Оксифимия

      — Значит, Йегеру сопли подтирала, — с самым что ни на есть настоящим презрением глядя на светловолосую, произнёс Жан.       Девушка уже минут десять выслушивала от друга его недовольство тем, что она каким-либо образом не просто поддержала Эрена, а даже задумалась о подобном. Киа уже успела дважды пожалеть о своём несчастном проявлении доброты. И ещё разок, что решила поделиться с Жаном своим негодованием.       — Он же ещё ребёнок. Мне просто стало его жаль, — Киа не выдержала и перебила парня, махнув шваброй в руке. — Ну что я, совсем бесчувственная?       На улицу уже успели опуститься сумерки. В столовой горит тёплый свет, дверь на улицу открыта, оттуда веет вечерним воздухом. Большинство разведчиков уже разошлось кто куда, а Киа и Жан остались убираться.       — Знаешь, это похоже на заявление о предательстве, — всё равно не унимался Кирштейн. — Одно только радует, — и замолчал. Всем своим видом он показывал, что продолжать не собирается, однако, Киа знала его достаточно долго, чтобы понять, что лучше спросить. Да и самой аж интересно стало, что же в этой ситуации может вообще радовать. И хотя девушка прекрасно понимала, что ответ будет ехидным, любопытство взяло верх. Зря старался, что ли?       — Ну и?..       — Что он тебе нахамил, — ответ вылетел незамедлительно, как будто Жан несколько раз прокручивал его в голове, прежде чем ответить, а Киа в свою очередь была уверена, что так оно и есть. На этом он остановиться не захотел:       — Вот будешь знать, как друзей предавать.       — Да не предавала я тебя, — девушка усмехнулась и засмеялась. Ладно, это уже было смешно.       Парень покосился на неё, повторяя движение губами.       — Говоришь Эрену нужно точно иметь цель, чтобы превратиться? — уже серьёзно переспросил Жан, не хотя отбивать желание у подруги говорить с ним и делиться событиями. В последнее время она часто пропадает.       — Вроде того. По крайней мере, к такому выводу мы пришли.       — Тебя это всё не утомляет? — погромче спросил Кирштейн, отойдя на летнюю кухню, чтобы вынести воду на улицу. Затем снова появился в дверях, но уже с ведром. — Быть разведчиком сложно. В твоём случае так вообще…       — Эй, — Ко оборвала его, обиженно пискнув. Даже от пола на секунду отвлеклась.       — Да я… Нет же, — послышалось за дверью, перед тем как зашумела вода, вылитая на траву. — Давай смотреть правде в глаза, — Жан зашёл вовнутрь, сразу запирая за собой одну из дверей. — Способности твои хромают, тебе приходится прикладывать чуть больше усилий, чем некоторым другим разведчикам. Не говорю, что безрезультатно, я считаю, что у тебя есть значительные сдвиги, но…       — Благодарю, — не обошлось без ремарки Ко.       — Но ты кроме этого ещё и Ханджи помогаешь. Не многовато ли?       Ей стало безусловно приятно беспокойство Жана, которое она не смогла не почувствовать в его словах. После смерти Марко он стал внимательнее. По отношению к ней уж точно. Это одновременно радовало и расстраивало. И если с первым всё понятно, то во втором случае Кию беспокоили душевные метания друга, которые он так усердно старался скрыть от окружающих, прикрываясь ядовитыми шуточками и наглостью.       Но она видела всё то отчаяние, с которым Жан смотрел на тлеющие кости товарищей, среди которых был и Марко. Ей достаточно было взглянуть ему в глаза и дотронуться рукой до плеча, чтобы почувствовать лёгкое дрожание возмужавшего и сильного тела.       В тот момент она чётко осознала — мужчины порой боятся ничуть не меньше женщин. И переживают, и горюют, и радуются — всё одинаково. Мужчины такие же люди, как и женщины. Разница лишь в воспитании и немного строении тела. Внезапное озарение не шокировало, но открыло глаза на некоторые вещи.       Кие захотелось успокоить Жана и убедить, что не о чем переживать. Ведь, по сути, так оно и есть.       — Всё в порядке. Мне это нравится.       Ко подняла голову и вздрогнула, так как не заметила подошедшего вплотную Кирштейна. Он отнял у неё швабру.       — Долго так ещё возиться будешь, дай я сам. Уже со своими титанами полы мыть разучилась?       Девушка улыбнулась, посчитав это милым. Она даже почти уверена, что парень захотел лишь помочь и, возможно, дело было не в том, что Киа «полы мыть разучилась». Однако светловолосая могла лишь догадываться об этом. Спроси у Кирштейна — нарвёшься на тираду о том, что ему вообще плевать у кого и какие проблемы, если они не касаются титанов и человечества. Так что она промолчала и отошла в сторону, чтобы присесть на ближайшую лавочку за столом. Мышцы расслабились. День, и вправду, был насыщенным и напряжённым.       У парня ещё энергии хоть отбавляй, а вот у неё как раз наоборот, поэтому растрачивать её остатки особо не хотелось на какие-либо потуги в виде споров и выяснений отношений. Даже в шуточной форме.       Девушка вдохнула полной грудью и уложила голову на сложенные на столе руки. Взгляд уткнулся в дверной проём и случайно нашёл мужчину. И рыженькую девушку рядом с ним.       Она так близко к нему.       Даже отсюда Киа могла видеть улыбающееся личико Петры. Такое светлое и светящееся, словно компания капитана приносила ей море радости, во что Ко могла с лёгкостью поверить.       А Рал симпатичная. Волосы хоть и короткие, но шелковистые и блестящие, ресницы длинные, да и фигурка аккуратная. Она худенькая, хоть и подтянутая (того требует разведотряд), да и в целом хорошо сложенная. По характеру идеальная — покладистая, искренняя, разговорчивая и милая.        «Определённо подошла бы капралу Леви», — с грустью подметила Ко и тяжко вздохнула.       Жан только бросил на неё короткий взор.       У Кии странным образом сжалось сердце. Почему она так и не поняла, разве что испугалась немного, а потому оторвала верхнюю часть тела от стола и приложила ладонь к груди, где находился, подозрительно откликнувшийся на её мысли, орган.       Глупости какие-то.       Рановато в её возрасте для проблем с сердцем.

***

      Сидя за столом и слушая в третий раз план, в соответствии с которым разведчикам в скором времени необходимо выдвинуться в Шиганшину, девушку мучало только два момента. Первое, что не давало покоя — невыносимая духота. Второе — капитан Леви, который какого-то чёрта не шёл из головы на протяжении последних суток. А когда она призадумалась об этом, то пришла к выводу, что из головы он перестал выходить намного раньше. И как Киа могла не обращать внимание на это?       Любое действие сопровождалось мыслями о мужчине. Тренировка после завтрака — капитан Леви и сегодня будет контролировать процесс? Нужно пойти работать к Ханджи — вдруг к ней заскочил капитан Леви? Куда не поверни — какова вероятность того, что ему придётся пересечься с ней?       Это начало потихоньку изводить Кию.       Даже обычная прогулка по окрестностям замка не обходилась без клокочущего чувства внутри, словно вот-вот он может попасться ей на глаза, окинуть незаинтересованным взглядом и, возможно, сделать очередное замечание, которое, безусловно, покажется девушке несправедливым.       Он. Был. Везде. Даже там, где его не было.       Мысленно Киа забилась в угол, обняла себя руками и, покачиваясь из стороны в сторону, скулила. Как давно она сошла с ума и почему совсем этого не заметила? И главное — некому даже привести её в чувства.       Наверняка, всё дело только в том, что мы видимся почти круглосуточно. Привычка. Не более.       Шатенка, сидящая рядом с Ко, свела брови к переносице с удивлением наблюдая за постоянно изменяющимся лицом подруги. Расширив глаза и бесшумно вздыхая, та смотрела в стену напротив и иногда ёрзала на месте. Даже стала покусывать ногти, чего терпеть не могла делать сама и наблюдать у других.        «Да она сейчас взорвётся», — подумала Саша.       Вид Кии её, признаться, немного встревожил. Но открывать рот посреди легиона разведчиков, когда им объясняют все тонкости предстоящей экспедиции, совсем неразумно. Временами Блаус была несерьёзной, однако, сейчас шла речь о жизни. О том, что может на неё повлиять, буквально отнять, поэтому она сжала губы и вернула взгляд на доску со схемой.

