Тень Дерри

Челси шла за Джейком по утоптанным тропинкам странной деревни. Воздух был непривычно чистым для Тодэша, пахнущим хвойной смолой и дымом от очагов. Вокруг стояли невысокие, прочные дома, словно вплетённые в сам ландшафт. В центре поселения возвышалось большое сооружение. Оно напоминало буддийский храм, но его линии были более плавными, органичными, словно он вырос из земли, а не был построен. Люди, попадавшиеся навстречу, смотрели на них со спокойным любопытством. Но что поразило Челси больше всего — некоторые из них... кивали Пеннивайзу. Вернее, его человеческой оболочке — Роберту Грею. Тот шёл с безразличным видом, изредка бросая на прохожих тяжёлый, изучающий взгляд. Его глаза на секунду задерживались на ком-нибудь, в них вспыхивал мгновенный, животный интерес, а затем он с откровенным отвращением отворачивался, словно гурман, наблюдающий за тараканами на своей кухне. «Голод?», — с ледяной ясностью поняла Челси. Его уже не так сильно мучил голод, но он был постоянным, тлеющим фоном его существования. И его запасы подходили к концу. Ему бы впасть в спячку на положенные 27 лет, иначе цикл нарушится. А что тогда? Он просто не остановится. Пеннивайз — существо, привыкшее насыщаться человеческой плотью и страхом на десятилетия вперёд, поглощая за раз десятки жертв. Если он не уснёт, он вернётся в Дерри гораздо раньше и начнёт новую охоту. Но это было не в его интересах. Это было бы... неэффективно. Расточительно. Для него Дерри был не просто охотничьими угодьями. Это было его пастбище. Его личный, выпестованный питомник. Он выращивал этот город веками, как фермер — стадо. Он позволял людям селиться, размножаться, строить свои маленькие жизни. Он даже способствовал «развитию» — новые дороги, инфраструктура, всё то, что не давало городу окончательно прийти в упадок и расползтись. Он не позволял своему стаду разбегаться. Каждый, кто родился в Дерри, был на его учёте, пронизан его меткой. Сложнее было с пришлыми. Тех, кто приезжал издалека, он либо съедал сразу, либо выжидал, пока они не обрастут страхами и связями, чтобы пиршество было насыщеннее. Возможно, поэтому он и пропустил Азура у себя под носом. Семья Саммерс жила в Касл-Роке, за пределами его владений. И лишь через семь лет перебралась в Дерри. Оно почувствовало это даже в спячке — новую единицу в своём стаде. Но от самой Челси не исходило ровным счётом ничего особенного. Хотя Азура он должен был узнать сразу. Как он понял из её слов, её способности проявились лишь после их встречи. В этой девушке было больше загадок, чем он готов был признать даже самому себе. Их «дружба» с местным племенем не была дружбой. Это были договорные отношения, вынужденный союз. Всё началось двадцать лет назад, когда Рэндалл Флэг, известный тогда под именем Уолтер, могущественный колдун, вознамерился разрушить Тёмную Башню Тодэша. Пеннивайзу было бы плевать на амбиции этого обделённого материнской любовью выскочки, если бы не один нюанс: падение Башни повлекло бы за собой хаос во всех мирах, включая его уютное пастбище в Дерри. Искать новое место, начинать всё с нуля... Нет, это было неприемлемо. И потому он, скрепя сердце, помог Джейку Чемберсу заточить Рэндалла в Рубин и сам же спрятал артефакт в своём логове на Нейболт-стрит — месте, куда никто не должен был соваться. И всё было прекрасно. Цикл продолжался. Пока у Матурин не впервые забилось материнское сердце. И теперь Пеннивайзу снова приходилось участвовать в чужой войне. И Челси, похоже, была в ней разменной монетой. Лучше держать её при себе. Из храма вышла Рейна. Девушка с азиатскими чертами лица, тёмные волосы собраны в густой хвост. Она выглядела молодо, но в её карих глазах светилась мудрость, не по годам. — Азур, — её голос прозвучал мягко, но в нём слышалась лёгкая насмешка. — И как ты