Чернокнижник

      Никогда еще Алекс не был на столь огромном пиру. Нет, конечно, ему случалось бывать на званых вечерах у тех людей, которым он так или иначе помог своей магической силой и которые отнеслись к нему гораздо лучше, чем к простому исполнителю грязной работы по, например, упокоению умертвия на родовом кладбище. Но таких было не очень много. А вот банкет Хогвартса... Помимо всего того обилия пищи, что было на столах, можно было, при желании, заказать еще что-то совсем эксклюзивное. Штейнбах, усевшийся рядом с уже знакомой компанией, положил себе по чуть-чуть всего того, что ему больше всего нравилось - и принялся наслаждаться вкусом. Еда была отменной, жаль только ни вина, ни медовухи, которые в изобилии присутствовали на любом банкете в крепости, не было, а попытка их заказать не привела ни к чему.       После окончания пиршества, директор, сияя довольной улыбкой, представил двух новых преподавателей - профессора Люпина и профессора Хагрида, оказавшегося самым настоящим полувеликаном. Видимо, бывший лесник был для многих ребят хорошим другом, поскольку его назначению радовались не только попутчики Алекса, но и вообще очень многие ученики самых разных возрастов. И другом настолько хорошим, что после того, как Дамблдор всех отпустил по спальням, некоторые бросились поздравлять плачущего от умиления старика-лесничего.       Сам же Алекс взглядом выследил старост факультета. Поскольку рыжий семикурсник - наверняка, тоже из семейства Уизли, о чем-то беседовал с преподавателями, не оставалось ничего иного, как обратиться к его напарнице, у которой все никак не получалось построить первокурсников - дети пугались взрослой девушки, никак не желая определить, кто из них пойдет первым.       - Так, детишки, кто построится по росту первым - получит шоколадную лягушку. - Привлек их внимание чернокнижник. Как оказалось, детям многого не было нужно. Небольшая поддержка, стимул - и вот уже все выстроены ровным рядочком, а в руках у каждого - по шоколадной лягушке, которых хитросделанный немец прихватил еще до отправления на вокзал и которые, благодаря чарам, до сих пор не растаяли.       - Черт... Я бы не додумалась. - Призналась девушка, смутившись улыбке шестикурсника. - Спасибо.       - Не за что. Будет желание - расскажу тебе о детской психологии. - Он поцеловал протянутую ладонь девушки. - Александр Штейнбах, шестой курс. Для вас, майн фройляйн, просто Алекс или "седой".       - Элизабет МакКиннон. Тоже шестой курс. - Смущенно улыбнулась староста, ведя за собой стайку первокурсников. - Можно просто Элиз. И, Алекс, давай на "ты"?       - Яволь, майн фройляйн. - Улыбнулся Алекс, тут же отметивший одно несоответствие. - Кажется, ваш коллега - семикурсник? Как так?       - Прежнюю старосту в том году сняли с поста, меня сперва назначили временно, а в этом году - официально. - Еще больше смутилась девушка.       - Айн момент, фройляйн МакКиннон. - Алекс почувствовал за своей спиной шевеления, обернулся. - Первокурсники, не растягиваемся! Хогвартс большой, но вот лестницы - та еще гадость. Кто упадет с седьмого этажа - больше кататься на них не будет.       Первокурсники несколько стянулись, шедшие неподалеку когтевранцы захохотали удачной шутке. Алекс подмигнул старосте.       - Так о чем мы говорили?       - Алекс, можно вопрос?       - Можно.       - Вы... То есть ты... Откуда седина? Если это не секрет, конечно.       - Не секрет, но обстоятельства не самые приятные, уверяю вас. - Улыбнулся чернокнижник. - Может, в другой раз и не при первокурсниках?       - Как скажешь.       Алекс бегло окинул ее взглядом. Довольно милая девушка. Чуть меньше его ростом, примерно на полголовы. Не пышка, не худенькая - просто довольно подтянутая. Фигурка уже оформилась. Длинные черные волосы достают до пояса, курносый носик, большие глаза цвета стали смотрят внимательно и заинтересованно, в них нет ни капли лжи или неприязни... Очень милая и приятная девица. Чернокнижник погнал из головы лишние образы и мысли. Он только приехал, куда ему так сразу замахиваться на девушку, тем более - такую симпатичную. Да и вообще, у нее наверняка уже есть кто-то, зачем ей какой-то немец, которого она первый день знает? Может быть чуть позже - да и то в качестве небольшой интрижки. Внезапно школьники за их спинами вскрикнули - прямо из воздуха появились несколько кусочков мела, которые, должно быть, готовились полететь прямо в детей.       - Это Пивз, наш полтергейст. - Пояснила староста детям. - Первокурсников он не очень любит, так что будьте осторожны.       - Ага! Маленькие первокурснички уже тут! - Довольно мерзкого вида человечек, похожий на средневекового шута, соткался из пустоты и принялся кружить над новичками. - Сейчас мы с вами повеселимся!       - Пивз, пропусти нас!       - А волшебное слово?       - Пожалуйста.       - Не-а. Поздно. - Показал ей язык проказник. - Бедная малышка МакКиннон, как же ты будешь просить у Пивза разрешения пройти?       - Я расскажу профессору Макгонагалл!       В ответ дух издал очень нехороший звук - и Алексу это надоело. Мгновением позже призванный из поясной бездонной кобуры посох ударил металлическим острием по полу. Звенящий звук заставил всех умолкнуть.       - Слушай ты, сгусток пара над горшком! - Рыкнул чернокнижник в сторону полтергейста. - Либо ты сейчас же нас пропускаешь без фокусов, либо последним моим словом, что ты услышишь, будет "экзорт".       Призрак от неожиданности рухнул сквозь лестницу. Исчезнувшие мелки стали свидетельством, что дух-проказник предпочел уйти с дороги. Штейнбах убрал оружие обратно.       - Идем, что ли?       - Знаешь... - Элиз сглотнула. - Это было просто потрясающе.       - Благодарю за комплимент.       - А ты что - правда мог бы его изгнать?       - Мог бы. - Усмехнулся Алекс. - Но пока не буду. Может, пригодится еще его неуемное желание пакостить.       - А ты прагматичен.       - Я немец с русскими корнями, у меня это в крови.       Дальше до гостиной дошли без приключений. Разве что чернокнижнику не давало покоя ощущение, что что-то в замке не так. Не как должно быть. И дело даже не в живых портретах или в привидениях, которых в любой нормальной школе давным-давно бы упокоили, а здесь считают достопримечательностью. И даже не в лестницах, которые меняют направление по какому-то непонятному пока алгоритму. Пока что Алекс не понимал, что происходит не так, но настойчивая натура, выработанная за столько лет, требовала разобраться в происходящем. Пока он размышлял, Элиз выстроила всех новичков вокруг себя и толкнула небольшую речь.       - Добро пожаловать на Гриффиндор! - Начала она. - Меня зовут Элизабет МакКиннон, я - одна из двух старост факультета. Это место - наша общая гостиная. Отличительные качество учеников этого факультета: храбрость, благородство и честность - те самые качества, которые отражают величественного царя зверей, изображенного на нашем ало-золотом гербе. - Элиз отметила как подавил при этом смешок ее новый знакомый, но пока решила не отвлекаться. - Если у вас будут вопросы - обязательно обращайтесь к старостам или к профессорам, особенно - к профессору Макгонагалл, которая является нашим с вами деканом. Расписание получите завтра во время завтрака, пароль на входе меняется каждые две недели. Если будут какие-то важные сведения - я или Перси вам обязательно расскажем. Все, прошу всех отдыхать - у вас завтра будет насыщенный день. Комнаты девушек с правой стороны, комнаты парней - с левой стороны. Выбирайте себе компаньонов - и отдыхайте, вещи вам доставят к утру.       Первокурсники стали расходиться, так что Элиз отловила новоявленного шестикурсника.       - Внемлю.       - С твоим поселением есть дилемма. - Смутилась девушка. - Видишь ли, все шестикурсники Гриффиндора - девушки... Так уж вышло.       - И теперь у вас с Перси сомнения, куда меня деть?       - Именно. Но решения мы нашли. - Элиз было очень неловко обращаться со сверстником, не успела еще подобрать к нему подход. - В общем, мы так и не придумали однозначно, поэтому предлагаем тебе выбор. Можем подселить к пятому или седьмому курсу. Или выберешь комнату для мальчиков шестого курса, но тогда придется жить в ней одному.       - Комната шестикурсников. - Однозначно ответил тот.       - Почему, если не секрет?       - Элиз, ты уже достаточно взрослая девушка, чтобы знать, как важно иметь свою собственную комнату, в которую, при желании, можно пригласить кого-нибудь. Не всем же прятаться по чуланам с метлами? - Староста смутилась, видимо брошенная наугад фраза про темные кладовки попала прямо в цель.       - А скучно не будет?       - Я десять лет прожил один в комнате в доме у наставника. - Усмехнулся чернокнижник. - Переживу как-нибудь. Тем более, мне не обязательно проводить там все время.       - Логично.       - Можно два вопроса?       - Давай. - Насторожилась девушка.       - Мне сильно перепадет, если я эту комнату немного перестрою под свои нужды, раз уж соседей у меня все равно нет и не предвидится.       - Эм-м-м... - Закусила губу староста. - Если честно - я не знаю. Об этом лучше спроси у Макгонагалл, но, думаю, она разрешит.       - Принято. - Кивнул Алекс. - Вопрос номер два: в этом замке есть место, где можно тренироваться?       - Есть стадион для квиддича. Но если что - тебе придется записаться в...       - Я не про квиддич. - Прервал ее седой. - Я про места вроде дуэльного или спортивного зала.       - Нет. - Покачала головой МакКиннон. - Такого точно нет.       - Жаль. - Искренне опечалился чернокнижник. - Тогда третий - внеплановый - вопрос.       - Ну?       - Что мне будет, если я за час до подъема сбегу, например, во двор, и сделаю кое-какие упражнения и пробегусь?       - Вообще-то, в замке действует комендантский час!       - Ладно, кажется у меня все больше вопросов к нашему декану. - Штейнбах задумался. - Но это можно решить потом. Вроде все.       - А можно теперь я задам вопрос?       - Давай.       - Почему ты хохотнул, когда я сказала новичкам про льва? - Заинтересованно спросила девушка.       - Видишь ли, ты описала льва как честного и благородного зверя. - Улыбнулся Штейнбах. - А это как-то не слишком вяжется с тем, что в львином прайде каждый новый вожак убивает всех потомков предыдущего, а также с тем, что львы - кошки. А для них вообще характерна хитрость... Вот, собственно, и все. Ну что? До завтра?       - Спокойной ночи.

***

      Дверь в спальню шестикурсников закрылась, Алекс выдохнул. Собственная комната - это то, о чем он в этом санатории под названием "школа Хогвартс" даже мечтать не смел. Удачно выпало, очень удачно. А то, что с деканом удастся договориться, чернокнижник не сомневался. Он успел произвести на Макгонагалл впечатление тем, что оказал помощь некоторым ученикам, о чем завтра, разумеется, будет знать весь замок. О помощи, разумеется, не о декане. Тем более, что мадам Макгонагалл что-то там говорила о поощрении.       Однако же, кое-что нужно было сделать прямо сейчас - инстинкты, наработанные в крепости и в путешествиях, требовали защитить убежище. Нет, в "Истории Хогвартса", конечно, говорилось, что магия замка защищает учеников от серьезных угроз, но ему ли не знать, что и мелкие "шалости" порой могут наворотить дел. А тут еще дементоры эти на границах замка... Кто-нибудь думал о том, что случится, если они вдруг сорвутся? Учителя, разумеется, владеют патронусами, но не все, да и рядом их может не быть. В любом случае, профессиональная паранойя требовала установить дополнительную защиту. А значит спать он сегодня ляжет несколько позже.       Чернокнижник опустился на колени перед запертой дверью. Ему нужен был контур защиты вроде того, что он использовал в крепости. Но полную копию создавать нельзя - местные не поймут, откуда у шестикурсника знания, которые не каждому мракоборцу даны. И совсем черным колдовством пользоваться нельзя, равно как, наверное, не стоит создавать какую-нибудь мелкую нежить. Иначе планам спокойно отдохнуть придет фееричный и неиллюзорный каюк. Значит, нужно что-то среднее, но такое, чтобы сразу было не вскрыть даже учителям.       - Рунная вязь, отвращающий купол, чары определения личности, сигнальные чары с ложными нитями, парализующее, детектор зелий, щитовые... - Принялся перечислять он шепотом, стараясь ничего не забыть. - На окна - чары ясного дня, чтобы дементоры не сунулись... Чары ледяной стойкости, заклятие комфорта...       