I have a dream

      Наутро Мэри обнаружила себя спящей во вчерашней одежде, прямо посреди кровати. Виски неприятно ныли, а внутри будто поселились отбивные молоточки, мерно отстукивающие прямо по черепной коробке. Всему виной был алкоголь, с коим, похоже, она немного переборщила.       Вчерашний вечер в компании Брэндона, на удивление, оставил приятный осадок, в отличие от джина, которым она запивала резкое исчезновение Клиффа. Что могло заставить того так резко поменять планы на вечер, при том, что чуть было не произошло между ними. Мысли гудящим роем кружили в и без того больной голове, которую будто металлическим обручем сдавило.       Мэри лениво вытянула руку в сторону, в надежде найти телефон. Гаджет довольно быстро оказался перед глазами. Куча оповещений, сообщений и два пропущенных от Клиффа ничуть не облегчали утреннее похмелье. На часах перевалило за полдень, и Мэри выдохнула, радуясь нерабочему понедельнику.       Усилием воли, она подняла себя с дивана, осматривая еще мутным взглядом обстановку в комнате и определяя расстояние до крана с живительной влагой.       «Давненько я так не накидывалась, Господи».       Мэри прижала ладонь к пульсирующему виску и, пытаясь поймать баланс, чтобы минимизировать резонанс во всем теле, отдающийся в голове тупой болью при каждом движении, неспеша побрела на кухню.       Еще порядка двадцати минут ушло на то, чтобы добраться до ванной и привести себя, если не в полный порядок, то хотя бы смыть вчерашний день с плеч. Пока теплые капли моросили по лицу, Мэри мысленно прокручивала события вечера: то, как Брэндон способен снимать с себя маску Казановы и становиться вполне себе обычным парнем со своими тайнами.       Что же касается Клиффа, то она снова вспомнила его нетерпеливо-раздраженный взгляд, когда они оказались вдвоем в алькове, и та быстрота, с которой он уехал, не отрываясь от телефона и отвечая на чьи-то сообщения.       «Разберусь со всем этим позже, а пока — кофе», — разговаривая сама с собой, Мэри упиралась в перегородку лбом, позволяя влаге стекать по кончикам каштановых волос.       Тепло и белёсые клубы пара наполняли пространство, оседая конденсатом на стекле душевой кабинки, об которую каплями дождя ударяла горячая вода. Усталость и разбитость постепенно становились призрачно-тусклыми, заменяясь расслабленностью во всем теле. Выйдя из ванной, Мэри обнаружила, что на телефоне снова мелькают уведомления. Сделав себе кофе и удобно завалившись на любимый диван, она принялась разбирать входящие сообщения. Уже четыре пропущенных от Клиффа и два от Брэндона заставили её сделать очень приличный глоток обжигающего напитка и несколько раз подумать о том, кому же перезвонить первым.       — Жива, пьяница? — насмешливо раздалось на том конце.       — Больше никогда не пить со стриптизерами — так и запишем, — Мэри прыснула, прикрыв рот ладонью.       — Да брось, отлично же провели вечер. А похмелье шикарно лечится тайской кухней.       — Звучит, как предложение, но откажусь. Спасаюсь кофе.       — Мое дело — предложить, Лапуля, — голос снова стал словно скучающим.       — А ты чего звонил вообще?       — Это ты мне звонишь! — ответил нарочито-возмущенным тоном.       В ответ Мэри заливисто рассмеялась и про себя подумала, какой же он невыносимый, но вслух лишь поблагодарила за беспокойство и пригласила на выступление группы в грядущую пятницу.       После того, как сбросила звонок, она посмотрела перед собой немигающим взглядом, искреннее не понимая, как вообще это произошло — только что позвала на концерт Брэндона, того самого, который при первой их встрече расхаживал с голым торсом, задирая её при любом удобном случае.       Тряхнув головой и поморщившись от накатившей резкой боли, Мэри снова сделала спасительный глоток кофе, набирая номер Клиффа. Тот, на удивление, оказался недоступен.       Фоном на экране мелькали не прекращающиеся сообщения от девчонок: они жаждали подробностей.