***

      — Ты сильно мне помогаешь, Киа, знаешь? — добродушно улыбнулась капитан Ханджи.       Прежде увлечённая делом, светловолосая девушка вскинула голову, и женщине понравилось то, что она увидела — лицо Ко, будто немного посветлело от её слов.       Зое приходится достаточно долго проводить времени с Ко. Она, та, кто сосредоточена на деталях (в силу своей работы), попросту не могла не взять на заметку то, что её помощница из отряда Леви была достаточно не унывающей личностью. Улыбка держалась на её лице даже после двенадцати (а то и больше) часов на ногах, так что можно было говорить и о выносливости Кии. Однако сегодня она не была похожа на саму себя. Всё такая же оперативная, но взгляд отстранённый.       Капитан Ханджи пришла к выводу, что, возможно, Ко переживает из-за экспедиции. Или у неё есть свои проблемы. В любом случае, как бы то ни было, женщине показалось, что девушка заслуживает немного расслабиться, поэтому ею двигало искреннее желание приободрить Кию:       — В исследовательском отряде достаточно людей, но мало у кого есть такой потенциал, как у тебя.       Ханджи поднялась с места, чтобы подойти ближе к девушке.       — Звучит так, будто хотите переманить меня к себе, — прищурилась Ко, не боясь шутить с Зое. Говорить с ней было удивительно легко. — Извините, но я верна капитану Леви и нашему отряду.        «Ну вот, уже получше. И морщинки между бровями исчезли», — подумала Ханджи, радуясь, что у неё вышло отвлечь Кию. Та тем временем действительно чувствовала толику облегчения. Всё, что было способно отвлечь её от мыслей — это люди. Но идти самой на контакт с ними сегодня трудно.       — Похвально, — с одобрением кивнула женщина. — Леви бы оценил.       Киа не удержалась и фыркнула:       — Вот уж сомневаюсь.       — Характер у него не сахар, но ценности имеются. Не каждый может похвастаться преданностью.       — Преданность мне в бою не поможет, — с горечью ответила Ко и подвинула микроскоп к себе. — Не самое ценное качество для солдата.       Капитан Ханджи вскинула брови, удивившись категоричности светловолосой. И это ей, Леви считает, нужно снять розовые очки?       — Пожалуй, тут я с тобой не соглашусь, — усмехнулась Зое, чем вновь привлекла внимание девушки. — Ты можешь быть сильной, быстрой, ловкой или умной сколько угодно, но какое это имеет значение, если все эти качества на найдут должного применения? Не самый ужасный исход — посвятить жизнь во благо человечества.       Киа только скривила губы. Ей не хотелось говорить об этом.       Посвятить жизнь во благо человечества? Чтобы у других была возможность довольствоваться всеми возможными прелестями? Но что тогда касаемо неё? Кто подарит Кие её спокойную жизнь? Что насчёт её мечт?       — Вы когда-нибудь думали о том, что будет с нашими жизнями после того, как мы избавимся от всех титанов? — спросила Киа у ребят. Она застала их врасплох неожиданным вопросом.       Вечером, после тяжёлого учебного дня в кадетском корпусе, все они обычно думали о том, как поужинают и, наконец, смогут пойти отдыхать. Кроме этого, ребята могли прогуляться и найти неприятностей на задницу. Они определённо не расположены к глубоким раздумьям в это время.       Конни почесал затылок, ненадолго призадумавшись, как и остальные. И чем больше они молчали, тем становилось тяжелее на душе у Ко.       Верно, ведь никто и не думал об этом. Освободят ли они вообще земли? А если и да, останутся ли живы? Все, словно заведомо зная итог, идут на верную смерть, даже не пытаясь представить лучший исход, в котором они четверо будут живы, не останется ни одного титана и будет возможность провести остаток жизни достойно бывшим солдатам.       — Разумеется, если мы победим, — добавила Киа, не желая больше слушать тишину. — И выживем.       Саша резко засмеялась, чем вызвала на лице Ко изумление и недопонимание.       — Так и будет.       От её тёплого голоса улыбнулись даже Жан и Конни. А последний всё же пришёл к выводу:       — Наверное, заведём семьи, откроем себе какое-нибудь милое местечко и будем работать, — легко пожал плечами и добавил:       — Как нормальные люди, понимаешь? — и усмехнулся, посмотрев в глаза подруге.       