, — парировал Чанбин, продолжая подпирать плечом стену, будто без него она в любой момент могла упасть. Полуэльф ухмыльнулся, понимая, что дальше скрываться нет смысла. — Искренне прошу прощения, — он отвесил поклон, отчего его длинные волосы, напоминающие хвост вороной лошади, упали вниз, закрывая голову. — Я случайно услышал разговор, и он заинтересовал меня. Я могу помочь. Чанбин сощурился. Он осмотрел своего нового знакомого: выше самого некроманта, статный и черноволосый, с хитрыми коричнево-желтыми глазами. Мысленно Чанбин отметил, что у Чана все равно красивее, и вновь уставился на играющую на тонких губах ухмылку. Она доверия не внушала, как и опасный взгляд. Полуэльф он или полудемон, ни одна из сущностей некроманту не была по душе. Но выбирать не приходилось. — И как же Вы можете мне помочь? — поинтересовался Чанбин. Доверять незнакомцу было рискованно, но тут все зависело от того, что предложит полуэльф. — Вам нужно было узнать, как подойти ко дворцу, верно? — кивок в ответ. — Я могу провести Вас внутрь… Что двигало Чанбином, когда он согласился на это, он понять не мог ни в тот момент, ни позже. И дураку было понятно, что раз человеку надо подобраться к королевскому замку, то, соответственно, вокруг да около он бродить не собирался, чтобы просто поглазеть. На понимании этого и сыграл полуэльф. — Какая необходимость призывает Вас помогать мне? — наконец оторвался от стены некромант, обходя кругом полуэльфа. Тот довольно оскалился, принимая расчетливость и смекалку Чанбина. — Всего лишь одно небольшое заклинаньице из библиотеки Правителя. Одному соваться туда довольно опасно. Когда я пытался проникнуть во дворец в первый раз, чтобы добыть это заклинание, мне крупно повезло выбраться оттуда живым, но с пустыми руками. Вдвоем же, я думаю, у нас больше шансов. Позже некромант пересказывал весь разговор в гостинице Чану и Джисону. Целитель сразу выразил свое недоверие затее, дракон согласился. Их редкое единодушие заставило Чанбина только вздохнуть. Выбора не было, и пока что он надеялся, что удача все еще улыбалась ему. «Это мой шанс. Мы не в той ситуации, чтобы выбирать, что удобно нам. Пока Высшие силы подкидывают возможность, нужно хватать ее и пользоваться. Я обещал вытащить тебя из этой железяки, Джисон. И совсем скоро смогу выполнить свое обещание. Ты вернешься к нормальной жизни, к своей рыжей фурии, а я сниму с души этот груз», — Чанбин активно жестикулировал, пока пояснял свою позицию. Его тоже беспокоил риск, но только из-за него прятать голову в песок некромант не собирался. После того боя с вампирами ему, кажется, напрочь отбило чувство самосохранения. Эту мысль разделял и Чан, озвучив ее, кстати, пока внаглую крепко прижимался со спины к Чанбину. Так как общались они телепатически, то дракон тыкался носом куда-то в капюшон мантии, сжимая ладони в замок под грудью некроманта. Джисон молча предавался шоку, Чан — по-видимому, переживал, но не отговаривал. Понимал, что это — бессмысленная трата времени, некромант слишком упрям и не изменит своего решения. «Ты останешься с Чаном, — добавил Чанбин. — Ради вашей безопасности.» Целитель хотел было возмутиться насчет безопасности самого некроманта, но уловил глазом легкое качание кудрявой головы из-за облаченного в мантию плеча и не стал ничего говорить. Хан тоже осознавал, что уговаривать друга бесполезно, и он все равно сделает по-своему. Провожая Чанбина, Чан одарил некроманта печальным взглядом блестящих золотисто-медовых глаз и, осторожно взяв в ладони его лицо, провел по щекам большими пальцами, разглядывая внимательно, словно запоминая, а после — аккуратно коснулся его лба своим и прошептал: — Так мой народ благословлял сородичей на долгий опасный путь. Просто вернись, хорошо? Мы будем ждать тебя. «Ты обязан вернуться, Чанбин, — услышали оба голос Джисона. — Ты мне пообещал, дружище. Сдержи слово.» Чанбин положил руки поверх горячих ладоней дракона и улыбнулся — широко, до ямочки на щеке. «Когда я вытащу этого придурка из амулета, ты запросишь вернуть его обратно, он невыносим, как и я», — хмыкнул некромант, обращаясь к Чану, но чтобы целитель тоже слышал. Тот согласно захлюпал. Плакать он не мог, но издавать звуки — вполне. Дракон грустно улыбнулся и с тяжелым сердцем отпустил Чанбина. Чан не стал говорить о плохом предчувствии, посетившем его, как только растрепанная светлая макушка скрылась за дверью. Пока некромант полон энтузиазма, не стоило впадать в отчаяние. В комнате уже ждал Хан. Глаз смотрел на него укоризненно, а в