Alius

Косая Аллея была заполнена людьми. Огромное количество учащихся спешило в подготовке к учебе. Осталась неделя. Одна неделя и начнётся новый учебный год. Новый учебный год для всех, но первый для Николь. Слишком долго она ждала этого. Ждала всей это школьной суеты. Теперь она будет учиться со своими друзьями, а не сидеть в своей комнате с репетитором. — Для начала я хочу купить учебники, — сказала девушка, пробегая глазами по списку. — Тогда нам туда, — Сириус потащил её в небольшой магазинчик с вывеской «Флориш и Блоттс». Каких книг там только не было. От обычных учебников и литературы к книгам о проклятиях. Вторые очень заинтересовали Николь, и она даже направлялась к ним, пока на плечо не опустилась мужская рука: — Даже не думай, Николина, — произнес Блэк грозным голосом. — Чисто в экспериментальных целях. — Нет. Я не разрешаю. Девушка лишь фыркнула, развернулась и пошла к продавцу. — Здравствуйте! — поздоровалась и слегка улыбнулась девушка. — Я хочу купить нужные мне учебники. Вам дать список или продиктовать? — Здравствуйте, думая будет лучше по списку, — сказал он и протянул руку. Мужчина принялся собирать нужные книги. — Значит 4 курс? — Да, все верно. — Уже настроились к новому учебному году? — Нет, он для меня первый. Я очень волнуюсь. — И почему же первый? — Я находилась на домашнем обучении, — ответила Николь, оглядывая прилавок. Её взгляд зацепился на темно-синей книге с серебряной надписью: «Тайны тёмной магии — Геллерт Грин-де-Вальд». Девушка медленно оглянулась. Сириус похоже куда-то ушел. Ей это только на руку. — А это продаётся? — спросила она у продавца и указала на книгу. — Нет, — ответил тот, понимая, что очень редкая книга ему ещё пригодиться. — А если за хорошую цену? — настаивала девушка. — Если я сказал нет, значит нет. И вообще, зачем Вам эта книга? — Моё имя Николина Грин-де-Вальд, — после этих слов мужчина застыл в шоке. — Ну, так что? — 60 галлеонов. — 30. — 55. — 35. — 50. — 40. — Меньше чем за 50 не продам. — Ладно, идёт. — С Вас 71 галлеон, — девушка медленно протянула руку к карману, в котором лежал мешочек с деньгами. Она достала его и отсчитала 29 монеток, которые положила к себе в карман, а мешочек с деньгами протянула продавцу. Он взял деньги и пересчитал. — Спасибо за покупку! — До свидания, — сухо произнесла Николь и вышла с огромным пакетом из магазина, там её уже ждал Сириус. — Мерлин, сколько можно? — начал возмущаться мужчина, перехватывая пакет. — Куда дальше? — Нужно купить пергамент и перья, — ответила девушка, внимательно читая список. — Потом нужно в аптеку и в магазин с мантиями. Ах, да, я хочу завести питомца. — О нет! Мы уже говорили насчет этого! — сказал Сириус. — Ну, пожалуйста, — милый взгляд всегда работает. — Ладно, посмотрим. Когда канцелярия и предметы для зельеварения были куплены, девушка вместе со своим дядей отправилась в магазин мантий мадам Малкин. Николь уже бывала здесь пару раз, но это было очень давно. — Здравствуйте, вы ищите что-то на девочку? — сразу же задала вопрос Блэку женщина с седыми волосами. — Здравствуйте, нам нужны мантии в школу. — Ох, у неё превосходная фигура! — вскликнула она, оглядывая Николь с ног до головы. — Сейчас что-нибудь подберём! Женщина скрылась, а из соседнего угла послышались голоса: — Кристофер, этот цвет тебе к лицу! Он отлично подчёркивает твои глаза, а ты всё заладил чёрный да чёрный! — можно сказать кричала миссис ле Фей на своего сына. Тот покупал себе парадную мантию. Перед ним висело две мантии, одна чёрная, а другая тёмно-синего цвета, на фоне которого его глаза будут казаться сапфирами. — Крис, тебе действительно пойдет этот цвет, — вмешалась Николь в разговор. — Иногда нужно слушать маму. — Николь! Какая приятная встреча, — парень сразу же заулыбался. — Вы серьёзно так считаете? — спросил парень, смотря то на мать, то