Я сделаю все, чтобы выжить

Мы пошли обратно другим путем. Кана упомянула о том, как хорошо, что мы не остановились вблизи Леса Ведьм, так как там патрулирует группа работорговцев. Из-за ужасной жизни в городе простые люди бегут из него. Поэтому пару лет назад назначили также и плату за выход для крестьян. Это вызвало много трудностей, но все же стало постоянным указом. Сейчас мы шли по грязным улицам трущоб, посколько привлекли бы много внимания на главной улице, где благородные отмечали день Святого Хелина. Праздник для богатых. Бог удачи и денег. Отмечается пять дней в конце февраля. Двадцатое февраля является главным днем этого праздника. В этот день благородные играют в «невель». Это игра, в которой рабы играют в разного рода игры, слушая приказы своих господ. Они как бы испытывают удачу. Чей раб выживет, тому привалит удача и богатство в этом году… По крайней мере, так считают местные. Участвовать в таких праздниках здесь так же нормально, как иметь наследника главы дома. Для благородных такие жестокие вещи обыденны. «Воняет…» В трущобах, где живет самый низший слой, состоящий из рабов и нищих, крестьян — просто ужасное место для существования. — Ма… — услышали мы сдавленный стон, и я замерла в ужасе. — …ма… — это был детский стон, хриплый и сдавленный, будто того душили. Я повернула голову в сторону звука. Там было старое хлипкое здание. При всем желании не идти туда, я снова и снова толкала свое тело в сторону источника чужой боли. Мое сердце сжималось. «Почему так жестоко?..» — пронеслось в моей голове с очередным шагом. Я ускорилась и буквально ворвалась в дом, в котором находилось много людей в разодранных тонких одеждах. Правда, большая часть из них была мертва. Запах гнили и испражнений застыл в носу. Я смотрела на всех этих грязных и ободранных людей с отвращением. Вонь перебивала запах мокрого железа. Кровь… везде была кровь. — Помогите… — один из этих людей кинулся мне в ноги, испачкав подол плаща в крови и грязи. От него разило чем-то тухлым, заставляя меня инстинктивно сморщиться. — Вы ведь такая же… помогите, и я буду вашим рабом. Свободный низший крестьянин. Их жизнь бывает хуже рабов, которых хотя бы кормят за труд. За ними же никто не смотрит. — Кха! — очередной вскрик ребенка заставил меня двинуться дальше, но кто-то зацепился за ногу, и я пошатнулась. — Лидер! — наконец донёсся до меня голос компаньонов, что пытались отцепить этого нищего от меня. — Что Вы делаете? Нам нужно идти! — схватила меня Мина и потянула в сторону выхода, но я упёрлась. — Там ребенок… — сказала я, на что встретила лишь озадаченные выражения лиц мужа с женой. Мой взгляд скользнул вперёд, и я оцепенела на секунду. Я поспешно начала оглядывать всё вокруг, не в силах найти источник этого звука. Моё сердце начало сжиматься. — …я не успела? — Да что с Вами?! Уходим! — крикнул на меня Гейл, и я тупо уставилась на него. Моё тело ослабло, и Мина просто повела меня прочь отсюда. Здесь не было ни одного ребёнка.