      Мэри: «Привет, крошки!»       Джинни: «О объявилась, Эм, ты там жива?»       Мэри: «Скорее да, чем нет, но очень хочется сдохнуть — башка раскалывается»       Лекси: «Прими анальгетик, а я хочу подробностей обо всем!»       Джинни: «Особенно про Клиффа, посмотрела его профиль в Инста — он просто огненный, Эм!»       Лекси: «Тут должна быть картинка «трахнуть» 😈?»       Мэри: «Боже, Лекси, угомонись», — ей захотелось засунуть телефон, куда подальше от таких комментариев от подруг, но в ответ она лишь покачала головой и продолжила переписываться с жадными до подробностей подружками. — «С Клиффом пока ничего не ясно, он торопит события и вообще… на вечеринке я познакомилась с ещё одним парнем.»       Лекси: «Эм, что за гэнг-бэнг там намечается? Оставь хотя бы одного мне!»       Мэри: «Фу, Лекс… Нет! Просто в растерянности.»       Лана: «Тебе нравятся оба?»       Мэри: «Я не понимаю, правда. Но я написала песню… и она не про Клиффа, а про второго…»       Лана: «Вот это родео, крошка!»       Мэри: «Не то слово… И что с этим всем делать я пока не придумала и не очень хочу.»

      Проболтав еще какое-то время, девушки решили, что стоит отдаться на волю случая и пока просто наслаждаться присутствием в жизни обоих парней. От разговора по душам с подругами стало немного легче, и Мэри не заметила, как снова уснула с телефоном в руке.       Из сна вырвала настойчивая мелодия входящего звонка — Клифф. Девушка привстала на локте и сонно протянула:       — Да?       — Привет, детка, как посидели вчера?       «Очень пьяно и с неожиданными признаниями», — подумала Мэри, но в ответ произнесла:       — Вполне сносно. Думаю, это комплимент для твоего друга.       — Эм, мне нужно будет уехать на пару-тройку дней вместе с группой, это по поводу нашего контракта. — Голос Клиффа звучал так, словно его кто-то ждал прямо сейчас и разговор стал неудобен. — Извини, меня зовут, рад был услышать мою талантливую девушку.       Мэри уже распахнула губы, готовясь ответить, как звонок сбросили, оставив девушку удивляться и возмущаться одновременно. Он определенно торопил события, но зачем и почему — оставалось загадкой. Сомнение в том, что дело лишь в его харизматичной экспрессивности стало селиться все глубже, обосновываясь где-то на задворках сознания. Но она постаралась прогнать от себя эти мысли, направив все свои силы и время на творчество, бесконечные репетиции.

***

      Дни до пятницы пролетели вереницей разноцветных вспышек и событий. Неожиданно для самой Мэри, в ее жизни присутствие Брэндона ощущалось куда больше и ближе с каждым днем, проведенным с ним за долгими беседами. Телефон буквально раскалялся добела от количества сообщений в мессенджере, отвлекая. Но отчего-то Мэри не бесило такое пристальное внимание к ней, а зачастую, сообщения вызывали искреннюю улыбку, смущение, желание флиртовать в ответ.       Крутить роман с обоими никак не вписывалось в картину мира Мэри, которая не была ханжой, но от подобных мыслей становилось неловко. Тем более что разобраться в своих ощущениях было невыносимо сложно — мир вокруг будто с ума сошел и раскачивал Эм на эмоциональных качелях с каждым разом все сильнее и сильнее.       Клифф так же напоминал о себе ежедневными видеозвонками и присылал милые подарки и цветы. Мэри уже было неловко перед курьером — пареньком лет восемнадцати, — вынужденным каждое своё утро встречать на пороге ее квартиры.       В одном она было уверена точно: весь этот странный период жизни стал катализатором для творческой реализации. Ежедневник был исписан вдоль и поперек текстами будущих песен, а по ночам нахлынывало вдохновение, заставляющее забивать память телефона, записанными на диктофон мелодиями.       В конечном счете, не единожды обжигаясь о не тех парней, Мэри обросла броней, позволяющей оберегать свой тонкий внутренний мир от недостойных людей. И открывать свою душу кому-либо, вообще не входило в планы на ближайшее время.       Делай, что должно и будь, что будет — так ведь говорят, складывая с себя ответственность за принимаемые решения. Вот и Мэри решила, что лучшим выходом из сложившегося очень странного положения дел будет просто отпустить это все, наслаждаясь эмоциональным подъемом и тонной вдохновения.

