А кого спасешь ты, и что для этого нужно?

‎‎Интересно, почему горные стрелки так тщательно маскируются под андрогинных существ? Есть, конечно, вариант, что они не маскируются – допустим, это генетические особенности жителей Доломи, ещё и закреплённые традицией. Вроде как, отбирают самых симпатичных. Может, высокопоставленным женщинам нравятся милашки, или сами стрелки стремятся таким образом подняться над общей массой. Возможны разные варианты, и, скорее всего, ни один из них не будет верным. ‎Пока я стоял, боясь помешать девушкам вливаться в местные потоки, мои мысли текли по руслу необязательных знаний. Думаю, что в другом месте они метались бы, стучась о кости черепа, но точно не здесь. Потоки ламинарны. Кажется, я всерьёз в это верю. С другой стороны, как в это не верить? Я видел всё сам. Ощущал. Даже иногда предчувствовал. ‎Таня тем временем решила, что вливаться хватит и начала строить наш маленький отряд, чтобы отдать распоряжения. Формальности, вроде тех, что это я должен был командовать, её, естественно, не смущали. Таня размахивала трёхпалой рукой, объясняя, где мы встретимся с отрядом. Она собиралась вести меня пешком, как я понял, напрямую через резиденцию Хольдбрюн, а повозки должны поехать по торговой дороге, чтобы забрать заранее заготовленные снаряжение и провиант. ‎– Дитрих, не удивляйся, – шёпот Геты прозвучал неожиданно, – у Тани самое лучшее из всех возможных образований и опыт командования и составления операций. Пока мы не столкнёмся с необходимостью принимать глобальные решения, лучше довериться ей. ‎– Это я понимаю... Постой, Гета, ты читаешь мои мысли?!. ‎– Ну я... Ну я... – Её глаза распахнулись. ‎– Это, как бы, Гета, постарайся не делать так. ‎Конечно, я хотел обругать её, причём последними словами, но почувствовал себя классным руководителем в начальной школе. ‎– Ты же можешь читать просто эмоции, а не мысли? Тогда, если увидишь мои сомнения, то просто подойди и спроси. Это будет справедливо. Ладно? ‎– Дитрих, я не могу так. Понимаешь, я всё время думаю о тебе... – Она вспыхнула, как клочок бумаги с любовной запиской, попавший в костёр. ‎– Эдитрих, пошли! – полуприказ штурмпалача Роурендере заставил Гету вздрогнуть. ‎Таня поковыряла в носу и с философским видом произнесла: ‎– Не все мужчины легко доступны, Гета, с Эдитрихом тебе придётся быть настойчивой. ‎Я взял Таню за руку и повёл её прочь от Целле. Когда мы удалились на достаточное расстояние, я решил её отчитать: ‎– Таня, ты слишком прямолинейна. Она же совсем ребёнок. ‎– Кто, Гета что ли? Ну ты, приятель, мастер сочинять! Ты бы знал, что она представляет... ‎– Эй! Стой! Я знаю, что ты – самый настоящий монстр в теле милой девочки... ‎– А то! ‎– Вот-вот, этим ты мне и нравишься.Ты не стесняешься себя. Но другие люди не обладают таким могуществом. ‎– Все обладают, – отрезала Таня, при этом её кимоно распахнулось. Она задумчиво посмотрела на свою голую грудь. – Не все понимают своё могущество, – она вскинула подбородок, – и что хуже, многие ленятся его использовать. От этого происходит неравенство и несправедливость. ‎Она попала в яблочко. Я слишком часто попадал в ситуации, когда мог своими действиями или словами изменить некую ситуацию к лучшему, но не предпринимал ничего, боясь возможных последствий. ‎– Да , Таня, я понимаю. Ты мудрая женщина, я буду служить тебе верой и правдой. ‎Она хрюкнула, принимая шутку, хотя это была почти не шутка. ‎– Ты лучше скажи мне, Эдитрих, почему ты повёл меня в эту сторону, это ведь я должна тебя вести? ‎– А, да? – я попытался сориентироваться, повертел головой, ища ответ на неожиданный вопрос. – А, ну смотри, центр верхнего Доломи строго на север, а повозки тронулись в направлении на северо- восток. До этого ты говорила, что они пойдут по ровной дороге в обход. Я и выбрал направление наиболее близкое к