Оксифимия

      — Как насчёт того, чтобы перестать думать о ней? — Киа отжала тряпку и поморщилась, когда холодные капли попали на закатанные рукава рубашки, скатившись от ладоней до локтей.       — Как насчёт того, чтобы перестать дышать? — Жан отвернулся, чтобы широко раскрыть ставни.       Девушка вскинула брови, поразившись тому, насколько сильно слова парня были похожи на откровение, пускай и обращённое в шутку.       Она стала елозить куском ткани, создавая видимость влажной уборки, приложив усилия, чтобы не скрипеть зубами. Вот уже третий день приказы капрала Леви заключаются в том, чтобы отдраить всё дочиста. Завтрак, тренировка, обед, уборка, тренировка, ужин. И сон. И так по кругу. Крыша едет.       Киа не хотела думать о том, что послужило причиной такому несправедливому распределению обязанностей. Было слишком очевидно. Но даже у Жана стали возникать вопросы: чем она ему так насолила?       — Неужели всё так серьёзно? Разве парней твоего возраста заботит подобное так сильно?       Кирштейн иногда был идиотом. Даже Киа не могла и не пыталась отрицать это. Однако как только речь заходила о Микасе — парень становился чуть меньшим идиотом, а в исключительных случаях — очень приятным молодым человеком, забывшим про дурацкие шутки и грубость; в нём тут же просыпалось невиданное мужество. Только хвастовство оставалось. Но Ко предпочитала списывать это на возраст.       Часто она с улыбкой замечала, что Жан будет хорошим мужем. Если и не Микасы, то любой другой девушки.       — Меня заботит, что Йегер не заслуживает того, что имеет, — проворчал парень.       — Фу, как грубо, — Ко поморщилась и отошла в сторону, чтобы Кирштейн имел возможность отодвинуть стол, под которым тоже нужно протереть полы. Чёртов капрал везде проверит! На третий день она не совершит ошибки и не даст поймать себя.       — Но это правда.       — Я бы не сказала, — уклончиво ответила Ко. — Ты же не можешь знать всего, что между ними было. К тому же, не похоже, чтобы Эрен любил Микасу сильнее, чем как сестру.       — Это только то, что касается Йегера, — напомнил Жан.       — Ну, а что поделать с Микасой?       — Это я у тебя спросил, — он сузил веки и поставил руки на пояс.       — А… Точно, — протянула светловолосая и прикусила губу. — Не знаю, ну, просто попытайся отвлечься и не думать об этом… Ты занимаешься этим так долго. Сколько у тебя лет отняла твоя влюбленность в Микасу? И когда только времени хватает?       — Ты, должно быть, совсем не понимаешь, о чём говоришь, — парень покачал головой и опустился на стул, подпирающий стену. Ему только оставалось отчаянно опустить лицо в ладонь.       Киа пожала плечами и сочувствующе посмотрела на Жана. Ей было, конечно, досадно за него, однако, едва ли она могла помочь ему чем-либо, хотя бы по той причине, что…       — Тебе вообще хотя бы кто-то нравился когда-нибудь?       — Что? — Киа резко повернула голову.       — Совсем нет, правда? — парень поднялся и подошёл ближе, смотря девушке в глаза. — Тогда бы ты знала, что это не так просто.       Щёки, показалось, стали горячее, будто кровь враз прилила к ним.       Жан отличный стратег. Хотя и не скажешь порой, что умом блещет, но не мог не заметить реакции Ко, потому усмехнулся.       — Так что там с капитаном? Он тебя явно не взлюбил.       — Вот спросишь у него, — нарочито улыбнулась Киа.       — Эй, чего огрызаться? — Кирштейн, наблюдая за резкими движениями подруги, вырвал из её рук злосчастную тряпку, вынуждая обратить внимание на него.       Да у неё на лице написано, что с ней что-то не так!       — А чего глупые вопросы задавать? — не менее недовольно ответила светловолосая и сделала попытку отобрать тряпку, но Жан дюймов на шесть выше и ему ровным счётом ничего не стоило поднять руку, при этом насмешливо улыбнувшись.       — Ты чего такая?       — Ничего. Отдай, — потребовала Киа, грозно взглянув на него.       — С тобой явно что-то не так, — продолжил настаивать парень. — Почему ты не хочешь поговорить об этом?       — Потому что, — протянула Ко, — возможно, мне не о чем говорить? — развела руками девушка.       Жан сузил веки, показательно призадумавшись, потом покачал головой.       — Неа, врёшь.       Девушка не изменилась в лице, поэтому парень прекратил паясничать, вздохнув, и прямо сказал:       — С тех пор, как ты вступила в разведкорпус, сама не своя.       