голове грузно копилось молчание. «И что вчера вечером я проспал?» — язвительно поинтересовался целитель. Дракон уселся на шкуры и покачал бутыль, надеясь найти там хоть какие-нибудь остатки вина. Чашу удалось наполнить наполовину, но уже с этим говорить, скрывая стеснение, можно было. Хан выжидал, твердо намереваясь выяснить все. Чан молчал, прихлебывая вино. «Скажи честно, ты маньяк? Домогался до моего бедного наивного дружка, пока я мирно почивал? Он же сама невинность! Ну и что, что по кладбищам бегает и со скелетами в комнате спит! Ты что с ним сотворил, чешуйчатая морда? То он от тебя шарахался, как от моего знакомого мага, а то не отлипает, как от книги по некромантии. Не объяснишься?» — если бы Чанбин слышал возмущенный тон Джисона, то наверняка залился бы краской, как сейчас кончики ушей Чана, но до некроманта эти мысли не доносились, так как телепатия была ограничена небольшим расстоянием и завязана на амулете. «Всего лишь рассказал, как мы спасли его. А он решил отблагодарить меня за спасение…» — замялся дракон, подбирая слова и краснея ушами еще больше, стараясь закрыть воспоминания от целителя, пока тот не успел перехватить их. Но Хан ловким был что в жизни, что будучи заточенным в амулете, и порой соображал со скоростью света, а порой — нещадно тормозил. Он увидел все, что ему было нужно, и только вздохнул. Чан интонации не понял, но уточнять не стал. Оба молчали, думая о своем. Наконец, целитель снова пробудился. «Я не против, — сообщил он. — Благословить не получится пока — разве что можешь долбануть амулетом Чанбину в лоб и считать, что я пожелал вам счастливой и долгой, насколько это возможно с ним, жизни, смерти, не знаю, чего еще. Я считал тебя странным, но когда ты вернулся за Чанбином тогда и дрался за него… Я поверил тебе и в тебя. Что ты крутой и сильный. Все мы не без странностей. Но рядом с тобой он поменялся, ожил еще больше. Может, почувствовал, что вы похожи, вот и позволил настолько приблизиться. Ты выиграл у этой жизни самый непредсказуемый, но очень дорогой приз, Чан.» «Я благодарен и буду беречь его», — тихо кивнул дракон, пряча улыбку в чаше с вином. «Расскажи, как ты попал в плен?» — стараясь отвлечься от внезапно накативших мыслей и образов, где то и дело мелькали осеннее золото волос и карамель глаз, спросил Джисон. Чан не удивился, ведь Хан проспал весь диалог с Чанбином на источнике. Он принялся за рассказ — все равно времени у них было предостаточно, пока некромант отсутствовал, а им не оставалось ничего, кроме как ждать и развлекаться разговорами да вином. Хан рассказывал и про себя, и про их знакомство с Чанбином, про все смешные встречи, что свели их вместе и помогли подружиться. Про русалок, про скелет в шкафу, про ночного вора Чанбина… Поведал про все их приключения во время студенческой жизни. С болью в голосе решил поделиться и воспоминаниями о Минхо. Чан осторожно задавал вопросы, хотя и понимал, что он с целителем почти в одной лодке — оба кипели чувствами, вот только с той разницей, что Джисону пришлось скрыть их от мага, и он совершенно не знал, что испытывает и испытывает ли вообще сам Ли. Хан откровенно страдал. Он уже успел и укорить себя за то, что ничего не сказал Минхо, и пожалеть, что вообще влюбился, и поругаться на родню за глупое проклятье. Однако сейчас целитель был полон решимости рассказать все магу, как бы то ни было. Примет он чувства Джисона или нет, отходило на второй план. Главное — наконец поделиться, выплеснуть их, а там уже получать по заслугам от Высших сил. Он ощущал нечто сильное, влекущее, что придавало решительности и стойкости. И готов был как к тому, что его просто отвергнут, так и к тому, что, возможно, — он всем сердцем надеялся — примут. Так они просидели довольно долго, за разговорами не заметив смены суток. За окнами опускалась ночь, Чанбина еще не было, но и дракон, и целитель с долей неуверенности решили, что пока что, наверное, слишком рано, ведь миссия у некроманта чересчур ответственная. Чанбин со своим новым знакомым договорился о встрече буквально через пару часов. Не хотелось терять времени, да и смысл? Нового он ничего не узнал бы, а тут, когда удача лезет в руки, почему бы не воспользоваться ей. Полуэльф покажет дорогу, а некромант прикроет его в случае чего, и вместе они доберутся до заветной библиотеки и смогут добыть то, что каждому из них было нужно. Пока некромант в условленном месте ждал своего проводника и по совместительству сообщника, к нему буквально из ниоткуда вывалился какой-то странный