Подрезать крылья

В книжном магазине Кроули пытался убедить Азирафеля не сбежать, нет, а, скорее, взять продолжительный отпуск. И провести его в Австралии. И тут он увидел Её на улице. Азирафель удивлённо воскликнул, когда Кроули отпихнул его от окна. — В чём дело? — спросил он. — Ни в чём! — проорал Кроули. Он задёрнул шторы и быстрым шагом направился к выходу из магазина. — Иди сделай чай и почитай что-нибудь!

***

Кроули нагнал Лили, когда она уже прошла половину Грик-стрит. Он схватил её за плечо и резко развернул к себе. — Ты что здесь делаешь? — прошипел он. — Свою работу? — удивлённо парировала она. — Тебе что, рога в тиски зажало? — Я думал, что ты СКАЖЕШЬ мне, когда НАЙДЁШЬ место. Она подняла ладони вверх. — Я не нашла это место. Я иду по одному из его старых следов. — Чёрт. Ладно. Язык тела Кроули переключился с «атакующей кобры» на «гадюку, которая чувствует себя как-то глупо из-за того, что устроила сцену». — Чёрт, — повторил он. — Хорошо. Следы. Ты должна позвонить мне, когда найдёшь след. — Что происходит? — спросила Лили, уперев руки в бока. — Это потому, что оно твой заклятый враг? Ты хочешь быть рядом, когда я его найду? — Почему ты называешь его «оно»? — невольно огрызнулся Кроули. — А почему ты называешь его «он»? — парировала Лили. — Из-за рода, — громче выкрикнул он. — Уличное освещение — это оно. А люди — это он. Он помедлил, а затем вспомнив, что на дворе был двадцать первый век, добавил: — Или она. — Ангелы — не люди, — сказала Лили. Лицо Кроули приобрело выражение «хрень ты говоришь», и он показал жестом на себя и её, а потом снова на себя, чтобы проиллюстрировать лицемерие этого утверждения. — Мы стали людьми после Падения, — произнесла Лили. — Мы приняли одно грёбанное решение и теперь можем думать своей головой. Они так не делают. Они просто пернатые щупальца садистского Ктулху на небесах, который изобрёл оводов. Убивать ангелов — это всё равно, что убивать роботов. Её оправдание попахивало травмой, но Кроули был очень далёк от сочувствия этой клыкастой психопатке-убийце. — Я ещё недостаточно набрался для этой дерьмовой философии, — сказал он. — Просто прекрати звать его «ОНО». Этот приказ был пропитан таким ядом, что от него каким-то таинственным образом зазвенел сам воздух между ними. Лили захлопнула рот. Она моргнула и попятилась назад. Затем на её лице появилось задумчивое выражение. — Так вот почему я не могла найти его, — тихо сказала она, уставившись в его тёмные очки. Кроули тоже сделал шаг назад, чувствуя, что совершил ошибку, и желая увеличить расстояние между ними. Лили сделала два шага вперёд. Инстинкт бежать запоздал на одно мгновение. Она подняла руку, быстрая, как атакующая змея.

***

Сначала Азирафель не обращал внимания крики. Всё-таки он жил в Лондоне. Но затем он узнал голос Кроули и подошёл к окну с любопытством и тревогой. Он наблюдал за перебранкой со всё возрастающим волнением. Потом женщина шагнула довольно неподобающе близко к Кроули и… Азирафель ахнул и отошёл от окна. О. Так это была она. Кроули боялся, что эта женщина нападёт на него. А сейчас она забрала самого Кроули. Что ж, это было просто… нет. Это было недопустимо.* Азирафель закрыл книгу, которую читал. Он направился в книгохранилище быстрым, но размеренным шагом. Всего несколько минут спустя Азирафель вышел оттуда со всем необходимым. Он осторожно упаковал свой груз в поношенный кожаный портфель, который достался ему в 1941 — тот, несмотря на своё происхождение, очень подходил для безопасной транспортировки книг. Уходя, Азирафель повернул табличку на окне на «закрыто». Затем некоторое время он просто стоял посреди улицы. Кроули и женщина исчезли, но Азирафель знал куда. След, оставленный двумя передвигающимися по Лондону демонами, был виден для него так же явно, как мазок чёрной краской по пейзажам Моне. Он подозвал кэб. _ *Азирафель вкладывал в слово «недопустимо» массу оттенков своих эмоций. Кроули бы выразил их в виде потока ругательств, но Азирафель не был Кроули — в этом-то и суть.