Киа отвела взгляд.       — Дело в капрале?       Чтобы скрыть внезапно раскрасневшиеся щёки, Киа повернула голову в сторону окна и сложила руки на груди, как бы закрываясь от друга и от его допроса, который он деловито взял на себя, ведь настроение подруги стало часто меняться, не говоря уже о том, что ещё чаще она стала уходить в себя, хотя никогда не была излишне замкнутой и легко шла на контакт.       — С чего ты взял? У меня просто нет настроения.       — У тебя проблемы?       — Жан, — Киа устало посмотрела на друга, — я же сказала, что всё в порядке. Я просто переживаю из-за некоторых вещей: вступления в разведку, к которой не до конца привыкла; тренировок; предстоящей экспедиции к Шиганшине; Саши, на худой конец, — отчасти она нигде не покривила душой, ни в едином слове, однако, не могла отрицать, что про ещё одну проблему всё равно предпочла умолчать по множеству причин. Самая главная заключалась в том, что она крупно наломала дров, и кроме того, что ей было стыдно и не хотелось поднимать эту тему даже внутри себя (не то что с кем-либо другим), Киа понимала, что проблемные взаимоотношения с Леви не имеют никакого веса. Нет смысла заставлять Жана беспокоиться.       Кирштейн продолжительно смотрел на светловолосую, будто обдумывая, стоит ли верить ей. Но решить так и не смог, поэтому кивнул без всякого энтузиазма, скорее, чтобы успокоить девушку.       — Ладно, как скажешь. Но если что, говори.       — Конечно, — Ко улыбнулась. — Вдруг что — сразу жаловаться тебе.       — Вот и правильно, я же должен знать, если тебя обижают.       Только в том случае, если это не капрал.       — Ну долго вы тут возиться будете? — ворвался с ворчанием Конни, а из-за его спины выглянула Саша, метко швырнувшая яблоком в Кию:       — Лови, — весело протянула она и засмеялась.       Ко испуганно зажмурилась, но чудом поймала ярко-красный фрукт.       — Можешь и помочь, если так сильно не терпится увидеться. Вот как Жан, например.       — Да ты просто единственная его трёп про Микасу слушаешь, — махнул рукой Спрингер. — А ему, видать, сильно не терпелось.       — Эй, — недовольно окликнул его Кирштейн, — ты сейчас схлопочешь, — выразительно посмотрел на друга, выставив указательный палец вперёд.       — Ой, да пошёл ты, — Конни только толкнул его руку в сторону.       Киа покачала головой и посмотрела на Блаус, медленно перемещающуюся вдоль стены, изредка упираясь в неё ладонью.       — А ты была в медчасти? — Ко поставила руки на талию. — Конни?       — Была, — закатила глаза Саша.       — И?       — Сказали, что с ногой всё стабильно, через несколько дней придёт в норму, — отозвался парень.       — И я смогу участвовать в экспедиции, — девушка оптимистично сжала кулак и улыбнулась.       Киа же вздохнула. Было бы чему радоваться.       — Да, так что кончай трястись, — сказал Спрингер.       — Мама-медведица, — поддразнил Жан, закинув руку на плечи подруги.       — Так ты яблоко жевать-то собираешься? Это, конечно, не мясо, но… — Саша кивнула подбородком на фрукт в руке подруги, на что та пустила смешок и вскинула брови, протягивая его вперёд

***

      Мужчина сосредоточено наблюдал за новобранцами, усердно перезаряжающими оружия по команде каждый раз. Движения некоторых были чёткими, отточенными едва ли не до идеала, а некоторых — всё ещё рассеянные, как когда ты никак не запомнишь, в какую сторону повернуть голову по команде «смирно» и «равняйсь», а потому потеряно смотришь на других, хотя бы боковым зрением, чтобы сориентироваться. Ошибка в корне.       Киа Ко относилась к числу тех, кто старательно делал вид, что относится к первым, будучи представительницей второго варианта. Это было едва ли заметно, однако, когда ты проводишь столько лет в разведке, добиваясь звания «капитан»; когда сквозь тебя проходит огромное количество молодых солдатов, то совсем несложно обратить внимание на мелкие детали: секундно ускользающий взгляд, нажатие пальцев после сидящего рядом Эрена, напряжённый выдох всего воздуха из груди и, наконец, такой же вдох по команде перезарядить оружие. Словно любое действие сопровождается тяжестью во всех её проявлениях.       — Киа, подойди.       