Тень Дерри

Они шли не столько долго, сколько сама дорога была не совсем приятной. Воздух в этой части Тодэша был густым и спёртым, пахнущим влажной землёй и озоном, будто после грозы, которой никогда не было. Серебристый свет, пробивавшийся сквозь пелену вечных сумерек, отбрасывал длинные, искажённые тени, заставляя каждый куст казаться притаившимся чудовищем. Челси уже хотела передумать и вернуться в деревню. Она не понимала, что будет делать, когда вернётся в Дерри, и каковы её шансы на выживание в одиночку. Пеннивайз не раз в разговоре упоминал, что за такими, как она, ведут охоту. К сожалению, девушка ещё не до конца осознавала всё происходящее, это было больше похоже на долгий бредовый сон, который вот-вот должен был закончиться. Но с каждым шагом по этой негостеприимной земле сон становился всё реальнее. — Мы почти на месте, — произнёс Джейк, его голос прозвучал громко в звенящей тишине. Они подошли к старому поселению, или к тому, что от него осталось. Все дома были разрушены, деревья повалены, будто через это место пронёсся великан. Вдали виднелся заброшенный парк аттракционов. Челси всмотрелась в него. Почти такой же она видела в родном городе, Касл-Роке, когда ей было лет шесть. То время она помнила смутно, но в тот день у неё был день рождения. Она вспомнила, как они праздновали его в одном из таких же парков. Мистер Саммерс на тот момент был ещё довольно семейным человеком, который не застревал в офисе целыми днями, а проводил всё своё свободное время с женой и дочерью. Парк аттракционов был небольшим, но для Челси — самым лучшим. Отец покупал ей сладкую вату, и они испробовали все аттракционы. Больше всего ей нравились «Цепные карусели», где её сажали на кресло, и они вращались по кругу, поднимаясь высоко-высоко. Отца сильно тошнило после них, а вот для неё это было счастьем. Это воспоминание тронуло Челси, и она сжала руку на плече. Парк перед ней был заброшен, большинство аттракционов сломаны и покрыты ржавчиной, словно проказой. Джейк взял её за руку, чтобы помочь преодолеть препятствия в виде торчащих железных прутьев и обломков. — Джейк, как ты попал сюда? — наконец решилась спросить Челси. Её немного, хотя и сильно, напрягало, что сейчас она непонятно где шляется с парнем, с которым познакомилась буквально только что. Ещё её напрягало то, что он так быстро согласился ей помочь вернуться в Дерри, более того — сам вызвался, собрал припасы и одежду. С чего такая милость? Может, потому что он сам был однажды обычным человеком из ключевого мира и тут встретил кого-то похожего на себя? Ну, это было лишь оправдание. Для Челси были важны факты, она очень не хотела, чтобы Пеннивайз оказался прав насчёт её слишком быстрого доверия. Зачем вообще она ушла? Всё просто. Она устала. Устала слушать про древних существ, Матурин, Азуров и т.д. Она не могла принять тот факт, что она вообще не человек, более того, они с Пеннивайзом как-то связаны. Хотя это знание приносило ей и долю облегчения. Она боялась того, что её тянет к нему, ведь она ненавидела его всей душой и телом. Он был противен ей, она бы хотела от него избавиться и спасти всех детей, что он загубил. Но при этом, когда он рядом, она чувствовала тепло по всему телу, чувствовала, как сильно бьётся её сердце, и как приятно покалывает в груди при его прикосновении. Именно это её и пугало больше всего. А их поцелуй... его вообще не должно было быть! И сейчас она чувствовала, как ноет всё внутри от того, что находится так далеко от этого чудовища. Челси успокаивала себя тем, что причина лишь в их связи, и что лучше держаться друг от друга подальше. Кстати, странно, что он до сих пор не заметил их отсутствие. — Это очень долгая история, — ответил Джейк, перелезая через покорёженный каркас бывшего «Автодрома». — Знаешь, я и не спешу. Хотя спешу, но думаю, что смогу