Подрезать крылья

Книга причинила Лили ГОРАЗДО больше боли, чем она ожидала. Сначала она ударила её корешком в лоб, что было неприятно. Но затем последовала резкая атака невидимой силы. Светлые священные апострофы врезались ей в лицо и грудь. Она отшатнулась назад. — Вся эта ситуация просто выводит меня из себя, — сказал ангел, взвешивая в руках другую Библию. Принадлежавшая Азирафелю коллекция Нечестивых Библий была не просто собранием редких книг. Она была оружием. Обычные хорошо сохранившиеся Библии можно было использовать, чтобы отогнать Зло. Они представляли из себя крепкую стену из священной силы, сквозь которую не могли проникнуть никакие дьявольские козни. Но изъяны, скажем, в Неправедной Библии, которую сейчас держал Азирафель, означали, что в крепкой стене появлялись прорехи. Что, по сути, превращало её в зубчатую решётку, состоявшую из священных клиньев. Азирафель бросил книгу вправо, пока Лили пыталась обойти первую Библию, чтобы добраться до него. Она уже была готова к атаке, поэтому в этот раз отпрыгнула назад, чтобы избежать ударов священной силы, но этот маневр заставил её отступить к самой кухонной двери. — Знаете, эти книги очень старые, и мне не нравится подвергать их такой нагрузке. Азирафель очень осторожно подтолкнул Библию Прелюбодеев вперёд пальцем ноги, заставив Лили отступить ещё дальше, а затем стал шарить по своему портфелю в поисках Проклинающей Библии. — Но последние три месяца меня и мой магазин обрызгивали приторными субстанциями с не поддающимися расшифровке названиями, — продолжил Азирафель. — Мне это не очень-то пришлось по вкусу, и, думается, не пошло на пользу старым манускриптам. Лили стояла, прижавшись спиной к кухонной двери, и со страхом ждала, что её вот-вот сомнут божественные пики смертоносных опечаток. И тут она поняла, что всё ещё держала при себе бутановую горелку. Она взвесила её в руке и нажала на курок, как только Азирафель, наконец, вытащил из портфеля Проклинающую Библию. Ангел заметил яркое голубое пламя и застыл на месте. — Бросай её, — с вызовом сказала Лили, размахивая крошечным огоньком. — Возможно, она и уничтожит меня, но перед этим я устрою 451 градус по Фаренгейту для какой-нибудь из книг. Азирафель заметно побледнел от такой перспективы. Они стояли, уставившись друг на друга, на разных концах крошечной гостиной, а Библия Прелюбодеев образовывала невидимую стену между ними: ангел со своей книгой на одной стороне, демоница с бутановой горелкой — на другой. Молчаливое противостояние тянулось долгие секунды. — Где Кроули? — прервал тишину Азирафель. Лили поражённо заморгала. — Тебе-то что за дело? — спросила она, всё ещё размахивая горелкой. Этот вопрос на мгновение озадачил Азирафеля — он не ожидал, что ему придётся объясняться. После недолгого раздумья он решил сказать: — Я узнал из достоверных источников, что ему угрожают силы Зла. — Ну да, — согласилась Лили, которая всегда считала себя силой зла и безусловно угрожала мужчине, находившемуся в другой комнате. — Но почему ТЕБЯ это волнует? — Это моё предназначение на Земле — останавливать подобные… угрозы, — важно заявил Азирафель. — Так ты здесь, чтобы спасти демона? — недоверчиво спросила Лили. — Которому угрожает зло, — подтвердил Азирафель. — Ты… крошечный англичанин, который сражается, бросаясь в людей книгами, — медленно проговорила Лили. — И пришёл сюда спасать демона. Азирафель нахмурился. — Если вы посмотрите, насколько за последние два тысячелетие увеличился средний рост, то убедитесь, что понятие «крошечный» совершенно не подходит… — Демона, который целый месяц заставлял меня бегать по всей Англии, чтобы защитить тебя. Лили говорила так, словно медленно приходила к какому-то заключению. Азирафель и сам понимал, что попал в ситуацию, которая могла поставить Соглашение под ощутимую угрозу. Он прижал Проклинающую Библию к груди, словно она была талисманом от бед. — Ну, — с тревогой начал он. — Я не могу отвечать за действия своего хитрого и коварного противника… — О мой Сатана, ты влюблён? Лили сделала шаг вперёд, не обращая внимания на исходящую опасность от лежащей всего в нескольких сантиметрах от неё Библии. Её глаза оживились и горели сейчас внезапно проснувшимся интересом. — Э-э, — сказал Азирафель. — Вы жили на этой планете тысячи лет, — Лили сделал ещё один шаг вперёд, теперь говоря быстрее, — только в компании друг друга. Вы влюбились? — Мы не… — начал Азирафель. — О мой Сатана. Вы женаты? У вас есть ДЕТКИ? — А. Лили снова шагнула вперёд и ударилась головой о невидимую шипастую стену Библии Прелюбодеев. Она тихо выругалась, отпрянув назад и потирая лицо. Кажется, боль вернула её в более уравновешенное состояние. Она посмотрела на Азирафеля. — Нет, — поняла она. — У вас бы не получилось, да? — Нет, — сказал Азирафель. — Не получилось бы. — Вы просто ОЧАРОВАШКИ, — сказала Лили. — Вы ведь отпустите Кроули? — спросил Азирафель.