мужик. Чанбин был готов поклясться, что порталов никаких не открывалось, а незнакомец, на которых ему последнее время слишком уж везло, появился просто из воздуха. Он отряхнул от веток и какой-то шелухи лавандовые волосы, похлопал темными глазами, громко окнул в сторону некроманта и подошел к нему. — Некромант, — ткнул в него внезапно оказавшимся в руке пером странный мужик. Чанбин, мягко говоря, опешил и огляделся, чтобы проверить, не услышал ли кто. — Ты кто такой и чего творишь?! — зашипел Чанбин, хватаясь за вышитый золотыми нитями ворот туники. Мужчина хмыкнул и почесал нос кончиком пера. Чанбину. Некромант окончательно выпал в осадок. — Я Сынмин, пророк. Тебе тут предсказание, — сообщил он и, вынув из оттянутого ворота свиток, сделал отметку рядом с именем некроманта. Тот отступил на шаг. Вопрос о том, как этот предсказатель узнал о Чанбине, снимался. Он, правда, ясновидящей братии не особо доверял, потому что считал их сумасшедшими, а они — его. Некромант собирался было уйти, но его грубо остановили одной рукой, схватив за капюшон мантии. Сумку с собой Чанбин решил не брать, хотя там и было много полезных вещиц, но уж слишком боялся за ее сохранность, если вдруг что-то пойдет не так. Справится и просто магией. — Стоять, — спокойно произнес Сынмин, покачав головой. — Слушай внимательно, некромант, я за тобой потом бегать не буду. Опасно слишком. Чанбин нахмурился. — Ждут тебя провалы… не в памяти, не волнуйся. Провалишься ты, в общем. Врагов своих соберешь — полный букет. На могилку себе. Гробы по акции, кстати, не желаешь? Есть модели для молодоженов. Дракону советую втянуть свои амбиции, а то не влезет в стандарт. И доверяй только друзьям, а то их у тебя и без того немного. Цепочку можешь сдать гномам в ломбард. Изменение предсказания оплачивается по двойному тарифу, — пророк выпалил все резко, потом оглянулся, замолчал на секунду, кажется, понимая, что большего сказать не удастся, глянул в свиток, поднял бровь, словно там все сказанное и являлось предсказанием, а потом сочувственно похлопал недоумевающего некроманта по плечу и испарился, оставив после себя лишь нежно-сиреневую дымку. Предсказателей Чанбин не любил еще и потому, что замудренные их речи он не понимал, а расшифровка зачастую не входила в комплект к пророчеству. Вот и сейчас некромант обругал странного предсказателя, погрозил ему всеми известными карами, если тот появится еще раз в поле его зрения. Сам могилку устроит. Чанбин помирать пока не собирался, а на предсказание махнул рукой. Полуэльф появился почти сразу же, по этой причине как раз и исчез Сынмин. Поприветствовав друг друга снова, сообщники отправились в путь. Дорога до замка оказалась на удивление близкой, потому что вели некроманта сначала уже ставшими родными лесами, а затем как-то внезапно — тайным ходом, представлявшим длинный туннель. Он вел аккурат под землю вдоль лесного массива, плавно переходя в подгорье. Иначе ко дворцу было не подобраться. Здесь же буквально открывалась прямая дорога в самое сердце столицы — королевский замок. Туннель ничем не примечательный: темный и бесконечный. У полуэльфа предусмотрительно оказался магофонарь, который и освещал путь. Всю дорогу провожатый объяснял Чанбину, какое заклинание ему нужно и как он облажался в первый раз, когда пытался его добыть. План проникновения выглядел просто, но гениально: открыть портал из туннеля прямо к библиотеке, минуя охрану, а ее отвлечь простеньким заклинанием, устроив небольшой потоп. Так как полуэльфу в первый раз удалось достичь дверей хранилища, то он мог сотворить пространственный переход с помощью специального амулета — требовалось только немного магии Чанбина, а еще ему же предстояло организовать затопление. Поначалу все шло по плану. Шуршание прибывающей в туннель воды и впрямь отвлекло охрану, а в это время сообщники уже выходили с другой стороны портала прямо к дверям королевской библиотеки. Замков тут было аж несколько, но, знакомый с этими рунами, Чанбин смог вплести нужные знаки в узор заклинания и деактивировать все. На той карте, что он притащил из магической лавки, именно это хранилище и было помечено им. Секретное, где содержали все запрещенные труды. До некроманта не дошла мысль, как полуэльф догадался, что Чанбин собирался именно туда, — слишком уж был обрадован тем, что все получалось так легко. Это вполне укладывалось в его характер — если дело шло, то некромант пер дальше, как взбешенный тролль, и не обращал внимание на все потаенные смыслы. В хранилище стояла антимагическая