***

Мы молча шли дальше. Может они давали мне возможность переварить произошедшее? Меня поначалу обуял страх неизвестного. Мы тогда обошли всё вокруг по моему желанию, но нигде не было ребёнка, также никто не слышал этого, кроме меня. Дети… мне всегда было их жаль. Шли мы окольными путями. В носу всё ещё стоял этот смрад и сдавленные крики ребёнка. Я уверена, что слышала это. Как может быть такое, что этого не было? Я не понимаю… Мои мысли были поглощены только этим, поэтому я не заметила, как мы вышли к трактиру, о котором вскользь упомянула Кана. Именно его я и искала. — Нам точно сюда? — спросил как-то странно Гейл. Я обернулась и взглянула на него. — Да. Мне было плевать, что он думал об этом. Если он уже может привередничать, то полностью восстановился от воздействия рабской жизни… но я нет. К тому же, плевала я на условия. Они лучше, чем спать на улице в холод, чем жить нищим крестьянином. В самом же деле теперь я считаю глупостями свои жалобы на однушку на окраине отдела. У меня была свежая и вкусная еда, горячая и чистая вода, тёплая и мягкая одежда, кровать, а также отапливаемое жильё. Я была дурой, которая изо всех сил пыталась отхватить себе место знатной особы в центральном кольце отдела. Мы подходили к зданию, что выглядело просто, но качественно. Здесь было много людей снаружи. Я увидела выпивающих на террасе второго этажа, а также шляющихся у входа нервозных и о чём-то спорящих людей. Напротив этого крупного трактира находились какие-то забегаловки и магазины, торговые палатки и ставки. В общем, всё то, чем увлекаются преступники. «Я так понимаю, ты останешься в трактире Бо́риса?» Спросила меня Кана. У меня не было такой информации, поэтому я решила спросить об этом у неё. Она указала лишь местонахождение трактира. «Ты умная девушка, юная леди. Ты всё поймёшь, как увидишь.» Именно так она и сказала. Мысли о недавней странной ситуации, связанной со мной, я решила пока отложить в долгий ящик. Поэтому мы пошли прямиком ко входу… Однако я остановилась у двери, поскольку на них висел плакат розыска… Я сорвала его, сжимая в кулак. «Почему? Это настолько серьёзно?..» Даже то, что я убила лорда земель барона ничего не даёт. Нас бы стали разыскивать только ради примера другим и то, это не так серьёзно, однако мы не смогли бы жить на этой земле. Но сейчас…

/Плакат: Разыскивается опасная преступница, убившая лорда земель барона. Увела 28 рабов с рабского двора. Обладает колдовством льда, а также имеет в своём подчинении людей. Мастер меча. Рост: около 176 см. Телосложение: хилое. Чёрные волосы и белые глаза. Вознаграждение за голову: 10000 гельвенов. *Рисунок*/

Для простого обывателя это неплохая сумма, на которую можно открыть свою таверну, но для благородных это не имело ничего ценного. Однако цель этого розыска мне стала понятна. Благородные даже не посмотрят на вознаграждение, они обратят свое внимание на то, что я колдунья, которая убила лорда. Вернее, им будут важны две вещи: либо переманить меня на свою сторону, либо избавиться от меня, поскольку это может быть похоже на восстание, а также угрозу их положению. Никто не хочет быть убитым. Основные массы населения не смогут ничего из этого вынести. Потому что подумают, что я им не по зубам. Также это не сможет стать примером для тех, кто жаждет восстания. У меня была сила, с помощью которой я убила лорда. Глупые люди под такой простой строчкой подумают: «А, понятно… у нее-то колдовство есть. Мне же это не по силам…». К тому же еще и влепили что-то про мастера меча. Ну и глупость. Тогда я впервые в жизни меч в руки взяла. — Черт… — Может нам не стоит идти? Это было обращение к благородным. Кому-то выгодно меня поймать, поставив против благородных? «Да нет... я слишком накрутила… Такого просто не может быть,» — мотнула интенсивно я головой, но все же оставила эти мысли при себе. — Нет, идем. На самом деле, было хорошо, что никто не вешает плакаты с лицами Гейла или Мины. Вероятно, они были слишком обычными, и их никто не запомнил. Также не было ни Чейда, который действительно сражался как настоящий воин тогда, защищая детей; ни Дарина, который прятался за нашими спинами как последнее убожество… Но чем-то он напоминал меня… Я открыла дверь таверны. Тишина резко опустилась на гогочущих и болтающих людей буквально на три долгих секунды. Затем они снова быстро вернулись к своим делам, даже не двинувшись со своих мест. Отпустив, наконец, дверь я кое-что поняла. Я поняла, о чем говорила Кана. «Преступники…» — оглядела я присутствующих пьяниц. Их лица были красными, а в воздухе пахло спиртным и потом. Они веселились, однако я видела чистые, отнюдь не мутные глаза, что краем глаза осматривали тех, с кем пили. — «Удивительно…» — Займите столик и закажите что-нибудь, я пока осмотрюсь, — послышалась привычно безэмоциональная и негромкая фраза, адресованная моим компаньонам. Короткий взгляд на них. Те согласно кивнули. Сейчас они были уверены во мне, хотя еще минут десять назад сомневались в моей вменяемости… ну не одни они. Я тоже сомневалась. Я медленно прошла мимо столовой зоны, подходя к барной стойке и осматривая выпивку. Про себя я вздохнула достаточно удручённо. Пусть я и так догадывалась о сильном отличие культуры, слыша разные слова. К примеру, барон, в подчинении которого был Инель, являлся Ольтом. Ольт. В общем, имел покровительство более высокого чина. О нем как-то раз упоминали в моем присутствии, думая, что я немая или то, что не знаю их язык. Трина об этом рассказывала мне… я задавала много вопросов. Слишком много. Краем глаза заметила, как какой-то мужик лапает официантку. Та просто стояла ничего не делая, даже никак не отвечая. Я уже увереннее скосила глаза на них, увидев его руку, которая залезла промеж ног, прямо под юбку. Официантка сдавленно вздохнула, едва себя сдержав от того, чтобы не сморщиться. Наши взгляды пересеклись, и я просто отвернулась и пошла дальше, чувствуя, как возвращаюсь к прошлой версии себя. — Вам что-то нужно? — пусть слова были подобраны и уважительные, но тон звучал противоположно последнему и нахально. Это был высокий мужичок со шрамом на губах, что находился справа. Противник. Более мне нельзя никак расценивать окружение. Оружие…оружие… почему у него нет оружия? — Ты настолько уверена в себе, что игнорируешь приличия, или ты просто новичок, не знающий о них? — спросил мужик злобно, прожигая меня взглядом. Я проигнорировала его, потому что мой взгляд скользнул ему за спину. Там висело в рамке объявление о розыске с его лицом и стоимостью около десяти малых золотых. Но меня смутило отнюдь не это.