***

Если Кроули выгибал спину и вытягивался так далеко, как позволяла верёвка, боль с невыносимой становилась всего лишь мучительной. Но такая поза и сама боль выматывали его, и временами расплывчатые пятна перед его глазами начинали чернеть, и он падал. Когда это случалось, боль снова резко возрастала до невыносимой, и он приходил в себя. Кроули оставался внутри этого ужасного замкнутого круга долгие минуты. Он слышал шум вдалеке, но не мог разобрать, что там происходило. Внезапно он почувствовал облегчение. Боль из острой утихла до ноющей, и он рухнул на пол. Кто-то снова держал его крылья. Боковым зрением Кроули увидел Лили. Он напрягся и решил, что «облегчение» тут было неправильным словом. — Эй, — сказала она. — Азирафель в моём логове, и… Кроули бросился на неё, вдруг забыв об усталости и боли. Он атаковал, как змея, и Лили едва удалось поймать его до того, как его зубы, теперь превратившиеся в клыки, вонзились ей в горло. Одновременно зажглись все конфорки в духовке, а стены задрожали от потока неистовых, срывающихся чудес. Кроули старался, как никогда в жизни, но он не мог её убить. Возглас, который он издал был похож на звук умирающих звёзд. Его отчаяние прорвалось наружу. — Ого, — почти в восхищении сказала Лили, всё ещё удерживая наполовину змеиное лицо Кроули на расстоянии вытянутой руки. Затем она поспешила всё объяснить ему. — Нет. Нет. Я не причинила ему никакого вреда. Он в порядке. Готовит дурацкий чай. И критикует мой набор заварки. Кроули не сразу понял, что она только что сказала. Когда ему это удалось, он решил, что неправильно её расслышал. —…что? Лили молчала несколько секунд, а потом тихо сказала. — Так, оказывается, тебе досталось то единственное хорошее, что получилось у Рая. — Он… мне не достался. Это всё, что пришло в голову Кроули. — Да, он тоже отрицает тот факт, что вы пара. Это так мило. Кроули понятия не имел, как ему на это реагировать. Во всех смыслах. Он решил удостовериться в самой важной вещи. — Он в порядке? — О мой Сатана. Ты… да. Да, он в порядке. И он тоже за тебя волнуется. Э-э. Справедливо волнуется. Я собираюсь вправить назад твои крылья. Смотри не убей меня. Кроули почувствовал одну последнюю вспышку относительно лёгкой боли, и мир снова вернулся на своё место. Ему было больно, он устал и не понимал, что происходило, но всё опять было в норме. — Что? — снова спросил Кроули. Этот вопрос казался ему самым уместным. — Теперь тебе нужно выйти отсюда и нежно с ним воссоединиться, — сказала Лили бесцеремонно и деловито, а её голос при этом был наполнен ликованием. — Но если ты появишься в таком виде, то ты расстроишь его. Ты же не хочешь его расстраивать? —…нет. — Отлично. Я принесу корректор и немного тайленола.

***

— Так где вы познакомились? — спросила Лили, сидя на краешке диванной подушки. — В Саду, — ответил ей Азирафель Он выключил электрический чайник и стал разливать чай. — Я был стражем Восточных Врат, а Кроули… ох, да вы знаете эту историю. — Да, — кивнула Лили. — Меня там не было в то время, но я о ней слышала. Разумеется. Вы встретились во время Искушения? — Сразу после него, — стал вспоминать Азирафель, протягивая Лили чашку с чёрным чаем «Липтон». — На стене, кажется. Мы же были на стене, да? Кроули что-то промычал в ответ. Азирафель дал ему бумажный стаканчик, полный горячего чая. Тот автоматически взял его. — Я уверен, что мы были на стене, — решил Азирафель. — На моей стене. Потому что мы видели, как уходили люди. И разговорились об этом. Азирафель продолжил рассказывать о Распятии, Крестовых походах, Шекспире, и Лили увлечённо его слушала. Время от времени она задавала вопросы, но в основном говорил только ангел. У всех был чай. Кроули стал подозревать, что он умер, по-настоящему умер в соседней комнате, а теперь попал ни в Рай, ни в Ад, а в какое-то странное место за их пределами. — И он спас твои книги? — воскликнула Лили. — Да, — улыбнулся Азирафель. — Это был очень добрый поступок. — Просто потрясающе. Постепенно Кроули всё-таки начал верить в то, что он всё ещё жив, потому что обычно мёртвые не испытывали такой боли. — Но что это я всё болтаю, — сказал Азирафель. — Почему бы вам не рассказать что-нибудь о себе, моя дорогая? — О, я скучная, — отмахнулась от его просьбы Лили. — Самый обычный специалист по устранению проблем из Преисподней. Простая, как грех. Они поговорили ещё немного, и Лили, кажется, намеренно избегала разговоров о том, что её первоначальной целью была вивисекция ангела, с которым она сейчас пила чай. Кроули решил, что это хорошо, но ему, если честно, было сложновато на чём-либо сосредоточиться, и в какой-то момент он стал резко заваливаться на бок, и только внимательный ангел спас его от падения. —… становится поздно, — произнёс Азирафель, помогая Кроули подняться на ноги. — Знаете, он иногда любит поспать. — Круто, — сказала Лили, как будто Азирафель описал сейчас какое-то оригинальное хобби, вроде раскрашивания моделей поездов. Она поднялась и проводила их до выхода. — Ну, не буду вас задерживать. Лили открыла для них дверь. — Кроули, я дам руководству знать, что ничего не получится. Хитрый и коварный противник, понимаешь? И подмигнула. — Отлично, — сказал Кроули. Оттого, что она была так близко, ему становилось дурно и хотелось кричать. Они вышли из квартиры.