послушать. Просто не понимаю, зачем ты мне помогаешь? — А, ты насчёт этого? — Джейк обернулся, и в его глазах мелькнула лёгкая улыбка. — Что ж, во-первых, я в принципе помогаю всем, кому нужна помощь. Не могу отказать, даже если это будет стоить мне жизни. Меня так научили. — Кто научил? — Его звали Роланд. Он был... лучшим стрелком из тех, кого я встречал. Его уважали и боялись одновременно. Я, кстати, тоже его немного побаивался. — Кто такие стрелки? — Это что-то вроде стражей. Рыцарей, если хочешь. Созданные Тремя. — Тремя? — Три — это три сестры. Что-то вроде... богинь, которые стараются сохранить равновесие во всех мирах. Их почитают везде, просто называют по-разному. В нашем, ключевом мире, Трёх считают одним Богом. Раньше их было четыре. Матурин была одной из них. Челси замедлила шаг, внимательно слушая. — Они создавали миры и оберегали их. Миры процветали. Пока однажды у Матурин не поехала крыша, — Джейк сделал паузу, подбирая слова. — Она не всегда была злодейкой? — Не была. У неё... тяжёлая судьба, если так можно сказать о существе, старшем звёзд. — Он вздохнул. — Матурин была самой сильной из сестёр. Большинство миров создала именно она, даже наш ключевой мир — её рук дело, как и люди. Она очень любила людей, относилась к ним как к детям. А потом... влюбилась в одного из них. Он ответил ей взаимностью. Сёстры были против — их удел быть в одиночестве и творить. Но у Матурин были свои планы. Она забеременела. — Рэндалл Флэг? — тихо спросила Челси. — Шаришь, — Джейк кивнул. — Она забеременела от человека. Это был скандал. Сёстры пришли в ярость. И тогда... они убили её мужа. При ней. Они пытали его, а потом сожгли заживо. Матурин сломалась. Она забрала сына и скрылась. Сёстры долго искали её, слишком поздно поняв, что натворили. Они пытались загладить вину, но Матурин никого не слышала. Он остановился, давая Челси осознать услышанное. Воздух вокруг казался ещё тяжелее. — Рэндалл родился могущественным магом. Его сила росла, а мать впитала в него ненависть ко всему миру, особенно к своим сёстрам. Но она всё ещё оставалась творцом. Только из-за ненависти вместо цветущих земель она начала создавать кошмарных тварей. Одной из первых и стал Пеннивайз. Она создала его в Тодэше, середине мироздания, где и произошла брешь, выпуская монстров. Её цель была проста — уничтожить всё, что создала с сёстрами, причинить им такую же боль. Поэтому такие, как Пеннивайз, покорно слушались её и разрушали миры один за другим. — И как Пеннивайз оказался в Дерри? — спросила Челси, снова глядя на ржавые остовы аттракционов. — Он не оказался в Дерри. Он его создал, — поправил Джейк. — Изначально он вообще не собирался в ключевой мир, попал туда случайно. В тот момент на Земле появились первобытные люди. А Пеннивайз был создан существом, которое питалось только человеческой плотью и страхом. Ну, ты знаешь. И вот представь его счастье — он в месте, где полно еды. И тогда ему пришла блестящая идея — отречься от создателя. От Матурин. Челси не могла сдержать горькую усмешку. Звучало... логично, в рамках его ужасной природы. — Он перестал разрушать миры и основался в одном месте, начав строить для себя город, который потом стал его пастбищем. Матурин это, ясное дело, не понравилось. Она послала своего сыночка разобраться. Вот только Пеннивайз оказался чуть сильнее Рэндалла и чуть не убил его. Тогда вмешалась сама Матурин. В итоге Пеннивайз пощадил Флэгга, и они его какое-то время не трогали. Но ключевой мир принадлежал Трём, сёстрам Матурин, а они были куда сильнее его. Они заключили сделку. — Какую? — нетерпеливо спросила Челси. — Пеннивайз охотится в ключевом мире только один-два года, а затем уходит в спячку на двадцать семь лет. — И что взамен? Что они получили от него? — Неизвестны подробности их сделки, — развёл руками Джейк. — Ты хочешь сказать, они