Маска

Стены музея, где проходила выставка, были сплошь увешаны причудливыми рисунками, и от обилия ярких красок рябило в глазах. Однако были и картины, выполненные в спокойных тонах, преимущественно черно-белых. Одна такая картина, висевшая неподалеку, привлекла внимание Наруто. Пройдя сквозь толпу людей, иногда случайно задевая или толкая их, на что последние недовольно цокали и фыркали, Наруто, наконец, добрался до работы и скользнул взглядом по знакомому имени на табличке, висевшей рядом. Узумаки усмехнулся. Кто, как ни Саске, мог нарисовать подобное? Черный фон. Два белых, изящно выведенных силуэта. Один пронзает другой, стоящий на коленях, длинной катаной. Вокруг – брызги крови, разлетевшиеся в разные стороны. С одной стороны, рисунок ничем не примечательный, да и нарисовать так сможет в принципе любой. Но в то же время была в нем какая-то изюминка… - Что, заинтересовала? - А? – Наруто, запоздало среагировав, повернул голову к источнику голоса, коим оказался брюнет среднего роста и комплекции. – А-а… Вы?.. - Учиха Итачи. Ты Наруто, так? Кушина-сан многое рассказывала о тебе. - А-а… – только и смог произнести Наруто. Итачи был неимоверно сильно похож на своего младшего брата, в особенности взглядом. Ему бы волосы покороче да потемнее, и был бы полной копией. - Обычно он рисует неделями, а то и месяцами, – Итачи перевел взгляд на картину, – а эту нарисовал за день. Пришел со школы, заперся в комнате и сотворил вот это. - Интересно, что его вдохновило. – Наруто скептически посмотрел на рисунок. Итачи пожал плечами. - Брат. – Знакомый голос раздался прямо за спиной. Юноши обернулись. Саске стоял перед ними, скрестив руки на груди, а его ядовитый взгляд, несмотря на то, что он обращался к Итачи, был устремлен на блондина. – Тебя звала эта рыжая. Она нигде не может тебя найти. - Ах, хорошо. Спасибо, что сказал. – Итачи напоследок как-то виновато улыбнулся Наруто и скрылся в толпе снующих туда-сюда людей. Саске медленно подошел к блондину, остановившись в нескольких сантиметрах от него. - Если ты пришел помозолить мне глаза, спешу тебя огорчить: они уже давно искромсаны твоим прекрасным видом. - О, ну прости, что не предупредил, что моя мама заведует этим музеем! Лицо Саске, до этого имевшее весьма недовольный вид, мгновенно разгладилось. - А, так эта рыжая… Кушина-сан, получается, мама твоя? - Удивительно, да? Это на ее плечи свалилась тяжелая ноша – принимать мрачные, ядовитые плоды твоего испорченного воображения. - С каких это пор что-то богатое становится испорченным? - С давних, поверь на слово. И что это значит? – Наруто кивнул на картину. - Это значит мое плохое настроение, изображенное на бумаге. Нравится? - Я влюблен. - Я польщен. - Мальчики! – Кушина, внезапно возникшая за спинами юношей, приобняла их за плечи. – Мы сейчас поедем к Итачи. Нужно заполнить кое-какие бумаги. Вы с нами поедете или останетесь здесь? - Я поеду! – Наруто как-то нахально посмотрел на Саске и быстрым шагом направился к выходу из музея. - А ты, Саске? - Само собой. Буду я свою комнату без присмотра оставлять. – Саске, недовольно фыркнув, побрел за остальными.

