Я сделаю все, чтобы выжить

Дотронувшись до ручки двери, я вдруг ощутила ужасную усталость и тревогу. На протяжении всего путешествия мне некогда было подумать об этом из-за попыток выжить. Так как я взяла на себя ответственность за доставку своих людей на север, мне нужно точно знать, возможно ли туда попасть. Я должна расспросить у мисс Каны, возможно ли нам обосноваться где-то в глубинке севера. Усталость не прошла даже после того, как я отодвинула это дело. Я так и замерла, в нерешительности сжав ручку двери. — Прости, — услышала я голос сбоку и поспешно повернулась, убирая руку от ручки двери. Там стояла та самая официантка, от «ухажера» которой, я избавилась. — И спасибо. Меня поблагодарили. Я усмехнулась про себя, но внешне мое лицо приобрело сложное выражение. Она также просто хотела выжить. Как я, скорее всего, прошла бы мимо других, пытаясь спасти задницы своих людей и свою собственную, так и она поступает похоже. Я открыла и закрыла рот не в силах что-либо ответить. Я не могу винить ее в том, что она не помогла. Только глупый станет винить человека за то, что тот предпочел не жертвовать собой ради другого. По крайней мере, я в это верю. Развернувшись к двери, я, наконец, открыла дверь, краем глаза увидев, как официантка нерешительно застыла с открытым ртом. Хлоп. Я оказалась внутри комнаты и закрылась на щеколду. Эта девушка… Мотнув головой, я решила пока оставить это. У меня даже не было сил на то, чтобы просто раздеться, что уж говорить… Я устало свалилась на кровать… настоящую кровать… Ни землю, ни камень, ни песок, ни снег… Самая настоящая кровать, которая в данный момент казалась самой мягкой и прекрасной в мире. Для счастья многого не нужно, когда ты живёшь такой отвратной жизнью, которая, казалось бы, ещё чуть-чуть, и наладиться от возможности спать на кровати.

***

Я проснулась резко. В той же позе, что и лежала… Видимо отключилась сразу… Встать я не смогла из-за сковавшей все тело боли. Игнорировать ее и впрямь не выход, поэтому я не смогла сделать ничего, кроме как отрубиться во второй раз.

