I have a dream

      Пару дней и ночей навязчивая мелодия написанной песни крутилась в голове Мэри. Она напевала ее, когда ехала утром в метро, мысленно дополняя её необходимыми аккордами и звуками. Продолжала насвистывать мотив, когда репетировала с ребятами очередной концертный выход. И все это время она с раздражением вспоминала, что стало катализатором нахлынувшего вдохновения: льдистые глаза и совершенно блядская ухмылка на красивых губах.       Эти глаза действительно напоминали бушующий, но в то же время горделивый океан — глубокий, утаскивающий своей мощью на самое дно, помимо воли утопающего, коим ощущала себя Мэри.       — Эм, о чём задумалась? — окрикнул барабанщик.       — Да так, написала песню, и теперь из головы никак не идет, пристала и не отстаёт, — раздражённо тряхнув волосами, она снова злилась на саму себя за то, что уделяет недостойному персонажу слишком много своего времени.       — А чего молчишь? Там что-то лиричное или взрывное? — скрипучий голос басиста снова разорвал тонкую материю размышлений про себя.       «Нет, скорее идиотское, словно стишки в тетрадке у пятнадцатилетней школьницы, которые она пишет украдкой о мальчике из старших классов», — крутился на языке ответ, но Мэри лишь посильнее обхватила гриф гитары, начав наигрывать незатейливый мотив. Ритм подхватили барабанные палочки, неспешно ударяясь о поверхность мембраны, резонируя в воздухе небольшого гаража, служащего репетиционной базой.       Мэри, тихо и вкрадчиво напевала слова, перебирая упругие струны, преодолевая их сопротивление, приятно поскрипывающие под пальцами. Остальным оставалось лишь смотреть и наслаждаться магией, рождающейся на их глазах песни. Когда последние отзвуки стихли, до Мэри донеслись уверенные аплодисменты. Довольный Стэн стучал палочками и улыбался так, словно выиграл в лотерею.       — Эм, это мать его хит! — Он чуть не подпрыгнул из-за своей установки, довольно присвистнув. — Предлагаю сыграть это сегодня вечером, разбавим атмосферу лирикой.       — Не думаю, что это хорошая идея, — она нерешительно взглянула на парней, в чьих взглядах читалось безапелляционное: «Мы играем это сегодня вечером». — Ладно, будь по-вашему, вымогатели! — всплеснув руками и признав своё поражение, Мэри покачала головой.       — Значит, прогон ещё раз, — скомандовал Стэн и звучно ударил по тарелкам.

***

      Настойчивость Клиффа пробивала стратосферу, отчего Мэри становилось не по себе — казалось, телефон в руках уже должен был взорваться, оставляя от себя взвесь пыли в форме грибной шляпки. Гигабайты переписок, звонков и разговоров ночами ворвались в размеренный ритм жизни, переворачивая все вверх дном. Он был обаятельным, остроумным, немного заносчивым, но в целом достаточно приятным парнем, общение с которым не тяготило.       Ноксвилл буквально искрился энергией, драйвом и был напитан адреналином. Склонный к авантюрам, азартный и безбашенный, этот человек мог выкинуть все, что угодно и в любой момент. Будь то поездка в три часа утра за «лучшим кофе в городе» или же «Эм, собирайся, через двадцать минут игра Уайт Сокс, у меня билеты на охренительно-крутые места!». И Мэри покорно следовала за ним, проклиная эту его «совиную» сущность:       — А можно мне лучший кофе в городе с утра, а не ночью? — она сонно терла глаза, силясь снова не провалиться в сон, сидя на пассажирском в машине Клиффа.       — Ты не зовешь к себе на кофе с утра, так что выкручиваюсь, как могу, детка, — он состроил расстроенную гримасу, но при этом уже вдавливал педаль акселератора в пол, проносясь по улицам ночного города небоскребов.       И они снова зависали в кофейнях до самого рассвета, болтая обо всем на свете, делились идеями и текстами песен, обсуждали последние новости музыкальной индустрии и спорили о том, что Майкл Джексон все еще жив и живет где-то на личном острове.       А потом встречали золотисто-розовый рассвет над Чикаго-Харбор, сидя на капоте машины Клиффа, и самозабвенно целовались до ноющих губ. Все напоминало какую-то сказку, в которой Мэри достался слишком импульсивный, но такой чертовски очаровательный принц.