просто позволили ему убивать людей? — голос Челси дрогнул от возмущения. — Говорю же, неизвестны подробности. Может, он им что-то пообещал. Может, они были слишком слабы после войны с Матурин, чтобы уничтожить его, и это был компромисс. Я не знаю. — Я просто в шоке. — Понимаю. Для меня самого всё это было одним большим шоком. — Так что там дальше? — Дальше война с Матурин продолжилась. Рэндалл прислуживал матери, и у него была одна цель — уничтожить Тёмную Башню. Чтобы освободить всех монстров, разрушить остатки миров и создать свой, где они будут хозяева. Они живут столетия, и их план близок к завершению. Три слабеют с каждым днем, многие миры уже разрушены. Несколько лет назад всё было спокойно, пока не начались последние события. Джейк провёл рукой по лицу, словно стирая усталость. — Три сестры создали Сияние и даровали его некоторым людям. Рэндалл отлавливал таких, как мы, чтобы использовать нашу энергию для уничтожения Башни. Но ему всё мало. Он похищал детей. Поселение, в котором мы были, — это все те, кого похитил Рэндалл, или Человек в Чёрном, как его ещё называют. — Тебя тоже? — Мне было двенадцать, когда мои способности проявились. Мне снились сны, я видел, что происходит в Тодэше. На тот момент Рэндалл очень усердно работал над уничтожением Башни. Я видел это своими глазами, просто не понимал, что происходит. Рисовал кошмары, пытаясь разобраться. Родители не верили, считали, что я спятил. И, поверь, я сам хотел, чтобы они оказались правы. В его голосе зазвучала старая, детская боль. — У Рэндалла были приспешники, которые ловили детей. Они умели создавать себе человеческую оболочку, но их было легко вычислить. Однажды они пришли за мной под видом работников соццентра. Я понял, что меня заберут, и сбежал. Нашёл старый портал в Нью-Йорке и случайно, с помощью своих способностей, открыл его. И каково же было моё удивление, когда всё, что мне снилось, оказалось правдой. Я оказался в пустыне на окраине этого мира. Там же встретил Роланда. Он и мне снился, и я его искал. — Роланд... тот самый стрелок? — Да. Он потерял всех из-за Рэндалла. Сам Рэндалл тогда скрывался под именем Уолтер Падик. Роланд искал его и с моей помощью вышел на его след. Он привёл меня в поселение, где я познакомился с сестрой Рейны, Арой. Она помогла мне, рассказала о моём даре. Но Рэндалл нас обнаружил. Он напал на деревню, убил Ару... а вместе с ней ушла и их мать, Азур. Она покончила с собой, чтобы Рэндалл не смог использовать её силу для уничтожения Башни. Рейна чудом осталась жива. Как и я. Джейк замолчал, его взгляд стал отрешенным. — Мы скрылись с Роландом. А Рэндалл... он убил мою мать, чтобы заманить меня. Он знал, что я не выдержу. — О Боже, мне так жаль, Джейк. — Спасибо. Я живу с этим много лет. — Он сглотнул. — Он тогда смог меня поймать, потому что я выпустил весь свой гнев и отчаяние. Он похитил меня, посадил в свою машину , которую сам изобрел, чтобы я разрушил башню. Но его расчёты были неверны. Меня спас Роланд. Он выдохнул, и его плечи слегка опустились под тяжестью воспоминаний. — Тогда мы отчаялись. И Три сестры сделали то, что должны были — обратились к Пеннивайзу. Потому что он был сильнее Рэндалла и мог его победить. Конечно, вмешалась Матурин. Началась война. Я до сих пор не верю, что мы тогда одержали верх. Роланд погиб, защищая меня. Рэндалла заключили в Рубин, а Три сестры отправили Матурин в ключевой мир, оставив её без сил. И вот сейчас всё повторяется. И мы не знаем, чего ожидать. Он посмотрел на Челси, и в его глазах читалась не просьба, а констатация факта. — Но теперь с нами ты. Челси отпрянула, будто её ударили. — Что я? — Ты — Азур. Тебя боятся и хотят использовать одновременно. Ты опасна для демонов и можешь нам помочь. — Слушай, я без понятия, как пользоваться этой силой! А ещё я не хочу в это лезть! Это