защита, но некромант точно знал, что ему нужно и примерно предполагал, где искать. Педантичность и аккуратность эльфов оказала большую услугу, потому что даже запрещенные книги они поместили в отдельный сектор, в отличие от просто сваленных все в одну кучу в запретном секторе библиотеки Академии. Полуэльф отправился искать нужный ему фолиант, условившись встретиться с Чанбином через пятнадцать минут. Действовать приходилось довольно быстро, потому что охрана могла вскоре вернуться, хотя потоп был устроен знатный и своими силами эльфы-стражники не справились бы. Некромант, воспользовавшись найденным тут же магофонарем, проверил несколько книг, на которых стояла аналогичная метка, что и на книге, найденной им в Академии. На четвертой или пятой ему повезло — обложка та же самая, а значит, экземпляр являлся полной копией. Нужная страница была на месте. Чанбин внимательно вчитался в окончание заклинания, удостоверившись, что это действительно оно, дабы в этот раз не совершить ошибку, которая могла оказаться уже фатальной. Тащить тяжелый талмуд с собой было неудобно, поэтому Чанбин просто вырвал страницу. Если что — вставит обратно в копию в Академии. Спрятав листок под мантию, некромант выдвинулся к выходу. За дверью послышались голоса. Сердце отчаянно застучало. Попасться сейчас значило крах всей миссии. Полуэльфа, как назло, на месте не оказалось, но Чанбин думал, что просто пришел раньше времени. Он притаился возле двери, потушив магофонарь, рассчитывая дождаться в темноте, дабы не привлекать внимания светом. Некромант прикрыл на полмгновения глаза, как вдруг услышал над своим ухом знакомый шепот: — Ты в самом деле рассчитывал так легко отсюда выбраться, вор? Замахнувшуюся для удара руку Чанбина ловко перехватили и заломили, не давая вырваться. Некромант резко прогнулся назад, шипя от боли в выворачивающемся суставе, но смог-таки нанести удар головой своему пленителю в лицо. Тот выпустил от неожиданности руку, но в следующую секунду некроманта уже вжимали в стену двое стражников. Последнее, что смог увидеть Чанбин, — два светящихся ухмылкой желто-коричневых глаза предателя. Сознание покинуло его сразу же после одновременно нанесенных ударов по болевым точкам, унося с собой на самом краю все сожаления и боль. Чанбин очнулся от яростных ударов по лицу и яркого, бьющего в глаза дневного света из огромных окон в не менее огромном зале с расписными стенами и потолком. Ноги и руки не слушались, даже пальцем пошевелить нормально удавалось с трудом. На запястьях ощущалась неприятная тяжесть. Внутри царила непривычная пустота, словно из организма выпивали всю жизненную силу, на десерт пригубив и магической. Дар то ли спал, то ли просто не отзывался, но эта пугающая пустота и тишина быстро объяснились — с трудом повернув налившуюся такой же тяжестью голову, Чанбин увидел на себе два широких антимагических браслета. Он стоял на коленях на гладком блестящем полу, в нескольких сантиметрах от него начиналась лестница к постаменту с троном, где неподвижно сидел, изящно подпирая пальцами точеный подбородок, сам глава клана Хван. На лице некроманта расплылась широкая улыбка. — Так вот ты какой, оказывается, — слабо усмехнулся он, внимательно разглядывая Хёнджина. — Что тебе понадобилось в моей библиотеке? — полный металла, некогда мягкий голос Правителя ранил слух, требовательно настаивая на ответе. На бледном лице перворожденного ярко леденели голубые глаза, едва ли не обращая в кристаллы инея прямо на месте. — Ты не мог бы снять свою мантию, а то у меня в глазах рябит? — громко пожаловался некромант, поворачивая голову и замечая в углу того самого полуэльфа, который и привел его сюда. Вся напыщенность Чанбина, что было накрыла маской его лицо, поблекла, сменившись гневом и презрением. Хёнджин вытащил из-под мантии листок, который Чанбин прятал у себя перед выходом из библиотеки. Он дернулся, подавшись вперед, но слабость в ногах не позволила двинуться дальше полушага. Правитель заинтересованно склонил голову, увидев реакцию. — Ой, что же получается? Ты решил, видимо, поиграть со мной, да? Как, однако, прелестно, что мои шпионы так хорошо работают. И на вопросы ты тоже отвечать, как я понимаю, не собираешься? Какая жалость, мы могли бы славно поболтать. Например, ты рассказал бы мне, как тебе удалось выжить на войне и скрываться столько лет, некромант. А еще поведал бы, зачем тебе понадобилось это заклинание… Впрочем, знаешь, мне все равно, — Хван демонстративно водил листком перед собой, пока говорил, а потом, заломив