Оксифимия

      Как бы Киа того не хотела, ночь не была для неё спокойной.       Девушка не помнила, какая мысль последней вяло и устало проскользнула, прежде чем она уснула. Казалось, только голова коснулась подушки, как горячее чувство в груди и животе, вызванное злостью, утихло, уступая место желанному отдыху, которого девушка так и не смогла достигнуть.       За всё то время, что Киа провела вне дома, Троста, потеряв семью, она едва ли вспоминала о ней. Возможно, лишь первое время и, скорее, по той причине, что Ко прекрасно замечала, как скучают окружающие, попавшие в такое же горе. Ей же куда меньше хотелось поднимать внутри себя конфликт.       И сейчас, когда она резко подорвалась на постели, тут же накрыв ладонью область груди немного ниже ключиц в попытке удержать рвущееся наружу сердце, Киа искренне была удивлена тому, что впервые за несколько лет её посетила семья. Во сне.       Пожалуй, многие бы не отказались от подобного. Хотя бы кусочка прошлого.       Только не она.       Девушка не сразу обратила внимание, что второй ладонью держала простынь под тонким одеялом, а дыхание было чрезмерно громким, непозволительно громким для неё, делящей комнату с Сашей и Микасой. Поэтому она разжала пальцы с побелевшими костяшками и покрасневшей внутренней частью ладони, стала дышать тихо, однако, так же глубоко.       Ей понадобилось несколько минут, прежде чем прийти в себя. Она сидела, опустив лицо вниз и скрыв его за длинными светлыми прядями. Веки ощущались влажными и тяжёлыми. Потом Киа обратила внимание на окно рядом и, бросив короткий взгляд на две кровати чуть поодаль, вновь выглянула.       Солнце медленно подкрадывается из-за лёгкого рассеивающегося тумана. Наверняка, снаружи ещё прохладно и, возможно, траву покрывают прозрачные капельки росы. И тишина. Внезапно наступившая на слух.       Киа решительно откинула одеяло, опустила ноги на пол — вздрогнула. Внутри тоже прохладно. Но она, сжав зубы, чтобы не шикать от неприятного ощущения (это ей нравилось в ранних подъёмах меньше всего), стала бесшумно, периодически убеждаясь в том, что Саша и Микаса спят, натягивать одежду. Не забыла даже волосы собрать.       Сегодня дежурит отряд Ханджи Зое на кухне, так что Киа сочла неплохой идеей спуститься вниз и предложить свою помощь, что на неё было, отнюдь, не похоже. Но она все равно не спит и вряд ли сможет в ближайшие несколько часов, а это уже усложняет всё. Попытки отсидеться в комнате для Кии, как посчитала она сама, не увенчаются ничем хорошим. Но для начала необходимо было умыться.

***

      Мужчина недолго смотрел ей в след, перед тем как разжать плотно сомкнутые губы и выдохнуть весь воздух из груди.       Она, не вжав головы в плечи, не ссутулив спину сильнее, не нахмурившись, не рассерженно громче ступая по полу, унеслась прочь по коридору, тая в сумраке. На вид спокойная, почти что без единой эмоции, однако, определённо, как показалось капралу, злая.       Но Леви тоже был зол. И даже посильнее. Эта глупая девчонка выматывает его своими по-детски глупыми поступками, как будто, существуя в мире, подобном их, всё ещё не до конца осознает, где находится и что с ней происходит; как будто совершенно точно отказывается принять тот факт, что необходимо вести себя чуть более сдержанно; как будто произошедшее с ней всё ещё не наложило отпечаток.       И тут боковое зрение поймало движение трёх размытых фигур. А когда Леви перевёл взгляд, то узнал в них весело беседующих Эрена и Конни, идущих чуть позади Жана, что не смог не обратить внимание на капитана разведотряда и Кию, чей след простыл несколькими секундами ранее. Кирштейн смотрел с прищуром. Однако осторожно. Всё же помнил, кто перед ним. В этом и было главное его отличие от Ко.       Как много он успел услышать? И имеет ли это значение для тебя, Леви, если ничего необычного не случилось? Как будто окружающие не успели привыкнуть к вашим сложным недовзаимоотношениям, держащимся на трёх слонах, — неприязни, поучениях и словесных перепалках.       — Это была Киа? — осмелился уточнить Жан у мужчины, так как девушку вполне можно было спутать с Кристой (если бы не фигура), пока оба приятеля мало обращали внимание и на него и на капрала, разве что Конни слегка навострил ухо.       — Да, — коротко бросил мужчина. Он хотел было уйти, но Жан вновь подал голос:       — У неё проблемы?       Услышанное неприкрытое беспокойство за подругу заставило Леви поморщиться. Только ли за подругу? Эти двое… Что за нахер?       — Даже если и так, для тебя это новость?       Мужчина сузил веки и свёл брови к переносице. Затем развернулся и пошёл в противоположном Кие направлении, терзаемый смутными размышлениями.