на Николь. — Да! — ответила маленькая девочка лет 6, сидящая на диванчике. Она с интересом разглядывала девушку. Её брат подошёл к ней и присел рядом на корточки, взяв в свои руки маленькие ладошки и сказал: — Раз моя маленькая принцесса так считает, то я возьму синюю, — он чмокнул её в лобик. Девочка заулыбалась. Николь от всей этой картины не сдержала улыбку. — А эта Николь не заберёт тебя у меня? — спросила девочка. — Сабрина, я всегда твой, — Крис обнял её и встал. — Думая нужно вас познакомить. Мама — это Николь, Николь — это мама. — Для тебя просто Шарлотта, — сказала женщина, улыбнувшись девушке. — Сириус Блэк, как же давно я тебя не видела! — Привет Шарлотка! — ответил мужчина, заливаясь смехом. — Столько лет прошло, а ты опять за своё! — произнесла она и расставила руки по бокам. — Нам уже пора! Ле Фееи вышли из магазина. — Вот, что я подобрала для девушки! — мадам Малкин вошла в торговый зал, с огромной кучей вещей. — Немедленно примерять! Женщина всунула девушке в руки юбку и пару рубашек. Николь скрылась за ширмой и переоделась. Чёрная юбка в складку, сидела на девушке просто отлично. На верх она надела белоснежную рубашку, которая подчёркивала её белоснежную кожу. — Ну, как? — она вышла и покрутилась перед Сириусом. — Потрясающе! Иди примеряй следующий наряд. Таких следующих нарядов было очень много. Их было настолько много, что это всё заняло примерно два часа. После того как все покупки были завершены, а Сириус чуть ли не ломался под тяжестью пакетов, Николь потащила его в зоомагазин. Там было много сов, котов, жаб, но девушка остановилась на вороне. На красивом черном вороне. И тут же подняла свой взгляд на Сириуса. — Он и правда красивый, но действительно ли он нужен тебе? Тут так много разных животных. — Нет, я хочу именно его. — Тогда покупай его, только ухаживать за ним будешь сама. Ворон сидел в клетке, пока Николь и Сириус шли в Дырявый котел. — Ну, и как ты его назовешь? — спросил мужчина. — Морс, — сказала девушка, смотря на дядю. — Смерть… Почему именно это имя? — Не знаю, — она пожала плечами и зашла в Дырявый котел. Сириус поздоровался с каким-то человеком и забрал у него что-то.

***

Утро. Будильник разрывается на всю комнату. Юная девушка просыпается и швыряет его в стену, он разбивается и замолкает. Николь встала с кровати и направилась в ванную. Умывшись и почистив зубы, она попыталась привести свои волосы в порядок. Это получалось плохо. И примерно через пол часа, стало получаться что-то годное. Два колоска из передних прядей, убрали мешающие волосы. Алые губы расплылись в улыбке. Девушка пошла в свою гардеробную комнату. Выбрав бардовую водолазку и черные штаны, она спустилась на первый этаж. На кухне был накрыт прекрасный завтрак и её любимый кофе с молоком. — Наслаждайся кофе, в школе кроме тыквенного сока ничего не будет, — сказал Сириус, выглядывая из-за газеты. — Ты читаешь газету? Завтра снег выпадет? — мужчина рассмеялся. — Хватит смешить меня, лучше сядь и поешь. — Ладно. Девушка поедала блинчики с шоколадом один за другим, пока стрелка на часах не достигла цифры «11». — Время отправляться, — сказал Сириус грустным голосом. Девушка и мужчина оказались на платформе 93⁄4. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-экспресс. 11.00». Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. До девушки доносились голоса, скрип тяжелых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов. Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места. — Я буду скучать, принцесса, — мужчина заключил Николь в крепкие объятия, зарываясь носом в её волосы. Он вдыхал такой родной аромат, и понимал, что увидит свою девочку только через год. Это первая и такая долгая разлука. Немного грустно, но Николь выросла. Ей нужна школа, друзья, общения со школьниками. В Хогвартсе не слишком безопасно, пусть там и находиться Дамблдор, но Блэку будет не спокойно. Старик может рассказать много лишнего и это была главная причина, по которой он не отпускал её в школу. Но об этом потом. Они стояли, обнимаясь 15 минут. 