***

      Две недели стремительно пролетели, оставляя воспоминания гореть в памяти, как хвост кометы. Каким-то чудом, Клифф договорился о выступлении «D-stroy» в каком-то пафосном баре на Мичиган-Авеню и последние три дня Эм с командой безвылазно репетировали программные блоки, доводя все до совершенства.       Сквозь усталость, нервное напряжение и постоянное чувство тревоги, Мэри оттачивала каждый звук и ноту, понимая, что возможно это выступление — шанс на попадание в Высшую музыкальную лигу для всей группы. Литры кофе, которым пропах уютный гараж Стэна, уже не помогали, а голова совершенно не работала. Все, чего хотелось — быстрее отыграть сет и выдохнуть после этой изнуряющей подготовки.       В ночь перед выступлением, спалось еще хуже, чем предыдущие три дня. Провозившись в кровати пару часов и применив тактику погружения в сон от американских военных, она все же провалилась в приятную негу. Под закрытыми веками, ей вновь виделись глаза цвета льда.

***

      День тянулся мучительно долго и к вечеру, когда ярко-оранжевый минивэн Стэна просигналил под окнами дома, Мэри вот уже пару часов перебирала гардероб, который валялся по всей площади небольшой квартирки аляповатыми кучками. Остановив свой выбор на черном, в белый мелкий горошек платье, в стиле гранж длиной ниже колена и, приправив это все массивными ботинками с кожаной грубой курткой, она, наконец-то, посмотрела на собственное отражение: заалевшие щеки и горящие живым огнем глаза, небрежные локоны каштановых волос, разметавшихся по плечам и довольная улыбка. Она определенно нервничала, но пути назад не было и быть не могло.       Получив щедрую дозу комплиментов от парней, прокуривших машину здоровяка так, что из окон буквально валил густой табачный дым, они направились в сторону центра города.       У служебного входа их уже ждал Ноксвилл, как всегда неотразимый в своем великолепии, с обаятельным оскалом на тонких губах.       — Вы вовремя, это уже похвально, — он мягко поцеловал Мэри в уголок губ и поздоровался по очереди со всеми участниками, провожая их к длинному едва освещенному коридору, располагавшемуся за массивной железной дверью.       Даже сквозь толстые стены и шумоизоляцию до ушей доносился звон бокалов и низкий гвалт голосов посетителей. В висках стучало, а все тело Мэри напрягалось, будто сдавленная в тисках пружина, готовая вот-вот распрямиться, повинуясь силе инерции.       Уже стоя за кулисами, к ним подошел менеджер бара, представившись Эллиотом Ридом. Он что-то говорил о дальнейшем плодотворном сотрудничестве и высокой оценке Клиффа, но Эм слушала вполуха, уже будто была не здесь, и заглядывала в тонкую полоску света за плотными темно-серыми портьерами.       В воздухе витал запах дорогого табака и элитного парфюма, смешивающегося с ароматами, доносившимися с кухни. В дальнем углу хорошо различалась барная стойка, где, звеня стаканами и ловко жонглируя ими, веселился симпатичный блондин с собранными в небрежный пучок, волосами. А рядом с ним, будто для контраста, такой же красавчик — брюнет с татуированной шеей и руками. Одетые в черное и белое они выглядели как Ангел и Демон, чему Эм улыбнулась про себя.       Отыграв два сета под оглушительные аплодисменты публики, Мэри не верила своим глазам и ушам, находясь в эйфорийном трансе во время короткого перерыва, пока жилистые руки Клиффа обнимали ее за плечи. Он что-то шептал ей на ухо, поглаживая скулу кончиком носа, но сейчас все мысли Эм были далеко за пределами этого душного пространства за сценой.       Новая песня должна была стать завершающей весь блок выступления, и Мэри волновалась не на шутку. Будучи кавер-группой, на свой манер перепевающей мировые хиты, оригинальные композиции они играли лишь на репетициях, постепенно наращивая репертуар, с заделом на будущую демо-запись.       Мэри опустилась на высокий барный стул, стоящий посреди сцены, наклонив микрофонную стойку и устраиваясь поудобнее. Направленный на нее луч света заставил немного поморщить и бросить лукавый прищур в зал. Посетители, серо-темной массовкой звенели столовыми приборами, где-то слышался едва различимый шепот, два бармена, словно сиамские близнецы, сгорбились над стойкой, скрестив руки в немом ожидании, и внимательно смотрели на сцену.       По спине пробежали волнительные мурашки, когда рядом с ними нарисовалась высокая фигура в черном классическом костюме, что так подчеркивал лучистые глаза цвета океана. Он уселся на стул, что-то сказав персоналу, не отрывая взгляда от Мэри. Она же, вязко сглотнув подобравшийся не вовремя нервный ком, застрявший где-то в горле, обратила все свое внимание на гитару в руках и, собравшись с духом, коротко кивнула Стэну через плечо.       Привычный ритм, мелодия и пальцы, бьющие по струнам, выбивая ровную нить звучания. Свет, сцена, мерно отбивающий бит барабанщик и смотрящие на неё с неподдельным интересом глаза цвета океана. Растворившись в потоке, Мэри вздернула подбородок, смело встретив взгляд Брэндона, продолжая петь о чем-то слишком личном, в чем боялась признаться себе самой.       Не смотря на наличие в ее жизни Клиффа, мысли сами возвращали ее к этому сидящему за барной стойкой блондину, каждую ночь подбрасывая в образы его пронзительный взгляд. Песня закончилась трепетным вибрато и финальным трезвучным ударом по струнам. Под несмолкающие одобрительные возгласы, постепенно свет на сцене становился тусклее, переводя внимание в зал, где можно было различить довольные улыбки.       