бровь, отодвинул бумагу в сторону, и через мгновение она вспыхнула. Глаза Чанбина в испуге расширились, губы задрожали, выводя беззвучное «нет». Кулаки через силу сжались, но он совершенно ничего не мог сделать. Чанбин действительно не собирался разговаривать с Хваном. Только оказавшись перед ним, он понял, что обречен. Такая глупость. Его заполняло отчаяние. Некромант смотрел на то, как обращается в пепел его последняя надежда, сердце, кажется, отказывалось биться. Хёнджин дул губы, совершенно неискренне глядя на некроманта. Чанбин считал секунды и думал, от чего быстрее он умрет: от эльфийских пыток или от окончательной потери жизненных сил? Браслеты тут делали особые, магию они блокировали моментально, постепенно выпивая и физическую энергию. Хотя морально некромант еще не был сломлен. Он просто знал, что с ним церемониться не будут, и все это Хван устраивает ради показухи для своей свиты. Откуда-то сбоку радостно помахал рукой облаченный все в так же шубу Чонин, скаля клыки и сверкая рубиновыми глазами. Чанбин презрительно фыркнул. — Последний некромант, надо же! — Хёнджин поднялся с трона и вальяжно начал спускаться со ступеней. — Я мог бы убить тебя сразу, возможно, прямо здесь, но не хочется пачкать видом крови такой красивый пол. Кстати, какого цвета у некромантов кровь? А то я что-то запамятовал. Правитель подступил к Чанбину, хватая его за подбородок и резко поднимая вверх. Приблизился, наклонившись к самому лицу, и тихо прорычал: — Я бы уничтожил тебя прямо здесь, отродье Тьмы. Снес твою поганую голову, окропив свой меч проклятой кровью. Черная, она, как беззвездная ночь, черная. Столько твоих собратьев полегло от моего клинка, что забыть славный пир в чернеющем море своих врагов я вряд ли смог бы! Но я так же милостив, сколь жесток, потому дам тебе один шанс продлить свою никчемную жизнь. Говори, где мой дракон? Чанбин ухмыляется, сопротивляясь мощной хватке узловатых пальцев на своем лице, что сжимали щеки, словно в тисках. Из горла вырывается хриплый смех, и Хван с отвращением отдергивает руку, нанося удар наотмашь тыльной стороной ладони, украшенной дорогими перстнями. Слышит новые смешки и леденеет. В этот момент двери в зал открываются с грохотом, и врывается разъяренный Минхо. Он подлетает к некроманту, разворачивая к себе, хватая за ворот и сильно встряхивая со всей силы. — Где он?! — глаза мага полыхают, как рыжая макушка. Он держит на своих руках бессильное тело некроманта, удушая его тканью мантии. Чанбин хрипит, но молчит, отворачиваясь и закатывая глаза. Его встряхивают еще раз, и он замечает, как Хван что-то забирает у эльфа из свиты. Ли отпускает некроманта, и тот с грохотом падает обратно на колени, стискивая зубы от боли. Лицо обжигает очередной сильный удар. Следующий прилетает в грудь — явно сапогом, потому что ключицу прошибает квадратный кожаный носок. — Довольно, — приказывает Хёнджин, открывая какой-то пузырек. Маг тяжело дышит, грозно смотря на Правителя, но повинуется, отходя чуть назад. Грудь вздымается в яростных вздохах, а на белой рубахе виднеются брызги черной крови. В черном кожаном плаще Ли напоминал огненного демона, пришедшего за проклятой душой. — Он жив, — шепчет Чанбин, оборачиваясь к Минхо, когда Хван снова берет его за подбородок. — Пока что. — Чонин, иди подготовься. Когда мы получим информацию, слетаешь проверить. Скоро мы пойдем охотиться на дракона, — Правитель надменно улыбнулся, вливая фиолетовую жидкость из пузырька в рот некроманту. — Зелье правды, дорогой. Церемониться с тобой у меня нет времени. Можешь идти собираться, я пошлю, когда будем выступать. — Обращение достигло Минхо сразу. Он резко поклонился и быстрыми шагами покинул зал. Грудь разрывало от неровных толчков — Джисон жив. Жив. Это было самое главное, самое ценное, что он мог получить сейчас. Если они найдут того дракона, наверняка где-то там же окажется Джисон. Либо он любыми способами добьется от Чанбина сведений о том, что с Ханом и где он. Ли не остановится ни перед чем. Чанбин не чувствовал уже, наверное, ни боли, ни чего-либо вообще. Его бросили в самую дальнюю камеру, без окон и даже худой соломенной подстилки — швырнули как тюк на голые камни под хруст его же костей. Били не особо много, на удивление, зато заставили испытать адские муки, когда от демонова зелья правды мозг будто начал плавиться. Хван получил ответы на все интересующие вопросы — Чанбин даже не смог сопротивляться. Он рассказал местоположение Чана, и в растерзанном разуме после оставалась только мысль