***

Следующее пробуждение было странным. Да, в дверь тарабанили как проклятые, но я проснулась не от этого… — Проснулась, — тихо и зловеще произнес человек, которого я видела среди теней Каны. Он будто говорил с собой, нежели обращался ко мне. Именно чужое присутствие и давление, а также чувство опасности вытащили меня из блаженного и такого нужного сна. — Как… — Окно, — перебил он меня. Я снова открыла рот, чтобы заговорить, но он предотвратил мои попытки сказать хоть слово. — Охранник, — ответил мужчина со шрамированным лицом, нижнюю часть которого было видно из-под маски. Все из-за того, что черная ткань, закрывающая нижнюю часть лица была приспущена. — Я приставлен к тебе как охранник. Он говорил со мной отнюдь не так, как говорила Кана. Это многое могло о нем сказать, но не беспокоило. Беспокойство и страх вселяло давление, которое исходило от его взгляда. Взгляд его карих глаз скользнул с моего лица к руке, что ухватилась за рукоять меча. Я резко вскочила, еле сдержав себя от желания скрючиться от боли, ограничившись лишь сдавленным хриплым вздохом. Мне это кое-что дало вспомнить. — Не давить, не перенапрягаться, особенно правой стороной, не мочить и не трогать… Через неделю я сама займусь твоей перевязкой. НЕ ВЗДУМАЙ делать это сама, поняла?— лекарь по имени Чангина была спокойна, строгим голосом подчеркивая важные слова. Страшная женщина. Но сейчас я не могла думать о ней слишком долго, так как в дверь все еще колошматили. — Анна! Но мне было все равно, так как я неотрывно наблюдала за мужчиной передо мной. — Разве ты не должна открыть дверь своим подчиненным? Я нахмурилась. Этот… — Зачем мисс Кане кого-то ко мне приставлять? — Я могу спросить у нее в следующую встречу. Тебя это устроит? — прозвучало сухо, будто разочарованно. Вот только не понятно, в чем именно было выражено это разочарование. В моей силе или… Я внутренне вздрогнула, ведь до меня наконец дошло. Это однозначно не было моей ОХРАНОЙ. Скорее, это было НАБЛЮДЕНИЕМ за мной. «Мне это не нужно, » — хотела бы я сказать, но промолчала. Это было неудобно для меня, хотя и логично прогибаться стороне, которой больше всех нужно. Я понимаю, но не принимаю мотивов этой убийцы. И все же я ничего не смогла вымолвить на это, кроме: — Тогда не нужно. Он хмыкнул и направился к двери. — Я несу волю Каны. Она наказала мне объявить все интересующие тебя подробности. Кинув, я убрала меч, сразу вспоминая наш разговор с мисс убийцей. Краем глаза я увидела, как он открыл щеколду, а затем и дверь. В комнату сразу забежали Гейл и Мина, но замерли, увидев тень Каны. — Меня зовут Агис, — представился он. Но меня больше волновало то, что Гейл и Мина не представились. Да они вообще ничего не говорили, просто смотрели на него, а после перевели взгляд на меня. — Тогда и я представлюсь… «Все ли будет в порядке? Все же это имя странное, однако, я уже назвала его раз… теперь назад пути нет.» — Меня зовут Анна. Этого должно быть достаточно. Правда вот в первую встречу я обмолвилась, что никто в этом мире не знает моего имени. Пока мой разум шелестел сомнительными мыслями, коих с каждой секундой становилось все больше, в комнате раздался голос, как он представился, Агиса. — Это ведь ложь? — А? Мужчина в маске был спокоен, но голос его был строг. Это можно было понять по тому, как тот держал себя. — Вы о моем имени? — перешла я к более официальному обращению. — Да. Коротко. Этот мужчина был медлителен, но уверен. Каждое его движение было наполнено уверенностью… нет, вернее, он был расслаблен, что, скорее всего, говорило о достаточной разнице в наших способностях. Я продолжала изучать его, пока он терпеливо ждал моего ответа. Тем временем моя спина покрывалась холодным потом от взгляда в прорезях маски. «Они чем-то похожи…» — подумала я о Кане. Это было вовсе не что-то видимое. Это давление… оно пусть чем-то неуловимым и отличалось, но все же… У меня было чувство, будто дело не в этом. Когда смотришь на Кану и Агиса, возникает ощущение опасности, из-за чего начинает лихорадочно пробуждаться инстинкт самосохранения. Мне кажется, я смотрю на человека со слишком огромным багажом опыта и знаний… человека, что прошел не одно поле битвы и пролил реки крови. Примерно об этом я и думала. — Это мой псевдоним, — наконец сказала я, чувствуя, как во рту все пересохло. — Хм. Он не поверил. Я была уверена в этом. — Анна, это я попросила его проверить тебя, так как ты не реагировала, — угрюмо отозвалась Мина. Они до странного держались с Гейлом