Исцеление раненых сердец

      В кроличьем саду Чен Вэй надолго задерживаться не стала. Она и пошла туда только чтобы благополучно вернуться в Облачные Глубины, поскольку дорогу совсем не запомнила.              Об увиденном на поляне девушка молчала, но приподнятое настроение скрыть не смогла. Вэй Усянь косился на неё с подозрением, но Чен Вэй не сказала ни слова, только обронила несколько восхищённых фраз в честь ослика и после этого решила покинуть кроличий сад. Душа её ликовала и пела, счастье, казалось, разливалось вокруг, и девушка старалась не думать о том, что ей делать дальше. Воображение подкидывало ей приятные картины, как она гуляет с Лань Сичэнем по Гусу, по той цветочной поляне, залитой отблесками заката, как он берет её за руку, заглядывает в глаза и говорит заветные слова, от которых в груди трепещет сердце…              В этих приятных мечтах Чен Вэй провела всю ночь. Конечно, то, что дядя вызвал к себе обоих братьев её беспокоило, но мечты оказались сильнее и потому к утру девушка и думать забыла обо всех тревогах. Почему-то ей казалось, что теперь она уже готова услышать то, что хотел ей сказать Лань Сичэнь. Поэтому, едва проснувшись, Чен Вэй нарядилась в излюбленное зеленое платье и решительно воткнула в прическу подаренную Лань Сичэнем заколку. Взглянув на свое отражение в зеркале, она не смогла сдержать радостную улыбку.              Завершив все приготовления, Чен Вэй вышла из домика и решительно отправилась на поиски Лань Сичэня. Но улыбка угасла на её лице, стоило ей увидеть двух взволнованных адептов, спешащих мимо. Чен Вэй вспомнила, что прошлым вечером братьев Лань призвал к себе дядя и теперь всерьёз забеспокоилась, не случилось ли чего. Окликнуть юношей она не успела, но заметив в стороне неразлучных Лань Сычжуя и Лань Цзинъи, поспешила к ним.              — Что случилось? — с ходу спросила она. — Все так взволнованны.              — Молодая госпожа, — откликнулся с улыбкой Сычжуй. — Не волнуйтесь, ничего серьёзного не случилось. Просто к нам прибыла особая гостья…              — Благородная барышня из новообразованного клана, — влез с подробностями Цзинъи. — Слышал, они с Цзэу-цзюнем давно знакомы. Подозреваю, она устала ждать и приехала свататься сама.              — Цзинъи, что ты такое говоришь? — воскликнул Сычжуй.              — А что? Цзэу-цзюнь — глава нашего клана. Конечно, он должен однажды жениться на благородной девушке и породниться с каким-нибудь кланом. Тем более что молодая госпожа Мин давно влюблена в Цзэу-цзюня и даже не скрывает этого.              — И всё же, не стоит спешить, — сказал Сычжуй, слегка смущённый прямолинейностью своего друга. — Всё ещё может оказаться совсем не так. Молодая госпожа Чен, простите, нам нужно спешить. Мы можем ещё чем-то помочь вам?              Чен Вэй отрицательно качнула головой, выдавила улыбку и, отвернувшись, пошла прочь. С каждым словом, сказанным Цзинъи, она ощущала, как сердце её умирает. У Лань Сичэня есть невеста? Девушка по фамилии Мин, с которой он знаком давно… А она об этом совсем ничего не знала! Откуда взялась эта девушка? В дораме о ней не было ни слова. Чен Вэй глубоко вздохнула, стараясь мыслить здраво и успокоиться. Быть может, Лань Цзинъи всё напутал и для волнения вовсе нет причин?              Но как ни успокаивала себя Чен Вэй, тревога всё же закралась в её сердце. Сорвавшись с места, девушка поспешила вслед за адептами — ей хотелось самой всё увидеть. Вскоре она остановилась. Не выходя в главный двор, Чен Вэй осталась под прикрытием стен, но для неё самой обзор отсюда оказался вполне достаточным. Она пришла вовремя.              Незнакомка оказалась красивой. Небольшое, аккуратное круглое личико, большие глаза в обрамлении длинных пушистых ресниц, ямочки на щечках… Чен Вэй невольно вспомнила Цзинь Гуаньяо — похожи, очень похожи! Барышня Мин с теплой улыбкой смотрела на вышедшего ей навстречу Сичэня, остановилась перед ним, сложила руки в поклоне. Сичэнь улыбнулся ей в ответ, так же открыто, тепло и искренне, поймал за руки, останавливая от поклона — мягко коснулся, с нежностью…              Чен Вэй не стала смотреть дальше, не выдержала. Развернувшись, она бросилась прочь, не разбирая дороги, не видя, кто перед ней. Несколько адептов отскочило с её пути, но она этого даже не заметила. И только налетев на кого-то и едва не сбив с ног, Чен Вэй вынуждена была остановиться.              — Чен Вэй! — воскликнул Вэй Усянь, осторожно поддержав её за локоть. — Куда ты так спешишь?              — Неважно, всё неважно! Ты… — увидев рядом ещё и Лань Ванцзи, Чен Вэй отступила на шаг, обвиняюще смотря на обоих. — Вы ведь давно всё знали, да?              — Ты о чём это?              — Что у него есть невеста! У Лань Сичэня… Цзэу-цзюня!              — Ну, она ещё не невеста и вряд ли ею станет, — задумчиво произнес Усянь. — А что, ревнуешь?              — Значит, всё-таки знали! Но почему ничего не сказали?              — Чен Вэй, не спеши, — попытался образумить её Вэй Ин. — Барышня Мин давно вздыхает по Цзэу-цзюню, но он всегда был к ней равнодушен.              — Это не повод оставлять меня в неведении! Теперь мне остается только покинуть это место навсегда.              — Не спеши, ты же пыталась исцелять сердца. Мы что, зря старались? — огорчился Вэй Усянь. — И путешествие в Пристань Лотоса ничего не дало?              — Вы что, всё подстроили? — поразилась Чен Вэй. — И откуда ты…              — Брат однажды потерял дорогого ему человека. Разбитое сердце именно у него, — произнес Ванцзи.              — Лань Ванцзи! И ты туда же?              — Брат не заслужил таких страданий.              — Прекрасно! И что же теперь? Кто будет лечить мое сердце? — спросила девушка.              — Чен Вэй, ты даже не выслушала! — воскликнул Вэй Усянь.              — Не хочу ничего слушать! Я просто хочу вернуться туда, откуда и пришла! — крикнула Чен Вэй, оттолкнула с дороги Ванцзи и бросилась прочь.              Она не сразу услышала чуждый этому месту мелодичный звук. И только ощутив легкую вибрацию, донесшуюся из мешочка, Чен Вэй озадаченно остановилась. Открыв мешочек, она достала из него свой мобильный телефон и с удивлением обнаружила, что он включен и на него пришло сообщение. Рука дрогнула, когда она нажала на значок. Сообщение открылось.              «Искреннее желание будет исполнено. Завтра на закате портал ведущий домой откроется на поле красных цветов».              Чен Вэй опустила руку и медленно пошла к домику, который привыкла считать своим. А ведь за это время она вообще ко многому здесь привыкла, почти не вспоминая о своем мире и даже больше не считая тот мир своим.              — Портал откроется… значит, все сердца исцелены, — вздохнула Чен Вэй, а на сердце все сильнее давил камень.              Невольно вспомнился день, когда жених сказал ей, что уходит к другой. Было обидно, больно, но… не так. Сейчас оказалось больнее.              Закрывшись в домике, девушка опустилась на кровать и глубоко задумалась. Вывод был очевиден — она должна уйти. Но стоит ли прощаться? Сможет ли она заглянуть в глаза Лань Сичэню, чтобы пожелать ему счастья? Искренне — вряд ли. Значит, не стоит и пытаться.              Чен Вэй отложила в сторону свой мешочек, вынула из волос заколку и легла. Делать что-либо не было ни сил, ни желания. Девушка раз за разом прокручивала в голове то, что произошло сегодня на её глазах, вспоминала свои прогулки с Сичэнем, поездку в Юньмэн, ночь на озере, поцелуй… Желание уйти то вспыхивало в ней, разгораясь сильнее, то угасало, сменяясь не менее жгучим желанием остаться, поговорить, убедиться, что ей всего лишь показалось и на самом деле между ним и госпожой Мин ничего нет…              Промучившись до самого вечера, Чен Вэй со всей ясностью осознала, что уснуть этой ночью не сможет. Сердце сжимало тиски, горло давила обида на саму себя, и девушка решилась. Она уйдет. Она не станет прощаться, если тому не поможет воля случая или судьбы, да хоть кого-нибудь, кто всем этим управляет! Но раз уж быть здесь ей осталось только этой ночью, значит терять нечего. Пора навестить одного из самых благородных обитателей Гусу и… потребовать у его соседа волшебную бутылочку Улыбки Императора!