***

      В мире, где солдаты гибнут один за другим, наверное, нет смысла разделять обязанности на мужские и женские, однако, хотелось бы хотя бы вне военной подготовки забыть про свою нынешнюю роль. Надо же было проявить инициативу, как мне тут же дали поручение принести ящик с крупой, находящийся в соседнем ангаре, больше похожем на сарай. И за что я такая везучая родилась-то? Так и делай добро. А я-то рассчитывала посуду потереть или там непосредственно с готовкой помочь. Пришлось же вытянуть свою немаленькую тушку на влажный утренний воздух и пройтись. Я, конечно, уже успела измазаться в пыли, пока искала нужный ящик. Это продолжалось ровно до тех пор, пока проходящая мимо Ханджи Зое не напомнила мне о том, что их переставили повыше, чтобы те не отсырели, так как мы, пожалуй, не в лучшем положении для того, чтобы обустраивать место хранения некоторых продуктов по высшему разряду (реалии жизни разведотряда). Если честно, я уже хотела было угнаться за Ханджи, чтобы расспросить кое о чём, но она убежала совсем быстро, бросив мне короткое напоминание. Может быть, я бы и догнала Зое, если бы не ударилась бедром о полку, когда разворачивалась на её голос.       Меня абсолютно точно убьют уже после первой экспедиции.       Обратный путь до кухни занял больше времени, ящик действительно очень тяжёлый. И хотя разведчиков, кажется, всего ничего, но если измерять в порциях еды — очень много, в чём я убедилась этим утром окончательно. Вот была бы наша очередь хозяйничать на кухне, на моём бы месте оказался Жан или Конни, или даже оба. Но, увы.       Собрав волю в кулак и сжав зубы, я передвигала ногами, пыхча под нос и проклиная саму себя за свою глупость. Или наивность. В общем-то, за всё, что поспособствовало тому, что я оказалась в подобной ситуации.       На пороге я столкнулась с чьим-то ногами, плотно обхваченными сапогами, и быстро подняла взгляд, тем самым испугав саму себя и непроизвольно сделав шаг назад.       Леви непонимающе посмотрел на меня, затем на ящик в моих руках, видимо, быстро вспомнив, что сегодня не его отряд помогает на кухне. Только вот он слишком капрал Леви, чтобы выдать неприкрытое удивление, поэтому я первой открываю рот, стараясь сделать голос как можно равнодушнее, как будто бы меня вовсе не задели его вчерашние слова:       — Доброе утро, капитан.       — Ты чего тут забыла так рано, а? Очередь элитного отряда только послезавтра.       — Не желаете помочь? — я на свой страх и риск проигнорировала вопрос мужчины и почти сразу поняла, что осеклась. Надеюсь, он не придет к логичному умозаключению, что моя холодность больше похожа на обиженность. В любом случае, я уже стояла, чуть вытянув руки с ящиком в его сторону.       Капитан вновь посмотрел на предмет в моих руках, и я решила всё же добавить:       — Я проснулась раньше и решила помочь.       Он поднял на меня серо-голубые глаза.       — Удивлены? — наверное, я болтлива. Даже когда мои чувства задеты. — И всё ещё не хотите мне помочь?       — Пытаешься реабилитироваться? Выглядит забавно, Ко, — его губы едва ли дрогнули в усмешке, тут же вернувшись в исходное положение.       Его слова вызвали во мне целую волну негодования. Что он возомнил о себе? Я пытаюсь реабилитироваться? Перед кем? Перед ним? Да ни за что в жизни! Не после того, как он сказал вчера мне те ужасные слова.       Я не идеал, не лучший солдат и, возможно, слишком слаба, чтобы быть здесь. Но я всё же человек.       Я машинально напрягла пальцы, сильнее цепляясь за ящик, и сжала губы. Затем развернулась и вошла в помещение с намерением, наконец, сделать то, что пообещала людям вместо того, чтобы растрачивать себя на Леви.       Я слышала столько историй о нём. О том, какой он храбрый, какой сильный, какой сообразительный, какой быстрый. О том, что он лучший воин человечества. О том, что ему нет равных в сражении. Это не оказалось ложью, вовсе нет. Но я бы никогда не подумала, что человек, о котором всё это говорят, может быть настолько холодным, безразличным, упрямым и резким в своих выражениях.       Вот какой он для меня — самый сильный борец нашего времени.       Я поставила ящик на стол, услышав короткое искреннее спасибо и милую улыбку от Токи. Но не слишком вежливо промолчала, задумчиво прикусив губу. Я дотронулась до дверного проёма ладонью, услышав голос мужчины. Потом осторожно выглянула, только одним глазком. Чтобы посмотреть на Леви. Больше я его голос не слышала, только наблюдала, как слабо, но уверенно шевелятся тонкие губы. И вдруг заметила, что он, вероятно, ощутил чей-то взгляд, потому что сам хотел поднять тот, но я сразу испуганно отвернулась, прижавшись к стене.       Сердце так гулко застучало, что стало ещё страшнее. Какого?..