Девушка сильно округлила глаза, опустив взгляд. Затем сглотнула жидкость во рту и трясущимися ни то от усталости, ни то от нервов руками отложила огнестрельное оружие. Как только она выровнялась, вздрогнула. Последовал выстрел. Тренировка продолжалась.       Как он и сказал, она держалась как можно дальше. Это было разумно; даже ей это было под силу понять. Но Киа в составе отряда капитана Леви — невозможно совершенно не контактировать с ним, а потому она только слушала и молча выполняла приказы, пускай и не оставаясь довольной. Но как говорил ей Конни: «На то они и приказы, что не всегда тебе нравятся».       Наверное, в этом есть смысл, думала она.       Словом, Леви обращался к ней лишь по делу, а сама Ко никак не осмеливалась заговорить первой или, уж тем более, подойти — любой рефлекс тут же подавляла, не позволяя себе оступиться в очередной раз. Но стоило ей или ему приблизиться, становилось дурно и появлялся румянец. Она определённо чувствовала себя неловко после случившегося. А чувство вины при виде хмурого лица мужчины только усиливалось.       — Да, капитан.       — Ханджи предлагает тебе участвовать в исследованиях.       Вот так сразу, в лоб. Хотя, пожалуй, это больше нравилось Кие, чем наоборот. Он чаще всего всегда переходил к делу и никогда не оттягивал основную суть разговора, начиная с главного вопроса.       — Капитан Ханджи не стала спрашивать сразу у меня… — поняв, что осеклась, Ко больно прикусила кончик языка и прикрыла веки, лелея надежду, что капрал не сделает замечания, однако, он всё равно подчеркнул:       — Ты под моим руководством. Она не может так просто приходить и забирать тебя, когда ей вздумается.       — Но если Вы заговорили со мной об этом, то…       Сегодня он не был настроен слушать её.       — Ей показалось, что ты заинтересована в этом.       Девушка пожала плечом.       — И это правда? — произнёс капитан Леви, чуть более раздражённый тем, что девушка перед ним так неуверенно отвечает.       — Да. А Вам не кажется это важным?       — Важным — да, интересным — не то чтобы.       — Вот как. И что же, Вы разрешаете?       — Смотри сама в таком случае. Но только при условии. Складывается впечатление, будто у тебя иногда бывают провалы в памяти, поэтому напоминаю — ты солдат моего отряда. И твоя занятость с Ханджи никак меня не волнует, твои обязанности остаются при тебе. Ты не лучше остальных, поняла? Не думай, будто можно зарыться там с очкастой в бумаги и спрятаться за её спиной.       Ведь очевидно, что от Леви спрятаться и некуда. Да кто здесь вообще осмелится ему слово наперекор сказать? Как говорила Петра, здесь бытуют его правила, пускай он и достаточно порядочен в том, что касается указаний, адресованных ему. Удивительно, как он умудряется так умело сочетать эти два качества.       Она едва удержалась, чтобы не возразить.       Киа никогда не чувствовала себя, словно она значительно лучше других. Совсем наоборот.       Киа продолжительно посмотрела на Леви, от слов которого, как бы не хотелось признавать, сделалось неприятно. Не то чтобы она сошлась с ним во мнении, тем не менее, эта фраза звучала чрезмерно грубо.       — Могу я идти?       — Нет.       Девушка вскинула брови.       — Насчёт тренировки.       Светловолосая прикусила щеку изнутри, почти безошибочно предполагая, что сейчас посыплются замечания один за другим.       — Да, капрал.       — Ты же знаешь, как стрелять. Может быть, ты и невдалая, но головой же что-то соображаешь. Что трудного в том, чтобы не смотреть на других?       — Но я не…       — Не смотрю на каждое действие Йегера краем глаза, повторяя в точности? Мне-то не заливай, — капрал перевёл серьёзный взгляд с отряда на девушку, которой резко захотелось обнять себя, чтобы хоть как-то защититься от этой повисшей между ними атмосферы. Но едва ли это могло помочь. Она продолжала смирно стоять.       — Тебе дают команду, ты тут же реагируешь, согласись, не звучит, как что-то очень сложное.       — Это всё?       — Да. Ханджи ждёт тебя после окончания тренировки.       Киа кивнула и отвернулась, чтобы вернуться к своему месту, когда услышала, как капитан добавил:       — Чем больше будешь ориентироваться на остальных — тем больше у тебя шансов быть сожранной.       — Вот уж спасибо за наставление, капитан, — она была не бессмертна, поэтому произнесла это очень тихо.