***

      Пятничный вечер начинался, как и сотню раз до этого, но отчего-то внутри все беспокойно ворочалось, заставляя нервно обкусывать губы и вспомнить забытую дурную привычку «хрустеть» пальцами.       Народ, заполнивший все пространство привычного уютного бара, что-то оживленно обсуждал, вдалеке бармены заигрывали с красотками-посетительницами, мастерски разливая напитки по шотам, выставленным стройным рядом. Мир вокруг сузился и стал таким большим, что по телу волнами пробегала нервная дрожь.       — Эм, детка, ты сегодня странная, — Клифф подобрался бесшумно, обняв сзади и прижимаясь острым подбородком к макушке. — Все в порядке?       — В полном, серьезно. — Для пущей убедительности она развернула голову в его сторону и попыталась куснуть за кончик носа. — Мало сплю в последнее время, много пишу.       За кулисами уже слышался голос ведущего, объявляющий выход «D-stroy». Мэри коротко чмокнула Клиффа в щеку и уверенным шагом направилась на сцену, где она забывала обо всем, что тревожило по ночам.       Стоило только пальцам коснуться струн и выпустить из легких первые звуки мелодии, как все уходило на второй план, оставляя мысли словно зависнуть где-то далеко.        Растворяясь в музыке, гулком ритме барабанов и боя гитары, она проживала сотни жизней и пела о чувствах, тлеющих внутри нее, не боясь этих признаний. Даже столкнувшись взглядом с глазами цвета льда, она лишь сдержано улыбнулась, продолжая, как ни в чем не бывало жить музыкой.       После выступления Клифф предложил всей группе и присоединившемуся Брэндону поехать к нему домой, чтобы расслабиться и поиграть в покер. Мэри ухмыльнулась, ведь игрока в этом человеке она завидела еще при первой встрече. Парни от такого приглашения заметно оживились, достаточно быстро собравшись и запрыгнув в оранжевый «минивэн».       — Ты с нами, детка, — брюнет приобнял ее за талию и повел к своему черному Ниссану, где, уже облокотившись о крышу, стоял задумчивый Брэндон.       На удивление, дом Клиффа Ноксвилла пока не выглядел как особняк восходящей звезды и находился в квартале от дома Мэри. В наступающей ночной дымке, кристально белый — он стоял, будто маяк, освещая темноту улицы. Большие окна отражали огни фонарей, сверкая как грани бриллианта.       Мэри в очередной раз улыбнулась про себя, подумав о том, что в Ноксвилле все кричит о его исключительности и звездном сиянии, к которому он так стремился, но отчего-то заметил ее, простую девчонку в одном из чикагских баров.       Шумная компания, затарившаяся закусками и пивом, практически вывалилась у порога двухэтажного таун-хауса, громыхая ящиками с алкоголем. Обсуждая бейсбол и музыкальные пристрастия, вся орава зашла внутрь.       Дом оказался просторным и светлым, а в комнате царил творческий хаос: раскиданные вещи, гитары и листки от ежедневника, под кофейным столиком, на котором плеядой выстроились одноразовые стаканчики из Старбакс.       Огромных размеров мягкий диван занимал почти половину комнаты, совмещенной с небольшой кухней. Судя по тому, что в нескольких местах мягкая обивка проседала больше, чем в других — можно было предположить, что Ноксвилл тоже часто не доходил до спальни и заваливался прямо тут, наигрывая мелодии будущих хитов.        — Чувствуйте себя как дома, народ!       Пока все были заняты тем, что раскупоривали бутылки, искали какие-то чашки для снеков, Мэри прошла вглубь дома, осматриваясь: по стенам, покрытым рельефной темной штукатуркой, висели фотографии с концертов известных рок-групп. На многих из них были автографы кумиров. Довольное мальчишеское лицо Ноксвилла сияло на каждом снимке неподдельной радостью. Она невольно улыбнулась, проведя пальцем по одной из таких фото.       — А ты оказывается, такой милый, — она обернулась, услышав тихую поступь позади и увидев хозяина дома.       — У меня очень много положительных качеств, детка, — он подошел сзади, заключая в кольцо своих рук и несильно прикусив мочку ушка девушки. — Пока все заняты, давай сбежим наверх? Покажу тебе еще пару снимков. — В его голосе послышалось неприкрытое желание, сквозя из каждого произнесенного тихим шепотом звука.       — Клифф, мне кажется, мы торопимся, — Мэри слегка тряхнула головой, разворачиваясь к Ноксвиллу лицом. Он был недоволен ответом и напряжен — на скулах заиграли желваки, а глаза почти почернели. Клифф смотрел на нее словно хищник на жертву, готовый наброситься в любой момент, но в ту же минуту, заметив неподдельную тревогу в глазах напротив, смягчился в лице.       — Как скажешь, Эм, — притянув за запястье, он быстро поцеловал ее в висок, успокаивающе погладив по спине. — Пойдем к ребятам.       Мэри взглянула в сторону кухни, заметив на себе изучающий взгляд нахальных голубых глаз. В ту же секунду на лице Брэндона появилась едва заметная ухмылка, адресованная ей, отчего в момент вспыхнули щеки.

***

      Ближе к четырем утра, дом напоминал прокуренный салун — парни были пьяны и поглощены игрой в покер. Фишки то и дело улетали со стола, пока кто-то досадно стучал по столу, разочарованный собственным проигрышем.       Стэн громко матерился и, казалось, был близок к тому, чтобы дать Клиффу по лицу за то, что никак не может отыграть свои сорок баксов. Ноксвилл же, даже изрядно захмелев, источал какую-то животную энергию настоящего хищника. Он играл с азартом, импульсивно делая ставки и блефуя. И делал он это потрясающе! Клифф буквально искрился жизнью и был пламенем, сгорающим дотла, чем бы он ни занимался.       Брэндон же тихо потягивал бурбон, внимательно разглядывая соперников, будто бы считывая с лиц необходимую для игры информацию. Он действовал совсем иначе — холодный расчет, обоснованный риск и высокая ставка только в случае его безоговорочной победы.       Мэри наслаждаясь, наблюдала за игрой, не участвуя в самом действе. Когда уже было решено сыграть что-то наподобие турнира на выбывание, способность здраво мыслить оставалась только у голубоглазого блондина, который с радостью пользовался своим преимуществом.       Ставки росли с каждым коном, гора разноцветных фишек и смятых наличных лежала посередине кофейного столика, а воздух электризовался от того, насколько напряженной становилась игра. Оставив позади всех соперников, в игре остались двое — Клифф и Брэндон. Первый заметно нервничал, все так же пьяно и импульсивно разбрасываясь ставками, что-то злобно шипя в сторону друга, который лишь сдержано улыбался уголками губ.       Мэри сидела на диване, поджав ноги, наблюдая за разгорающейся игрой, в которой ей виделся лишь один победитель сегодня. Остальные ребята уселись полукругом, потягивая пиво и так же глядя на противостояние льда и пламени. Ноксвилл постепенно закипал, понимая, что выверенный расчет — не его конек, который бы пригодился ему сейчас как никогда.       Когда пришло время вскрывать карты, стало понятно, что победил не Клифф. Злобно швырнув карты на стол, он уперся ладонями в поверхность, буквально сталкиваясь лбами с Брэндоном, который расслабленно и совершенно спокойно сидел, откинувшись на спинку стула. Раздраженный настолько, что жилка на лбу начала пульсировать, а плечи вздыбились и расправились, словно массивные крылья, брюнет процедил сквозь зубы: «Я хочу реванш».       — Эй, может достаточно на сегодня? — Стэн заметно напрягся, привстав с места.       —Я сказал, играем еще раз, — ледяной тон, беспрекословный. И добавил достаточно тихо, но Мэри все равно услышала: — На нее. Раз она все-равно мне не дает.       Не веря своим ушам, она подпрыгнула, ошарашено глядя перед собой на разъяренного, вперившегося взглядом в соперника Клиффа. В ту же секунду послышался глухой удар: кулак Брэндона одним точным, слитным движением проехался по острой скуле Ноксвилла, так, что он, пошатнувшись, уселся на пол.       — Серьезно? Из-за нее? — Клифф оскалился, вытирая тонкую струйку крови, стекающую по нижней губе. Он метнул затуманенный эмоциями и алкоголем взгляд на Мэри, которая остолбеневшая стояла посередине комнаты, не в силах сказать хоть что-то. Она молча, игнорируя любые реплики в ее сторону, направилась к прихожей, накидывая куртку и, как в трансе, выходя за дверь.       В груди нестерпимо жгло чувство обиды, к горлу подбирался горький ком, а в глазах застыли слезы, которые она тут же смахнула парой движений пальцев, запрещая себе плакать из-за подобных особей.       Быстрым шагом, Мэри, почти срываясь на бег, шла в сторону дома. Телефон в кармане куртки завибрировал, оповещая о кончающемся заряде батареи. Пройдя некоторое расстояние, она наклонилась, схватившись за живот, в котором будто все внутренности вывернули и пропустили через мясорубку. Она жадно хватала ртом воздух, не понимая, чем заслужила все это.       Сзади раздался шум шагов. Резко выпрямившись, она порывисто развернулась, надеясь увидеть там Стэна, который всегда заботился и оберегал. Но, на ее удивление, по улице шел Брэндон, засунув руки в карманы джинс, раздраженно пиная носками кроссовок воздух. Когда он приблизился, то в свете фонаря можно было разглядеть пару царапин на лице и красно-фиолетовый синяк на левой скуле.       — Ну, привет, Лапуля, — глядя куда-то себе под ноги, он остановился прямо перед девушкой, возвышаясь словно скала.       — Ты не должен был… Мне жаль.       — Тебе не за что извиняться, так что все в порядке. Сама как?       — Как будто меня только что пытались проиграть в покер, — губы тронулись горькой усмешкой.       — Ирония присутствует — значит, и правда в порядке. Проводить?       — Спасибо, — она утвердительно кивнула, про себя подумав о том, что сейчас компания Брэндона ни капли не раздражает.       Они прошли несколько домов, отвлеченно болтая на темы, не касающиеся сегодняшнего дня, все еще бредя в утренней темноте.       — Понимаешь, он перевернул мою жизнь с ног на голову, словно идиотский торнадо. И я все никак в толк взять не могла, какого черта он ко мне привязался. — Мэри размышляла, больше спрашивая саму себя, нежели ожидая какого-то объяснения от Брэндона. — И ведь не хотела связываться, знала же, что ничем хорошим не кончится…       — Звучит так, словно ты хочешь жить с какой-то гарантией, что ли, подстраховкой, — он прервал бурный поток самосознания. — Но так не бывает. Любой косяк — это опыт, который надо прожить и сделать из этого выводы.       — Значит, по-твоему, надо бросаться во все тяжкие, как в омут с головой?       — Слушай, ты ищешь крайности, а лишь говорю, что не нужно бояться рискнуть. Сейчас. — Он резко схватил Эм за запястье и потащил в сторону какого-то частного домовладения.       — Эй, куда ты меня тащишь? — она перешла на возмущенный шепот, но нужного воздействия ее протест не возымел, и Брэндон потянул ее к деревянному забору, в котором оказалась выбита одна из частей и та сиротливо покачивалась на паре гвоздей.       