друг от друга подальше. Вероятно, вчера был очень напряженный диалог. Но даже мне надоела эта игра в лидер-подчиненный, когда она заканчивается чем-то вроде самопожертвования. И все же. Я четко видела, как она опасливо глядела на Агиса. Также в ее взгляде читалась небольшая вина. — Все в порядке. Все было нормально, ведь если бы он только захотел, давно бы убил меня еще во сне. Это давало мне понять, что я им все еще нужна. Значит на этом можно и отложить чрезмерное волнение, оставаясь просто бдительной. — Думаю, сначала мы должны поесть, — сказала я, увидев заторможенный кивок Мины, а после хмурого Гейла. Агис же молча направился на выход. — Увидимся позже, — эта была последняя фраза тени, и он оправдывал это название, растворившись в воздухе, полностью исчезнув. Мне сразу стало легче дышать. Я громко выдохнула, плюхнувшись на кровать. — Анна, я… — Я же сказала, все нормально. — Ладно, — сконфуженно кивнула женщина. Все мы были сломлены в той или иной степени, но… — Если все пройдет гладко, то мы заживем обычной жизнью, — сказала я после того, как проследила взглядом за закрывшим дверь Гейлом. Тот был очень хмурым. В комнате на какой-то момент повисла тишина, которая, правда, вскоре была нарушена. — Тогда я спрошу прямо. Я кивнула на заявление Гейла. Он может быть достаточно проницательным в некоторых моментах и иногда задавать вопрос моим действиям. — Почему мы связались с ними? Вернее… — он запнулся. На самом деле, я поняла, о чем он говорит. — Почему мы не действуем сами? — спросила я. Наши глаза встретились, тем временем пришло время нахмуриться Мине. Лишь мое выражение лица ничего не выражало. Я думала об этом. На самом деле я даже изначально хотела поступить так, но Трина сказала идти к ее сестре. Все дело было в документах, без которых нам путь на север заказан. В самом деле, даже если бы мы проникли на корабль, и, о чудо, нам бы удалось добраться до севера не обнаруженными, нас бы тут же убили, как только мы ступили бы на земли северного континента. У них строгая политика в отношении чужеземцев. Только в империи Дантриа было все так свободно. И это не значило ровным счетом ничего хорошего. Слишком большие территории были просто-напросто отданы в жадные до власти и денег руки «благородных» аристократов. — Я взяла на себя ответственность выбрать самый трудоемкий, но более безвредный путь. Оба вздрогнули. Ответственность. В начале нашего пути я сказала, что не беру ответственности за их жизни, так как не хочу обременять себя чем-то подобным. Но все же я взяла на себя такие вещи, как безопасность пути, добыча нужных вещей и доставка их до пункта назначения. — Сегодня нас ждет большой день. Нам нужно найти способ заработать, а также… — я замолчала. Кана сказала, что придет завтра… — Завтра мы снова увидимся с мисс Каной. После похорон снова будем заниматься сбором информации, а после нахождения возможности заработка и накопления необходимой суммы будем закупаться провизией и материалами. На этом и порешили. Я рассказала им лишь примерный план на все время пребывания здесь. Так мы спустились вниз, заплатили за еду и принялись ее поглощать. Я терпеливо и молча ела. Мы уже очень давно не ели нормальной еды, но были удивлены, что здешняя еда сравнима с той, которую готовит Чейд. Вот только я ела через силу. Было вкусно, и я была голодна, но сверлящий мою спину взгляд заставил меня поджать губы. — Я отойду, — проговорила я, когда моя тарелка была пуста. На самом деле меня тошнило, хотя я и знала, что с супом все нормально. Я неспеша направилась к местечку у лестницы, что было, по сути, той комнаткой, в которой Борис втирал мне бред сивой кобылы под видом пацифиста. За мной прошла фигура. Прижавшись спиной к перилам лестницы, что была позади меня, я обернулась на человека, который подошел. Она начала первой. — Привет. Это та официанта, имя которой я до сих пор не знаю, но раз она не представилась, я не считаю нужным говорить ей свое. Сейчас на мне были капюшон и ткань, скрывающая половину лица. Это было для безопасности, даже несмотря на то, что это место отличалось возможностью для нас открыть свои лица. Вот и ее я узнавать не хочу, дабы не привлекать еще больше внимания. Мои вчерашние замашки аукнулись мне мгновенно. Я больше не буду так лезть на рожон… сказала бы я, если бы была уверена, что снова не толкну свое тело на «истинный путь праведного героя». — Привет… — сказала я, хотя собиралась кратко сказать ей, что вовсе ничего от нее не прошу, и она может забыть о