/Плакат: Разыскивается опасный преступник. Является главой работорговли баронства Греден. Обвиняется в мошенничестве, подделке денежной печати и убийствах благородных, а также краже свыше двух магических свитков у графства Мейрон. Обладает магией печати и клейма. Рост: около 180 см. Телосложение: крупное. Седые волосы и карие глаза. Вознаграждение за голову: 50000 гельвенов. *Рисунок*/

— Эй, малая, ты совсем оборзела, а? — хлопнул он меня по плечу тыльной стороной руки. Я, наконец, обратила внимание на него. — Здравствуйте, — поздоровалась я уважительно с ним, уже выбирая нужную тропу для разговора, что мне вовсе и не нужен было. — Бóрис. Его бровь поднялась вверх. — Ну так-то лучше. Чего тебе? Вход на второй этаж для тех, кто остаётся на ночь. «О… ясно.» — Тогда извольте откланяться. — А-ну стой, — сказал тот строго, одернув меня, когда я почти развернулась. Он дождался, пока я повернусь обратно, чтобы продолжить. Лестница была отделена от основного зала, поэтому наш разговор, впрочем как и нас самих, никто бы не увидел и не услышал. Если, конечно, не орать. Мои люди меня тоже не увидят. — Чо ты здесь вынюхиваешь? — схватил он меня за локоть, сильно сжав руку. — Ничего, — сказала я. — Просто хочу остаться на ночь, как и остальные. Я еле сдержалась, чтобы не сморщиться от сильной хватки. Вероятно, я не смогла бы его даже поцарапать… Помимо магии, указанной на том плакате, он обладал и физической силой. — Хм… Хозяин-барин, — приговорил он. — Только знай, что я слежу за тобой. Пусть это место и является пристанищем для таких, как ты, все же здесь есть правила. Правила. Он странный. Преступники и правила? Что за глупость. — Колдовство… — он указал на меня. — Магия и драки здесь запрещены. Помни об этом. — Я Вас поняла, — безразлично ответила я. Он нахмурился. — Что ты здесь вынюхиваешь? — повторил Бо́рис. — Вы это у всех спрашиваете? — А ты на все вопросы вопросом отвечаешь? — Только на которые не хочу отвечать. Он хотел было еще что-то сказать, но я опередила его. — Я поняла, что Вы знаете обо мне информацию с плаката о розыске. Впрочем, как и я о Вас. Странно, что там не написано имя, — подчеркнула я последнюю фразу. Бóрис. Это имя навевает уже почти кажущиеся сном воспоминания о родном мире. — Окрошка? — спросила я. — Что? — Неважно… Я приму к сведению Ваши слова, а теперь, прошу меня простить, — я развернулась и пошла от него прочь. Было глупо рассчитывать на то, что он из моего мира, основываясь лишь на имени. Это действительно глупо. Борис. Если подумать, то как разыскиваемый преступник может владеть целой таверной? Которая, к тому же, укрывала других преступников? Логично предположить, что барон с ним заодно. Значит его нужно считать врагом. Его шея была открыта и его аура была отлична от Каны. Борис точно держится Виктора не из-за клейма. Это либо взаимовыгодные условия, либо преданность, что как-то с ним не вяжется. Думаю, он просто наживается здесь на чем-то. Может даже на информации. Виктор же просто покрывает его за проценты от всех получек. Он вряд ли с Каной заодно. И все же она его так легко упомянула… При следующей встрече обязательно спрошу у нее. Я шла к Мине и Гейлу, когда кто-то толкнул меня. Резко завоняло перегаром. — Слышь, ты! — тот, кто столкнулся со мной, схватил меня за плечо, на что я тут же отреагировала, перекинув его через себя, заранее поставив подножку. — Кха! Послышался глухой удар, и мужик застонал. Это был тот извращенец. Девица, что была рядом с ним, с припухшими глазами поспешно начала натягивать приспущенное белье. Она не сказала мне ни слова, но я знала, что она мне благодарна. К тому же, до этого я не могла вмешаться, а сейчас было все вроде как в порядке… Почти. — Я же вроде сказал тебе, что драки здесь запрещены, — раздался громкий голос Бориса. — Ты