не моя война, а ваша! Я просто хочу вернуться домой! — Извини, но ты давно втянута в это. С того момента, как связалась с демоном. — Мы с ним не связывались! — её голос сорвался на крик. — Он убил мою сестру! Я искала убийцу-маньяка, а вышла на монстра, который потом пристал ко мне! Это случайность, из которой я по собственной глупости до сих пор не могу выбраться! — И позволишь погибнуть людям? — спокойно, но твёрдо спросил Джейк. Челси промолчала, ускорив шаг. Её собственная логика была абсурдной: она бежала от войны, но возвращалась в самый её эпицентр, чтобы спасти людей. Противоречие разрывало её изнутри. — Чтобы ты там ни думала, ты не сможешь стоять в стороне. Даже Пеннивайз, привыкший только есть и жить для себя, встаёт на нашу сторону. — Его заботит только то, что он может лишиться своей еды! — ядовито бросила она через плечо. — А ты беспокоишься о своём мире. Чем не мотивация? Этот парень, чёрт возьми, был прав. Слушая его, Челси с горечью отметила, что по сравнению с Матурин и Рэндаллом, Пеннивайз, при всей своей чудовищности, был почти что... понятным хищником. Они вышли на аллею, уставленную каркасоматтракционов. Она шла между ними, ощущая, как по коже разносится холодок от их ржавого безмолвия. Джейк шёл впереди, оглядываясь на спутницу. — Тут должен быть старый портал. Челси кивнула, помогая ему отодвинуть огромную железную балку, загораживавшую проход. Сзади послышались шорохи. Девушка обернулась, но никого не увидела. Лес был неестественно спокоен, даже мёртв. Она только сейчас вспомнила, что находится не в своём мире, где максимум может выскочить лиса или ёжик. Здесь водились монстры. Например, тот самый «Пушок», что встретил её в первый раз. Его так назвал Пеннивайз, Пушком. Челси клялась, что если бы не его злая сущность, он бы так и остался для неё просто клоуном. — Так, тебе нужно немного подождать, — сказал Джейк, склонившись над сложным механизмом из потускневших металлических дуг и светящихся кристаллов. — Этим порталом давно не пользовались. Я понимаю систему, но нужно кое-что починить. Челси кивнула и отошла, чтобы осмотреться. Пейзажи были залиты серыми тонами. Из леса выползал густой, плотный туман, скрывавший всё дальше пары метров. Девушке стало не по себе. Обычно тёмное, усыпанное звёздами небо Тодэша было хоть каким-то ориентиром, но сейчас его скрывало сплошное серое облако, надвигавшееся с неумолимой мощью. — Челсииииииии... — просквозил тоненький, словно колокольчик, голосок. — А? — автоматически откликнулась она, озираясь. Никто не ответил. Она не была уверена, показалось ли ей. В глубине леса, в просветах между стволами, мелькнуло пятно жёлтого цвета. Челси прищурилась. Ребёнок в жёлтом плащике проскочил снова. Она хотела обернуться к Джейку, но какая-то невидимая сила приковала её к месту. Ребёнок выглянул из-за дерева, и черты его лица проступили чётче. Это была её сестра. Британи. Челси затаила дыхание. Девочка засмеялась и снова скрылась за деревьями. Челси моргнула несколько раз. Она начала гадать, мерещится ли ей это. Но что-то было не так. Её сестра мертва. Это точно была не она. — Челси!- Снова этот тоненький голосок. Челси обернулась и снова увидела сестру. Она нахмурилась. Зачем эти издевательства? Британи бегала от дерева к дереву, смеясь и кружась, зазывая Челси к себе. И девушка не смогла сопротивляться зову. Ноги сами понесли её вперёд. Голова соображала, что это ловушка, но тело, ведомое глухой, ноющей болью утраты, шло наперекор разуму. Джейка давно не было видно. Она оказалась в самой чаще. Британи продолжала свой жуткий танец. — Челси, я здесь! Ты меня не поймаешь! — весело крикнула Британи, скрываясь за могучим стволом. Челси побежала за ней, пытаясь догнать. Британи шустро увёртывалась, а Челси, словно во сне, где ноги становятся ватными, всё догоняла и догоняла. — Не