Откланявшись, группа отправилась за кулисы, где еще некоторое время обсуждала эмоции от пережитого. Пока парни восторженно обменивались впечатлениями, чья-то жесткая рука потянула Мэри за запястье, уводя в сторону основного зала по длинному и узкому коридору.       Они уже подходили к светящемуся прямоугольнику двери, оказываясь в небольшом алькове.       — Ты была великолепна, — Клифф резко толкнул ее вглубь и развернул, припечатывая лопатками к ворсистой обивке стены и заковывая в тесный капкан своих рук. Он властно распахнул губы Мэри своими под еле слышный обескураженный стон. Горячая ладонь крепко обхватила шею, пробираясь по затылку и закапываясь в шелке волос, пока вторая — бесцеремонно подняла подол платья и крадучись двигалась вверх по бедру.       В лёгкие будто расплавленного свинца залили, и Мэри почти задыхалась от стремительно нахлынувшего желания. Она схватила Клиффа за грудки, еще сильнее прижимаясь к нему всем телом, ощущая, как близко подступила к краю безумства. В ответ она услышала довольную усмешку. Размеренность дыхания враз улетучилась, когда тонкие пальцы Ноксвилла оказались на ее белье, уверенно лаская через тонкое кружево. Всеми силами сдерживаясь, чтобы не издавать ни звука, словно в горячке, целовала губы Клиффа, отдающие древесным привкусом виски.       Из коридора послышались голоса приближающихся участников группы, и Мэри будто в ледяную воду макнули с головой, вытягивая из запального безумия. Она отпустила одежду Клиффа, отталкивая того от себя и тихо произнесла:       — Какого черта мы творим? — она обратила взгляд на Ноксвилла, который надсадно дышал, зачесывая волосы назад и облизывая губы, словно разозленный хищник, у которого отобрали добычу из-под носа.       — У меня к тебе тот же вопрос, детка, — в голосе читалось плохо скрываемое раздражение. — Я думал мы развлекаемся, и ты вроде была не против.       — Прости, я так не могу. Здесь люди.       — Да плевать на них, иди ко мне, — он снова сделал попытку поцеловать Мэри, взяв ладонями ее лицо.       — Нет, я не могу так. Прости, Клифф, — она отпрянула, стряхивая с себя настырные руки и приводя свой вид в порядок.       — Окей, детка, — разочарованно протянул, поднимая руки в патетическом жесте.       Голоса в коридоре стихли, а яркий свет осветил коридор, разоблачая двоих, слегка взъерошенных людей.       — Тогда мне нужно покурить и выпить. Идем. — Он протянул свою горячую ладонь в знак того, что продолжать он не собирается.       — Идем.       Держась за руки, они вышли в общий зал, где всюду сновали разряженные в пух и прах люди, чей годовой доход, судя по виду, равнялся бюджету какой-нибудь страны третьего мира.       Клифф уверенно вёл ее в сторону барной стойки, где она с содроганием сердца вспомнила о том, что там расслабленно наблюдал за выступлением приятель-танцор. Они ударили по рукам, обмениваясь приветствиями.       — Привет, Мэри, — губы Брэндона растянулись в ухмылке, от которой хотелось его то ли прибить прямо на месте, то ли что? Щеки её вспыхнули от закравшегося в подкорку сознания ответа, заставляя быстро кивнуть в ответ и отвести взгляд в сторону двух горячих барменов. — Поздравляю с дебютом на приличной сцене, лапуля, — он отпил из стакана, в котором потрескивал тающий лед.       — Лучше бы ты промолчал, — фыркнув, она огрызнулась по привычке.       — Вы пока продолжайте свою милую беседу, я на перекур, — Клифф бегло посмотрел на загоревшийся экран телефона и, прихватив губами сигарету из пачки, вышел на улицу.       — Ты зря, я же от всего сердца, — Брэндон поставил локти на полированную столешницу и наклонил голову вбок, скользя по раздраженному лицу девушки взглядом.       — А оно у тебя есть?       — Хочешь проверить? Придется меня раздеть.       — Пф, ты не выносимый. — Она повела плечом, словно сбрасывая с себя раздражающий прищур голубых глаз, и принялась внимательно изучать барную карту.       — Да брось, я — белый и пушистый. Просто не всем даюсь погладить.       — Меня сейчас стошнит, честно.       — Только не в мою сторону, это костюм за две тысячи долларов, могу ладони подставить, — низкий, бархатистый смех, вырвавшийся из его легких, заставил Мэри повернуться. Он выглядел расслабленным, даже слегка небрежным в своей манере общения, но как он смеялся: искренне и как-то по-мальчишески задорно, — вызвало у неё неподдельную улыбку.       — Шутишь ты хуже, чем танцуешь, — поддела она, пытаясь подавить смех, который рвался наружу.       — О, Железная леди умеет улыбаться и даже юморить?       — Ты много обо мне не знаешь.       — А что если я скажу, что хотел бы узнать? — он придвинулся ближе, а голос стал ниже и вкрадчивее.       — Эм, детка, мне срочно нужно уехать, извини, — неожиданно раздался голос Клиффа, который, не отрывая взгляда от телефона, что-то набирал одной рукой. — Давай подкину тебя до дома?       Вопрос прозвучал неубедительно, и что-то неприятно кольнуло при виде того, как Ноксвилл неустанно кому-то отвечал.       — Спасибо, я сама доеду, правда.       — Ты — лучшая, детка, — он коротко и порывисто чмокнул ее в губы. — Я позвоню.       Отсалютовав обоим, Клифф ушел.       — Заказать тебе выпить? — Брэндон посмотрел на Мэри, которая немигающим взглядом провожала удаляющийся в темноте силуэт.       — Определенно. Двойной джин с тоником и долькой лимона.       — А это уже звучит, как план, лапуля, — парень ухмыльнулся, подзывая бармена.