хочешь, чтобы я тебя выпер отсюда? Я обернулась, увидев его позади себя. Мой взгляд был полон ледяным спокойствием и уверенностью. — Прошу прощения, рефлексы сыграли, — сказала я меланхолично. Тот просверлил меня взглядом, а я незаметно мазнула по притихшим компаньонам, сразу нахмурившись и поджав губы. Мой взгляд вернулся к Борису. — И что за наказание за нарушение правил? — в моем голосе просыпалась ярость. Мина была хорошей девочкой и матерью для оставшихся в живых этих трех детей. Гейл же был достаточно ответственным и смелым, иногда чрезмерно послушным. Оба были полны слепой справедливостью, но слушались меня, сидели тихо и не лезли на рожон. Однако сейчас их схватили. — Угадай, — строго произнес Борис, и я злобно ответила. — Как-то не хочется, старик. Это вырвались случайно, и я тут же увидела, как у того вздулись вены на шее и к лицу прилила кровь. — Ах ты сука, думаешь я стану покрывать тебя после этого? «Черт…» Я боялась, что швы разойдутся, если сделаю ещё какое-то движение. Я мельком взглянула на официантку, что лишь виновато опустила взгляд и просто убежала. Мои губы сжались в тонкую линию, и я сильно сжала ручку меча. «Нет, нет… все нормально. Просто она не нуждалась в моей помощи… но есть люди, которым я нужна… мне не нужно было обращать на нее внимание, и все было бы в порядке…» Затем я случайно увидела, как улыбаются некоторые из сидящих за столиками бандитов. И тут меня осенило. «Нет… это слишком глупо. Такого быть не может…» Я озадаченно взглянула на Бориса, на лице которого появилась такая же хитрая улыбка. «Блять…» Капюшон был случайно скинут еще во время манёвра, теперь же я отодвинула край плаща, специально всем на вид показав ножны и вернув руку на ручку меча. — Покажи мне свое чертово колдовство! Вновь матюкнувшись про себя, я достала меч и указала на хозяина трактира. — Не дождешься. Все это было бредом. Они также понимали, что написанное обо мне в объявлении приукрашено, так как плата была бы соответствующей, однако она была глупой. — Так и знал. Наверняка это просто выдумка. Отбой ребята! — крикнул он. — Я сам с ней справлюсь. Так уж и быть, буду с тобой честным и возьму в руки меч. Он отобрал меч у одного из окружающих его людей, и те сразу отошли. Все смотрели на нас заинтересованно, тем же временем я молилась, чтобы мы смогли уйти отсюда хотя бы живыми. Борис какое-то время вертел брезгливо меч, и я воспользовалась этим, напав первой. Однако он отбил мою атаку слишком легко, и я сразу вернула между нами расстояние. Слабо. Мои атаки были слабыми. Против животного сражаться легче, насколько бы сильно и крупно оно ни было. Животное остаётся животным. Но вот с человеком… Нет, мне плевать что с ним будет, я уже убивала. Просто это будет впервые честный бой. Были бы у меня эти силы, я была бы более спокойной. И, к тому же, если Борис наложит на меня клеймо, то я раскрою свой козырь. Это тяжёлый противник. Он уже пытался поставить на меня одноразовое клеймо, тогда, через прикосновение. Вот только я пресекла это на корню. Он не подал виду, и все же я уверена, что он списал это на высокую сопротивляемость. Именно поэтому он предположил, что у меня нет ни магии, ни колдовства. Невозможно было иметь и сопротивление и магию/колдовство. Я буду колдовству приписывать те же свойства, что и магии, пока не узнаю об этом поподробнее. — Ха! Ты даже не мастер меча! — крикнула какая-то баба с балкона второго этажа. Она выглядела подтянуто, с длинной косой каштановых волос и с большим мечом в руках, который лежал краем на плече. — Давай сражусь я, Борис! Тот махнул рукой. В то же время я двинулась к товарищам, напав на держащих их, правда Мину ранили, резанув по шее. Она держалась за шею, из которой как-то чересчур сильно текла кровь. Я поддержала ее, после передав Гейлу. Но не