сразу не понял этого, Пеннивайз? Тот, всё ещё в облике Роберта Грея, брезгливо сморщился. — Всё началось с того, что я хотел есть. Рейна рассмеялась. Её смех был искренним и звонким. — Ты всегда голоден. Знаешь, голод часто затуманивает твой разум. Она подошла и взяла его под руку. Пеннивайз скривился, как будто его коснулись чем-то липким, но не стал сопротивляться. Она кивнула в сторону своего дома, приглашая гостей внутрь. Челси осталась позади, наблюдая, как Рейна уводит демона, а тот шёл с выражением лица, будто его вели на плаху. Её локоть коснулась тёплая рука. — Пойдём, — тихо сказал Джейк. Челси дёрнулась от неожиданности. — Не бойся. Я понимаю, что ты долгое время находилась рядом с этим монстром. Но я тебя не обижу. Уверен, ты и не отказалась бы поесть. — О да, — с жаром выдохнула Челси. — Я сейчас ещё больше голодная, чем Пеннивайз. Еду подали в просторной общей комнате. Челси набросилась на местный суп с таким аппетитом, что уплела две тарелки подряд. Несмотря на то, что вокруг были люди, и ей вроде бы должно было быть безопасно, она неосознанно села рядом с Пеннивайзом. Тот, в свою очередь, с откровенной брезгливостью наблюдал, как она ест, и слушал рассказы Рейны. Челси отметила, что у них с Рейной странные, почти тёплые отношения. Провидица шутила над ним, подкалывала, а он огрызался. Казалось, её это лишь забавляло. — Я же говорил, что ты наешься, — улыбнулся Джейк, наблюдая, как она доедает вторую порцию. — Ммм, да, очень вкусно, — улыбнулась в ответ Челси. — Я даже не думала, что тут есть люди. — Да, — его улыбка стала немного грустной. — Я тоже удивился в начале. Челси уже собиралась засыпать его вопросами — он был симпатичным, внимательным и таким... нормальным, — но тут Пеннивайз выпрямился на своём стуле. — Хватит светских бесед, провидица. Мне нужна твоя помощь. И твоё видение. Мы должны разобраться в этой ситуации. Рейна кивнула, извинилась перед Джейком и пересела рядом с Челси. Она внимательно рассмотрела её лицо, затем взяла её ладонь в свои. — От тебя веет очень приятной энергией, — прошептала Рейна. — Я уже и забыла её чувствительность. Такая же была от моей матери. Она тоже была Азуром. — Что с ней случилось? — тихо спросила Челси. — Она покончила с собой. Ради нас всех. Рэндалл преследовал её в вашем мире очень долгое время. Мы нашли безопасное место здесь, в Тодэше. Но ненадолго. Чтобы он не использовал её силы, она... сделала свой выбор. — Мне жаль... — Это было необходимо. Порой нам нужно принять очень тяжелое и болезненное решение, которое перевернёт наш мир с ног на голову. Но оно будет правильным. — Рейна сжала её ладонь. — У тебя удивительная сила. — Только я не понимаю её суть, — горько усмехнулась Челси. — Суть в том, что ты можешь увидеть правду. Ты можешь увидеть все переживания твоего объекта, его страхи, его боль. Ты можешь вылечить её, поделиться своими эмоциями. Ты — эмпат. Помимо всего, в тебе есть огромная энергия Мёртвых Огней, которую ты можешь направлять. Моя мать так и не научилась этого делать, иначе бы она одолела Человека в Чёрном. В этот момент из живота Пеннивайза донёсся громкий, урчащий грохот. Несколько человек поблизости испуганно отодвинулись, а сам демон громко рассмеялся их страху. — Я предупреждал, Демон, — угрожающе сказал Джейк. — Не надо, Джейк, — успокоила его Рейна. — Он просто капризничает. Всё-таки для тебя, Пеннивайз, я храню особые угощения. Она вышла в соседнюю комнату. Пеннивайз радостно потер руки и прошептал что-то вроде: «Ну наконец-то». Рейна вернулась с небольшим блюдцем. На нём лежало человеческое сердце, в которое была воткнута... трубочка. Челси в ужасе вскочила с места. — Вы что, кормите его человечиной? Вы же сами люди! Рейна спокойно прошла мимо неё и протянула блюдце Пеннивайзу. Тот с удовольствием принялся «испивать соки» через трубочку, беззаботно болтая ногами, как счастливый ребёнок. Люди вокруг, видя, что он занят, с облегчением выдохнули и продолжили свои дела. Джейк лишь покачал головой, с отвращением отворачиваясь. — Пеннивайз — наш редкий гость, которого мы иногда угощаем. Не спеши судить, девочка, — Рейна ехидно посмотрела на Челси. — Сама-то сколько прожила с ним под одной крышей? Щёки Челси залила краска. — Я не так уж и плох иногда, вообще-то! — крикнул Пеннивайз, отрываясь от своего «коктейля». — Выбор прост, десертик: либо меня угостят добровольно, либо я сожру кого-то насильно. — Придурок! — отрезала Челси. Джейк фыркнул, не сдерживая смешка. Пеннивайз в ответ лишь высунул ей язык и скорчил дурашливую рожицу. Рейна снова стала серьёзной и присела рядом. — Матурин знает, кто она, — начал Пеннивайз, доедая своё угощение. — Более того, это она и подсунула мне этого «десертика». Мне нужно знать — зачем? Посмотри у себя в голове, провидица. Рейна кивнула. Она взяла руку Пеннивайза, и тот с театральным вздохом закатил глаза. Затем она взяла руку Челси, соединив их все в цепь. Провидица глубоко вдохнула и закрыла глаза. Челси почувствовала, как её сознание проваливается в водоворот чужих мыслей и образов. Она увидела обрывки: Человек в Чёрном, стоящий у трепещущего портала, отдаёт приказ своим приспешникам о доставке детей с Сиянием со всех концов света. Она увидела Тёмную Башню, в которую бьёт ослепительный луч энергии, пытающийся её разрушить. И она увидела Матурин, которая с холодной, довольной улыбкой наблюдает за всем этим со стороны. Видения были отрывистыми, бессвязными. Голова Челси раскалывалась от боли. Она с силой дёрнула руку, разрывая контакт. Рейна ещё несколько секунд сидела в трансе, а затем без сил рухнула на пол. К ней тут же подбежали Джейк и ещё две девушки, помогая ей подняться. — Что ты увидела? — с тревогой спросил Джейк. Рейна, тяжело дыша, уставилась на Пеннивайза. — Оставьте меня с Пеннивайзом. Оставьте! — её голос прозвучал резко и властно. Все моментально послушались, поспешно покидая помещение. Джейк мягко, но настойчиво взял Челси за локоть и повёл к выходу. — Эй! — успела крикнуть Челси, прежде чем дверь захлопнулась, оставив её снаружи в компании озадаченного Джейка. Внутри, в внезапно наступившей тишине, Рейна, всё ещё бледная и дрожащая, присела напротив Пеннивайза. Тот развалился на своём стуле, его человеческая маска на мгновение сползла, и в глазах вспыхнули настоящие, древние Мёртвые Огни, ожидающие ответа на самый главный вопрос. — Ты долгое время находишься с ней рядом, — констатировала факт провидица, её голос был тихим, но в нём слышалась тяжесть неизбежного. Она протянула руку, чтобы коснуться его плеча в утешительном жесте. Пеннивайз резко дёрнулся, словно от прикосновения раскалённого железа, и сбросил её руку. — Да. С момента, как я прервал спячку. Только с ней. — Его слова прозвучали как признание, вырванное силой. Он замолчал, его взгляд стал отречённым, устремлённым в какую-то точку в прошлом. — Я собирался съесть её. Вслед за сестрой. Но... её вкус был отвратителен. Как попытка пережевать собственное отражение. А её прикосновения... Он замер, его челюсть напряглась. — ...они всё путали. Возникали... чувства. Он выдохнул это слово с таким отвращением, будто выплёвывал яд. Для существа, чья сущность была соткана из голода и страха, это было хуже любого поражения. Рейна слушала, не перебивая, её мудрые глаза читали его как открытую книгу. — Ты же знаешь, что Матурин пытается освободить Рэндалла. Рубин скоро будет у неё. — Она не посмеет сунуться в Дерри, провидица, — прошипел он, но в его голосе уже не было прежней уверенности, лишь тлеющая злость. — Это моя территория. — Она уже там, демон. Его голова резко повернулась к ней. В глазах Роберта Грея на мгновение вспыхнули настоящие, дикие Мёртвые Огни. — Что? — Ты ведь даже не чувствуешь, что в Дерри появились чужаки, верно? — её голос был безжалостно спокоен. Пеннивайз замер. Веки его дрогнули. Он попытался протянуть свои щупальца сознания к своему городу, к своему пастбищу, и ощутил лишь... густой, молочный туман. Ничего. Ни единого намёка на вторжение. — ...