I have a dream

      Звуки безудержного веселья разносились по вечерней округе Форест-Глен и слышались далеко за пределами роскошного особняка, возле которого остановился «Ниссан» Клиффа.       — Я думала, мы едем в очередной бар, — Мэри, впечатленная размахом и роскошью строения, зачаровано смотрела сквозь тонированное стекло.       — Разочарована? — Клифф несмело коснулся ее руки, переводя внимание изумрудных глаз на себя.       — Нет, все в порядке, — хотя внутри все тряслось, как не слишком упругое желе. Ирония всей ее жизни заключалась в том, что в мечтах всегда была большая сцена, а в жизни — паническая атака при очень больших скоплениях людей. Восприняв этот вечер как личный вызов, Мэри улыбнулась и толкнула пассажирскую дверь.       У самого входа, который представлял собой массивные железные ворота, стояла пара бритоголовых мужчин в костюмах, словно пошитых специально под них. Выглядели, словно вторая кожа: из-под воротничков белоснежных рубашек тонкой бесцветной линией вился проводок наушников, а в манжетах — небольшие микрофоны.       — Клиффорд Ноксвилл со спутницей, — он улыбнулся, обезоруживающе и лукаво, игнорируя тяжёлый взгляд охранников.       В одном из наушников что-то прошелестело, и бритоголовый провёл карточкой вдоль магнитного замка, открывая путь вглубь участка. Чем дальше они заходили, неторопливо шагая по вымощенной серым камнем дорожке, тем громче гремела музыка и был слышен гомон голосов, смех и звон стекла.       Мэри непроизвольно с ещё большей силой вцепилась в руку Клиффа, словно пытаясь спрятаться за его самоуверенностью, которой с лихвой хватило бы на двоих. В ответ на это, он повёл плечами, расправляя их в горделивом могуществе, будто крылья, и довольно улыбнулся.       — А кому принадлежит этот дом? — чтобы отвлечь скорее себя, чем Клиффа, спросила она.       — Одному хорошему знакомому: он наш продюсер.       — Ваш?       — Да, моей группы, «Stones».       — Как «Rolling Stones»? — Мэри усмехнулась, крепче сжимая руку Клиффа.       — Да, только без Мика Джаггера, — он рассмеялся в голос, потрепав девчонку по каштановым волосам.       — Ай, испортишь же, — она с напускным возмущением скинула его ладонь и пригладила выбившиеся пряди.       Держась за руки, они вышли на большую просторную площадку перед таким же громадным особняком. Невероятных размеров бассейн, от которого клубился пар, смешиваясь с осенней прохладой, поражал масштабностью.       «Неужели владелец компенсирует недостаток размеров кое-где вот таким образом?» — подумала про себя Мэри, но вслух сказать не решилась.       Проходя мимо людей, судя по всему, кучкующихся по интересам, Клифф постоянно с кем-то здоровался, обменивался шутками и любезностями, одаривая всех и каждого ослепительной улыбкой. Он определенно мог производить первое впечатление на людей и на всю катушку пользовался своим даром — очаровывать.       — А у тебя много друзей, — задумчиво протянула Мэри, осматривая собравшихся.       — Знакомых и приятелей. Друзей у меня можно по пальцам одной руки посчитать. — Он указал рукой куда-то в направлении небольшой сцены прямо рядом с бассейном. — Вот, собственно, и они, — Клифф кивнул в сторону четверых, устанавливающих музыкальные инструменты на подмостках.       — Вы сегодня выступаете?       — Считай это дружескими посиделками со спецэффектами.       — Да уж, тут осветительных приборов больше, чем в любом баре, где мы играли, — Мэри хмыкнула, впечатляясь все больше и больше.       — И поскольку ты со мной, у тебя билеты в первый ряд, детка, — Клифф чуть приобнял девушку за талию, прижимая к своему боку.       — Думаю, мне будет отлично видно и издалека, у тебя фанатов и так хватает, — она издевательски покосилась на группу девушек, которые чуть ли не слюни пускали при виде ее спутника на сегодняшний вечер.       — Да брось, Эм, — Клифф настойчиво потянул ее за запястье, — мне будет приятно видеть тебя рядом.       — И смотреть на меня сверху вниз, ты имел в виду? Я правда хочу посмотреть выступление, но не люблю толпы жадных до мужских тел воздыхательниц, уволь.       — Упёртая, мне нравится, — он цокнул, поднимая руки в патетическом жесте. — Можешь смотреть откуда хочешь, только будь недалеко.       — Замётано, — она развернулась на каблуках и направилась в обратную сторону, на противоположный край бассейна, где было меньше всего людей.       Провожая соблазнительный вид Мэри со спины елейным взглядом, Клифф направился к группе, помогать с аппаратурой. Когда все уже было готово на сцену, судя по всему, вышел хозяин всего этого великолепия, а по совместительству и продюсер, о котором говорил Ноксвилл.       Высокий, статный, дорого одетый мужчина, которому на вид было не больше сорока пяти, в черном костюме, сидевшем, как влитой на поджаром теле. Пока Мэри перебирала в памяти имена, подходившие хозяину дома, тот взял микрофон в руки.       — Дамы и господа, все знают, зачем мы собрались сегодня здесь? — послышался одобрительный гул толпы, и множество рук вскинулось в воздух. — Но если кто-то еще не в курсе, то сегодня мы с вот этими потрясающе талантливыми ребятами добились подписания пятилетнего контракта с Юниверсал мьюзик!       Мэри поперхнулась воздухом, не сразу переварив услышанное. Она могла представить Клиффа таким же, выступающим в небольших барах парнем, но не как будущую знаменитость с масштабными амбициями. И он специально привел ее сюда, произвести чертово впечатление.       Что ж, тебе удалось, Клифф Ноксвилл.       Толпа разразилась бурными аплодисментами, а Клиф просто сиял от радости, стоя рядом с продюсером. Пытаясь перекрыть громкий звук, мужчина заговорил чуть громче.       — И сегодня вечеринка в их честь! Встречайте и наслаждайтесь — группа «Stones»! — Эффектно вскинув микрофон вверх, он поймал его и поднял руку в победном жесте, вызвав исступленный визг.       Ребята заняли места на сцене, попробовали звук, сделав пару тестовых сессий. В центре возле микрофонной стойки, взяв в руки гитару, стоял Клифф.       Его длинные пальцы ударили по натянутым струнам, высекая, словно из кремня искрящийся в воздухе звук — глубокий и резонирующий под кожей. Губы его были так близко к микрофону, что это выглядело в разы интимнее, чем самый чувственный поцелуй.       Выхваченный лучом яркого света, Клифф ухмыльнулся и, хитро прищурившись, запел. Его голос: шелестящий, но дерзкий, вскрывающий каждую ноту, словно острый скальпель, — зазвучал в унисон со вступившей бас-гитарой.       Следом раздался гром барабанной установки, отбивающей ровный ритм, заставляющий присутствующих автоматически покачиваться или отбивать такт ногой. Глухие удары «бочки» брали разгон, доводя темп до момента, когда уже полностью погружаешься в звук. Клифф на сцене сверкал, подобно самой яркой звезде. Это было его место силы. Было видно, что он купается в этом, наслаждается, проживая каждое мгновение, сгорая в нем и снова возрождаясь.       Одетый в черную кожаную косуху и такие же штаны, он выглядел как самая настоящая рок-звезда. Его бледная кожа на груди и жилистом животе покрывалась капельками пота и искрилась переливами под разноцветными лучами — было трудно оторвать взгляд, потому что он словно магнитом, притягивал всё внимание к себе.       Мэри не заметила, как рядом нарисовалась высокая мужская фигура, вставшая почти вплотную к ее плечу.       — Ты бы так откровенно на него не пялилась, лапуля, — блондин почти наклонился к ее уху, обжигая хмельным дыханием.       — А что? Ревнуешь своего парня? — она ехидно бросила куда-то в сторону, даже не удостоив нахала взглядом.       — Не я с ним приехал этим вечером, так что вывод неверный, — не смотря на девушку, незнакомец оставил Мэри в недоумении провожать взглядом его широкую спину и светловолосый затылок.       «Очередной придурок», — подумала она про себя, снова возвращая всё свое внимание к выступлению группы.       