15 самых долгих минут в их жизни. — Я люблю тебя, — прошептала Николь. — И я люблю тебя. Слеза покатилась по щеке девушки. — Ну, не плачь малышка. Ты сама этого захотела и так, наверное, будет лучше, — мужчина вытер её слезу тыльной стороной ладони. Девушка взяла чемодан с клеткой и направилась в поезд. Она зашла в вагон и принялась искать свободное купе. Такое нашлось. Удобно расположившись, Николь достала книгу и принялась её читать. Спустя минут 15 от чтения её прервал звук открывающейся двери. — Эй, ты! Свали из этого вагона! — сказала какая-то брюнетка, похожая на мопса. — С чего это вдруг? — спросила Николь, выгнув левую бровь и подняв глаза на девушку. — Ты похоже новенькая. Так вот, порядки здесь устанавливаем мы! — она тыкнула на эмблему со змеёй. — Ну, теперь их устанавливаю я, — ответила Грин-де-Вальд с невозмутимым видом. — Как ты смеешь? Ты, наверное, какая-нибудь грязнокровка, раз так разговариваешь со мной! — Чего ты раскудахталась? Казалось слизеринка сейчас лопнет от злости, и она уже полезла в карман за палочкой. Но дверь снова открылась и в купе зашёл Малфой, какой-то смуглый парень и Кристофер. -Пасни, я вижу ты уже познакомилась с Николь, — сказал Кристофер, садясь рядом с кудрявой девушкой. — Нет, она со мной не знакомилась, а пришла в моё купе и начала тут кудахтать, — ответила Николь. — Думаю мы это исправим. Я — Николина Грин-де-Вальд. Девушка глупо захлопала глазками и отвернулась. Ей было стыдно. — Ну, ещё будешь называть меня грязнокровкой или язык не повернётся? — Отвали. Николь засмеялась. А Панси не выдержав этого резко выбежала из вагона. — Как же это смешно. — Хоть кто-то поставил её на место, — сказал тот смуглый парень. — Я кстати Блейз. Блейз Забини. — Приятно познакомиться. Всю оставшуюся дорогу они болтали на разные темы. Пока за окном не начало темнеть, и водитель не оповестил всех, что через пол часа они будут на станции в Хогсмиде. — Чёрт, нужно же ещё переодеться! — вскликнула Николь, подрываясь с места и открывая свой чемодан. — Попрошу вас выйти. Парни переглянулись и вышли из купе. Девушка сняла штаны и надела юбку. Она натянула на ноги чёрные гольфы и обула ботинки. Сложив свои вещи в чемодан, она взяла в руки палочку и накинула пиджак с эмблемой Хогвартса. Николь вышла из своего купе и направилась к выходу. На улице лил дождь, ужасный ливень. Одним взмахом палочки девушка создала над собой купол, который защищал её от воды. Некоторые студенты косились на неё. — Николь! Мы думали, что потеряли тебя! — девушка обернулась на голос Гермионы. — Наконец-то я нашла вас! — Пойдем в карету, — подруга потащила её за руку. Карету везли какие-то невидимые существа. Из окна виднелся приближающийся замок. И вот ребята вылезли из кареты и прошли к огромным дверям. Николь была будто заколдована. Такой красоты она ещё никогда не видела. Холл школы украшали рыцарские доспехи, факела на стенах горели настолько ярко, что можно было ослепнуть. — Мисс Грин-де-Вальд! Подойдите, пожалуйста, сюда, — её подозвала какая-то женщина в изумрудной мантии, а некоторые ученики стали оборачиваться и перешёптываться. — Я профессор Макгонагалл, учитель трансфигурации и декан факультета Гриффиндор. Мне нужно рассказать вам несколько правил, а также узнать список предметов, которыми вы будете заниматься. — Здравствуйте, профессор. Он находиться у меня в чемодане, но насколько я знаю список выбранных мной предметов идентичный со списком мисс Грейнджер. — Спасибо. Правила вы послушаете вместе с первокурсниками. Ах, вот и они. Великан вел за собой толпу маленьких детишек. Все они были напуганными и промокшими. — Добро пожаловать в Хогвартс! Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами-это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями, — она удалилась. — Ты же не первокурсница! Что ты здесь делаешь? — заговорила с Николь какая-то девочка. — Да, не первокурсница. И что с этого? — спросила девушка, подняв бровь. — Ты хочешь забрать всю м… нашу славу себе?! — Хах, поверь, я заберу много славы, но никак не вашу. — Ты слишком самоуверенная, наверное, какая-то очередная грязнокровка, — произнесла девочка с каким-то пренебрежением. — Позволь узнать твоё имя. — Патриция Паркинсон. — Мисс Грин-де-Вальд, я рада, что вы находите общий язык с детьми. Все опять начали перешёптываться. — Что ж, пора приступить к распределению, — двери Большого зала открылись. Золотые кубки и тарелки блестели под тысячами летающих свеч. Потолок Зала был словно настоящие небо. Девушка шла за профессором, наблюдая на себе сотни любопытных глаз. Она заметила одни. Голубые. — Когда я назову ваше имя вы должны будете выйти к шляпе, — Макгонагалл открыла список. — Начнем! Акерли, Стюарт! Время всё шло и шло, а ребята словно не заканчивались, но вот спустя минут 20, остался один мальчик и всё закончилось. На весь большой зал раздалось имя и фамилия. Причем фамилия создавала кучу мурашек при одном её воспоминании. Особенно у того, кто сидел посередине учительского стола. — Николина Грин-де-Вальд! Девушка шагнула вперед. Все замерли в диком шоке, ожидая вердикты шляпы. — Ох, я-то думала, что нет настолько сложных людей, — шляпа начала думать. И спустя пяти минут раздумий она начала размышлять в голос: — Какая же прекрасная натура! Пуффендуй слишком мягок для тебя. Когтевран даст много знаний, но не те, которые ты ищешь. На Слизерине ты познаешь истинную себя, но окунёшься туда, куда не нужно. Храбрость и отвага текут в твоей крови, как у моего первого владельца. Но всё не то! Не определённо что-то нужно выбрать… И я прислушаюсь к твоему сердцу… Гриффиндор! — весь зал громко зааплодировал, а девушка сняла шляпу и ровной походкой отправилась к красно-золотому столу. Все сразу же хотели познакомиться с девушкой, пока из-за своего стола не встал Дамблдор. — Сейчас я скажу вам одно: ешьте! — Верно, верно! —закричали Рон и Гарри, и в это время стоявшие перед ними блюда волшебным образом наполнились. — Я Вас здесь раньше не видел, юная леди, — из тарелки вылезло приведение. — Хочу представиться, я сэр Николас де Мимси-Дельфингтон. — Приятно познакомиться, сэр, — ответила девушка. Почти Безголовый Ник со скорбным видом наблюдал, как ребята нагружают свои тарелки. —А-а-а, от эфо лушше, — пробормотал Рон со ртом, набитым картофельным пюре. —Вам повезло, что банкет поздно вечером, знаете ли, — продолжил беседу Почти Безголовый Ник. — Тут немного раньше на кухне были неприятности. —Пошшему? Чшо слушшилось? — поинтересовался Гарри сквозь изрядный ломоть бифштекса. —Разумеется, дело в Пивзе, — Ник сокрушенно покачал головой, и та опасно заколебалась. Он осторожно передвинул воротник чуть повыше. — Обычная склока, легко можно представить. Пивз выразил желание присутствовать на банкете — тут все ясно, вы его прекрасно знаете — совершеннейший дикарь, не может смотреть на тарелку с едой без того, чтобы не швырнуть ею куда-нибудь. Мы собрали Совет призраков — Толстый Монах был за то, чтобы предоставить ему шанс — хотя, на мой взгляд, куда более мудрой была позиция Кровавого Барона — тот решительно воспротивился. — А кто такой Пивз? — поинтересовалась Николь. — Наш полтергейст, — ответила Гермиона. —Мы так и поняли, что Пивз чего-то переел, —отозвался Рон. — И что же он натворил на кухне? —О, все, как обычно, — пожал плечами Почти Безголовый Ник. — Учинил разгром и скандал. Повсюду раскиданы горшки и кастрюли. Все плавает в супе. Домашние эльфы чуть с ума от страха не посходили. Гермиона