Верно, — наконец выдавил он, и это признание было горше, чем любое поражение. — Её энергия, — Рейна кивнула в сторону двери, за которой осталась Челси, — та самая, к которой тебя тянет... она не просто меняет тебя, Пеннивайз. Она ослепляет. Она делает это неосознанно, как иммунный ответ. Ты — угроза её природе, и её сущность защищается, создавая вокруг тебя барьер. Ты ведь даже не почувствовал, что Матурин уже в твоём логове. В Дерри. Она ищет Рубин, и её поиски разрушают всё. Земля трясётся не просто так. — Старая... тварь... — это был не крик, а низкий, животный рык, от которого задрожала чашка на столе. Его ярость была всепоглощающей, слепой и беспомощной одновременно. И ведь Рейна была права. С тех пор как он таскается с этой «личинкой», он перестал чувствовать свой город. Он был отрезан от своего стада, от своей земли, как полководец, внезапно ослепший в разгар битвы. Рубин. Они ещё не нашли его, иначе хаос был бы уже вселенским. Но почему? Рубин был в колодце, надёжно запрятан под землёй. Если Матурин там и копает, она должна была обнаружить его давно. Если только... если только ему не помешали. Дети. Эти несчастные Неудачники. Возможно, именно они, сами того не ведая, стали единственным заслоном на её пути. Пеннивайз вскочил и зашагал по комнате. Его человеческая оболочка трещала по швам. Внутри него кипела буря из ярости, оскорблённой гордости и того самого древнего, хищного страха — страха потерять то, что принадлежало ему по праву. Он мысленно перебирал все возможные ругательства, которые придумало человечество за тысячелетия, и швырял их в пустоту, бессильный и ослеплённый. Он ходил кругами, как раненый зверь в клетке, запертый не стенами, а тёплым, живым светом той, кого он когда-то считал всего лишь закуской. — Что мне предпринять, провидица? — голос Пеннивайза был низким, насыщенным ядовитым шипением. Его человеческая оболочка, Роберт Грей, стояла неестественно прямо, а пальцы сжимались в кулаки так, что костяшки побелели. — Я не намерен лишаться своего... холодильника. Моего пастбища. Я выращивал его веками! Рейна смотрела на него без страха, с тем всевидящим спокойствием, которое бесило его больше всего. — Ты знаешь, что делать. Но ты не хочешь. Челси, даже привыкнув к тебе, по-прежнему видит в тебе угрозу. И её обида — смерть сестры — стена между вами. Пеннивайз фыркнул, с презрением махнув рукой. На его лице выразилось такое ледяное, абсолютное безразличие, что им можно было заморозить ад. — Её мнение? Её обида? Какое мне, простите, дело до чувств скота? Я решаю, кого есть, а кого оставить на развод. Её сестра была... аппетитной. А эта... эта нет. Вот и вся разница. Он резко развернулся, и в его движениях появилась решимость хищника, учуявшего, что на его территорию позарился другой зверь. — Ладно. Игры кончены. Я возвращаюсь в Дерри. И разорву эту старую черепаху на сувениры. — Пеннивайз! — голос Рейны прозвучал, как удар хлыста, остановив его на полпути к выходу. — Цикл. Ты не можешь просто так вернуться раньше срока. Ты прервал спячку — и уже ослаб. Если форсируешь возвращение сейчас, до конца цикла... ты заплатишь цену. Готов ли ты к ней? Ты, для которого вся вселенная — это обеденный стол? Его ярость, долго сдерживаемая, наконец вырвалась наружу. Он не кричал. Он издавал странный, вибрирующий рык, от которого задрожали стены храма. Его форма поплыла, на секунду обнажив клоунский гримасничающий лик. — ЛУЧШЕ БЫ Я СЖРАЛ ЕЩЁ ПАРУ-ТРОЙКУ ЭТИХ КРИЧАЩИХ ОВОЩЕЙ И УШЁЛ НА ПОКОЙ! ЛУЧШЕ БЫ Я НИКОГДА НЕ СТАЛ ИГРАТЬ С ЭТОЙ ДЕВЧОНКОЙ! Рейна не отступила. Напротив, на её губах появилась странная, печальная улыбка. Она подошла к нему так близко, что он мог почувствовать тепло её дыхания. — Вы бы встретились в любом случае, демон. Это не игра Матурин. Это — судьба. Только вот вместо того, чтобы объединиться, ты так и не хочешь признать, что она — не просто твоя еда. Так же, как и она не может принять свою истинную сущность. Пеннивайз дико расхохотался. Это был не весёлый смех, а звук, полный цинизма и издёвки над самой идеей. — «Не МОЖЕТ ПРИНЯТЬ»? Конечно, не может! Она ещё месяц назад делала домашнее задание и мечтала о мальчике из соседнего класса! А теперь вы все пытаетесь внушить ей, что она — не человек! Какая, нафиг, «сущность»? Конечно, она это отвергнет! Это... нормально! В его словах, к его собственному ужасу, прозвучала почти что... логика. Логика, основанная на наблюдении за своим стадом. Рейна не спорила. Она просто смотрела на него, и её взгляд был полон той древней печали, что видела концы тысяч миров. — Так помоги ей, — тихо сказала она. — Пробуждение Рэндалла неизбежно. Рубин уже забрали. И первое, что он сделает... он попытается забрать Челси. Использовать её силу Азура, чтобы добить Тёмную Башню. И тогда... — она сделала паузу, давая словам просочиться в его сознание, как яд, — ...твоему городу придёт конец. А вместе с ним... и всем твоим закускам. Навсегда. Пеннивайз замер. Его ярость схлынула, сменившись леденящим, безжалостным расчётом. Он смотрел в пустоту, но видел будущее: не просто разрушенный Дерри, а пустоту. Отсутствие страха. Отсутствие плоти. Отсутствие еды. Вечный, безвкусный голод. Цена бездействия стала вдруг куда страшнее цены возвращения. 2 Челси с силой вырвалась на улицу, её грудь вздымалась от учащённого дыхания. Джейк не отпускал её руку, следуя за ней по пятам. — Да пусти ты! — крикнула она, пытаясь высвободиться, но его хватка была твёрдой. — Нельзя. Если провидица хочет говорить с демоном наедине, значит, нужно подчиниться. — Джейк, это касается и меня! — в её голосе звучали отчаяние и ярость. — Они почувствуют, что ты подслушиваешь. Челси замерла. С одной стороны, ей было плевать, узнают они или нет. С другой — её только что накормили и дали кров, и мысль о том, чтобы её выгнали, вызывала странный стыд. Она загрустила и нахмурилась, беспомощно опустив плечи. Джейк вздохнул и снова взял её за руку, на этот раз мягче. Челси решила не сопротивляться. Он подвёл её к краю пастбища, и они присели на мягкую траву. Челси с недоумением смотрела на него, не понимая его замысла. — Я телепат, помнишь? — тихо улыбнулся он. — Мы послушаем, что они говорят. Челси тут же оживилась, в её глазах вспыхнула надежда. Джейк слегка приблизился к её лицу. — Извини, мне нужно дотронуться лбом до твоего лба, чтобы ты тоже услышала. Челси на секунду задумалась, но затем кивнула, безоговорочно доверившись ему. Джейк мягко коснулся её лба своим. Она прикрыла глаза. Ощущения были обычными — тепло, близость другого человека, — пока в висках не возникла резкая, пульсирующая боль. Её сознание словно оторвалось от тела и влетело прямиком в шатёр, где стояли Пеннивайз и Рейна. — Так помоги ей, — услышала она тихий голос провидицы. — Пробуждение Рэндалла неизбежно. Рубин уже забрали. И первое, что он сделает... он попытается забрать Челси. Использовать её силу Азура, чтобы добить Тёмную Башню. И тогда... — пауза повисла в воздухе, густая и зловещая, — ...