Выбившиеся длинные черные пряди волос стали влажными и спадали на его скульптурное лицо, делая то еще более загадочным и недосягаемым. Под восхищенный визг и жадные взгляды девушек, облепивших импровизированную сцену, он упивался своим выступлением, черпая энергию из присутствующих.       Музыка перешла в уверенное крещендо, заполняя собой все пространство внутреннего двора особняка, утягивая в свой плен зрителей, которые словно в трансе подпрыгивали и танцевали, размахивая бокалами с выпивкой. Кто-то из девчонок уже почти разделся, игриво подбрасывая свою одежду в воздух.       Рёв бас-гитары, с которой ловко справлялась хрупкая на вид блондинка, выбивал из Мэри весь воздух, заставляя подчиниться всеобщему безумию и начать подпевать разгоряченному Клифу, мерно покачиваясь в такт.       Толпа буквально взревела, когда эти двое подошли друг к другу, вздымая вверх грифы гитар, филигранно порхая по ним пальцами. Это был какой-то абсолютный акт единения звука, ритма и пронизывающего каждую клеточку тела вокала.       Когда песня подошла к концу, Клифф, абсолютно довольный собой, скинул с себя толстый кожаный ремень, удерживающий инструмент, бережно отставив гитару в сторону. Затем туда же полетела его куртка, обнажая подтянутый торс и сильные руки, на которых выделялись канаты набухших от напряжения вен. Плечи его и предплечья были покрыты узорами замысловатых татуировок, которые Мэри смогла теперь оценить во всей своей красе.       Ее глаза распахнулись еще шире, когда Клифф с разбегу под громкий женский визг и одобрительный гул мужских голосов ринулся в бассейн, окатывая оказавшихся слишком близко брызгами воды. Проплыв его весь, он вышел, убирая мокрые волосы с лица и зачесывая назад, и, словно хищник, облизнул губы, оказываясь перед Мэри в паре сантиметров.       Глаза цвета горького шоколада стали почти черными из-за расширившегося зрачка, его разгоряченное тело, с которого каскадом ниспадали капли воды, было совсем рядом, и у Мэри от всего этого немного закружилась голова. Он властно притянул ее к себе за талию и впился прохладными жесткими губами в чуть раскрывшийся от удивления рот. Девушка распахнула глаза от внезапности происходящего и уперлась маленькими ладонями в напряженную грудь, нащупав там маленькие металлические болтики, по которой всё ещё стекали горошинки влаги, несмело пытаясь отпихнуть.       От такой близости, она ощущала как быстро и гулко бьется сердце Клиффа, напитанного эйфорией, и в ту же секунду расслабилась и отдалась моменту. Поцелуй стал более чувственным, когда теплый язык скользнул между пухлых девичьих губ, лаская и заигрывая. Окруженная кольцом крепких рук, держащих ее талию, Мэри улыбнулась сквозь поцелуй, зарываясь пальцами в мокрые волосы и прижимая за затылок ближе к себе. Её одежда промокала в местах, где соприкасались их тела, но было плевать.       Краем сознания она слышала, как кто-то скандирует имя ее, вроде как, теперь уже парня, и ощутила приятное покалывание в районе живота, наполнившегося теплом. Возможно, все случилось слишком быстро, но Мэри списала все на сильный выплеск эмоций и адреналин, ставшие следствием оглушительно-успешного выступления. Она не стала врать самой себе, что тоже наслаждалась моментом, растягивая его, как можно дольше.       — Это было феерично, приятель, — кто-то бесцеремонно подошел к Клиффу сзади, похлопав того по обнаженному плечу. Нехотя оторвавшись от губ Мэри, он обернулся через плечо, готовый уже было отвесить пару ласковых за нахальство, но потом его взгляд смягчился, а в уголках глаз пролегли тонкие морщинки и на лице расцвела улыбка.       — Брэндон, дружище! — Клифф приветственно стукнулся кулаками с блондином, чей голос показался Мэри смутно знакомым, и она нахмурилась, силясь вспомнить. — Вы сегодня тоже выступаете?       — Ты же знаешь Густава — любит разбавлять ваши рокерские выкидоны качественным контентом, — парни рассмеялись. — А твоя девчонка глаз с тебя не сводила, вижу, награда её уже нашла, так что не отвлекаю более, пойду к команде. — Блондин подмигнул Мэри, отчего она в недоумении вскинула бровь, мысленно отвесив этому самодовольному козлу пару затрещин.       — Это что еще за павлин? — мысленно поругав себя за несдержанность, она вопрошающе уставилась на Клиффа, который все еще придерживал ее рукой за талию, нежно поглаживая поясницу под кожаной курткой.       — Детка, это бог танца во всем гребаном Чикаго, — он мазнул губами по кончику носа девушки, снова сильнее обнимая. — Скоро сама всё увидишь, а я пока сгоняю к машине, переоденусь. Тебе, кстати, сухую футболку могу захватить, — он нежно огладил линию скулы и прошелся подушечкой большого пальца по раскрасневшимся губам, — но вот такая ты мне нравишься больше. — Он многозначительно прошелся взглядом по выпирающим под кофтой горошинкам, предательски затвердевшим из-за мокрых объятий.       — Тормози, рок-звезда, — Мэри несильно оттолкнула парня от себя и скрестила руки на груди, закусив нижнюю губу. — Ты и так сейчас знатно ускорил темп нашего общения.       — Прости, не смог сдержаться — ты так смотрела на меня, — её лицо залилось краской, сравнявшись с цветом со спелым томатом.       — Иди уже, я пока поищу нам что-нибудь выпить, — она ткнула пальчиком в покрывающуюся мурашками грудь.       В ожидании Клиффа, она прогуливалась вдоль бассейна, разглядывая гостей вечеринки: молодые, красивые парни и девушки, словно сошедшие с рекламных баннеров или глянцевых журналов, богатенькие и вылизанные в своем совершенстве. От окружавшего флера эксклюзивности она почувствовала себя лишней на этом празднике жизни, обхватив себя руками и потупив взгляд на сбитые носы любимых массивных ботинок. Захотелось снова оказаться перед своими зрителями в любом чикагском баре, где нет этого повсеместно пафоса.       Погрузившись в раздумья, Мэри брела вдоль нескончаемого дома, пока наконец-то не увидела через высоченные окна барную стойку и алкогольного гуру за ней, мастерски управляющегося с шейкером и бутылками. Уже сидя на высоком стуле и потягивая коктейль через разноцветную соломинку, она заметила приближающегося к ней Клиффа, снова выглядевшего на миллион долларов даже в потертых джинсах, плотно сидящих на узких бедрах и толстовке с накинутым на голову капюшоном.       — Вот я и нашел тебя, красная шапочка, — он приземлился на соседний стул.       — А ты, значит, серый волк?       — Возможно.       — Тогда у меня проблемы, — Мэри смеясь, обхватила трубочку губами, отпивая горько-сладкий алкоголь.       — Одно скажу точно — бабушек я не ем, — Клифф сверкнул своими глазами и взял Мэри за руку. — Пойдем, посмотришь на шоу Брэндона с ребятами.       Мэри прокрутила это имя в голове, поморщившись, словно съела дольку лимона, и, тряхнув головой, нехотя процедила:       — Ладно, пойдем смотреть на твоих богов.       — «Горячих гладиаторов» — так называется команда.       — Милостивый боже, они что, стриптизеры? Иначе я больше ничем не смогу объяснить безвкусность этого названия…       «Спорим, еще твой дружок придумывал», — добавила она про себя, пока Клифф уже снова тащил ее на улицу.       Толпа снова оживилась то ли под натиском алкогольного градуса, то ли от очередного появления Густава. Он громко объявил выход «Горячих гладиаторов», которых встречали настолько тепло, что Мэри подумала о том, что лишь она одна в Чикаго не знает этих ребят.       Теплые руки Клиффа, обвили ее сзади, а на плечо, как будто там и находился всегда, приземлился его острый подбородок. Объятия были приятными и согревающими, но все же от слишком быстрого развития событий становилось немного не по себе.       Из потока несущихся вихрем мыслей, её вывел звук лившейся, словно тягучая патока, мелодии. Парни на сцене выглядели роскошно: все пятеро были одеты в черные классические костюмы, идеально подчеркивающие достоинства фигуры каждого. Они синхронно двигались, в спокойный такт, завораживая пластикой и какой-то животной грацией.       