успела вновь наставить меч вперед, как нас окружили, а я сама еле успела уклониться от меча Бориса. И все же место, куда я отпрыгнула, было плохим. Меня пнул в спину один из его подчиненных, заставив пошатнуться. Вскоре я махнула мечом к нему, получив удар в бок от Бориса. «Эти ублюдки!..» Они напали всем скопом, и я не могла быстро реагировать на это. Странно. Они не пытались ранить меня в жизненно важные органы. У них было много возможностей. Однако они этого не делают до сих пор. «Мина…» Я пронзила мечом одного из подчинённых Бориса, который подобрался слишком близко к моим компаньонам. — Уходите, я разберусь. Найдите безопасное место, отсидитесь, а после идите к остальным… Швы… Черт тебя дери. Повязка давно соскочила с нижней части моего лица. Я убила двоих и троих ранила. Но я тоже была в ранах и синяках…однако самое ужасное было ранение… швы точно разошлись. Я скривилась от боли. Почти сросшиеся края плоти чуть ли не рвались при движениях. Мантия промокла от крови, и на полу появлялось все больше кровавых пятен. Я увидела странный взгляд Бориса, что хмуро следил за лужей крови подо мной. — Ли… лидер, швы… ваша рана… — захрипела Мина, которая знала об этом, впрочем, как и Гейл. — Не говори, иначе потеряешь много крови. Я распрямилась и вновь указала мечом на Бориса. Не позволю ему убить этих людей, что являлись моими приближенными. — Ладно, хватит, поднимайтесь, — спокойно произнес он, и те двое, которых я была уверена, что убила, поднялись. Я шокированно оглядывала их, сильнее сжав ручку меча. Не скажу, что бой был очень затяжным, однако приличным, чтобы потерять много крови мне и Мине. Гейл сражался молодцом, даже будучи с грузом в виде раненной жены. — А ты, — Борис указал на меня, — и твои друзья, идите за мной. «Что за чертовщина здесь происходит?..» — Что будет, если откажусь? — Вы с этой девкой умрте от потери крови? Уж она-то точно. Я злобно цыкнула. Пока мы дойдем до наших — будет уже поздно. Нужно было принять эту помощь? Я с секунду колебалась, намереваясь ответить, но услышала голос Мины. — Не стоит, я в порядке, лидер. Вам нужно позаботиться о себе, уходите. При всем желании так поступить, я не могу этого себе позволить. Я уже решила для себя изменить образ жизни и хочу стать тем, кто заботится о людях вокруг всем в пример. — …идем. Я не стала поворачиваться к ним, чувствуя недовольные, но смирившиеся взгляды на моей спине. Я убрала меч и выпрямилась. Вот только пошатнулась, сделав шаг вперед. Я только сейчас заметила на рукоятке небольшой слой тонкого льда, который я легко убрала пальцем. Это не укрылось от глаз подбежавшего ко мне подчиненного Бориса. Тот замер в нерешительности, когда я восстановила равновесие в своем теле. Я прошла мимо уверенным шагом. Мы прошли на второй этаж, в то время как я игнорировала оглушающую тишину, опустившуюся на зал. Уже оказавшись в комнате, напоминающей кабинет, я услышала знакомый голос. — А ты не так уж и плоха, юная леди. Я ошеломленно взглянула на седую женщину с короткими волосами, элегантно сидящую во главе стола и по-аристократичному попивая чай. — Мисс Кана? Она поставила на письменный стол чашку с блюдцем и поднялась. Рядом с ней сразу из воздуха появились две ее тени. — Покажи мне свои раны. Раны… Я уже спокойно кивнула, догадываясь, что происходит. Когда убийца почти подошла ко мне, я отступила и посмотрела на Мину. — Шея. Один из подчиненных Бориса резанул ей шею, — холодно и чуть злобно раздался мой голос. Мина была в сознании, поэтому я была спокойнее, чем рассчитывала. После мой взгляд скользнул по Борису и его подчиненным с чересчур враждебной ноткой и, наконец, вернулся обратно к Кане. — Полагаю, Вы поможете нам в компенсацию за устроенную сцену и объясните, к чему это было. Я думала, что Борис враг… хотя это все еще может