о том, что некромант совершил самое гнусное предательство в своей жизни. Сбежать невозможно — сил не оставалось уже даже думать; легкие саднили из-за вдыхаемого воздуха. Полный провал. Видимо, тот предсказатель был прав. Вот уж принесет урод-принц цветочков на могилку некроманта, а заодно устроит показательную казнь и дракону, если не пожалеет. Но Чанбина точно ждала смерть. В камере не было ни единой щелочки, откуда бы проникал свет. Разум подкинул мысль о том, что темница находится глубоко под землей, построена прямо внутри горы, как было указано на плане дворца. Некромант помнил, что был день, когда он отправился в свой опасный поход. Солнце слепило его и в том огромном зале. Какое время суток сейчас? Чанбин был заперт в малюсенькой, по ощущениям, комнатушке, потому что решетку он еще хоть как-то различал, она находилась почти что перед его лицом, а ногами уже упирался в стену. Темнота настолько непроглядная, что закрой глаза — ничего не поменяется. Холод каменного пола проникал под ткань мантии, пробирался до самых костей. Тишина давила на уши. Некромант был словно один в этом подземелье. Или это только для особо опасных преступников вроде него? Скоро его начало банально трясти от холода. Даже мозг отказывался работать, поглощаемый ужасающим ощущением пустоты. Ни единого шороха или постороннего звука. Так что когда тело задеревенело, и Чанбин попробовал повернуться — испугался сам себя. Отвратительно. Сколько он пролежал — неизвестно. Чтобы не сойти с ума, некромант пробовал и дальше считать секунды, но, кажется, пару раз сбился и перестал. В голове стояла тишина — непривычная, ужасная тишина. Чанбин пробовал звать Джисона, Чана — бесполезно. Много позже вспомнил, что специфика заклинания была в его ограниченном радиусе действия. Некроманта никто не мог услышать. Наверное, он пару раз терял сознание от боли, отдавая капля за каплей жизненную энергию. Во рту пересохло, а легкие снова жгло. Приходил в себя вновь с тяжелой головой и сухими губами выводил слова, снова пугаясь звука своего же голоса, но дальше и дальше — чтобы привыкнуть и не свихнуться здесь окончательно. Это помогало, потому что Чанбин был буквально в одном шаге от того, чтобы потерять рассудок, но держался из последних сил, отбиваясь от накатившего отчаяния. Он ослаб настолько, что даже не отреагировал на подозрительные шаги рядом с решеткой темницы. Мракота все еще стояла такая непроглядная, что даже собственного силуэта некромант не мог разглядеть, пока лежал на каменном ледяном полу. — Эй, — позвал чей-то низкий голос, отталкиваясь эхом от стен. — Эй, пленник, — голос позвал снова, не получив ответа. Чанбин слегка приподнял голову, но повернуться не получилось. — Неужели по мою душу отправили демона, чтобы облегчить мои страдания перед пытками? — с надеждой слабо прошептал некромант, но его было отлично слышно в полной тишине пустой камеры. — Я не демон, — ответил голос, звеня чем-то. — Тролль? — более недоверчиво уточнил Чанбин, оживляясь и даже не до конца веря, что здесь рядом с ним действительно кто-то есть. — Нет, — звон стал яростнее, словно перебирали что-то металлическое. Звучало ужасающе, но некромант не сдавался. — И не гоблин? — переспросил он еще раз. — А то голос такой, будто у тебя мать согрешила с гоблином. — Устало пошутил Чанбин, понимая, что шутка совсем не удалась. «Прямо как моя жизнь», — иронично пронеслось в голове. Но на краю сознания все же поселилось понимание, что это не плод его фантазии, а реальное существо, кем бы оно ни было. Звук внезапно прекратился, а в глаза ударил свет магофонаря. Он осветил миловидное лицо, усыпанное звездами веснушек. Края острых ушек выглядывали из-под пшеничных волос. Губы незнакомца зашевелились. — Если будешь и дальше оскорблять меня и мою мать, я на тебя еще парочку браслетов надену вместо того, чтобы освободить. Некромант было вдохнул, набирая воздух для, наверное, одной из последних колкостей, на которые был способен в таком состоянии, но поперхнулся. Надежда заиграла в нем с еще большей силой, загораясь как тот фонарь. — Я подслушал разговор своего брата с тем магом, а потом увидел, как тебя пленили и привели на допрос, и понял, что ты тот самый некромант, которого они искали. Ты же пришел один, да? Где Чан? Он в безопасности? — наконец-то справившись с замком, перворожденный аккуратно убрал его в сторону, чтобы не создавать лишнего шума, и снял с Чанбина браслеты. Его светло-серые глаза внимательно смотрели на некроманта, ожидая ответа. Тот удовлетворительно