моем существовании. — Спасибо тебе еще раз. Я просто смотрела на нее. Только теперь, рассмотрев ее поближе, я заметила крайне неровную стрижку под каре и старую поношенную форму официантки. Ее руки мало походили на тонкие женские запястья. Скорее на губку. Засохшую, шелушащуюся губку. И все же большее внимание привлекли глаза. Черные, непроницаемые глаза. Ее взгляд отличался от этой оболочки невинной девчушки, которая благодарила меня за спасение. Ох, что вы. Эти глаза принадлежали достаточно умному человеку, который анализировал тебя. На это ее «спасибо» я не могла ничего ответить. После того, как сама же ее проанализировала, я поняла, что этой особе явно что-то от меня нужно. Но я не хотела спрашивать и не хотела ввязываться во что-то, и по итогу подставлять всех следующих за мной людей. — Это все? — все же спросила я, выпрямляясь, когда моя рука под плащом незаметно легла на меч. Было еще кое-что странное в этой простой официантке. Она не была худощавой, как остальная женская составляющая. В общем, выделялась на общем фоне достаточно хорошо, но отнюдь не внешне. Ее тело в хорошей физической форме. Подтянутое и стройное. Красота и изящество? Нет. Это ли повод? Тогда бы мне пришлось подозревать всех, кто заботится о своем теле. И все же я, наверное, чрезмерно наблюдательна… и в большинстве своем просто накручиваю. — Я всего лишь хотела узнать, может быть я могу как-то тебя… — она взглянула на меня, будто спрашивая, можно ли ей так обращаться ко мне, и я тут же кивнула. К черту формальности. — …ммм… отблагодарить? — К примеру? — я была немного заинтересована. Если эта девушка сможет добыть действительно из добрых побуждений ко мне информацию, по типу где здесь можно заработать, то это было бы довольно-таки неплохо и очень сократило бы… Я нахмурилась, так как эта девушка приблизилась ко мне на достаточно близкое расстояние. Ее рука из-за моей спонтанной мимолетной растерянности залезла под плащ и легла на мою, что сжала рукоять меча еще сильнее. — Может уединимся? — спросила она, когда ответом ей стал мой холодный голос. — Отойди. Ее глаза затуманились. Видимо, она что-то там себе уже надумала, поэтому я поспешила развеять все ее ложные мысли. — Иначе я сама отодвину. Лицо девушки сразу приобрело озадаченное выражение, и она отстранилась. — Не связывайся со мной. И тут же эта угроза стала какой-то шуткой, ведь официантка расплылась в хитрой улыбке, наконец показав свое истинное лицо. — Ох, знаю, знаю. Ты ведь все-таки обладаешь всеми желанным колдовством, да и сама кому хочешь можешь шею сломать. Вон как целителей вчера уделала, — проговорила она таким тоном, словно восхищалась мной. Однако девушка уже не пыталась продолжать носить маску добропорядочной и скромной. Ее взгляд был холоден. — К тому же, ты без году неделя труп, — теперь она улыбалась мне холодно и легко, будто смотрела сверху-вниз на какое-то отребье. Я окончательно убедилась, что она вовсе не дама в беде, а тот случай, вероятнее всего, был либо стечением обстоятельств, либо подстроенной сценой… что мало вероятно, ибо Борис совсем не обратил на девушку внимание. — Сбежавшие рабы долго не живут. Особенно такие, как ты, коих хочет заполучить буквально каждый благородный. «О чем ты?..» — хотела спросить я. — Мне пора, — произнес мой рот. Тело двинулось прочь от этой опасной девушки, которая явно не выигрывала меня в силе, но была способна на меня надавить. — Нет, погоди, — тут же встрепенулась официантка и попыталась схватить меня за руку, но в этот раз я уже не была так наивна и не дала ей себя коснуться, чем вызвала у нее вздох. — Ладно, давай просто обменяемся кое-какой информацией? — Мне нечего предложить. Это была правда. Мне и в самом деле было нечего давать той, кто знал даже о том, почему меня ищут. Последнее бы мне не то чтобы нужно было. Скорее, это лишь подтвердило мои догадки. К тому же факта о моих поисках не изменила бы эта информация, какой бы она ни была. — Так ли это? — нежно улыбнулась та, вскоре отступив. — Хорошо. Но если вдруг найдется что-то, я с удовольствием уделю тебе любое время дня и ночи. Черные глаза сверкнули, и она ушла. Я же, тем временем, смотрела ей вслед, раздумывая над этой ситуацией. — Все нормально? — спросила Мина, когда я подошла обратно к столику. Секундное молчание и я решила ответить: — Да, все в порядке. Это не ложь, просто им не стоит об этом знать. Вот и все. Они были уже готовы, поэтому я кивнула, и мы направились прочь из постоялого двора «Дантрийские лясы».