В то время как Кию порадовало её присутствие в плане Спрингера, Жан поморщился, покосившись на друга:       — «Милое местечко», да? Меня сейчас вырвет.       Вот кто сомневался, а Ко уж точно нет, что Кирштейн скажет что-то вроде этого, как и всегда портя всю атмосферу! Впрочем, Киа всё равно повеселела на глазах.       — Да ла-адно тебе, — закатила глаза она и подняла руку друга, перевешивая ту себе через плечи.       — Жан прав, — вклинилась после недолгих раздумий Саша. — Лучше ферму. Так у нас будет и для нас мясо, и на продажу. Что скажешь? — поинтересовалась Саша, взглянув на Ко.       — А мне нравится. Хорошая идея. Так и поступим.       — Фу, за свиньями убираться? — не согласился Спрингер. — Может, всё-таки лучше…       Киа испугалась, что подбросила тему для очередного спора, поэтому быстро сориентировалась, обрубая незадачу на корню:       — Это ещё сырой план, обдумаем позже, да?       Саша и Конни сузили глаза и переглянулись, сложив руки на груди. Затем безмолвно кивнули друг другу. Всё. Ставки поставлены. Осталось узнать, чья возьмёт. «Но это будет нескоро», — с облегчением вздохнула Ко.       — Смотрите, одной проблемой меньше. Теперь можем пойти поужинать, — Кирштейн быстрее зашагал в сторону ангара, таща за собой Кию.       Невзирая на то, что он собирался вступить в гвардию, план ребят ему однозначно понравился.       — Долго мы уже тут с тобой. Хочешь перекусить? — предложила капитан Ханджи и потянулась сразу за ключами от кабинета, но ей пришлось остановиться, когда Киа, вынырнувшая из воспоминаний, отказалась:       — Нет, спасибо. Я не голодна.       И почему я вспомнила об этом именно сейчас?       Девушке стоило огромных усилий не пуститься в ностальгию о былых временах, потому что это тянуло за собой подавляющие размышления о том, насколько быстротечна и словно бессмысленна жизнь, которую она вообще-то очень даже любила.       Зое вздохнула, взявшись за живот, что боковым зрением отметила Ко, которой меньше всего хотелось, чтобы капитан мучилась от голода из-за неё:       — Можете пойти сами.       Ханджи опять подумала о том, что Киа идеальная помощница по её меркам. Однако беспокойство о ней всё равно не покинуло женщину.       — Может, тебе хотя бы чай принести, когда буду возвращаться?       — Да, спасибо. Покрепче, пожалуйста, — сказала она, снимая груз с плеч Зое.       «Хотя бы что-то», — с этой мыслью Зое в последний раз взглянула на кропотливо работающую девушку, прежде чем прикрыть за собой дверь.       Киа в следующую же секунду громко выдохнула и выровняла спину, отрываясь от микроскопа. Она повернула голову, чтобы уставшие глаза отдохнули, взглядом утопая в сгущающейся темноте улицы за одним-единственным на весь кабинет окном.       Девушка стянула куртку с эмблемой легиона разведывательного корпуса и повесила на спинку стула. Здесь так тепло. Волосы немного растрепались и лезли в глаза, но Ко не спешила их убирать.       Киа потянула край тетради ближе, разглядывая свои каракули. Она, правда, пыталась как можно точнее зарисовать то, что видит в микроскопе. К слову, ещё не закончила. Образец Эрена. По нему было рано делать выводы.       Ко прикусила губу и свела брови к переносице. Вдруг почувствовала усталость. Захотелось спать. Но нельзя допустить повторения прошлой ситуации, поэтому девушка вновь приступила к делу. Как только закончит, сразу может отправляться в комнату к Микасе и Саше.       Киа действительно постаралась отыскать в себе ту самую знакомую себе оптимистку, поэтому уже через несколько минут думала о том, что кое-что хорошее в большом объёме работы есть — занятие чем-либо помогает отвлекаться от проблем насущных.       — Ханджи слёзно просила принести тебе это, — послышалось со стороны двери. Киа вздрогнула. Ни то из-за того, что произошло это неожиданно, ни то из-за того, кому принадлежал голос.       И как она умудрилась не услышать, что кто-то вошёл? Рассеянность — непозволительная роскошь для любого бравого солдата, с коим ей было сложно себя ассоциировать. Не то что Леви. На его фоне слова «смелый», «отважный» или «храбрый» меркнут. Их как будто попросту недостаточно для того, чтобы выразить всё его мужество.       