кивнул. — Ты… тот самый младший принц, который помог ему сбежать? — пока эльф поднимал тяжелое тело, Чанбин еле выдавливал из себя слова. — Феликс, — пробасил он. — Кланяться не буду, ты сам мне должен тут парочку реверансов. — Зачем ты мне помогаешь? — с недоверчивой слабой усмешкой поинтересовался некромант, пока Феликс, держа в одной руке ключи, закрывал замок обратно, пока на нем буквально висел ослабленный некромант. Эльф подхватил его, спрятав ключи в карман легкой шелковой куртки, и потащил куда-то. — Мой брат слишком погряз во тьме, — отрешенно вырвалось у Феликса. — Его душа почернела с тех пор, как он развязал ту войну, поэтому я пытаюсь его спасти, чтобы он не губил невинные жизни и поберег свою. Иначе на него может обрушиться проклятье, как предсказал пророк. Некромант нахмурился. Он только начал снова воспринимать нормально окружающую реальность, а тут опять предсказания. «Должен явиться черный всадник с мертвой армией и привести с собой великий огонь и спасенного в клетке. Будет повелевать всадник армией, и умрет великий Правитель от мертвой руки», — загробным голосом продекламировал перворожденный, пока затаскивал Чанбина в какой-то темный и сырой коридор. Тот скорчил гримасу. Кажется, принцу достался нормальный пророк, а не меркантильный придурок. Словно прочитав его мысли, эльф заявил: — Это самое важное, что я смог выцепить из дурацкой притчи одного пророка. У нас они редко встречаются, последней была мать моего брата. Но этот предсказатель появился внезапно, нашел нас сам и даже утащил в качестве доплаты перстень с камнем. Нес полную чушь, а потом испарился в фиолетовой дымке. Чанбин вздохнул все же. Сочувственно. Пророк им попался по какой-то странной случайности один и тот же. Из слов Феликса некромант извлек одну важную мысль: принц пытался изменить судьбу брата своими поступками, не давая губить жизни, чтобы предначертанное будущее не сбылось. Наивная попытка, ведь если Высшие силы что-то задумали, то поменять ход их замысла очень сложно. Впрочем, в глазах принца было столько решимости и силы, что Чанбин невольно поддался им и поверил. Ведь Чана освободил именно Феликс. И кто знает, может, это тоже совершенно не входило в планы небес?..

***

«Тяжело тебе, наверное», — вздохнул Хан, косясь глазом на темнеющее окно. Сменились очередные сутки, а Чанбина все еще не было, и целитель сильно беспокоился, но пытался отвлечься от плохих мыслей разговором. Они с Чаном успели поболтать, подкрепиться (дракон), поспать и снова приняться за болтовню и ожидание. «Ты о чем?» — не понял внезапного вопроса Чан. «Ты тратишь столько магии на поддержание личины», — удивлялся в голове Джисон. «Это необходимо», — пожал плечами дракон, тоже устремляя взгляд в окно. Ему и впрямь приходилось поддерживать в данных условиях жизни личину, потому что иначе не получилось бы даже просто развернуться здесь. «Но у тебя же огромный магический резерв!» — поразился целитель. Здесь играла простая логика: чем больше размер существа, тем больше магии оно может скопить. К тому же драконы обладали древней особой магией, отличающейся от всех других, — это рассказал Чан. «Огромный, но не бесконечный», — дракон покачал кучерявой головой и скрестил руки на груди. «Ты поэтому тогда использовал меня?» — с осознанием в голосе уточнил свою догадку Хан, вспоминая тот самый бой с вампирами. После него он, кстати, перестал ощущать давящее чувство, которое преследовало его при заключении в амулет. Словно не было больше ничего лишнего — только чувство относительной внутренней свободы, которая могла быть возможна в данных условиях. «Именно так. Мне не хватило бы сил справиться со всеми в одиночку», — Чан развел руками и вернул их на место. «Но ты мог превратиться!» — целитель размышлял так же, как его друг. Для них казалось простым: раз ты можешь менять свою сущность, почему бы не использовать ее и не уничтожить врагов одним огненным выдохом. «Я не хотел задеть Чанбина», — поделился Чан тихо. Джисон замолчал, размышляя. В словах дракона он уловил вкладываемый смысл. Не будь там некроманта, ничто не помешало бы трансформации, а значит, Чан сильно рисковал, сражаясь в рукопашную. «Каково это?» — после небольшой паузы уронил Хан. «Что именно?» — повернул голову на лежащий перед ним амулет Чан. «Целовать кого-то», — пояснил, запинаясь, целитель. «Приятно до одури, — с мечтательной паузой поспешил с ответом дракон, предаваясь вновь воспоминаниям. — Как дурман — даже лучше.» «Хочу тоже. Хочу… Поцеловать его», — всхлипнул Джисон. Это