***

- Ну, чего встал-то, проходи. – Саске толкнул дверь, пропуская Наруто в комнату. Узумаки неуверенным шагом ступил за порог и остановился, осматриваясь. Ничего не изменилось с прошлого раза, разве что в углу возле мольберта валялась огромная гора скомканных бумаг и их обрывков, а так же несколько сломанных кистей, и завершали эту картину обломки палитры, полностью измазанные красками. И стоит ли говорить о страшном беспорядке на столе? Опрокинутые бутылки с красками и баночки с оставшимися кисточками, что теперь были раскиданы по всей поверхности, испачканные красками листы, опять какие-то книги… - В честь чего это ты такой хаос устроил? – наконец, спросил Наруто, собираясь сесть на кровать, когда Саске вдруг крикнул: - Нет! Не сюда. Сядь с другой стороны. Там трещина, разрушится. - Эм… хорошо. И что ты здесь устроил? – Наруто обошел кровать и сел туда, куда указал ему Саске. – Что за беспорядок? - Творческий. - Кризис? - Догадливый. - Ну ты и разнес тут все. Что-то уж больно ты нервный, Саске. – Наруто откинулся назад, подложив руки под голову. – Нельзя так бушевать. Ты ведь многих этим бесишь. - Я ни с кем не общаюсь, – брюнет подошел к мольберту, закрепил на нем лист, вылил несколько красок на кусок бумаги и, взяв кисть, принялся что-то рисовать, – поэтому бесить я могу только тебя. Не скажу, что мне стыдно и что я когда-нибудь прекращу это делать. Скорее, ты привыкнешь. Саске на шаг отошел от мольберта, окидывая начало своей работы оценивающим взглядом, а затем снова принялся за дело, быстрыми движениями руки нанося на лист все больше и больше штрихов. На улице было уже темно, а ночник на тумбочке не давал практически никакого света. И снова эта обстановка, навевающая дурные мысли и чувства. - Тебе удобно так рисовать? - Чего? – из-за мольберта показались только поблескивающие в темноте глаза и приподнятая в непонимании бровь. - Темно тут как-то… - Может, еще подстроишь мою комнату под себя? - Не начинай, пожалуйста, эту дебильную клоунаду. - Я так на клоуна похож? - Скорее, на дебила. - Сейчас кто-то очень красиво вылетит в окно. - И все-таки, – Наруто сел на кровати, – ты всегда в полутемноте рисуешь? Саске еле заметно кивнул, продолжая водить кистью по бумаге. - Мне так спокойнее. Такая обстановка вдохновляет меня, причем куда лучше, чем школьные стены и яркий свет. А тут так тихо, безмятежно, в общем, то, что надо. Только в последнее время меня почему-то ничего не окрыляет. - Так вот причина твоего бешенства, – Наруто понимающе кивнул. – Так отдохни немного, или ты уже совсем без этого жить не можешь? Тебе, что, обязательно каждый вечер рисовать? - Нет. Но у меня важное событие через полтора месяца. - Только не говори, что это очередная выставка. - «Очередная»? Ты совсем не придаешь этому никакого значения. И чему я только удивляюсь? – Саске отвел плечи назад, хорошо при этом прохрустевшись, от чего сам поморщился, и вновь взялся за работу. – Эта выставка – нечто очень важное, можно сказать, это повлияет на мою дальнейшую судьбу. - Кто-то купит твой глупый рисуночек? - Идиот, нет, конечно! Не так сразу, по крайней мере. Сначала будет проходить отбор картин. Три лучшие отправят за границу на уже более масштабную выставку-продажу. В общем, если моя работа попадет в эту тройку, я смогу поехать за границу и увидеть своих родителей. А если ее еще и купят… - Увидишь родителей? А они разве не с вами живут? - Нет. - Почему? - Все тебе скажи!.. Они все никак не могли найти здесь достойную работу, поэтому, когда получили приглашение из-за границы, сразу согласились. Работу нашли. – Саске покрутил кисточку в пальцах, что-то обдумывая. – И теперь у меня есть шанс увидеть их спустя три года. - Три года?! – воскликнул Наруто. – Так вот почему ты такой! Тебя же даже воспитать некому! - Слушай, впредь оставляй-ка свои комментарии при себе! И без тебя