***

Пока мы шли на рынок, я думала о том, чтобы оставить раненную Мину с остальными и взять кого-то еще или остаться только с Гейлом. Сейчас мы разделились и прото бродили по торговым улицам, добродушно узнавая о ценах на еду и прочие нужные нам в дальнейшем пути вещи. — Юная леди, о том, когда мы сможем подготовить документы, как ты знаешь, я сообщу через два дня. Но ты должна учитывать, что этот процесс может занять от недели до месяца. Поэтому будьте спокойны и затаитесь. Вам, юная леди, нужно подсобрать деньги. Все же я не всемогущая, и на «вынь да положь» не рассчитывайте. — Я понимаю. — Послушайте прохожих и поспрашивайте о работе. Я пока пройдусь и кое-что узнаю. Они кивнули, и мы разошлись. Я бродила по улицам, выискивая какую-нибудь захудалую таверну или магазин, дабы продать вещи или наоборот приобрести. С собой у меня был лишь рюкзак со специями и травами да пара шкур, и меч. По пути я видела ужасные условия этого города, но мое внимание привлекло отнюдь не это. К торговой лавке подошел мужчина и заговорил. Он взялся неизвестно откуда, поэтому я решила встать у соседней лавки, заинтересованно рассматривая удивительные платки… Торговец начал что-то говорить. — Я хочу рассмотреть качество, — сказала я безэмоционально, после прислушиваясь и игнорируя фырк торговца. — Ну что за ужасный город! — вздохнул этот странный мужчина. Быть может, это я себя накручиваю, изводя всякими «а что если», быть может, я чрезмерно подозрительна… а быть может, он и правда какой-то странный. Ему тут же откликнулся торговец. — Вы путешествуете? — заинтересованно заговорил старческий голос. — Да… но не знал, что в таком большом городе все хуже, чем на рабском дворе, где мне пришлось остановиться. Торговец промолчал, а я навострила уши. — Было бы здорово, не будь в империи рабства, — вновь вздохнул он и после спросил. — Сколько это стоит? Пропустив диалог про товар, я услышала хмурый голос старика: — Ну, если бы кто-то мог от этого избавиться, было бы хорошо. Кто-то. Меня даже отчасти разочаровала эта фраза. Люди любят спихивать на кого-то все проблемы мира… Но я должна все еще надеяться на лучшее, коль есть люди, желающие толкать свое тело в огонь ради кого-то. — Но мы ведь простые люди. Кто захочет идти против борона, к тому же зная, что за ним никто не пойдет? — честно вопросил. Этот торговец, на самом деле, очень спокойно высказался, а в глазах торговца палатки напротив, у которой стояла я, отразился страх. — Хотел бы я, чтобы люди хотя бы возмущались глупым изменениям или законам… И ушел. Это была последняя его фраза. Однако я заметила клинок, едва выглядывающий из-под плаща при его ходьбе. Этого бы никто и не заметил, если бы не был таким же наблюдательным, как я. Этот клинок… был похож на клинки людей Бориса. Пусть большинство из них и пользовались мечами, у каждого висел этот клинок с тремя зубцами. Мне это совершенно не нравилось, и было чувство, что мне явно в это не стоит лезть. Я так и поступила… бы. Однако мой мозг отчаянно не мог перебирать разного рода вариации решений Бориса и сомнений касательно вмешательства Каны. Этот человек просто ходит и говорит, как же он возмущен по поводу рабства, Виктора и императора… За такое, да в таком обществе, разве не должны казнить? Он ходит и подбивает людей на сплетни? Или это… да нет… быть того не может… Как я узнала, что он ходит и говорит об этом на каждом углу? Мм, я немного проследила за ним, но все же потом ушла. Это было бы слишком опасно сейчас вмешиваться во что-то подобное и в одиночку. К тому же, моей целью является информация, которую дала мне Трина. Я увидела нужную вывеску и направилась прямиком в здание. Звук колокольчика оповестил о моем приходе здешних служащих и посетителей. Наемники… Трина рассказывала мне о них лишь несколько вещей, чтобы я легко разобралась в их поведении и почему должна держаться подальше. Только при острой необходимости мне следовало бы пойти этим путем… это был один из возможных запасных планов, как бы нам удалось заработать деньги и сбежать. Этот план стал бы основным, не будь здесь Каны, ну или бы она отказала нам в помощи. Вот только она не могла. С тех пор, как я предложила нечто настолько ценное, как разрыв метки, она будет, по крайней