твоему городу придёт конец. А вместе с ним... и всем твоим закускам. Навсегда. Челси мысленно ахнула, но связь не прерывала. Пеннивайз усмехнулся, и в его смехе слышалось презрение. — Я знаю твои фокусы, провидица. Снова хочешь втянуть меня в вашу вековую войну с Рэндаллом. Я уже помог вам его остановить. — Ты спрятал Рубин в своём логове, в этом мире, где и была Матурин. Отказался отдать его нам. — Ну, кто ж знал, что у старухи проснутся материнские чувства. — Ты скорее не понимаешь, для чего ей это всё. Материнская любовь — малая часть. Ей нужны души. Она хочет вернуть своё господство, чтобы вы, демоны, снова служили ей, подвергая мир хаосу, принося ей души. Ты был её верным пожирателем миров, пока не оказался в ключевом мире, где почувствовал свободу в действиях. Тебе удобнее раз в 27 лет выходить на охоту, затем возвращаться в Тодэш. Нежели прислуживать Матурин, разрушая миры, принося ей новые души. Хочешь к этому вернуться? Быть марионеткой? — Я не буду марионеткой! — он не выкрикнул, но его голос стал громким и угрожающим, сам по себе превращаясь в низкий, протяжный рык. Его человеческое лицо начало растягиваться, кожа трещала, обнажая на мгновение жуткую, гримасничающую клоунскую маску. От этого зрелища у Челси ёкнуло сердце, и по спине пробежал ледяной холод. Кажется, впервые она испугалась его по-настоящему. Даже сильнее, чем в их первую встречу. Но она продолжила слушать, затаив дыхание. — Рэндалл уничтожит Башню, выпустит всех демонов на все миры, а ты вернёшься к прежней жизни, где будешь служить и ему, и Матурин. Дерри будет уничтожен. Весь ключевой мир и другие миры будут разрушены. Словно окатив ледяной водой. Челси с силой дёрнулась, разрывая ментальный контакт. Она вскочила на ноги, сердце бешено колотилось. Не думая, не глядя на Джейка, она бросилась прочь, подальше от этого места, от этих ужасающих пророчеств. — Стой! Челси, куда ты?! — Джейк ринулся за ней. — Я должна вернуться в свой мир! — её голос дрожал, но шаги были уверенными, будто её вёл какой-то внутренний компас. — И как ты это сделаешь? Ты даже не знаешь, куда идти! Где можно открыть портал, а главное — как! — Так помоги мне! — она резко обернулась к нему, и в её глазах стояли слёзы отчаяния и ярости. — Чего толку читать мне нравоучения? Помоги мне вернуться в мой мир! Джейк подошёл к ней ближе. В его карих глазах читалась тяжёлая, мучительная борьба. — Не можешь? — прошептала она, и в её голосе прозвучала горькая обида. — Джейк, это ведь и твой мир тоже. Джейк нахмурился. В его глазах, обычно таких ясных и уверенных, бушевала внутренняя буря. Он смотрел на Челси — на её сжатые кулаки, на дрожь в подбородке, которую она отчаянно пыталась скрыть, на огонь отчаяния, горящий в её взгляде. — Ты права, — наконец выдохнул он, и его голос прозвучал твёрдо, решение было принято. — Мне не всё равно. Пошли со мной. Нам идти недалеко, но стоит поторопиться. На губах Челси дрогнула слабая, почти невесомая улыбка облегчения. Она тут же подавила в себе крошечный, назойливый голосок, который нашептывал, что уходить вот так, не сказав ни слова... даже ему... было неправильно. Но всем своим существом, каждой клеточкой, она чувствовала — время истекает. И разве не он сам во всём этом виноват? Он — причина всех её бед, причина смерти Бриттани, причина того, что её мир рушится. Она просто хотела оказаться как можно дальше от этого древнего, хищного безумия, что так странно и мучительно переплелось с её жизнью. Джейк не заставил себя ждать. Он быстро собрал скромные припасы в дорожный мешок — несколько лепёшек, флягу с водой, свёрток с какими-то сушёными травами. Челси ждала его, нервно теребя рукав своей огромной толстовки, украденной у того, от кого она сейчас бежала. Воздух Тодэша начинал светлеть, наступал тот странный, призрачный рассвет, что ненадолго прогонял вечные сумерки. В этом блёклом свете они и двинулись в путь, оставляя за спиной безопасное поселение и уходя в неизвестность — двое беглецов из разных миров, объединённые одной целью: вернуться домой, пока дом ещё существует.