выращен с любовью.

Сколько бы Чимин не старался быть устрашающе темным или до ужаса свирепым ястребом, он все равно оставался вежливым и добрым по отношению к травоядным и плотоядным одинаково. К пушистым зверькам в лице кролика или хомячка он был особо учтив, не позволял себе показывать свои острые когти или, как часто делали его сородичи, клевать в макушку. Это было своеобразным приветствием у птиц высокого полета, так они пытались показать превосходство над земными сабмиссивами, как можно больше выделиться перед своими друзьями, словно они цари природы. Но Чимину это не нравилось, он любил спокойствие и тишину в зверином царстве, ведь уже прошло около тысячи лет, хищники уже должны были понять, что они не дикие звери -- они образованные гибриды, которые носят голову на плечах. -- Эй, Чимин! Смотри какого мы нашли! Двое близнецов соколов заливисто смеются, удерживая с двух сторон свой трофей -- серенький кролик Мин Юнги, который просто хотел поскорее удрать отсюда, но при виде таких сверепых взглядов он забывает даже как пищать и оцепенел, придерживая две ладошки на своей груди. Можно услышать, как у кролика бешено стучит сердце, как он готов разорвать на себе пушистую шкурку и поскорее удрать из этих грязных лап. От близнецов ужасно пахнет чипсами и остатками дешевого алкоголя. Казалось, что это зловоние преследует их всюду и каждый мог бы здраво рассудить о том, что у пернатых никогда не сможет быть второй половинки, тем более хороших друзей, чем они оба. Пак прикусывает пухлую нижнюю губу до красного отпечатка, пока по краю этого выбитого клыка образовался белая кайма и все, кто присутствовал в этом темном переулке, видели, как ястреб нервозно переглядывается то с соколом номер один, то с соколом номер два, на кролика и смотреть страшно. Юнги пожимает трусливо хвостик, а длинные уши, покрытые жесткой шерстью снаружи и розоватые внутри он опускает вниз, прикрывая свое лицо отросшей светлой челкой. Все смеются над ним, выставляя помешищем косого, но не этого желает каждый в узком кругу. Животное предательски маленькое, а его сил хватит разве что на поединок с мухой. Продрогшего Юнги силой разворачивают к стене, припечатывают так, словно вот-вот вдавят в этот холодный, покрытый плесенью, бетон, а вокруг него уже собирается толпа желающих изрядно поглумиться над ушастым. -- Бедненький...как же жалко твою пушистую попку. Сокол Ликс ехидно скалит белые зубы, приближается к мордашке Мина и долгие, мучительные пять секунд смотрит прямо в черные блестящие глазки, наполненные страхом и отчаяньем. Пак с ужасом осознает то, что в мире подобных ему так много идиотов. Ликс тянет кролика за уши назад, проскальзывая холодной, такой грязной рукой прямо в его штаны, крепко и жадно сжимая его мягкую ягодицу, словно присваивая ее себе, а остальные не прочь присоедениться к этому шоу. Белохвостик жалобтно вскрикивает, просит о помощи, но кто сможет ему помочь в этом темном переулке, где бывает всего один человек в час и машины не появляются чаще двух в день. -- Эй, может вы перестанете играться с ним? Разве не знаете, как надо? Ястреб подходит к толпе, разбивает ее силами и нависает над Юнги, прижимаясь к нему так, что можно было учуять его запах орехов и морковного пирога. Чимин ругает себя за то, что не сделал этого раньше, а позволил этим содомитам трогать невинного кролика. Это кроха ни в чем не виноват, просто шагал домой после школного дня, а из-за этих бандитов теперь будет не один и не два дня бояться выходить на улицу, будет со страхом поджимать к себе подушку и прятаться в своей комнате, как это часто бывало с одним его хорошим другом. Нет, он не позволит продолжить их злодеяние. Пак со всей силы бьет сокола в солнечное сплетение и того как молнией сшибает с места. Ликс хрипит, скребя пальцами по грязной земле, дышит так, словно вот-вот взорвется и как по свистку на ястреба набрасываются еще трое. Один шакал, хорек и второй сокол разом напрыгивают на птицу, Чимин подает свой голос, когда отбивается от врагов, а сам просит крольчонка убегать куда подальше, что косой и делает, скрываясь в слезах за поворотом многоэтажного здания.