мере, считаться со мной. Я взглядом обвела зал. Посетителей как кот наплакал. Но вскоре наткнулась на нечто вроде «стойки регистрации», и мысли о плюсах большой толпы отошли на второй план. Мои шаги были размеренными и спокойными, когда я проходила мимо человека ростом примерно с метр шестьдесят. Он стоял за стойкой и обслуживал гостей. Это была скорее не библиотека, а кафе с книгами. Видимо нечто, в более современном виде означало бы… ммм… что-то вроде кинотеатра или караоке. В этом мире книги заменяют телевизор. Серые глаза этого человека мазнули по мне, и я незаметно отвернулась в другую сторону, будто оглядывая магазин. Вскоре я натянула капюшон сильнее, так как тот ничего не сказал, и направилась дальше. Меня как-никак интересовала гильдия наемников. Эти бандиты… В империи их деятельность считается преступной. Наемники, в отличие от солдат и рыцарей, не гнушаются пойти и на убийство, если им будет гарантирована безопасность. — Они…достаточно эгоистичны, — вот что сказала мне Трина о них. В таверне я заранее написала записку и теперь положила ее в синеватую книгу. Затем я намеренно оставила ее открытой, положив на полку. Человек скорее всего не возьмёт ее. Не успеет. Служащие быстро уберут то, что тут разбросано. «Этого достаточно?» — подумала я. Я не стану совершать что-то опрометчивое, чтобы это подвергло риску меня или моих товарищей. Если не получится выманить наемников, то и сделке не быть как таковой. Но я не горюю. Мы обязательно найдем место, где сможем подзаработать… Хооо… Уголки моих губ немного дернулись вверх… Это чем-то напоминает обычную рутину, о которой я и мечтать не смела. Надежда?.. Было бы здорово, продолжайся так и дальше. Я не заметила, как покинула библиотеку, чувствуя спиной взгляд того бледного и с волосами грязно-серого цвета парня. Он прожигал меня до тех пор, пока я не скрылась. Но это быстро забылось из-за неразберихи на улицах. Фестиваль в самом разгаре? Но сейчас ведь даже солнце не зашло… Решив краем глаза взглянуть, я пыталась незаметно прокрасться сбоку, но чуть не была затоптана. Так же легко, как я забыла про того парня за стойкой из библиотеки, я забыла и про все остальное. Моим глазам открылась ужасающая картина. Горел дом. Много людей дрались рядом с… «Это ведь…!» — мои глаза округлились. Из легких будто весь воздух выбили. Я шокированно смотрела на форму людей, которые дрались и пытались успокоить кидающихся на них, словно звериная стая, людей. Это были надзиратели. Хотя это не удивительно, но обычно они не покидали свою обитель и «правящую землю». Надзиратели всегда любят держать все под контролем, поэтому также постоянно бдить за нами — их любимое занятие. Однако, все же, присутствие других людей удивило меня больше. Это рабы. Рабы были теми, кто пытался избить надзирателей. К ним постепенно присоединялись рыцари и солдаты, дабы предотвратить беспорядки, что побудило обычных людей помочь рабам. В какой-то момент толпу зевак начали разгонять. По опыту из своего мира я знаю, что может означать сей акт. Вслед за моими догадками послышались действительно серьезные звуки борьбы. Затем мой взгляд зацепился за треснувшие качающиеся балки одной из торговой палатки. Она начала падать. Блюстители закона этого города не справлялись. Вот, что значит хаос, который открылся моему взору. Внезапно я вспомнила того мужчину, что имел наемнический клинок. Все потому, что среди толпы были люди, у которых я замечала похожее оружие. Они были заводилами этой толпы. Именно один из них что-то бросил в двери здания, предположительно рыцарского ордена. Я поспешила прочь. Это чем-то напоминало не просто драку… скорее это было чем-то, наподобие восстания, так что мне нужно было быстрее скрыться. Ускорила шаг, как только оказалась на достаточном расстоянии. Устроить на торговой улице такое шоу означает сообщить о нем всему городу, как минимум. Уже к концу дня об этом инциденте будет известно всем жителям Кляйна. Так что, вернее сказать, до какой точки это успеет дойти. Мне и моим людям нужно сегодня встретиться. Но если эти восстанцы разбегутся, то мы выбраться не сможем из города. Они будет досконально проверять всех, если не закроют ворота вовсе, и нам это отнюдь не на руку… Я поспешила к месту нашей встречи.