догонишь! — Догоню! — выкрикнула Челси, и её собственный голос прозвучал неестественно весёло. Наконец ей удалось схватить мелкую девчушку. Та залилась смехом, пытаясь вырваться, но Челси крепко прижала её к себе. Они смеялись, щекоча друг друга, и на мгновение Челси позволила себе забыть. — Брит, я так по тебе скучала, — голос Челси дрогнул. — И я по тебе. Я люблю тебя. — И я тебя люблю, сильно-сильно, сестренка. Британи прижалась к ней, а потом отстранилась и взяла её за руку. — Пойдём со мной, Челси. Тут нам будет хорошо, и мы будем вместе. — Я... я не могу, наверное. — Ты можешь. Просто пойдём со мной. Мне одиноко без тебя. Я так скучала. — И я, Брит... но... — Пойдём. Британи настойчиво потащила её за собой. Челси не могла сопротивляться и послушно пошла. Они уходили всё дальше в глубь леса. Британи смеялась и говорила о том, как им будет хорошо вместе. Девушка, её разум затуманенный ложным утешением, почти расслабилась. — Челси! Очнись! Откуда ни возьмись появился Пеннивайз. Он грубо схватил её за плечи и оттащил от Британи. Челси шлёпнулась на землю и в шоке уставилась на него. Со злостью она оттолкнула его и рванулась обратно к сестре. Пеннивайз снова поймал её, сжимая так сильно, что она не могла пошевелиться. — Отпусти! Сейчас же отпусти меня к ней! Британи! — Это не твоя сестра, дурное мясо! — прошипел он ей прямо в лицо. — Отпусти! Челси сопротивлялась изо всех сил, била его по ногам, по груди, по тому месту, где должно было быть лицо. Британи заплакала и кричала, чтобы Челси шла с ней. Внезапно Пеннивайз отпихнул девушку прямо в руки подбежавшему Джейку. Тот обхватил её сзади, пытаясь удержать, пока она билась в истерике. Пеннивайз развернулся к «Британи». Девочка испуганно посмотрела на него. А затем её лицо начало плыть. Кожа приобрела серо-синий оттенок, глаза загорелись алым огнём, а губы растянулись в оскале, полном игл. Девочка захохотала — низким, скрипучим, недетским смехом. В ответ Пеннивайз изменился сам. Его форма поплыла, вытягиваясь, превращаясь в нечто огромное, змеевидное, покрытое хитиновыми пластинами. Из пасти, усеянной рядами кинжалообразных зубов, вырвался рёв, от которого содрогнулся воздух. Это было нечто первозданное и ужасающее — не клоун, а сама сущность хищника. Чудище, притворявшееся Британи, с визгом метнулось прочь и растворилось в тумане. Пеннивайз снова сжался, приняв привычный клоунский облик. В это время Челси со злостью оттолкнула Джейка и снова рванулась в чащу. — Да угомонись ты, ненормальная! — рявкнул Пеннивайз, перехватывая её и заставляя сесть на землю. — Не зли меня! Она, полная ярости и горя, начала молотить его кулаками по груди, по плечам. Слёзы текли по её лицу ручьями. — Зачем? Ты снова украл её у меня! За что, Пеннивайз?! Он не отвечал, лишь крепче прижал её к себе, заглушая её удары. Она уткнулась лицом в его плечо, в ткань сюртука, которая странным образом пахла теперь не смертью, а... просто тканью. — Почему ты это сделал? Зачем лишил меня сестры? Зачем убил её? — В смысле, зачем? — его голос прозвучал прямо у её уха, с раздражённой, почти что детской непосредственностью. — Я есть хотел! — ААААААААААА! — она снова закричала, пытаясь вырваться, но он держал. Джейк, наблюдавший за этой сценой, лишь закатил глаза. Пеннивайз хищно ухмыльнулся ему за спиной Челси, но не отпускал её. Он держал, пока её ярость не сменилась истошными рыданиями, а те — на тихие, прерывистые всхлипы. Она снова уткнулась ему в плечо и, к своему собственному ужасу, обняла. Это ошарашило клоуна, но отпускать он её не стал. Да и не хотел. — Я ненавижу тебя, — прошептала она, её голос был глухим от слёз и усталости. — Всем сердцем ненавижу. На его губах играла та самая, вечная ухмылка, но в глазах, которые не видел никто, кроме тьмы, мелькнула искорка чего-то сложного. — Я тебя тоже, — парировал он, и в его голосе не было ни капли насмешки. 