***

Как бы то ни было, но Чимин теперь похож на грязную придорожную птицу, которая успела изваляться в пыли и грязи. В итоге он проиграл в тяжелой борьбе между целыли тремя соперниками, это физически невозможно для такого как он, а эти острые зубы ласки теперь распространились пробоинами по всему телу юноши Пак бессильно падает опять лицом в истоптанную землю. Точно не понятно, сколько он провалялся в этом ужасном состоянии в конце города, но он точно помнит, как перед ним мелькнул рыжий шикарный хвост. Он узнал его -- это Хосок, хитрый лис, который со злом шипит и вновь отчитывает Чимина за его очередную потасовку. -- Какой раз я вытаскиваю тебя из этого дерьма, Пак? Яркий зверь с огненными волосами и веснушками по всему лицу поднимает с земли блондина и облокачивает на стену, отряхивая его курту от следов хищников. Опять Чимин ослушался старшего, опять он попал в эту навозную кучу, но ничего поделать с этим не может -- разве он мог оставить бедного кролика, где бы его целым сборищем насиловали до того момента, пока тот вовсе не останется без чувств. -- Хён, прости меня. Эти чертовы близнецы... Они еще поплатятся. Чимин утирает краем одежды окровавленный нос и с помощью Чона встает на ноги, все еще держась за плечи друга, потому что в любой момент может потерять равновесие и опять рухнуть на сырую землю. А сейчас он думает о том, как бы было плохо, если бы вместо кролика был барашек. Кудрявый овечка Чонгук, которого он с четвертого класса хранит как зеницу ока и не подпускает никого, кто бы мог притронуться к его другу. Но как же быстро он стал осознавать, что вместо хорошего травоядного друга он видит в нем своего парня. Да, именно его, ведь даже будучи маленьким ястребом без такого острого клюва он смог влюбиться в эти маленькие рожки, в кудрявые темные волосы и белые ушки, вечно украшенные нежными бантиками или заколочками. Как же Чимин любил этот невинный образ, и по сей день он неотрывно смотрит на барашка, как тот усердно пишет новую дату и тему урока, как краснеет перед каждым взглядом ястреба и накручивает на пальчике локоны, кокетливо улыбаясь ему в ответ. Это облачко невинности и добра стало за несколько лет таким родным, таким любимым. И сейчас Чимин благодарен всем богам мира, что его друг сидит дома, в теппле и добре, кушает свежую зелень и сладкие пухлые зефирки -- его любимое лакомство. -- Чимин, ты меня за долбаеба держишь? Лис махает рукой перед лицом ястреба и аккуратно ведет его к своему мотоциклу, чтобы забрать этого мечтателя подальше от ужаса микрорайона. Пак словно застрял в маленьком мирке, где есть только барашек Чон и он -- его принц, но после еще одного удара он хлопает глазами и неразборчиво треплет Хосоку всякий бред. Чон лишь тихо вздыхает и молча усаживает его сзади, надевая на его туманную головушку запасной шлем как раз для второго пассажира в виде него. Птица прикрывает глаза, уже не думает о том, куда он едет с лисом, только крепко цепляется за его косуху руками и прижимается ближе, прилипая грудью и всем телом к Хоби. -- Пак, сколько ты будешь бегать за ним, а? Чонгук ведь тоже не железный, он не будет вечно ждать твоего ответа. Может тебе стоит поскорее признаться ему? Иначе упустишь ты свое счастье, таких как он очень мало и стоит поторопиться. Лис не слышит ничего в ответ, крылатый тихо посапывает на его спине. Его хён неслышно с огорчениев вздыхает, хлопает младшего по коленке и уезжает прочь, в сторону светлого и яркого Сеула.