Они вышли, держась за руки, на задний двор дома, который выглядел спящим и молчаливым. За небольшим участком с некогда цветущими клумбами открывался вид на бассейн, от которого шел пар. Довольно необычно — в такое время года кто-то еще держал его наполненным и подогревал воду.       — Ты же понимаешь, что мы незаконно проникли на частную собственность, — Мэри шикнула, дернув парня за руку.       — На электрический стул за такое не сажают, если ты этого боишься. Тем более, — он продолжил, улыбнувшись: — дома или никого, или все ещё спят.       — Это неправильно!       — Ты такая собранная, серьезная. Хоть иногда можешь расслабиться? — сняв куртку, Брэндон стащил с себя толстовку с футболкой, сверкая идеальной фигурой.       — А тебе обязательно всегда и везде раздеваться? — Мэри вопрошающе выгнула бровь и раздраженно фыркнула.       — Я смущаю тебя? — растянув губы в нахальной полуулыбке, он начал расстегивать пуговицу на джинсах.       — Это бесит, если честно, — глядя сквозь Брэндона, процедила она. — Позволь узнать, ты что делаешь?       — Устраиваю тебе вечер безумств! — он смешно покрутил пальцем у виска. — Ну, давай же, Эм! Невозможно сидеть в своей скорлупе вечно! — Брэндон подошел слишком близко, настолько, что в нос ударил запах его парфюма. Притягательный и терпкий, как и он сам.       — Ты так пропустишь всю жизнь. — Мужские руки аккуратно спустили с плеч косуху.       — Черт с тобой. — Мэри, не найдя в себе сил противостоять этому очаровательному засранцу, поддалась мимолетному порыву, решив, что она и так слишком долго держала в узде. — Отвернись.       Холодок пробежал по телу, когда Брэндон молча отошёл от неё. Убедившись, что тот стоит к ней спиной, играя своими идеальными мышцами плеч, рук и спины, Мэри стащила вязаное платье через голову, оставшись в нижнем белье, чулках и грубых кожаных ботинках.       Скинув обувь и избавившись от чулок, она поежилась от осеннего холода, обхватив себя руками, слегка растирая покрывшуюся мурашками кожу. Крадучись, почти неслышно она подошла к Брэндону, который успел лишь слегка повернуть голову, оборачиваясь на шорох, как неожиданный толчок заставил его полететь в воду под злорадный смех девушки.       — Ну что, как тебе вечер безумств? — она склонилась над гладью, от которой шел пар.       — Нечестно играешь, Лапуля, — вынырнув, он тряхнул головой, разбрасывая капли воды вокруг себя. — И поплатишься за это, — каким-то совершенно необъяснимым образом, он уже оказался возле бортика, за руку утягивая Мэри за собой под ее тихий визг.       Вынырнув из-под плотной, теплой толщи, Мэри вытерла ладонями лицо и глупо улыбнулась, когда Брэндон, словно хищник закружил возле нее, заставляя оборачиваться каждый раз, как он оказывался за спиной. Это было похоже на какой-то танец — безумный и дерзкий, чувственный и страстный. Взгляд голубых льдистых глаз был направлен только на покрасневшую от смущения Мэри, которая неосознанно подбиралась к бортику, упираясь в него лопатками и загнанная в капкан из сильных рук.       — Отступать некуда, ты в курсе? — на его строгом лице играли блики, складывающиеся в тонкие светлые линии, переливаясь бирюзовым светом.       — А если я и не хочу? — изумрудные глаза смотрели прямо, с вызовом, дерзко, а голос непроизвольно стал тише.       Лица были в миллиметре друг от друга, а дыхание смешивалось с прохладным воздухом, оставляя сизоватые облачка пара, растворяющегося практически моментально. Тихий плеск воды и взгляд глаза в глаза, закипающая кровь и учащающийся пульс, отдающийся ударами метронома в висках. Дикое наваждение, выплеск адреналина и что-то едва уловимое, необъяснимое словами, происходящее между ними последнюю неделю.       