2 Беверли шла по тёмной дороге главной улицы, петлявшей вдоль опушки парка. Она шла без цели, просто двигаясь вперёд, пытаясь заглушить внутренний хаос ритмичным стуком каблуков по потрескавшемуся асфальту. Воздух был тяжёлым, пахнущим пылью и далёким дымом — напоминанием о недавнем землетрясении, которое заставило половину города в панике эвакуироваться. Осталось может быть человек двадцать-двадцать пять, отчаянных или попросту не имеющих куда бежать. С каждым новым подземным толчком Рубин на её шее отзывался жгучей, пульсирующей болью, будто впиваясь в кожу всё глубже. В такие моменты её первым порывом было бежать к Биллу Денбро, выложить ему всё — про голос в голове, про видение, про этот проклятый камень, который стал её вторым, несносным сердцем. Но она не смела. Билл звонил каждый день. Его имя на экране телефона было одновременно и мукой, и единственной ниточкой к нормальной жизни. Она ни разу не ответила. Однажды он подъехал к её дому и начал бросать в окно мелкие камушки, настойчиво и отчаянно, как в детстве. Она прижалась за кроватью, затаив дыхание, сердце её колотилось в унисон со стуком камней о стекло. Она молилась, чтобы её отец, это вечное, угрюмое привидение в их доме, не услышал и не вышел к Биллу. А главное — чтобы потом не пришёл к ней с вопросами и своим немым, давящим презрением. Потом Билл, кажется, сдался. Два дня — ни звонка, ни его старого «Сивела» под окном. С одной стороны, это было облегчением. С другой — в груди поселилась тяжёлая, ноющая пустота, хуже любой боли от Рубина. — Ты им не нужна, Бев, — прозвучал мужской голос. Тихий, бархатный, с лёгкой скрипучей ноткой, будто старые половицы. Вот и результат её самобичевания. Беверли сжала виски пальцами. Она явно сходила с ума. Голос звучал не снаружи, а прямо у неё в черепе. — Не нужна, Беверли. Не нужна. Беверли. Беверли. Беверли. Она остановилась, с силой заткнула уши ладонями, пытаясь заглушить навязчивый шёпот. Рубин вновь жгуче дёрнулся, и она с отчаянием потянулась к нему, уже зная, что не сможет его снять, что он — часть её теперь, как шрамы на душе. — Беверли! На этот раз голос был реальным. Девушка обернулась. Перед ней, запыхавшаяся и испуганная, стояла Николь. Беверли на мгновение растерялась, забыв, что у Челси была подруга, одна из немногих, кто ещё не сбежал из Дерри. Сама Николь выглядела подавленной, тень былой жизнерадостности полностью покинула её лицо. Она знала. Знала, куда пропала её подруга, и, в отличие от всех, отчаянно пыталась в этом кого-то убедить. — Ник... Привет... Что ты так кричишь? — голос Беверли прозвучал хрипло и устало. — Ты меня не слышала! Ходишь тут, как сумасшедшая, по одинокой улице! Опасно! — Было и хуже, — отмахнулась Бев. — Бев, у меня много вопросов, и ты знаешь, какие именно. — Ты о Челси? — Да, чёрт возьми! — Николь выпрямилась и шагнула вперёд, вплотную к Беверли, так что та почувствовала её взволнованное дыхание. — Вы были вместе с ней. Вы знаете, что случилось. Хватит меня избегать и придумывать отговорки! Скажи, как есть! Что случилось с моей подругой?! Беверли опустила голову, не в силах выдержать взгляд, полный отчаяния. Николь выглядела так, словно готова была схватить её за грудки и трясти, пока правда не выпадет наружу. Бев мягко, но твёрдо взяла её за плечи и отодвинула от себя. — Мы её потеряли. — Как «потеряли»? — глаза Николь округлились от негодования и непонимания. — Она исчезла. Вместе с ним. Больше её никто не видел, Ники. Она сама так решила, и мне... мне тоже больно. — Тебе больно? Неееет, — Николь ядовито рассмеялась, и в её смехе слышались слёзы. — Вы тут, живете своей жизнью, и у вас всё в порядке! Ты знаешь, что случилось с её родителями после того, как она исчезла? Её мать впала в глубокую депрессию и сошла с ума! Она в той же