быть, потому как Кана слишком доверяла ему. А она не была человеком, который проявлял доверие так просто. — Да, как я и думала, ты быстро обо всем догадалась, юная ле… — Помогите сначало Лидеру! — захрипела Мина, на что лицо Гейла приобрело странное выражение. Вероятно он не мог разорваться между своим командиром, спасшим и обучившим его, и родной женой. Но, наверное, это нормально, выбирать родных, вместо незнакомцев. Я проигнорировала Мину, отвернувшись, и пристально посмотрела на убийцу, заинтересованно рассматривающую Мину. Затем Кана перевела взгляд на меня и твердо кивнула. — Следуйте за ними, — сказала она, указав на своих теней. Затем посмотрела на меня. Как только увидела, что мои компаньоны ушли, я устало прерывисто вздохнула… Правда изо рта вылетело знакомое облачко холода, инеем оседая на моих губах и одежде. Я снова схватилась за меч. — Теперь я хочу услышать ваши доводы, — грубо бросила я, отойдя к стене. — К чему этот героизм, юная леди? — играюче холодно произнесла убийца, подходя ближе Я заметно напряглась. Женщина тем временем подошла вплотную и потянулась рукой ко мне. Я уже хотела достать меч в ответ на это действие, но она была быстрее и отодвинула край плаща. — Как глупо. Мы в состоянии вылечить всех вас одновременно. Столь абсурдные жертвы здесь неуместны, — сказала Кана строго, оглядывая пятно крови на моей одежде в районе живота. Я расслабилась, раздумывая над этим. Боль постепенно ушла на второй план, уступая мыслям о произошедшем. И, уже желая открыть рот, я услышала злой голос Каны, обращённый вовсе не ко мне: — Борис, я вроде просила без излишеств. Так почему она так сильно ранена? Потом расскажешь мне, какой маг за это ответственен… А теперь все вон и приведите Чангину. Также мне нужны инструменты для шитья, алкоголь и лекарства. Думаю, вы все поняли, господа, так что прошу вас исполнить это сию минуту. В какой-то момент она отвернулась от меня, все еще держа ткань плаща. Я смотрела на нее, отчего-то почувствовав тяжесть на сердце. Это ведь была сестра Трины… Их голоса, нрав, характер и поступки были настолько различными, однако внешность и цели были похожи слишком сильно. Трина была очень доброй, она учила многих грамоте и помогала не только выжить, а жить… Кана же спасала нищих крестьян и рабов, давая им шанс на вторую жизнь, хоть сама была вынуждена иметь дело с работорговцами и подчиняться человеку, «убившему его сестру». Я еще не говорила ей, а она не спрашивала. Все это время она была уверена, что ее сестра мертва из-за барона, который загнал ее в рабство. Но пришла я и сообщила ей о том, что она была жива все это время и что умерла лишь недавно. Мой взгляд скользнул по морщинистой руке Каны. Стало дурно, но я мотнула головой, выдергивая ткань из стальной хватки, отворачиваясь и шагая к креслу. Краем глаза я увидела озадаченных людей Бориса и спокойного его самого. — Эта рана не наших рук дело, дорогуша. Так что не наговаривай на моих ребят. И какого черта я должен уходить из своего же кабинета, а? Они ещё какое-то время спорили, а после Борис все же плюнул и под фырк Каны ушел из комнаты. Мы остались вдвоем. — Юная леди, — вдруг обратилась она ко мне, пока я пыталась собраться с мыслями, — сейчас придет лекарь с нужными нам вещами, так что ты можешь начать раздеваться. Скоро тебя подлатают. Я сжала губы, что-то невнятно промычав, и встала с кресла, стянув сначала плащ, а после рубаху. Теперь сверху на мне была лишь ткань, что прикрывала и фиксировала, нежели утягивала, грудь, а также кровавый бинт на животе. Услышав странный вздох, я повернулась к убийце. Та хмуро оглядывала мое тело. — Вы чувствуете отвращение? — спросила я безразлично. Она подняла на меня взгляд, полный непонимания, а после прикрыла глаза рукой. — Нет, — коротко ответила она, а после