Все это накопилось и взорвалось одномоментно, когда губы Брэндона коснулись влажных и прохладных губ Мэри, сначала рвано и быстро, словно бы извиняясь и спрашивая о продолжении, а затем, медленно и чувственно. Поцелуй переходил в глубокий и страстный, когда языки коснулись друг друга, играючи. Брэндон прижимал разомлевшее, требующее ласки тело к стенке бассейна, руками сжимая девичьи бедра, пока она льнула к нему, сжимая пальцами промокшие пшеничные волосы на затылке, зарываясь в них и притягивая ближе к себе.       Широкая ладонь, дразня, едва задела внутреннюю поверхность бедра, заставляя Мэри выгнуться всем телом навстречу и обхватить крепкую талию ногами, практически выдыхая в губы сдавленным стоном. Поцелуи Брэндона, горячие и такие приятные до мурашек, переместились на шею, отчего захотелось жалобно всхлипнуть от ноющей тяжести, скопившейся внизу живота.       Единственная мысль в голове Мэри — ловить момент, который, возможно, больше никогда не повторится, и целовать этого несносного парня так же страстно, отдавая ему все то, чем он одаривал ее тело прямо сейчас.       Хрустальный момент буквально разбился вдребезги, когда по глазам ударил слишком сильный свет откуда-то сбоку.       — Черт, валим! — Мэри испуганно взглянула сначала на дом, где зажглись огни, затем на изумленного не меньше, чем она, Брэндона, и отпихнула его от себя изо всех сил. Тот в ответ лишь раздраженно цокнул языком, затем тихо рассмеялся, пытаясь угнаться за Мэри, судорожно собирающей свои вещи.       Рывком поднимая одежду, они оба бежали в сторону злополучной шатающейся доски в заборе домовладения, выбираясь на улицу, глупо хихикая и на ходу натягивая вещи на промокшие тела. Остановившись на дорожке между домами и убедившись, что за ними никто не гонится, они принялись приводить себя в порядок.       — Нас увидеть могли! — растрепавшиеся волосы тонкими паутинками липли к лицу, а дыхание все никак не хотело приходить в норму. Натянув на себя платье и куртку, Мэри пыталась втиснуться босыми ногами в ботинки, стряхивая с ног прилипшую землю.       — Но не увидели же. Расслабься, Лапуля. — Подушечками пальцев, он убирал влажные прядки со щек и губ девушки, все еще не сводя с нее взгляда внимательных голубых глаз.       Стоило отдать ему должное — раздевался и одевался этот парень профессионально, быстро и скоординировано, потому что уже в следующее мгновение, он избавил Мэри от ее куртки, одевая свою толстовку и затягивая лицо девушки капюшоном.       — Мне бы не хотелось, чтобы ты простудилась, Эм.       Мэри подняла на него глаза, полные необъяснимой нежности к этому парню.       — Повторяй за мной, «Спасибо, Брэндон!», — ухмыляясь, он поддел ее подбородок двумя пальцами и быстро поцеловал в уголок губ.       — Спасибо, — не открывая глаза, прошептала Мэри, пока сердце стучало как сумасшедшее.       — А теперь, такси и домой.       — Но…       — Никаких «но». Ты едешь домой. И я тоже.       Вопреки ожиданиям, Брэндон проявил чудеса воспитания, вежливо отказавшись от предложения подняться на чай. Он лишь потрепал ее по волосам, которые от влаги стали завиваться барашками, и, пожелав спокойной ночи, закрыл за собой входную дверь.       Мэри медленно осела по стене, пытаясь найти опору, и обхватила руками колени, прижимая их к подбородку. Такого она не могла предположить даже в своих самых смелых фантазиях, но факт оставался фактом. Брэндон перешагнул эту невидимую черту, за которую так боялась зайти Эм.       «Вот уж точно, вечер безумств!» — подумала она, стягивая капюшон вниз. Его запах витал в воздухе, заставляя снова прикрыть глаза от удовольствия, прижимая теплый материал толстовки к лицу, уткнувшись в него носом.