***

      Ханджи Зое сидела за одним столом с капралом Леви недалеко от кухни. Первая, сложив руки на столе, оживлённо пыталась убедить в чём-то второго, пока он подносил чашку кончиками пальцев ко рту, словно бы вовсе не увлечённый темой разговора, но позволяя женщине выплеснуть массу информации на него, которая, по сути, не имела в себе ценности на данный момент.       Киа, убрав волосы за спину, поздоровалась с женщиной, на что та ответила улыбкой.       — Я хотела у Вас спросить, — она заговорила с Зое, хотя взгляд и был направлен на мужчину, сильнее сдавившего чашку ароматного чая. — Это насчёт экспедиции с целью поймать титанов для изучения.       — А, ты об этом, — махнула ладонью Ханджи. — Не волнуйся, сегодня я собиралась изложить план. Ничего особенного делать не придётся. Даже сражаться с ними не надо.       — Как это «не надо»? — опешила Киа, недоумённо округлив глаза.       — Присаживайся, — женщина отодвинула стул рядом, прямо напротив капрала. Его ноги были вытянуты в её сторону, но она не могла отказаться от лишней возможности поговорить с Ханджи. Поэтому послушно опустилась на стул, стараясь не задеть капитана.       — Мы разработали систему. Так называемую ловушку для поимки гигантов. Всё очень просто. Это устройство сделает всё за нас, нам только нужно проследить, чтобы подходящий малыш попался, — воодушевлённо сказала Ханджи, жестикулируя руками.       Возможно, Зое всё-таки немного пугает девушку своим… фанатизмом.       Она бросила беглый взгляд на Леви.       В чём дело, Ко, начинаешь переживать, что ни на что не годна?       — Я же рассказывала тебе о журнале Ильзе?       Мужчина со стуком поставил чашку на маленькую белоснежную тарелку.       — Когда ты, блять, успела? Ты что, буквально обо всём треплешься с кем попало?       — А что такого? — не понимающе развела руками Ханджи, всё ещё будучи весёлой, несмотря на далеко недружелюбный тон капрала. — Если человек хочет знать, не стану же я скрывать.       Киа почувствовала себя виноватой в том, как стал говорить Леви с Ханджи; это заставило её заговорить с ним, хотя она и не планировала, подойдя к их столу:       — К тому же, чего такого в этом дневнике? Не то чтобы эта информация дала мне что-то.       — Ты какого хрена встреваешь? — резко перевёл он глаза на Кию. — Тебе же ясно дали понять, что ты всё узнаешь. Вместе с остальными.       Девушка разозлилась и смутилась одновременно, словно ткнули носом прилюдно, хотя здесь были только он и Ханджи, пускай уже люди и стали собираться на завтрак, но их куда больше заботила еда и то, что они не доспали. Сказать ей было нечего. Казалось, он так часто ругает её, что Киа уже перестаёт различать, где видит свою вину, а где нет.       Наверное, и правда, не следовало.       