секундного молчания она вновь заговорила, а ее рука сползла по лицу ниже, и теперь два ярко-карих глаза пристально смотрели на меня: — Сколько тебе лет, дитя? — Двадцать… семь… да, уже двадцать семь, — отстранённо начала отвечать я, поняв, что мой день рождения уже прошел, пока я была в рабстве. Та нахмурилась еще сильнее после моих слов. — Ты выглядишь молодо к тридцати-то годам, — произнесла она, на что я безразлично пожала плечами, чуть сморщившись. То ли неприятен был мне этот пристальный взгляд, то ли это было от боли в животе, я так и не поняла. Может быть все вместе. В кабинет постучали, когда я присела. Пока там о чем-то говорили, я окунулась в прошлое… Там, откуда я родом… Стало как-то совсем плохо от внезапно нахлынувшей ностальгии. Почему-то судьба любит у меня все отбирать, но я считала, что виной тому мои самолюбие и жадность до денег. Сейчас, после года проведенного в аду, мне ничего не хочется, кроме спокойного существования в тепле, сытости и чистоте. Я думаю, что потихоньку даже отказываюсь от мести этому ублюдку Мю… Мотнув головой, я отогнала воспоминания. Нет, я ошиблась. Мюллер также заслуживает смерти. — Сядь, пожалуйста, — сказал незнакомый голос, выводя из транса. Я машинально схватилась за воздух, где не было ручки меча, в ответ на касание к плечу. Тот покоился у стола, и я просто сделала шаг назад. Заметив хмурый взгляд Каны, я поняла, кто передо мной. Эта девушка, судя по виду, была из людей Бориса. Та лекарь, о которой говорила убийца. Почувствовав себя неловко, я села с каменным лицом обратно на кресло, уставившись на лекаря и целителя.

***

— Какой ужас… так запустить рану, — с восхищением и ужасом пробормотала Чангина. Мне в итоге после осмотра пришлось лечь на диван. Сейчас она обрезала покрытые небольшой рваной коркой края, которые, оказывается, еще немного и загноились бы. Это привело меня в ужас, и все же я догадывалась, что могу быть слишком некомпетентна. — Ты сама зашивала эту рваную рану, юная леди? — спросила Кана уже в который раз. Я не уверена, знала ли она, что это, пусть и чуть-чуть, но отвлекало меня от боли, и все же была ей благодарна. — Да… сама, — прерывисто отозвалась я. — У меня тогда не было выбора. — Тебя никто не заставляет оправдываться, будь спокойна. — Да, — ответила я, хотя все мое сознание было заполнено болью, и я не отдавала себе отчет о словах, срывающихся с моего языка. — Как можно в такой ситуации говорить? Мало того, что меня отвлекают, так ещё и болтают. Просто ужас, — продолжала бормотать лекарь, делая последние стяжки. Когда все закончилось, она обработала все это еще раз чистым, видимо, медицинским спиртом и положила пропитанный каким-то раствором ткань на аккуратный шов, и только после этого начала перевязывать рану. С каждым ее действием я насчитывала все больше ошибок, которые совершила от незнания. Также она была целителем, поэтому сейчас воспользовалась своими способностями для небольшого ускорения процесса заживления. «Как сложно,» — подумала я, вспоминая элементарные магические приспособления для лечения, приготовления еды и всего остального. В этом мире не было этих вещей, и мне остаётся только довольствоваться малым, пока не найду способ воссоздать это, если потребуется. Мой взгляд вновь переместился на Кану, которая снова попивала чай из фарфоровой чашки. От нее так и веяло благородством, и было видно — она аристократ. Если бы я не знала об этом, то не поверила бы в то, что Трина ее сестра. С каждым разом я нахожу все больше отличий. Та посмотрела на меня в ответ, и я, как только Чангина отошла, заговорила. — Мисс Кана, — начала я, медленно сев на диване. — Думаю, Вы понимаете, что я хочу узнать. Убийца улыбнулась, однако я не смогла удержаться от хмурости, пробравшейся на лицо. Что-то здесь явно было нечисто.