Спустя несколько минут все успевшие задремать ученики факультета Гриффиндор вздрогнули и проснулись, с ужасом глядя на своих еще не спящих товарищей. Казалось, мимо спальни проскользили дементоры - настолько мощная волна мороза прошла по гостиной. И почти тут же утихла, растворившись на общем магическом фоне. И если магглорожденные так и не поняли, что именно только что произошло, а лишь испугались неожиданной вспышке магии, то вот те из чистокровных, кто знал, что подобные ощущения бывают при контакте с магией смерти, невольно сглотнули от страха. МакКиннон же, которую родные дядя и тетя воспитывали в духе старинных чистокровных семей, и вовсе забилась в уголок кровати, сложившись в позу эмбриона и задрожала от ужаса, понимая, КОГО она сегодня сопроводила в гостиную. Посох. Амулет. Кольцо со знаком в виде тринадцатилучевой звезды. Огромный объем знаний... А теперь еще и эта волна магии - настолько темная и сильная, что в гостиной и спальнях окна укрылись инеистым узором.       Элизабет уткнулась носом в подушку, искренне надеясь, что никто не услышит ее рыданий. Ужас от осознания того, где и кем мог обучаться этот седой шестнадцатилетний волшебник, заставлял кровь застывать в жилах. Но ведь этого не может быть! Так не бывает! Чернокнижники - это, разумеется, не слишком большая, но редкость в мире волшебников. Простые волшебники боятся их до дрожи в коленках, но уважают. Не столько за силу - хотя, разумеется, и за нее тоже - сколько за профессионализм. Сироты, подобранные на улицах древними Мастерами, обучались так, что ни одному чистокровному и на свете не снилось, ведь их, в отличие от наследников старинных семей, никто не будет защищать. Защищать будут они - лишенные всяких тормозов, не сдерживаемые ничем, кроме слабого голоса совести и личных моральных норм, озлобленные из-за специфики работы, вчерашние сироты и нынешние мастера. Упокаивать нечисть, снимать самые сложные проклятия, изгонять духов... Профессия чернокнижника всегда была в почете, пусть и пользовалась не слишком доброй славой. И староста могла бы еще подумать, что Алекса и в самом деле в частном порядке обучал один из этих знатоков темных искусств, чем обеспечивал седому парню огромное будущее. Но было одно "но" - обученные в частном порядке никогда не носили кольца с символом Тринадцати.       Но он, этот седой парень, совсем не похож на мастера чернокнижия! Ведь любой маг знает, что почти все они - злые, темные волшебники, сопровождаемые нежитью! Алекс совсем не походил на такого! Да и место обучения - Крепость Чертовой Дюжины - это всего-лишь древняя и страшная легенда! Да и зачем бы тогда Штейнбаху поступать в Хогвартс? В голове у девушки роились мысли. "Тайная Комната тоже была всего-лишь легендой". - Шепнул в голове предательский голосок. Девушка заерзала, подняла глаза на собственную прикроватную тумбу и взглянула на колдофото на котором была изображена ее мама в компании Сириуса Блэка и родителей Гарри Поттера. Конечно, родственники успели рассказать ей, кто ее отец и за что его упрятали в Азкабан. Наверное, он даже и не знает о ней, ведь тогда детей всех пострадавших семей старательно прятали, а ведь это именно из-за него она долгое время была, да и остается, фактически, изгоем на факультете... Но сейчас ее волновало не это. Девушка смотрела на портрет милой черноволосой девушки, младшей копией которой она была.       - Что же мне делать, мама? - Спросила она у колдофото, но этот вопрос остался без ответа.       Наконец, поерзав на кровати около часа, Элизабет решила, что ей, все же, нужно поискать информацию или, набравшись смелости, спросить все у Алекса Штейнбаха напрямую. Даже если он не захочет отвечать - она поймет. Но больше говорить никому нельзя. Мало ли, может быть он не слишком любит светиться? А уж если такие как Чанг, Кристалл и другие чистокровные, да и просто осведомленные, все прознают - то непременно постараются склонить этого теперь уже шестикурсника на какие-либо отношения. Породниться с чернокнижником - мечта многих старинных семей. И пусть они почти все из магглорожденных, но сила, мощь, знания и прибыльное ремесло очень часто перекрывают отсутствие семейной истории. Уже засыпая, Элизабет решила, что обязательно поговорит со своим новым знакомым. Вот прямо завтра и поговорит. Под такие невеселые мысли она вскоре и уснула, так и не поняв, почему при общении с этим русским немцем у нее так сильно защемило сердце.