прозвучало немного наивно, но так грустно и живо, что будь он во плоти, Чан наверняка погладил бы его по голове, чтобы успокоить. «Поцелуешь. Обязательно. Как только вытащим тебя, это будет первое, что ты сделаешь», — заверил Чан, поднимая сжатый кулак перед собой в знак обещания. Глаз на амулете на мгновение закрылся, словно принимая это. «А второе?» «Что второе?» — переспросил дракон, слегка наклоняя голову. «Ну, если есть первое, значит, должно быть и второе», — пояснил Хан скромно. «Второе — ты расскажешь ему всю правду. Он должен знать», — услышали оба голос Чанбина. Некромант из последних сил опирался на дверной косяк, готовый в любую секунду упасть. Чан сорвался с места, подлетая к двери и подхватывая Чанбина на руки. Тот был холодный, как будто искупался в ледяном пруду. В горячих объятиях было так хорошо, так тепло, что на несколько секунд некромант позволил себе слабость задержаться в них, касаясь дрожащими руками скрытой тонкой тканью рубахи такой же горячей спины. Он глубоко вздохнул, вдыхая непередаваемый запах чановой кожи, тычась носом в шею. С трудом заставил себя оторваться, позволяя усадить на шкуру. Обеспокоенный взгляд дракона скользил по избитому, в кровоподтеках, лицу. — Что произошло? — на выдохе спросил Чан. — Меня предали, пленили, пытали, — делая паузы после каждого слова коротко поделился Чанбин. — Они узнали, где ты, Чан. Нужно уходить отсюда. — Как ты сбежал? — осторожно коснулся ладонью синеющей щеки дракон, осматривая некроманта на наличие более серьезных повреждений. — Младший принц, — слабо улыбнулся тот, но вдруг застонал болезненно — Чан случайно надавил где-то в области ребер. То ли ушиб, то ли перелом, Чанбин не знал. Договорить не дали. Дракон сорвался с места, схватил сумку и амулет, надевая все на себя, и с огромной осторожностью поднял некроманта на руки. Тот сдержал еще один возглас, закусив палец. — Нет времени, Чан, они скоро будут здесь… — понимая, что дракон тащит его к источнику, запротестовал Чанбин. Но парень не слушал. — Будем сражаться, значит. А если успеем, то и сбежим. Но в таком состоянии ты ни того, ни другого не сможешь, — отрезал Чан. Добрался он быстро, теперь так же оперативно раздевая некроманта. Все равно его одежда была уже негодна, одна лишь мантия выдержала ужасное приключение. Помог некроманту опуститься в источник, а потом принялся искать что-то из запасов в сумке, которые пополняли не так давно, — еще после всех удачно завершенных миссий. — Что с заклинанием? — спохватился дракон, выуживая пару штанов со дна сумки, которая услужливо предоставляла ему нужное. Чанбин поспешил ответить: — Я нашел его, но Хван сжег страницу. Чан замер. В головах послышался вздох целителя. Сидевший до этого момента молча, он все равно получал через дракона весь диалог, и сейчас не смог сдержаться. Глаз на амулете закрылся. — Но я запомнил заклинание и смогу провести ритуал, — голос Чанбина стал заметно живее, как и он сам. Джисон вопил в головах имя друга, чуть ли не плача. — Как ты добрался в таком состоянии? — долго некромант сидеть в источнике не стал. Как только боль прошла и исчезли видимые повреждения, он поторопился покинуть целебные воды, одеваясь с помощью Чана. — Младший принц освободил меня, потом провел по какому-то тайному ходу, о котором, сказал, не знает никто, кроме него. Он мне вручил накопительный артефакт, с его помощью я открыл портал сюда. Нам надо срочно уходить, Чан. Дракон кивнул, чувствуя, как трепещет в груди сердце. Ситуация была чересчур опасная, но он был счастлив, что Чанбин вернулся. Магии в артефакте оставалось ровно на один переход. Дракон попросил отдать артефакт ему, мотивируя это тем, что у него была идея, куда отправиться. Место безопасное, и там их точно не могли отследить даже по следу от портала. Чанбин только кивнул, передавая овальный желтый камень в серебристом ободке. Некромант доверял Чану на сто процентов и спокойно отдал их судьбы в крепкие руки дракона. — Отсюда до Драконьей долины рукой подать, — сообщил Чан, осматриваясь, когда они вышли из портала. Впереди ждали родные места. Он передал Чанбину сумку и амулет, намереваясь снять одежду, чтобы превратиться. — Оу, Чан-и, — услышали они протяжный высокий голос. Из открывшегося неподалеку портала плавно скользнул в запахнутом на плече плаще Хёнджин, а вслед за ним — Минхо с тремя пылающими огнем кошками, уже знакомый, чудом выживший вампир и большое эльфийское войско. — Не думал, что ты снова выберешь место, где мы впервые встретились. Символично, не правда ли?