опрокинула свой золотой кубок, тыквенный сок разлился по скатерти, сделав несколько футов белого льняного полотна желтым и облив Николь, но Гермиона даже не обратила внимания. Грин-де-Вальд одним взмахом палочки убрала все пятна. —Здесь есть домашние эльфы? —Грэйнджер ошеломленно уставилась на Ника. — Здесь, в Хогвартсе? —Разумеется. — Почти Безголовый Ник был порядком удивлен ее реакцией. — Одна из самых больших общин в Британии — около сотни. — Но я никогда ни одного не видела! — поразилась Гермиона. Дальше Николь не вникала в разговор, а лишь смотрела в голубые глаза, обладатель которых сидел, напротив. Такие прекрасные, как океан. Океан, в котором можно тонуть вечно. Ты будешь тонуть, но не будешь замечать этого. Он же смотрел на её глаза и понимал насколько сильно эта девчонка засела в его голове. Такая же разная, как и её глаза. Эти дьявольски красивые глаза снятся ему каждую ночь. Каждую. Гребанную. Ночь. Зрительный контакт пришлось разорвать, когда Альбус Дамблдор снова поднялся со своего места. Гудение разговоров, наполнявшее Большой зал, сразу же прекратилось, так что стало слышно лишь завывание ветра и стук дождя. — Итак, — заговорил, улыбаясь Дамблдор. — Теперь, когда мы все наелись и напились я должен еще раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещенных в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырехсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает. Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид — ее не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет. —Что? — ахнул Гарри. Он оглянулся на Фреда и Джорджа, своих товарищей по команде. Те беззвучно разинули рты, уставившись на Дамблдора и, похоже, онемев от шока. — А я ведь хотела вступить в команду, — с разочарованием произнесла Николь. —Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе… Но как раз в этот момент грянул оглушительный громовой раскат и двери Большого зала с грохотом распахнулись. На пороге стоял человек, опирающийся на длинный посох, который Николь узнает из тысячи, и закутанный в черный дорожный плащ. Все головы в зале повернулись к незнакомцу — неожиданно освещенный вспышкой молнии, он откинул капюшон, тряхнул гривой темных с проседью волос и пошел к преподавательскому столу. Глухое клацанье отдавалось по всему залу при каждом его шаге. Он приблизился к профессорскому подиуму и прохромал к Дамблдору. Еще одна молния озарила потолок. Гермиона охнула, и было от чего. Вспышка резко высветила черты лица человека. Каждый дюйм кожи был испещрен рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала. Но самая жуть была в глазах. Один был маленьким, темным и блестящим. Другой — большой, круглый как монета и ярко-голубой. Этот голубой глаз непрестанно двигался, не моргая, вращаясь вверх, вниз, из стороны в сторону, совершенно независимо от первого, нормального глаза — а кроме того, он временами полностью разворачивался, заглядывая куда-то внутрь головы, так что снаружи были видны лишь белки. Он подошел к Дамблдору и протянул ему руку, так же как и лицо, исполосованную шрамами. Директор пожал ее, негромко сказав при этом несколько слов, которые никто не расслышал. Похоже, он что-то спросил у вошедшего — тот неулыбчиво покачал головой и тоже вполголоса что-то ответил. Дамблдор кивнул и жестом пригласил его на свободное место по правую руку от себя. Незнакомец сел, отбросив с лица длинные сивые патлы, и пододвинул к себе тарелку с сосисками; поднял к тому что осталось от его носа и понюхал, после чего достал из кармана маленький нож, подцепил сосиску за конец и начал есть. Его нормальный глаз был устремлен на еду, но голубой без устали крутился в глазнице, озирая зал и студентов. — Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от темных искусств, — жизнерадостно объявил Дамблдор в наступившей тишине. — Профессор Грюм. Алостор Грюм был наставником Николь и научил её многим заклинаниям. Они были достаточно близкими приятелями. — Грюм? — шепнул Гарри Рону. — Грозный Глаз Грюм? Тот самый, которому твой отец отправился помогать сегодня утром? —Должно быть, — пробормотал Рон благоговейным тоном. —Что с ним случилось? — прошептала Гермиона. — Что с его лицом? —Он мракоборец, вот работа и потрепал — ответила Николь, завороженно глядя на Грюма. Грозный Глаз остался совершенно равнодушен к такому более чем прохладному приему. Не обращая внимания на стоящую перед ним кружку тыквенного сока, он снова полез в плащ, вынул плоскую походную флягу и сделал из нее порядочный глоток. Раньше он пил с другой фляги. Странно. Дамблдор вновь прокашлялся. — Как я и говорил, — он улыбнулся множеству студенческих лиц, все взоры которых были обращены к Грозному Глазу Грюму, — в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого еще не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников. «Да уж. Добро пожаловать в Хогвартс, Николь. Такого ты точно не ожидала.», — подумала про себя девушка. — Вы ШУТИТЕ! — оторопело произнес Фред Уизли во весь голос, неожиданно разрядив то напряжение, которое охватило зал с самого появления Грозного Глаза. Все засмеялись, и даже Дамблдор понимающе хмыкнул. — Я вовсе не шучу, мистер Уизли, — сказал он. — Хотя, если уж вы заговорили на эту тему я этим летом слышал анекдот… словом, заходят однажды в бар тролль, ведьма и лепрекон… Профессор МакГонагалл многозначительно кашлянула. — Э-э-э… но, возможно, сейчас не время… н-да… — Дамблдор почесал кустистую бровь. — Так о чем бишь я? Ах да, Турнир Трех Волшебников. Я тоже, думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять свое внимание чем-нибудь другим. Итак, Турнир Трех Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнанно, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодежью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить. — Жертв? — тихо переспросила Гермиона, встревоженно осматриваясь, но большинство студентов в зале и не думали разделить ее беспокойство, многие шепотом переговаривались. — Да, иногда задания были слишком жестокими и сложными, — шепнула ей Николь. — За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, — продолжал Дамблдор, — но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать еще раз. Все лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергся бы смертельной опасности. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трех Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галлеонов. —Я хочу в этом участвовать! — прошипел на весь стол Фред Уизли — его лицо разгорелось энтузиазмом от перспективы такой славы и богатства. Он оказался далеко не единственным, кто, судя по всему, представил себя в роли хогвартского чемпиона. За столом каждого факультета Николь видела людей, с не меньшим восхищением уставившихся на Дамблдора или что-то с жаром шепчущих соседям. Но тут директор заговорил вновь, и зал опять умолк. —Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трех Волшебников, однако Главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я подчеркиваю это — семнадцати лет, и старше получат разрешение выдвинуть свои кадидатуры на обсуждение. Это, — Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущенный ропот — близнецы Уизли, например, сразу рассвирепели, — признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, и весьма маловероятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона, — его лучистые голубые глаза вспыхнули, скользнув по непокорным физиономиям Фреда и Джорджа. — Поэтому настоятельно прошу— не тратьте понапрасну время на выдвижение самих себя, если вам еще нет семнадцати. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями все то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь — уже поздно, и я понимаю, насколько для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте времени! Дамблдор сел на место и заговорил с Грозным Глазом. С громким шумом и стуком ученики поднялись на ноги и толпой хлынули к дверям в холл. —Они не могут так поступить! — заявил Джордж Уизли, который не присоединился к людскому потоку в дверях, а остался стоять, с гневом глядя на Дамблдора. — Семнадцать нам исполняется в апреле, почему же нас лишают шанса? —Они не помешают мне участвовать, — упрямо сказал Фред, тоже хмуро поглядывая на преподавательский стол. — Чемпионам позволено такое, о чем остальные и мечтать не смеют. И тысяча галлеонов награды! —Ну да, — произнес Рон с мечтательным видом. — Тысяча галлеонов… —Пойдемте-ка, — предложила Гермиона. — Если вы не пошевелитесь, мы тут останемся в одиночестве. Компания вместе с Николь направилась в холл, и близнецы занялись обсуждением тех мер, которые может употребить Дамблдор, чтобы не допустить к Турниру тех, кому меньше семнадцати. —А кто этот беспристрастный судья, что будет решать, кому быть чемпионом? — спросил Гарри. —Понятия не имею, — ответил Фред. — Но его-то нам и предстоит провести. Я полагаю, Джордж, тут сработает пара капель Старящего зелья… Николь рассмеялась. —Но Дамблдор знает, что вы не проходите по возрасту, — возразил Рон. —Это-то да, но ведь не он решает, кто станет чемпионом, правильно? — весьма проницательно отметил Фред. — Сдается мне, что как только этот судья узнает, кто хочет участвовать, он выберет лучшего из каждой школы и внимания не обратит, сколько тому лет. А Дамблдор пытается помешать нам подать заявки. —Там люди гибли, учти! — с беспокойством напомнила Гермиона, когда они прошли через дверь, скрытую гобеленом и начали подниматься по другой, более узкой лестнице. Николь пыталась запомнить дорогу. — Да, да, — беззаботно согласился Фред, — но это когда было… Да хоть бы и так — что за удовольствие без элемента риска? Эй, Рон, а что, если мы и впрямь отыщем способ, как обойти Дамблдора? Мы участвуем, представляешь? —А вы как думаешь? — спросил Рон у Гарри и Николь. — Было бы круто принять участие, верно? Но боюсь, они могут захотеть кого-нибудь постарше… не знаю, если бы мы учились получше… —Вот я точно не участвую, — раздался позади Фреда и Джорджа унылый голос пухленького парнишки. — Наверное, моя бабушка хотела бы, чтобы я попытался — она беспрерывно толкует о том, как я должен поддерживать фамильную честь, и мне просто придется… Это парень не успел договорить, все обернулись на визгнувшую Николь. Нога девушки провалилась прямо сквозь ступеньку на середине лестницы — в Хогвартсе, по рассказам Сириуса, было полным-полно лестниц с подобными фокусами, но Грин-де-Вальд не знала где именно они находятся. Гарри с Роном подхватили её под руки и вытащили. Друзья дошли до входа в гриффиндорскую башню, загороженного большим портретом женщины в розовом шелковом платье. —Пароль? — потребовала она, как только они приблизились. —Чепуха, — отозвался Джордж. — Мне староста внизу сказал. Портрет развернулся, открыв проем в стене, в который и пробралась вся компания. Круглая общая гостиная была согрета огнем, потрескивающим в камине, кругом стояли мягкие кресла и столы. Гермиона бросила на весело пляшущее пламя мрачный взгляд, и Николь отчетливо услышал, как она пробормотала «рабский труд», перед тем, как отправиться в спальню для девочек. Спальня была не большой, для двоих. Не большой шкаф, в который еле поместятся вещи Николь, стоял в левом углу. Две кровати были застелены белоснежным постельным и накрыты бардовым покрывалом. Рядом стояли прикроватные тумбы. Николь не задумываясь отправилась в ванную, и проведя там, где-то пол час, она вышла в красивой бардовой пижаме. Девушка пожелала спокойной ночи подруге и улеглась в свою кровать, засыпая на ходу.