северу. К тому же  здесь пешеходная тропа. Явно часто используемая. ‎– Ну, в общем так. Но ты это сейчас понял. ‎– Так интуицию никто не отменял, – я пожал плечами. – Тут дело опыта... ‎– Ага, значит, у тебя было много женщин? ‎Если бы это была не Таня, то я бы заподозрил неладное. Но многие вещи, в которые неприемлемо посвящать посторонних, становятся весомыми, когда речь идёт о людях, от которых зависит твоя жизнь. ‎– Признаться, я не был дамским любимцем раньше. ‎– Я так и думала. Ты просто делаешь то, что от тебя ждут... ‎Она меня огорошила этой сентенцией. Впрочем, продолжить разговор не удалось. Мы вышли к разлогу, который ниже превращался в неширокую впадину с плоским дном и живописными местами с обрывистыми склонами, облеплёнными типичными верхнедоломскими строениями. В центре впадины красовалось почти круглое озеро, от которого поднимались в небо клочки пара. Поднимались и исчезали. Таяли. ‎– Дитрих! ‎Я вздрогнул, а Таня в недоумении уставилась на спускающуюся по крутым ступенькам Кавадере. Я обрадовался, хотя не видел её всего несколько дней. А потом сразу испугался. Таня была моим другом, Рика стала мне очень близка – не знаю почему, но я так чувствовал. А они, как я знал, были заклятыми соперницами. ‎Но неожиданно они не стали шипеть друг на друга или отворачиваться, надув губы. Кавадере обняла Таню и что-то зашептала ей на ухо. Таня шмыгнула носом и похлопала Рику по спине. Та отстранилась, обняла меня, в её глазах я увидел влагу. Хм, это повод гордиться. Сиятельная дама так переживала обо мне. ‎– Даже не думай, –прошептала она. Но тут же улыбнулась, повернулась к казавшейся неприступной скале и сказала: ‎– Данке, веди нас. ‎От серого камня отделился сноп, из него высунулась жизнерадостная физиономия и, хихикнув, представилась: ‎– Я – Данке Щон*, ваша проводница. ‎Она провела нас по узенькому мостику без перил ко входу в пещеру, которая к моему облегчению оказалась неглубокой. Мы быстро вышли к противоположному выходу и оказались на тропинке, приведшей нас к платформе из потемневших от времени брёвен. Платформа медленно опустила нас к горбатому мостику, другой конец которого упирался в резные каменные ворота. ‎– Я здесь вас оставлю, – хитро улыбнувшись, уведомила нас Данке. – Моя сестра за вами присмотрит. ‎Как по волшебству (наверно, как раз по волшебству) ранее невидимая девушка появилась прямо на мостике. Она хихикнула и сказала: ‎– Разрешите представиться... ‎– Битте Щон**? – предположил я. ‎Она весело тряхнула шоколадными кудрями и ответила: ‎– Хойте Щон.*** ‎Мне показалось, что сёстры идентичны. Конечно, существовала вероятность, что под одеждой можно было бы заметить какие-то отличия, но лица их были как будто нарисованы или даже спроектированы одним дизайнером. ‎– Не пялься, – тихо предостерегла меня Кавадере, – они суккубы. ‎– Они для Эдитриха неопасны, – успокоила её Таня. – Знаешь, как он расправился с Микой Дедерер? ‎– Что, правда? Я не поверила. ‎– Ты не веришь в меня, Рика? ‎Внутри меня усмехнулся берсерк. ‎– Начинаю бояться. ‎– Ой, – Таня явно не поверила. – Самая могущественная ведьма Южной Империи не может бояться. ‎- Не поверишь. Могу. ‎Таня заглянула в глаза Рике. ‎– Ты заинтриговала меня, Вкрадчивая Вода. ‎– Это повод узнать друг друга получше. ‎Мне стало неловко. Это был очень интимный момент. Таня – обладательница невероятных навыков и бесконечной мощи признала силу Кавадере, а та, хоть и была какой-то недостижимо знатной аристократкой с явным волнением предлагала дружбу Роурендере. Я едва справился с волнением, только представив, каким зрелищным будет совместное колдовство этих двоих. ‎– Мы пришли, – хихикнула Хойте. ‎– Данке щон, Хойте Щон, – улыбнулся я. ‎– Не пялься на неё, – синхронно рыкнули Рика и Таня. * Данке Щон – большое спасибо ** Битте Щон – пожалуйста *** Хойте Щон - хороший денёк ‎