***

Мы быстро покинули город. Нам повезло пройти без препятствий. Тем временем денег стало еще меньше. Я закрыла мешочек с деньгами, на секунду прикрыв глаза. Все нормально. Это терпимо. На самом деле, несмотря на зловещее предчувствие, я чувствую себя по знакомому нагруженной. В том мире у меня были подчиненные и были враги. И все же было гораздо легче и проще. Не было голода и холода. Не было рабства. Была смертельная опасность, но она не значила отсутствие удобств и оружия. Сейчас у меня не было даже элементарных вещей для создания оружия. Однако я не собираюсь его делать. Я не стану портить мир этим дерьмом. По возвращению нас приняли молча, но явно расслабленно. Отчего-то было приятно возвращаться в место, где нас ждут люди и горячая еда. Мы не могли нормально есть из-за ограничения в средствах, выбирая самую простую еду. Нас накормил Чейд, а после мы обсудили с некоторыми дела. — Этот человек придет завтра? — спросил Эдак. Этот человек был сложен по характеру, но, чтобы выжить, встал под мое начало. Он был одним из тех, кто отговаривал нас от побега. Этот низкорослый лопоухий мужичок был «представителем» остальных и говорил что и кто говорит об изменениях и планах на наше дальнейшее. — Да, — ответила я. — Но что насчет той драки? Разве это большая проблема? По мне так лучше переждать, — это был все еще Эдак. На какое-то время повисло молчание, что дало ему возможность продолжить. — Сидя здесь мы сможем выжить. И еда у нас здесь есть. Пусть они сюда принесут нам документы потом, — говорил он, но после молчаливый до сего момента Чейд заговорил, отодвигаясь от холодной каменной стены. — У нас мало денег. А чтобы попасть в Илькейн, они нам нужны, — коротко объяснил мужчина. — Это и есть причина, по которой мы должны быть в городе, а не за его стенами. — А? И что? Почему эти люди не могут дать нам их? Разве они не помогают сбежать рабам? Мина хотела уже что-то сказать, но мой голос раздался раньше: — А кто мы такие, чтобы что-то у них требовать? Это их решение кому-то помогать. Но уважения ради и для того, чтобы они могли продолжать помогать другим, мы разве не обязаны хоть это взять на себя? Этот человек очень рискует помогая рабам и крестьянам… — я замолчала, подумав о Трине, и вспомнила о почти идентичных словах этой убийцы. — Мы помогаем бежать крестьянам с тяжёлой жизнью и рабам. Малыми группами, пусть и изредка, я отправляю их прочь из Кляйна в порт Илькейна. Там они садятся на судно и покидают страну. Некоторые бегут в леса и места, что кажутся им безопасными, но ты, юная леди, сама слышала, что их ловят работорговцы или убивают духи, если те зашли слишком глубоко в Лес Ведьм, — отчего-то я четко помнила об этом куске разговора. Вздохнув, я потерла лицо. — В любом случае, они не обязаны нам помогать. В жизни такое бывает, и ты должен понимать это как никто другой, пробыв в рабском дворе достаточно долгое время. Я пристально посмотрела на мужичка, и он нахмурившись отвёл взгляд. На самом деле, я правда не знаю почему, но многие не могут смотреть в мои глаза. Как-то раз даже спросила об этом Мину. — Просто… мм… тебя будто окружает что-то тяжёлое. Дело даже не в твоих глазах. Просто это, наверное, сложная… аура… — она сказала именно это. Я поняла, о чем она, несмотря на долгое ее переминание на этом слове. — …смерти. Аура смерти. На самом деле, с самого начала люди обходили меня стороной. Когда я только выползла из того леса, где провела несколько месяцев, меня тоже обходили все стороной, вечно отводя взгляд в страхе. Хотя я выглядела очень слабой в то время. Мне тогда казалось, что из-за истощенного тела и этих ненормальных глаз, что вообще не должны существовать в природе, я была бы убита. Возможно дело в этом, а еще может это давление усилилось из-за убийств, мною совершенных. Жалею ли я? Нисколько. В прошлом я убивала и сожалела сильнее. Я спасала себя. Пока это можно оправдать спасением собственной задницы, я не буду сожалеть. — …как она? — спросила я, прислонившись к стене, когда уже все разошлись и остались только Гейл и Чейд. Второй объяснял первому где что лежит. Я возьму на этот раз Чейда с собой. Несмотря на то, что Мина и он являются самыми сильными здесь, я оставлю эту женщину здесь. Она должна отдохнуть. Ну, а после того, как мы достаточно заработаем, я планирую оставить несколько способных сражаться здесь и уйти с теми, кто может взяться за работу. Мы нашли три точки. Там требуются носильщики и уборщики. Достаточно простая работа. К тому же примерно пять мест. Плата поднялась из-за того, что многие люди начали покидать рабочие места. Это как раз те, кто входят в список помощи Каны. Но не совсем по этой причине они уходят. Пока мы рыскали, Мина кое-что узнала. Оружие скупают. А скупают его рыцари и солдаты. Стены укрепляют и готовятся к тому, чтобы повысить плату за вход… Надеюсь, этого не произойдет в ближайшие дни. Но самое ужасное… кажется, моя теория о восстании может легко превратиться в пророчество. — Все в порядке, — коротко ответил Чейд. Я же оставила его следить за Триной. Как я и думала, этот лед особенный… сегодня было гораздо теплее, чем вчера, но он так и не растаял. Я сомневалась в нем даже во время того, как он удерживал мою рану. Но сейчас окончательно убедилась, что он следует моей воле и желаниям. — Благодарю… — ответила я как-то непроизвольно тихо и двинулась прочь из пещеры, решив сделать обход вместо Кла́рса. Обычный парень, где-то может лет так двадцати с копейками. Он неплох в плетении и создании ценных реакций для ловушек. Кларис пошел в помощники Чейду. За моей спиной прекратился шорох и повисла тишина, в которой были слышны лишь мои шаги.