Но упрямый характер сделал своё — она сжала ладони, вгоняя короткие ногти в кожу.       — Думаю, тебе пора позавтракать, — с нажимом произнёс Леви. — Успеешь заняться делами, ещё ныть будешь на последнем издыхании. Иди, Киа.       Девушка покачала головой, прикусив язык. И повернулась к Зое, с невозмутимой улыбкой произнося:       — Хорошего вам дня, капитан Ханджи.       А затем встала с места, намеренно не торопясь, словно её только что не отчитал капрал отряда, в состав которого она входит. Будто всем своим видом хотела показать, что ей наплевать, но для него лишь сильнее подчёркивала обратное: у него было достаточно опыта, чтобы отмечать подобные детали, и уловки вроде этих только развлекают мужчину.       Он провёл Кию взглядом до стола, где она встретилась с Конни, Жаном и удивлённой Сашей, что та встала раньше неё. Они принялись о чём-то оживлённо болтать. Спрингер спрашивал о чём-то подругу рядом, вынуждая ту улыбаться. Наверное, никто и не заподозрил, что Киа так сильно старается держать выражение лица улыбчивым из-за Леви. Наверное, правда, никто не… Мужчина пересекается взглядом с Кирштейном. Тот продолжительно смотрит, словно обдумывая что-то, а затем вновь смотрит на улыбающуюся Ко рядом, которая, ничего больше не замечая, глядит на парня в ответ и кивает, как бы спрашивая: «Чего?». Тот только хмуро коротко качает головой, желая приятного аппетита, когда Киа берёт ложку.       — Ну и зачем было так грубить девочке? Какой же у тебя всё-таки невыносимый характер, — цокнула языком Зое, до того молчавшая, поскольку хоть ей и понравилась Киа, но отвечает за неё не она, следовательно говорить бы что-то было не совсем корректно с её стороны по отношению к коллеге. И честно сказать, старому другу.       — Этой «девочке» уже двадцать, очкастая, разуй глаза. Она никак розовые очки не снимет, — отвернувшись от созерцания стола, за которым села завтракать Киа, произнёс Леви.       — Но разве ей не едва ли исполнилось двадцать?       — Это не имеет значения. В нашем составе есть разведчики и младше. Это не оправдание. Просто кому-то сильно не хватает воспитания, так что несколько грубых фраз её не сломают.       — Только закалят, ага, — с иронией прыснула женщина. — Это так примитивно, не находишь?       — Главное, чтобы действенно, — коротко ответил мужчина на издёвку. Несколько минут помолчав, он добавил:       — Я серьёзно, Ханджи. Кие пора спуститься с небес на землю, так что прекращай играть с ней в друзей, поняла? — Леви поднялся с места, смотря на коллегу сверху вниз.       — Поняла, капитан Угрюмость, — беззлобно вздохнула она и встала вслед за ним. Им следовало немного подготовиться, прежде чем объяснить новеньким и напомнить стареньким разведчикам всю несложную систему поимки гигантов.