психиатрической больнице, где лежит Генри Бауэрс! Она не раз пыталась его убить! И знаешь что? Все поверили, что это он убил Челси и спрятал тело! Но мы-то знаем, что на самом деле произошло! Она пошла с вами! Пошла, потому что хотела спасти тебя! И что в итоге? Ты здесь, живая и здоровая, а Челси больше нет! Беверли тяжело вздохнула, чувствуя, как слова Николь впиваются в неё, как ножи. Объяснить всё? Рассказать про все? Её бы просто упекли в ту же лечебницу, что и миссис Саммерс. Рубин на её шее внезапно вспыхнул ослепительным алым светом, и на этот раз боль смешалась с чем-то новым — с яростью. Горячей, чёрной, не её собственной. — Прости, — прошипела Беверли, и её голос приобрёл незнакомый, металлический оттенок. — Прости, что я выжила, если тебе от этого легче. Она грубо обошла ошеломлённую Николь и зашагала прочь, оставив её одну на опустевшей улице. — Вы ведь даже ничего не делаете! Вы просто решили забить! Молодцы, она бы это оценила! — донёсся сзади крик, полный бессильной злобы. Беверли не обернулась. Она шла, учащённо дыша, пытаясь загнать обратно подступающие слёзы и ту странную, чужеродную ярость, что пульсировала в такт с Рубином. Она свернула на следующую улицу, желая только одного — чтобы её оставили в покое. — Она не права, Бев, — голос в её голове зазвучал вновь, на этот раз с ноткой сладкого, почти интимного утешения. — Кто ты? — выдохнула она, останавливаясь посреди тротуара. — Важно не кто я, а кто ты. — И кто же я? — Ты — та, кому сильнее всего нужна помощь. И я могу тебе помочь. Посмотри на меня. Беверли с недоумением огляделась. Смотреть было не на кого. Пустые улицы, заколоченные окна. И тогда её взгляд упал на витрину заброшенного кондитерского магазина. Стекло было грязным, но в нём чётко отражалась она сама. И... кто-то ещё. Высокий человек в длинном тёмном плаще, стоящий прямо за её спиной. Его лицо было скрыто в тени, но от всей его фигуры веяло леденящим холодом. Беверли резко обернулась, сердце заколотилось в панике. Позади никого не было. Она снова посмотрела на витрину. Незнакомец всё так же стоял там, его безликий капюшон был направлен на неё. — Не нужно меня сравнивать с этим клоуном, — прозвучал голос, и на этот раз Беверли поняла — он исходил от отражения. — Он находится в своей положенной двадцатисемилетней спячке, Беверли. — Кто ты? — повторила она, и её собственный голос прозвучал как испуганный шёпот. — Я — тот, кто тебе поможет, Беверли. — Отражение в плаще, казалось, сделало шаг вперёд, хотя её собственное отражение оставалось неподвижным. — Посмотри на себя. Какой ты стала. И что с тобой сделал этот город. Он проклят, и ты это знаешь. — Нет... Пеннивайз ушел... — Но вернётся. Беверли, пока жив этот город, жив и он. Пока живы эти люди, ты будешь несчастной. — Голос был полон ложной, ядовитой нежности. — Позволь помочь тебе. Ты ведь всю жизнь чувствовала себя ненужной. Все эти взгляды. Все эти шёпоты за спиной. Мальчишки в школе, которые видели в тебе только кусок мяса... Твой собственный отец, которого ты так боишься... Беви, разве они заслуживают жить? В её голове пронеслись образы. Ухмылки одноклассников. Презрительный взгляд отца. Пустота в глазах Билла, когда она не открыла ему дверь. Боль одиночества, острее любой физической. — Но... — её сопротивление таяло с каждой секундой. Рубин на её шее вспыхнул снова, но на этот раз боль почти не ощущалась. Вместо неё по телу разлилось странное, густое тепло. Обещание силы. Обещание конца всем этим страданиям. — Позволь помочь тебе, — голос стал настойчивее, властнее. — Позволь. Слёзы высохли на её щеках. Внутри всё стихло. Осталась только оглушительная, безмолвная пустота и эта одна-единственная, соблазнительная мысль. — Помоги... — прошептала Беверли, и её отражение в витрине, наконец, улыбнулось. Улыбнулось безликим ртом, полным тьмы.