***

Ночь прошла быстро, и на рассвете мы встали у того места, где должны были встретиться с Каной. Я не стала говорить ей точное расположение нашего укрытия. Все же мы не настолько можем доверять друг другу. Поэтому я вспомнила о поле Корнелий. Я присела на корточки, протянув руку к уже бледному «светлячку». Но мне пришлось остановиться. Моя рука выглядела отвратильно. Вся в старых шрамах, припухшая, короткие грязные ногти и шелушащаяся кожа. Я одернула себя, поднимаясь и пряча ее под плащом. Спиной я чувствовала взгляд нескольких пар глаз. Да, в какой-то момент я снова вспомнила о Трине и ее рассказах об этом месте. Она говорила, как в детстве играла здесь, смотря за тренировками своей сестры и будущим матриархом их дома… Сейчас здесь были Мина и Эдак, а также Чейд с Триной на руках. Мы накрыли ее тканью, как и всегда до этого, чтобы дети не видели ее труп. К тому же. — Многие не понимают, почему ты именно ее труп до сих пор держишь при себе. Остальные многих похоронили и… им трудно принять это… Как и мне, — сообщил мне Эдак перед тем как уйти вчера из пещеры. Большую часть все проводят вне ее стен, занимаясь разного рода работенкой. — Она здесь, — сухо оповестила их я, смотря на другой конец поля, где сгущался туман. Мы уже поговорили с Каной об этом… — Простите, что пришлось с ней так обращаться, — горько слетело с моих губ, хотя лицо по-прежнему ничего не выражало. — Как? — мрачно раздалось в тишине комнаты, а после послышался глухой звук поставленной на стол чашки. Он был неестественными, словно чашку поставили в спешке или дрогнувшей рукой. — Ее тело… пребывает во льду. Это для ее и нашей безопасности. Я доставила ее сюда для Вас, мисс Кана. Все для того, чтобы именно Вы, как близкий родственник, решили, как бы хотели попрощаться с ней. Именно это я тогда ей сообщила. Когда перед нами, будто из воздуха, предстали люди в темных одеждах, я услышала вздох Чейда и Эдака, которые были незнакомы с подобным. «В моем мире были люди покруче…» — зачем-то подкинул мой мозг, когда перед глазами промелькнул глава первого отдела. Меня на секунду бросило в дрожь, но я быстро с этим справилась. Затем мои глаза встретились с янтарными глазами убийцы. Женщина сняла маску, оставшись с прикрывающей нижнюю часть лица повязкой и капюшоном. Но я все же отчетливо увидела трещины на ней, а также немного помятый вид ее группы и ее самой. Кто те люди, что заставили ее так попотеть?.. Мысль о сильных представителях этого мира несомненно напугала меня, а мое сердце на какую-то секунду в ужасе пропустило удар. Я так мало знаю… мне нужно быстрее исправить свое положение для собственной безопасности и безопасности моих людей. — Здравствуйте, мисс Кана, — поздоровалась я. В голосе слышалась небольшая хриплость. Было еще кое-что, что я заметила. Ее уставшие глаза, которые были не заметны под маской. «Что-то явно происходит…» Я была почти уверена в восстании, и в голове поднималось волнение. Восстание = анархия. Анархия = смерть. Именно так для меня все и было. Без четких вещей мое существование быстро закончится. Мне нравится определенность событий… но сейчас все шло по наклонной. — Здравствуй, юная леди, — она потянула руку, а я на секунду замерла. Под пристальные взгляды ее теней и одной конкретной (уже знакомой), я заторможенно и мрачно вытащила свою руку из-под плаща. Пожав ее, женщина продолжила, пока я, пару раз моргнув, вновь спрятала свою руку под плащом. — Мы можем отойти куда-нибудь в тихое место? — Да, конечно, — прозвучало достаточно отстраненно, будто мне все равно или я не считаю это чем-то важным.

***

— Виктор готовится к чему-то, — сразу серьезно перешла она к делу, когда мы оказались на достаточном расстоянии. — Возможно я буду скоро раскрыта, — уже спокойно произнесла женщина, взглянув на наших людей вдалеке, которые в это время копали яму. На ее лице появилась на секунду не легкая улыбка убийцы, а горькая улыбка старой женщины. Это заставило меня нахмуриться. — Я так полагаю… сделке конец? — так же прямо спросила я, на что она усмехнулась. — Нет. Я смогу достать вам документы уже через неделю. Теперь на моем лице отразилось недоумение. — Он не убьет меня и вряд ли раскроет в ближайшую неделю. Просто это означает, что я не смогу кого-то с вами отправить в Илькейн. — Никого и не нужно. — Я понимаю. Мы стояли молча. Однако я была уверена, что те чувства, которые переполняли мои ум и душу, в той же степени овладели и душой и умом Каны. — Спасибо. Раздалось в тишине, и я вздрогнула. — Я благодарна тебе за то, что смогу увидеть свою сестру в последний раз. Я сглотнула, сжав челюсти и кулаки. Неожиданно стало так тяжело на сердце. В ответ я не смогла вымолвить ни слова.

***

Четно говоря, я рада, что мисс Кане не показалось это варварством или насилием над трупом. В самом же деле это было также и мое эгоистичное желание сделать все, как в моем мире. Сделать так, как я никогда не делала. Я не могла достойно похоронить и свою семью… Когда могила была готова, а Кана уже попрощалась со своей сестрой, настало мое время. Все уже ушли, и был уже обед. Было ясно. На небе были редкие, маленькие, чисто-белые облака. Скоро конец февраля, а сегодня был небольшой морозец. — Спасибо тебе, — начала я сдавленно и не смогла боле подобрать ни одного слова. Сердце сжалось, и я решила дать себе слабину. Не думала, что еще раз за всю свою жизнь способна так заплакать… Мои пальцы сгребали недавно утрамбованную землю, а слезы не давали четко видеть. Я закрыла глаза, чувствуя, как болит что-то внутри. Было ощущение, словно я наконец осознала, что от меня оторвали кусок. Меня касались Корнелии, чьи головы склонял редкий ветер…