***

      Спустя полчаса и пару порций алкоголя, беседа шла в обычном русле, а Брэндон уже не казался таким уж бесящим индивидом. Они просто болтали, рассказывая друг другу смешные истории из жизни, вспоминая неловкие ситуации, случившиеся с ними в детстве, наслаждаясь вкусной едой и вечером.       — Давно занимаешься танцами? — слегка расфокусированный взгляд Мэри скользил по строгим мужским чертам лица, задерживаясь на глазах, цвета ледяных кристаллов.       — Лет с пятнадцати, уже не помню, если честно. Не лучшая полоса в жизни, — в голосе послышались стальные нотки, дающие ясно понять, что тема, как минимум, неприятна. — А ты давно в обнимку с гитарой?       — Сколько себя помню, если честно.       — Красивая песня, кстати, — Брэндон вдруг стал серьезным, но в глазах плясали черти.       —Какая?       — Ну, та, про глаза, как океан. Клифф, наверное, счастлив, — щёки Мэри запылали, будто бы её только что поймали с поличным и светили ярким фонариком в лицо, тыча пальцем и крича: «Попалась!»       — Спасибо, но при чём тут он? — невозмутимо вскинув бровь, Мэри залпом осушила содержимое стакана, оставляя дольку лимона одиноко лежать на дне.       — Я думал, это ты ему посвятила, — ухмылка на его лице становилась все шире и плотояднее.       — Нет. Не ему. — Мэри нервно прочистила внезапно запершившее горло и невзначай посмотрела на циферблат наручных часов. — Спасибо за вот это всё, — она обвела в воздухе широкий круг ладонью, — но мне пора.       — Давай подброшу?       — На чем? Ты же тоже пьешь. И вообще это какой по счету стакан?       — Третий или четвертый. Какая разница? Всё равно на такси.       Одна часть Мэри хотела по накатанной съязвить и отправиться домой в полном одиночестве, но что-то внутри противилось этому решению, заставляя согласно кивнуть головой.       Собравшись и расплатившись, они вышли из бара, вдыхая полной грудью запах осенней морозной свежести, свойственной только ноябрю. Машина подъехала довольно быстро, забирая разгоряченных выпивкой и разговорами молодых людей и развозя по домам. Расставаясь возле дома Мэри, они обменялись номерами, пожелав друг другу спокойной ночи на прощанье.