проблем по горло. Мне нужно придумать что-то стоящее, а музы нет, как назло. Наруто хитро прищурился. - Может, девушку тебе найти? Саске поперхнулся от внезапного вопроса. - Чего? Какую к черту девушку? - Ой, прости… я же не подумал совсем, ты, наверное, из этих?.. - Из каких еще «этих»? – брюнет поставил кисть в стаканчик с водой и, выйдя из-за мольберта, встал перед кроватью, скрестив руки на груди. - Ну, этих. Тех самых, которые девушками, ну, не интересуются… – Наруто пытался говорить как можно мягче и без лишних слов, которые могли бы совершенно запросто разозлить Учиху. И зря старался. - Узумаки, ты что, мать твою в пень, несешь?! - Спокойно! – Наруто вскочил с кровати, выставив руки вперед в защитном жесте. – Я ведь просто спросил! И не смотри на меня так, – он всеми силами старался избегать гневного взгляда Саске, – ты просто немного похож, но совсем чуть-чуть, отвечаю! Саске сделал несколько глубоких вдохов, и Наруто понял, что это явно не к добру. - Захлопни хлебницу, иначе, клянусь, я убью тебя! - Да прекрати ты злиться! Ну, подумаешь, слегка на гея тянешь, это же не страшно! Саске? Учиха, глухо рыкнув, резко развернулся к столу и, схватив две первые попавшиеся бутылки с красками, погнался за Наруто. - Черт, Учиха! Саске, не смей! – блондин носился по комнате, перепрыгивая препятствия в виде табуреток и скатившихся из общей кучи комков бумаги, пока Учиха мотался за ним, целясь краской. - Что-то ты больно разговорчивый! Наруто добежал до двери и даже успел открыть ее, чтобы выбежать, и Саске, решив не упускать возможность, нажал на обе бутылки с краской, выпуская цветные струи. - Ха! Попался! Ну как, нравится, м? – начал ликовать Саске, но тут же затих. – Ой… - Саске?.. – Итачи посмотрел на брата, после чего с опаской взглянул на облитое сине-зеленой краской лицо Кушины. - Я… Кушина-с-сан, я это не специально… - Мам?.. - Кушина-сан, я уверен, Саске сделал это совершенно случайно… - Ванная. Сейчас. Живо! – Кушина медленно подняла кулак в воздух и с силой огрела им по стене. - Уже! – Итачи схватил женщину за руку и потащил к ванной комнате, напоследях с упреком взглянув на брата. - Вот тебе и пень, – спустя какое-то время протянул Наруто, глядя на, кажется, забитого одним только взглядом Кушины Саске. – С «этой рыжей» вообще лучше не пересекаться, а такими способами – и подавно. Интересно, она будет продолжать принимать твои картины? Так налажать… это, конечно, еще постараться надо… - Узумаки… – Саске угрожающе приподнял все еще открытую бутылку с краской. - Наруто! – донеслось из коридора. – Давай, прощайся с Саске, нам пора! - Прости, не в этот раз! – Наруто весело улыбнулся, похлопав Саске по плечу, и выбежал из комнаты. - Хорошо, Итачи. Документы я завезу недели через две. А ты не забудь отправить мне список тех, кто еще захочет отправить свои работы, в другом случае я ничего не смогу сделать. - Обязательно. - Тогда до скорого. - До свидания! Практически сразу после щелчка дверного замка Итачи появился перед Саске, который все еще стоял на пороге, готовый в любой момент умереть от стыда. - Ну и? Ты что устроил такое? - Я в Наруто целился, – сухо произнес Саске, проходя в комнату, ставя бутылки с красками на стол. - О, вот не надо, пожалуйста. Если бы ты попал в Наруто, кулак Кушины-сан долбанул бы уже не по стене. Саске передернуло от подобной мысли. - Ладно, не буду тебе мешать, Саске. Отдыхай. Когда дверь в комнату тихо закрылась, Саске устало потер лицо руками. Голова раскалывалась после всех пережитых событий насыщенного дня, глаза закрывались сами собой. Развернувшись к мольберту, брюнет выдавил короткий смешок. «Надо же было такую ахинею нарисовать». Сорвав лист с мольберта, Саске скомкал его и бросил в остальную кучу изрисованных бессмысленными рисунками бумаг. Снова два обнимающихся человека. С этим творческим кризисом свихнуться можно.