Танец был завораживающим и чувственным: движения бедер, сильных рук, — они будто бы пропускали музыку сквозь себя. Когда мелодия перешла на еще более медленный темп, парни заняли позицию по краям сцены, повернувшись к зрителям спинами. В этот момент пиджаки полетели вниз к ногам, а рубашки оказались лишь умелой иллюзией, открывая вид на напряженные канаты гладких мышц их спин.       В следующий миг все пятеро с поразительной синхронностью сделали сальто назад, оказываясь внизу, где началось настоящее эротическое представление. Они притягивали к себе визжащих от восторга девушек и плавно кружили вокруг них, исследуя фигуры ладонями, прижимаясь к ним бедрами и лаская, будто бы здесь не было сотни чужих глаз.       От такого у Мэри непроизвольно закатились глаза и вырвался цокающий звук возмущения. Она повернула голову и достаточно резко кинула:       — Мне кажется, я увидела достаточно. Может, вернемся в дом?       — Не нравится представление, детка? — не успела она ответить Клиффу, как словно черт из табакерки, перед ней появился полуголый Брэндон, на теле которого яркой россыпью всех оттенков красного алели следы помады.       — Впечатляюще, — протянула Мэри, оглядывая разгоряченного танцора с головы до ног. В глазах цвета арктического льда полыхали искорки азарта, а на его графично-очерченных губах играла самодовольная улыбка, от которой захотелось врезать ему чем-нибудь потяжелее. Еще ни один человек в её жизни не вызывал такого чувства внутреннего отторжения. Такого, от которого всю существо выворачивало наружу. Даже стоять с ним рядом было какой-то изощренной пыткой — волны самолюбования и бахвальства шли напористым потоком от Брэндона.       — Может, уже как следует отметим твой успех, Клифф? — парень часто дышал, убирая со лба растрепавшиеся пшеничные пряди волос.       — Вы можете отмечать, а для меня впечатлений на сегодня достаточно. — Мэри выпуталась из объятий и развернулась лицом к Ноксвиллу. — Меня можно не провожать, такси вызову сама. Спасибо за вечер! — она чмокнула обескураженного Клиффа в щеку и быстрым шагом пошла в сторону выхода.       На её счастье, он не пошел следом, дав возможность пережить сегодняшний вечер в одиночестве, которого Мэри катастрофически не хватало с тех пор, как этот ураган ворвался в жизнь.       Этот дом и прилегающая территория были настолько огромными, что она шла, казалось, целую вечность, витая в собственных мыслях о поцелуе, который случился намного раньше, чем она того ожидала, о раздражающем Брэндоне, который бесил своим существованием и тем, как на него заглядываются девушки. И чем он так всех цепляет? Смазливое лицо с гаденькой начинкой внутри — такой же, как и все красивые мужчины. Потребители.

***

      Добравшись до дома, она устало скинула обувь и куртку, проходя в свою маленькую квартирку и плюхаясь на диван в полном бессилии. Этот вечер вымотал эмоционально настолько, что не было желания даже двигаться. Она прикрыла глаза и слушала биение собственного сердца, успокаиваясь. Образы прожитого вечера мелькали яркими картинками, словно ускоренный видеоклип. И ярче всего в этой карусели были глаза цвета льда.       Мэри даже очнулась, тряхнув головой, сбрасывая с себя этот навязчивый образ, отчего-то плотно засевший в голове. Но тот упорно не хотел пропадать, и она схватила лежавший на кофейном столике ежедневник. Строчки сами понеслись по бумаге, вырисовываясь в рифмы и обрастая ритмическим рисунком. Еще раз взглянув на записи, Мэри ухмыльнулась:

Когда смотришь на меня своими глазами, как океан, Мне страшно — Я никогда не падала с такой высоты Прямо в океан твоих глаз, Океан твоих глаз.

      «Какого чёрта?», — она искренне удивилась сама себе, но Муза никогда её не спрашивала, заставляя голову работать быстрее, а пальцы перебирать струны, складывая новую мелодию. Мэри взяла в руки гитару, которая всегда стояла рядом со столиком и ежедневником как раз для таких случаев и начала наигрывать мотив — спокойный и тягучий, словно тот самый грёбаный океан.

Не могу перестать смотреть В твои глаза, как океан.

      Закончив записывать получившееся, Мэри не заметила, как провалилась в сон, лежа на любимом диванчике.