Ко с подозрительным прищуром посмотрела на мужчину, который поставил на её стол чашку с вздымающимся паром.       — И Вы поддались её просьбе?       — Она брала у меня ключи. Нужно было забрать, — он нашёл взглядом предмет на столе Ханджи и забросил в карман белых брюк.       Киа выдала протяжное «а» и сама не заметила, как крепче вцепилась пальцами в микроскоп, словно он мог спасти её от присутствия капитана рядом, который не мог не отметить про себя тот факт, что Ко много работала. Сама того не осознавая, девушка постепенно реабилитировалась в его глазах. Совсем уж постепенно. Со скоростью улитки. Но это уже вселяло в капрала надежду на то, что из Кии получится что-то толковое.       — Не надоело ещё?       — Нет, — живо ответила Ко, поразившись тому, насколько ободрил её мужчина, всего лишь находясь в одном помещение с ней. — Немного осталось.       Серо-голубые глаза смотрят на Кию неотрывно, с лёгкостью поддерживая зрительный контакт, в то время как она с волнением отвечает на него, противясь самой себе в том, чтобы не спрятать лицо, ведь ей далеко не всегда удавалось увидеть капитана Леви в атмосфере, подобной этой.       Вечером. Наедине.       И как только мужчина посчитал, что ему пора, Ко захотела во что бы то ни было задержать капрала ещё хотя бы на несколько минут, чтобы он не оставлял её тут одну в груде бумаг и работы, а потому мозг стал судорожно подбирать варианты. Ничего толкового в голову не приходило.       Ты же не глупая, давай.       Капитан Леви почти переступает порог, когда девушка со злостью на саму себя сжимает кулаки и зубы. Где эта хренова импровизация, когда она так нужна?       Киа вздыхает чуть громче, чем стоило бы, предлагая:       — Хотите взглянуть?       Мужчина оборачивается и вопросительно сужает веки.       Что с её голосом?        — Если не знать, что это, — она кивает на прибор с приготовленным микропрепаратом, — и ещё закрыть глаза на Вашу брезгливость, то выглядит вполне красиво.       — Что с твоим голосом? — озвучивает посетившую его мысль.       Капитану Леви было не двадцать. И близко не двадцать. И к сожалению Кии, он мог замечать те вещи и детали, которые любой другой бы не заметил. Особенно в том случае, как если бы речь шла об её одногодке.       — А что с моим голосом? — поскольку отвечать на этот вопрос Ко и не думала, она торопливо добавила:       — Ну, если не хотите, тогда… — она не придумала что будет «тогда», поэтому обрадовалась, когда капитан Леви её перебил:       — Ты много тарахтишь не по делу. От этого трещит голова, ты в курсе?       Девушка, как он мог бы ожидать, не обиделась, а широко улыбнулась.       — Были такие подозрения.       Бесшумно выдохнув, капрал напомнил себе о том, что Киа умудряется быть одновременно умной и глупой. Или несерьёзной?       То, что капитан остался, а не ушёл Ко восприняла как положительный ответ, потому немного подвинулась на стуле, говоря:       — Только подойдите ближе, чтобы я не двигала микроскоп, потому что тогда придется снова настраивать свет, а он здесь отвратительный и, скорее всего, это займет уйму времени. Возможно, если бы дело было днём или утром, было бы лучше, но работать над этим приходится вечером, так что это усложняет задачу. Знаете, сколько времени я потратила на то, чтобы поймать луч света в этих условиях?       — Я же только что сказал, что ты много трещишь не по делу, — напомнил капитан Леви. Мужчина всё же встал за спину девушки таким образом, чтобы упереться ладонью в область стола возле микроскопа.       — Да, у меня вообще-то замечательная память, — чуть горделиво отозвалась Киа, но улыбка сошла с лица, когда она увидела пронзительный взгляд Леви, направленный на неё. — Поняла.       — Отлично.       — Можете смотреть.       Девушка сглотнула жидкость во рту, когда почувствовала, как пальцы капрала легли на стул, немного задевая её позвонки под белоснежной мятой рубашкой.       