***

Я вышла из кабинета, чувствуя себя странно после разговора, и сразу услышала ругань. — Да что с тобой? Ты не понимаешь, что вредишь себе? Ты не понимаешь, что ты делаешь? — Я все понимаю и не хочу выслушивать это от тебя. Она спасла нас, и мы обязаны ей жизнью! — Она лишь помогла нам сбежать и никогда не говорила, что ей нужны наши жизни! Как ты не понимаешь, Мина? Я боюсь за тебя! Откуда столько безрассудства? Ты стала сумасбродной и сама на себя не похожа! Я… — Хватит! Мне нужно проверить Лидера! Пото… — она запнулась, увидев меня, как только повернулась. Мы встали на пересечении трёх коридоров, тупо пялясь друг на друга. Гейл и Мина. Мне казалось, что они отлично ладят… Однако сейчас я увидела, как Гейл пытался заботиться о своей жене, что чрезмерно заигралась в эту игру лидер-подчиненный. Я не просила их так себя называть. И мое упущение было в том, что не предотвратила это. «Нужно ли мне придумать себе имя, дабы не заморачиваться?» Если раньше это прокатывало, то сейчас, когда мы начали посещать разные города и участвовать в сражениях, будет лишь помехой эта «девочка без имени» или того хуже «лидер». Даже не отвертишься, сказав, что раб или простолюдин, поскольку здесь у всех есть имена. Отличие лишь в фамилии. Чертов мир… — Рада, что с Вами все в порядке, — молвила я, положив конец напряжённой паузе. — Мм… — я думала, что бы сказать еще, успокоить их или же дать понять, что меня не волнует эта ситуация. — Это была проверка наших способностей. Мы поговорили, и в качестве компенсации я также попросила одну комнату бесплатно. Вернее, согласились на оплату только одной, — я еще какое-то время пялилась на сконфуженного Гейла, явно меня не услышавшего, смотрящего на свою жену. У той была перевязана шея, и сама она выглядела уставшей, однако стоически кивнула. — Я поняла Вас, лидер, — мы с Гейлом синхронно вздохнули. — Ты можешь больше так меня не называть, — заговорила я, тут же увидев слабую реакцию от Гейла. — Просто по имени… — я прикрыла глаза, придумывая какое-нибудь простое в использовании имя. Такое чтобы просто нормальное. — Анна, — пожала я плечами, посмотрев на них. Их лица были столь шокированными, что они тут же постарались избавиться от этого выражения. «Интересно, как там остальные?» — вдруг подумалось мне, но после тепло в душе сразу сменилось мраком. — «Надеюсь, что все пройдет гладко…» Эта женщина видела меня впервые, и я не являюсь для нее кем-либо, кроме как ученицей ее почившей сестры. Поэтому такая проверка… Они бы не пошли на такой фарс, если бы я не являлась для них чем-то ничтожным. Но есть одна деталь, которая действительно сильно смущает меня. Люди, что находились в зале, когда Борис решил нас «проверить», и то, что он пытался поставить клеймо. Если последнее было логично, потому что так они хотели проверить, владею ли я способностью разбить клеймо, а также в случае чего могли бы опровергнуть мои способности к криокинезу, то первое явно показывало, что такое привычно для окружения. Мне это не понятно. Я не первая, кого они проверяют? Эти правила и права были полной лажей? — Я впервые слышу такое имя… — подал голос Гейл, и я на секунду выпала, почувствовав неуверенность в выборе своего имени. Но я чуть расслабилась, когда Мина заговорила, а Гейл просто замолчал. И все же отметила отсутствие таких имен, как «Анна» в этом мире… — Тогда, Анна Вы… — Ты. Секундное молчание, и я продолжила, пользуясь замешательством Мины: — Я хочу быть тем, кто ведет за собой, а не тем, кого так прозвали, — сообщила я, повторив то, что когда-то сказала ей. — Мне все равно, как ко мне обращаются. Думаю, Мина наконец поняла, что это было вовсе не обращение лидер или имя, а обращение понятное и простое для всех. Мне было все равно на все эти уважительные слова и чрезмерные прозвища. Я всегда считала это глупостью. Так говорил даже глава отдела, одновременно возненавидев мое неуважительное обращение к нему и противоположное к старшим. Его всегда бесило мое наплевательское отношение к титулам и власти, но хорошее к людям в возрасте, но самых простых и по его мнению не достойных. Глава отдела был идиотом. — Пойдемте, нам нужно передохнуть, — сказал я, направляясь в сторону комнат и передав один из ключей Гейлу. — Это ваша комната, — сказала я привычно безразличным тоном. Затем глазами скользнула по коридору и прошептала: — Будьте настороже на всякий случай. Я им не доверяю. Гейл кивнул, и я посмотрела на Мину. — Надеюсь, вы разберётесь между собой, — спокойно продолжила я. — И Мина, ты должна понимать, что наши дороги могут легко разойтись при случае, и ты должна будешь зажить счастливо со своим мужем. Только сейчас мне нужны твои способности, но на этом все. А теперь я пойду. Развернувшись, я ушла в другую сторону от двери их комнаты, все еще чувствуя их взгляды на своей спине…