Ко вдруг сделалось так приятно. Сложно понять, что именно вызвало в ней это чувство. Но само ощущение живого тепла, исходящего от мужчины, подарило ей незнакомый трепет и возбуждение. Будто по нервам прошлись чем-то горячим. И это вызвало у Кии самый настоящий диссонанс с учётом привычного для неё холода капитана Леви.       Что же не так?       Это была отвратительная идея. Лучше бы настроила свет снова.       — И как? Вы смотрите на форменные элементы, только они всё же отличаются от человеческих, — монотонно нарушает молчание Ко, разглядывая аккуратную линию скулы. Её взгляд смещается на шею, на основание сбритой части волос, где находится тонкая светлая полоска. Небольшой шрам. Словно кожу задел осколок.       — Неплохо, — без всякого интереса отвечает мужчина.       Его лицо резко меняется, когда он чувствует на себе мягкие женские руки. Он не убирает ладонь со стола, всё так же стоит, перегнувшись через стул, только немного поворачивает лицо к девушке:       — Какого хрена ты…       — Я-я… Простите, — перебила та его.       Она быстро одёрнула руку, непроизвольно нею же убрав выбившиеся из длинного хвоста волосы за ухо. Отвела взгляд, чувствуя, как предательски сбивается дыхание.       — И всё? — короткая фраза прозвучала хоть и грозно, но не столько испугала, сколько возмутила девушку:       — А что ещё?       — Ты меня за идиота держишь?       Вот теперь ей стало действительно страшно от холодного голоса мужчины. Глядя на него в ответ, Киа и предположить не могла, о чём он думает.       — Ничего подобного.       — Когда я задаю тебе вопрос — отвечай, а не увиливай. Ты заблуждаешься, если считаешь, что я не понимаю этого. Каждый раз, как ты думаешь, что этот фокус прокатил со мной, мне, на самом деле, просто не интересен ответ.       — Вы к чему-то ведёте, капитан?       Опасность со стороны Леви странным образом подействовала на неё. Не запугала, а разожгла вспыльчивые чувства.       Киа вся сжалась внутри, когда мужская рука накрыла её подбородок снизу, пальцами впиваясь в кожу и приближая лицо.       — Веду. К тому, что у меня не хватает выдержки, чтобы не устроить тебе хорошую порку.       — Моральную?..       — И моральную тоже.       Девушка сильно округлила глаза, хватаясь за запястье капрала.       — У меня начинают закрадываться сомнения на твой счёт. Возможно, ты делаешь это специально, а? — аура, исходящая от капитана Леви, нисколько не вязалась с его холодным тоном.       — Да что я делаю специально? — свела брови к переносице Киа, окончательно теряясь в происходящей ситуации.       — Обращаешь на себя внимание. Тебе это настолько нужно?       Ко опустила глаза на уровень шеи мужчины. Едва ли не стыдливо. Ей внезапно необходимо было спрятаться, только вот некуда, ведь капитан Леви так и стоит, перекрывая путь отступления и держа одной рукой за подбородок.       — В чём дело? Не будь ты такой жалкой, посмотри на меня.       И она посмотрела. Слёз ни в одном глазу. А вот злости полная грудная клетка.       Мои чувства не делают меня жалкой.       — Вы можете считать меня какой угодно, если честно, — с этими словами она хотела поддаться вперёд, чтобы совершить очередную ошибку, поддавшись эмоциям, но оказалась свободной от рук капитана, который, в отличии от девушки, так удачно услышал приближение своей коллеги.       — Хух, я… — Зое резво вошла в кабинет. Ей хватило нескольких долей секунд, чтобы непроизвольно оценить обстановку. Если по невозмутимому Леви нельзя было судить, то по растерянной Ко — вполне. Вид такой, будто её поймали за чем-то непристойным.       Благо, капитан Ханджи личность деликатная, когда дело касается того, к чему она отношения не имеет. Женщина подумала, что, возможно, ей лишь показалось.       — Я встретила Эрвина. Зацепилась ещё с ним. Но теперь я готова продолжить. И вижу, что Леви выполнил просьбу, спасибо, — улыбнулась Зое, садясь на своё место.       Взгляд на светловолосую из-под очков. Неоднозначно как-то.       — Ключи нашёл? — обращается к мужчине.       — Да, пойду, — произнёс он, не взглянув на засуетившуюся девушку.       — Давай, а то только отвлекаешь её. А у нас с Кией ещё полно работы, да?       Ко кивнула и прикусила губу, боковым зрением наблюдая, как их покидает капитан Леви.